Проклятие серебряного города

С задней площадки грузно двигалась вперед толстая кондукторша. Надежда Алексеевна дернула напарника за рукав, намекая, что на следующей остановке им точно надо выйти. А иначе их спровадят силой. Костя едва кивнул ей и на всякий случай пощупал сиденье, где восседал печальный призрак. Совсем рядом раздался разгневанный скрипучий голос:

– Вы чего вытворяете?

– Кресла… трогаем, – криво улыбнувшись, ответил Костя и погладил облезший дерматин. – Такие хорошие… Качественный материал.

Кондукторша задрала бровь и фыркнула. Развернувшись, она как ни в чем не бывало отправилась пробивать билеты вошедшим. Надежда Алексеевна впервые за все утро чуть не лопнула от смеха. Напарник с такой любовью поглаживал драные грязные сидушки, что его актерскому мастерству можно было позавидовать. Костя же вновь взглянул на дерматин, но так и не смог уловить связь с маршруткой. Если неведомый призрак куда-то направлялся, то почему разъезжал по городу на разном транспорте и до сих пор не приехал? И что его так печалит?

Не дожидаясь, пока напарник выстроит в голове причинно-следственные связи, Надежда Алексеевна схватила его под руку и выволокла из троллейбуса. Костя не успел опомниться, как вместе с напарницей несся по проспекту Ленина, возвращаясь обратно. Позади блестели золотом купола Никольского храма. Церковь из старинного красного кирпича выглядела необычно на фоне многоэтажек из бетона и стекла. Будто на урок физкультуры все пришли в футболках и шортах, а один ребенок – в офицерском мундире с эполетами. Костя обернулся, чтобы запечатлеть облик храма в голове. В сердце екнуло от того, что он собирался помочь печальному дьякону, но не успел. А где теперь его искать? Может, стоит спросить про Кресто-Воздвиженскую церковь?..

Проспект Ленина имел наклон, отчего напарникам пришлось пыхтеть, поднимаясь в гору. Впереди, по левую сторону дороги, раскинулась огромная площадь Советов, на которой катались малолетние любители велосипедов и скейтбордов. В последние годы около памятника Ленину стали разъезжать и дети на маленьких самокатах, вытворяя лихие кульбиты. Надежду Алексеевну раздражало все, что они делали, а потому она не метнула даже короткого взгляда в их сторону. Девушка указала напарнику на тропинку, ведущую в крохотный скверик перед техническим университетом.

– Тут срежем. Если повезет, еще и призрака найдем.

– А что конкретно тебе прислала та тетка из БАБА? – Костя вальяжно засунул руки в карманы, следуя за Надеждой Алексеевной.

– Ее зовут Вера Игнатьевна. Это во-первых. А во-вторых, она прислала только примерное место. И это Дунькина роща.

– Это она и есть? – спросил парень, указав на низенькие сосны. – Я, конечно, знал, что роща рядом с Политехом, но думал, что она побольше.

Огромное здание университета, состоящее из нескольких корпусов, высилось серой глыбой над уютной аллеей. Прямо перед центральным входом лежала, словно блин, круглая площадь, которую издавна студенты называли сковородкой. А прямо в ее центре гордо стоял памятник Ползунову, создателю парового двигателя. Вокруг, за плотными рядами лавочек, и разросся чудесный сквер с цветущими яблонями, соснами и подстриженными кустами.

Надежда Алексеевна все время озиралась по сторонам, словно сова. Костя не был уверен, что именно так можно отыскать призрака из легенд, но и сам интуитивно оглядывался. Внезапно перед глазами предстала небольшая площадка, за которой, в тени цветущих крон, затерялась табличка с белыми буквами. Костя хотел предложить подойти, но напарница без всяких намеков дошагала до надписи и поправила очки.

– Отсюда началось возрождение Городской (Дунькиной) рощи, – прочитала она. – Возрождение…

– То есть, это не она, – констатировал Костя и громко шмыгнул носом, чувствуя, как мокрая одежда неприятно морозит тело.

– Может, ее уже вообще нет.

– Тогда зачем эта тетка из БАБА послала нас в Дунькину рощу, если тут есть только современная возрожденная версия? Призраки пришли из легенд, значит и место должно быть старое. А это – новое!

– Не тетка, а Вера Игнатьевна, – терпеливо повторила бухгалтерша.– Прежняя роща росла на этом месте. Наверное, призрак здесь и обитает.

– Вот только никого нет!

– Мы пришли минуту назад. Нужно спросить у кого-нибудь про эту самую рощу. – Надежда Алексеевна обернулась и критическим взором осмотрела напарника. – Ты можешь ехать домой. Нахватаешь соплей, а мне потом оправдываться.

– Ну уж нет! Да ты просто все лавры хочешь себе забрать.

– Я не жадная! Но если мне влетит за то, что ты простудился – больше не буду с тобой работать!

– Ну и пожалуйста!

Напарники воинственно встали друг напротив друга, готовые подраться. Мимо проплыла группка студентов. Молодежь похихикала над странной парочкой и скрылась на проспекте Ленина.

– Хочешь сказать, – прорычала спутница, – что можешь обойтись без меня? Ну давай! Дерзай! А я погляжу!

– Ну погляди! Ишь, командирша!..

Внезапно откуда-то сзади возникла невысокая фигура дворника. Пожилой мужчина вытянулся на носочках, стараясь как можно деликатнее вклиниться в беседу, но в итоге сорвался и рявкнул:

– Чего орете?

Напарники разом вздрогнули и раскраснелись от стыда. Устроили разборки на территории уважаемого ВУЗа! Когда-то Костя хотел в нем учиться, но отец не позволил. Дворник деловито поправил лямки комбинезона и выжидающе поднял пушистые седые брови, ожидая разъяснений. Надежда Алексеевна потерла, ладони друг о друга, будто не знала куда их деть.

– У нас с… подругой, – выдавил Костя, – спор нарисовался. Она утверждает, что Дунькина роща находится ниже по Ленинскому, кварталах в двух. А я утверждаю, что на этом самом месте. Мы даже табличку нашли.

– На самом деле – вы оба правы, – угрюмо ответил дворник. – Роща-то раньше чуть повыше начиналась, рядом с нынешней библиотекой, и тянулась аж до самого Речного вокзала на Оби.

– Остановок семь, – присвистнул парень.

– А это же не просто роща была, – со знанием дела продолжил вещать старичок, почувствовав себя профессором. – Это ж была часть нашего знаменитого барнаульского ленточного бора. Отличная была роща. Да только почти ничего от нее не осталось. До Великой Отечественной войны росла себе, а потом чахнуть начала. Условия были ужасными. Кто-то говорил, что деревья на дрова рубили. Потом на проспекте началась застройка, корпуса вон какие отстроили. А деревья мешали. Вот их тихонько и срубили. А ведь я помню, как ходил в Дунькину рощу, мягким песком пятки щекотал. Хорошо было.

– Погодите… – Костя изумленно затряс указательным пальцем. – Вы сказали, что «почти» ничего не осталось. Значит…

– Значит что-то от Дунькиной рощи сохранилось? – перебила напарника Надежда Алексеевна.

– Конечно, – кивнул дворник и указал пальцем на север, где тянулась тихая улица Димитрова, подпирая сбоку величественный университет. – Последнее дерево осталось. Сосне почти сто лет. Если вам нужна настоящая Дунькина роща – это то, что нужно. Она за углом, рядом с кафе.

– Спасибо большое! – восторженно воскликнула Надежда Алексеевна и потянула Костю за рукав.

Правда, отойдя на несколько метров, она все же брезгливо отпустила напарника, чувствуя тяжелую влагу его куртки и странное смущение. Над городом по-прежнему клубились черные тучи, желая вылить остатки дождя на головы неудачливых прохожих. Костя неожиданно замер напротив статуи Ползунова и окликнул Надежду Алексеевну. Напарница без особого энтузиазма подошла к парню, а тот, как завороженный, поплелся к памятнику.

– Я слышал однажды, что нужно потереть правый ботинок Ползунова, – заявил он с физиономией абсолютного спокойствия.

– Зачем?!

– На удачу.

– От простуды тебе это не поможет!

– Если мы хорошо потрудимся, то, кто знает, может и поможет.

Костя аккуратно оперся на гранитный постамент, вытянулся на носочках и легонько потер ладошкой бронзовый ботинок. Воровато оглянувшись, он подскочил к удивленной Надежде Алексеевне и напористо повел ее дальше.

За аллеей раскидистых хвойных великанов тянулась дорожка и высокая бетонная лестница. Надежда Алексеевна чуть не убилась, поднимаясь наверх. Благо Костя был рядом и поддержал ее за локоть. Но сам парень понимал, что действовал не из добродушия, а лишь затем, чтобы напарница не разбила голову. Он явственно представил, сколько объяснительных нужно будет написать всяким БАБАм.

Улица была на удивление уютной. После шумного и суетливого Ленинского проспекта она казалась уединенной и даже брошенной. Изредка проезжали автомобили и тормозили на перекрестке грузовые Газели с цветастым мороженым на кузове. Напарники отошли всего на несколько десятков шагов, и уже заметили вдалеке одинокую сосну. Могучее дерево росло прямо у крыльца кафе и соседствовало с мусоркой. В высоту оно было небольшим. Не сравнить с гигантами из древнего бора. Но, глядя на него, невольно задумаешься, что ему и правда около сотни лет. Ведь последнее дерево Дунькиной рощи видело и революции, и войны, и распад Советского союза – его кора запечатлела историю длиною в век.

Напарники остановились рядом с ним, осматривая толстое основание, покрытое побелкой. Старенькая сосна устало шевелила зелеными ветвями и сбрасывала с хвоинок тяжелые капли дождя. Надежда Алексеевна и Костя встали плечом к плечу, храня молчание. Лишь Дунькина роща шумела над головой.

Внезапно отовсюду повалил народ. Бухгалтерша даже растерялась и спряталась за высокую спину напарника. Женщины в длинных платьях и платках разом окружили бедолаг, отрезая пути отступления. Костя воинственно сжал кулаки, мысленно твердя, что бить девочек все же нельзя. Незваные гостьи сыпали проклятиями, грозили расправой и от гнева морщили лбы, чуть не хватая напарников за одежду.

– Рубить пришли, нелюди? – сурово спросила одна из женщин и для надежности подбоченилась. Надежда Алексеевна и не подозревала, что подобное выступление может ее напугать.

– Ну какие же мы нелюди? – Костя добродушно развел руками, но милая улыбка на его лице чуть дрогнула, когда он разглядел около каждой женщины серую потустороннюю дымку. – Мы пришли… с миром.

– Знаем-знаем! Веры вам нет!

– Что вас так разозлило? – громко сглотнув, спросила Надежда Алексеевна. – Вы ведь призраки.

– Ах, так ты тоже это заметила, – шепнул ей Костя и тут же обратился к восставшим: – Дорогие дамы! Объясните суть проблемы, а мы постараемся ее решить.

Вперед выступила все та же суровая женщина. Ее пухлые щеки наверняка раньше украшал яркий живой румянец, теперь же лицо ее было мертвенно бледным. Длинные кончики шерстяного платка свисали на пышную грудь, укутанную в телогрейку. Юбка, казалось, дотягивалась до самой земли, но была удивительно чистой. Из-под нее торчали носки черных сапогов. Осмотрев воительницу с ног до головы, Костя и сам обзавелся боевым настроем. Толпа призраков наверняка ничего не сделает живому человеку. По крайней мере, он очень на это надеялся.

– Последнее дерево от нашей рощицы осталось! – жалобно высказалась женщина. – Его тоже сгубить хотите?

– А вы, как я понимаю, Дуня? – наобум спросил Костя, но тут же понял, что ошибся. На лице собеседницы мелькнуло недоумение.

– Катерина я! Катерина Ивановна!

– Приятно познакомиться. Константин Сергеевич. – Парень доброжелательно протянул ладонь и сделал вид, будто чмокнул руку неосязаемой дамы. Остальные восставшие мечтательно вздохнули. – А кто же тогда Дуня?

– А с чего ты решил, что та самая, в чью честь назвали рощу, находится среди них? – шепнула ему Надежда Алексеевна.

– Здеся я! – послышалось сверху.

Напарники одновременно задрали головы и с искренним изумлением заметили на одной из самых высоких веток босую девушку. Она нежно теребила распущенные пшеничные волосы и без интереса оглядывала толпу. Бухгалтерша ахнула, заметив на ее худенькой шее грубую петлю.

– Вот она – Дуня, – подтвердила Катерина, задрав пухлый пальчик. – Повесилась в рощице, а уйти на небушко не смогла. С нами осталась деревце сторожить. Это место родное нам, из любви сотканное. Мы же здесь с сужеными встречались, вечера и ночи с ними проводили. – По толпе прокатились томные вздохи и чуть слышные всхлипывания. – А они нас ласково Дунями называли.

– Значит, если дерево исчезнет, то вы лишитесь последнего свидетеля своего счастья? – печально спросила Надежда Алексеевна.

– Верно говорите! Не позволим никому наше деревце срубить! Дунькина роща чего только не видала, а стояла! Вот и теперь выстоит!

– Никто не собирается рубить вашу сосну, – терпеливо пояснил Костя. – Видите? Кафе аккурат рядом с ней построили, не тронули. Зато там, в низинке, где аллея и скверик перед университетом, есть новая Дунькина роща. Ее студенты садили своими ручками. – Для наглядности парень повертел в воздухе ладонями. – Верите?

– Ну… неужто правда? – Катерина с сомнением взглянула на него исподлобья.

– Там уже хорошие сосенки растут, крепкие. Вам понравятся.

– Пока глазами своими не увижу – не поверю!

Катерина задрала подбородок, чувствуя, что девушки за спиной согласны с ее словами. Призраки десятилетиями наблюдали за тем, как вырубали их рощицу, а потому верить в появление новых деревьев не желали. Благо согласились посмотреть. Пока напарники шли прежним маршрутом, возвращаясь к знакомой аллее с маленькими соснами, Надежда Алексеевна иногда оборачивалась, с легким испугом наблюдая, как потусторонние дамы всей толпой идут следом. Их шаги были бесшумными и, казалось, невесомыми.

Процессия остановилась перед серой табличкой. Маленькую площадку едва не заволокло призрачным дымом. Катерина подошла поближе и прищурилась, водя пальцами по буквам.

– Что здесь написано? – наконец спросила она.

– Вы не умеете читать?

– Так никто не обучал.

Костя задвинул шапку на лоб и прочитал надпись на одном дыхании. Девушки ахнули. На их бледных лицах постепенно расцвели улыбки. По-настоящему живые.

– Радость-то какая! – воскликнула женщина за спиной Катерины, и восставшие призраки рассмеялись вместе с ней. Даже Дуня с петлей на шее, пощупав тонкие стволы, присоединилась к общему веселью. – Не сгинет Дунькина роща! Жить будет! И потомков ваших переживет! Столько счастья она наплодит! Столько счастья!

Костя и Надежда Алексеевна стояли рядом, едва не касаясь плечами, и как потерянные дети наблюдали за плясками и торжеством. В воздух взлетали уголки цветастых платков. Телогрейки и сюртуки распахивались, а сапоги отбивали ритм. Женщины кружились в хороводе и хлопали в ладоши. Даже не верилось, что вокруг сновали лишь призраки. Костя почувствовал в сердце ликование от того, что увидел своими глазами кусочек давнего прошлого, ставшего историей. Незаметно для путников женщины в последний раз покружились в развеселом танце и тихо исчезли. Только Катерина напоследок задержалась, нежно коснувшись маленькой сосны, и бесследно растворилась.

Напарники внезапно ощутили такое небывалое облегчение, будто весь день разгружали вагоны и наконец свалились на мягкие теплые постели. Призраки исчезли, но теперь навсегда. Они не возникнут из вечерней мглы на дороге гуляющих горожан. Не нападут с криками на первого встречного, обвиняя несчастного в вырубке Дунькиной рощи. Молодые деревья уверенно тянулись ввысь, даруя надежду на новое счастье. Костя облегченно поправил шапку с оленьими рожками и засунул руки в карманы, будучи уверенным, что проблема решена.

– Они реально ушли? – нервно спросила напарница, озираясь по сторонам. По проспекту невозмутимо проезжали автомобили, а по дорожкам ходили студенты.

– Ушли, ушли. Я чувствую: теперь Дуни успокоились и больше нас не потревожат.

– Ты что, и такое ощущаешь?!

– А ты – нет? – Костя вразвалочку отправился по аллее к перекрестку, чтобы добраться до остановки. – Напиши этой тетке из БАБА, что мы справились.

– Вера. Игнатьевна! – возмущенно крикнула Надежда Алексеевна, семеня следом за напарником и поскрипывая толстой подошвой ботинок. – И с чего это я должна ей писать? Тебе же не нравится, что я командирша!

– У меня нет телефона.

– Да как ты вообще живешь?!

– Прекрасно, между прочим.

– Ты невыносим!

Девушка раздраженно засунула руку в карман, вытащила мобильник, но не смогла продраться к начальнице сквозь череду долгих гудков. Костя тем временем перешел дорогу и резко завернул к лесенке, ведущей в любимую забегаловку. Несмотря на то, что парень жил в другой части Барнаула, иногда приезжал сюда за лучшими острыми крылышками в городе. Рядом разносились ароматы жареной курочки и горячего кофе. Надежда Алексеевна не смогла удержаться и последовала за ним.

Внутри толпились студенты, обсуждая прошедшие пары и далеко не радужное настроение преподавателей. Кому-то светил автомат по предмету, а кто-то с понурым видом жаловался, что придется всю ночь учить билеты. Отовсюду слышался гомон и задорный смех. Костя протиснулся сквозь толпу и заказал себе самый большой бургер, какой был возможен. Желудок отчаянно пел серенады и просил выкупить все меню, включая детские наборы, но парень остужал его пыл. В кошельке было просторнее, чем хотелось бы. Однажды кто-то из старых знакомых рассказывал Косте, что большой кошелек привлекает больше денег, но за все годы этот закон ни разу не сработал. Только звон парочки монет раздражал слух.

Забыв про напарницу и вездесущие проблемы с призраками, парень уселся за последний свободный столик, который был пуст только потому, что находился рядом с туалетом. Костя с наслаждением повесил влажную куртку на спинку стула и устало уселся за стол, подавляя попытки слюней затопить рот до самого нёба. Напротив буквально через минуту приземлилась Надежда Алексеевна с коробочкой наггетсов и стаканом кофе. Костя так и замер с бургером у рта.

– Приятного аппетита, коллега, – высказалась девушка и легким движением откупорила сырный соус. – Чего так смотришь? У меня тоже обеденный перерыв.

Костя кивнул с набитым ртом и только после нескольких минут приятной тишины решился спросить:

– А почему ты не на работе? Ну… я имею в виду бухгалтерию.

– Вера Игнатьевна оформила мне ревизию на неделю. Наверняка никто из коллег никогда не слышал ни о БАБА, ни о призраках, а потому, когда они услыхали слово «ревизия», не стали задавать лишние вопросы.

– Удобно. – Напарник одобрительно покачал головой.

В минуту, когда Костя с выражением небывалого удовольствия доедал булочку, обсыпанную кунжутом, а Надежда Алексеевна морщилась от горячего напитка, в кафе стало чрезмерно многолюдно. С виду казалось, что количество студентов увеличилось вдвое. Но среди юношей в толстовках и девушек в джинсах вполне свободно ходили незнакомцы в сюртуках и льняных рубахах. Напарники замерли, оглядывая гостей. Те как ни в чем не бывало собирались в стайки, свободно болтали друг с другом, но ничего не заказывали. Вскоре на их лицах и вовсе запрыгали гневные гримасы. Одна из подозрительных групп остановилась как раз недалеко от туалета, а потому Костя напряг весь слух, чтобы подслушать их разговоры.

– А почему именно послезавтра? – спросил один из парней в перекошенной шерстяной шапке. – Теперича торопиться некуда.

– Ну чего ты болтаешь, Кузьма? Май уже на носу. А ежели еще чего случится? – Здоровенный детина с пышной бородой сложил огромные руки на груди. – Он поплатится.

– Пороху бы раздобыть, – с важным видом поделился еще один странный гость, одернув пожелтевшую хлопковую рубаху под теплой безрукавкой. – Без пороха дело наше гиблое. Надо чтоб хорошенько рвануло.

– Обойдемся. Там завод рядом. – Бородатый здоровяк неоднозначно мотнул головой.

– Думаешь, проклятие всю работу за нас сделает?..

Надежда Алексеевна побледнела. Стараясь не обращать внимание на серый дым, струящийся волнами из предплечий незнакомцев, она с громким хлюпаньем допила кофе и шмякнула стакан на стол. Костя невольно вздрогнул. Конечно, к призракам он уже привык, но чтобы бестелесные мертвецы попадались на каждом шагу, да притом такими толпами, еще и проклятия обсуждали – неслыханное событие. Напарница молча поднялась, сбросила мусор в контейнер и на деревянных ногах обернулась к незваным гостям:

– Вы что такое обсуждаете?! Хотите взрывы устроить? Мы вам не позволим!

Призраки ошарашенно уставились на нее. Тот, что без остановки поправлял кривую шапчонку, встал на цыпочки и громко прошептал на ухо здоровяка.

– Девица нас видит, что ли?

– Живая она, – кивнул тот. – Небось нечистой силой балуется.

– Вдруг с ним заодно? – Третий призрак тоже примостился к уху огромного бородача и с недобрым прищуром оглядел бухгалтершу.

Костю бросило в холодный пот. Он не предполагал, с кем могла быть заодно напарница, но на безобидного парня с остатками бургера призраки внимания не обращали. Значит, не о нем речь. Костя медленно поднялся, опираясь ладонями на стол, и грозно вырос перед мертвецами, загораживая собой Надежду Алексеевну.

– Какие-то проблемы, господа? – спросил он нарочито вежливо.

– И ты, значит, видишь нас. Ежели вы с крикливой девицей намерены помешать нашим планам, то живыми отсюда вам не уйти. – Здоровяк отпихнул товарищей и крепко замахнулся.

Вид летящего кулака озадачил Костю, но времени думать уже не было. Он резко развернулся и, обхватив застывшую напарницу, отпрыгнул в сторону. Призраки были неосязаемыми по своей природе, однако в кирпичной колонне осталась вполне реальная дыра от мощного удара. По кафе разлетелся грохот и запах едкой пыли. Здоровяк невозмутимо размял пальцы и приготовился к следующей атаке.

Надежда Алексеевна закашлялась и жутко смутилась, ощущая бесстыдные пальцы Кости на своей талии. Девушка грубо отпихнула его от себя и брезгливо поправила жилетку. Парень не особо следил за напарницей. Он умел драться, но не знал, что делать в битве с призраком.

Алая кирпичная пыль плыла рваным облаком в тесноте душного кафе. Она медленно таяла и оседала на кафель. Посетители в недоумении и даже с легким напылением испуга глядели на происходящее. В зал влетел администратор и тут же заметил, что на одной из четырех прекрасных колонн в стиле лофт зияет неприлично уродливая дыра. Гости замерли, медленно дожевывая куски и держа перед раскрытыми ртами куриные крылышки, а Костя и Надежда Алексеевна напряженно стояли около дальней стены и упрямо глядели на пустоту в центре зала.

– Что тут происходит?! – завопил администратор. – Кто это устроил?

Он и сам закашлялся от красной пыли и замахал ладонью у лица. Объяснять работнику кофейни, что колонну повредил призрак, Костя не собирался. Проще было соседку пенсионерку убедить в том, что она – балерина. Мертвецы же сгруппировались и задрали повыше кулаки. В дизайне интерьера они ничего не смыслили и на красного от возмущения администратора внимания обращать не желали.

В воздухе повисло напряжение. Пути к выходу были перекрыты. Работник кафе настойчиво ждал ответа, а призраки разминали кулаки. Расправы хотели все. Надежда Алексеевна явственно представила, с какой расквашенной рожей ее положат в гроб. А если не повезет, с этой же самой рожей придется пугать таких же чувствительных к потустороннему, как и она сама. В голове Кости внезапно щелкнуло озарение. За спинами напарников маячила дверь в уборную, где наверняка было окно. А через него можно сбежать на улицу. На лице парня засияла довольная улыбка. Ну как таких гениев земля носит? Ай да удачливый ботинок Ползунова!

Ухватив Надежду Алексеевну за локоть, Костя рывком распахнул дверь туалета и затащил ее внутрь, как последний маньяк. Администратор и призраки независимо друг от друга помчались за ними. Внутри парень звякнул щеколдой и с пылающей от решимости душой развернулся. В туалете не было окна. Надежда Алексеевна не знала о планах напарника, но задрала голову в поисках вентиляции, через которую в фильмах герои выбирались откуда угодно. Вот только в узкие шахты кафе могли пролезть разве что тараканы.

– Я думал… тут будет окно, – промямлил Костя, разочарованно усевшись на унитаз.

– Замуровали нас, – тяжко выдохнула девушка и оперлась на кафельную стенку.

В другой ситуации она бы брезгливо кралась мимо, не желая даже чуть-чуть коснуться грязной поверхности, но теперь от безысходности стерпела и общественный туалет в кафе. Снаружи ожесточенно стучал администратор, будто пытался проломить дверь, и грохотали сапоги призраков. Мертвецы топтались на месте, метались вдоль стены, как муравьи, и всячески пытались пролезть внутрь.

– Тебе хорошо заплатят за эту «ревизию»? – неожиданно спросил Костя, упершись спиной в фаянсовый бачок.

– Прилично, – пространно ответила бухгалтерша. – За одну неделю заплатят так, будто я три месяца пахала в кабинете и строчила квартальные отчеты.

– Неплохо. Мне тоже отличную зарплату обещали. И больничные. И отпуск…

– А-а, так ты поэтому в мокрой куртке шляешься? Хочешь бросить меня и свалить на оплачиваемый больничный?

– Сначала до него дожить надо.