Дао дэ цзин Комментарий

Отметим, совершенномудрый отдает не потому, что он такой уж бессребреник, не в этом дело. Он знает: отдача себя, своих способностей, возможностей абсолютно естественное свойство, именно свойство человека. Это его дар – отдавать. Без этого быть совершенным невозможно.

3. Если не почитать мудрецов, то в народе не будет ссор. Если не ценить редких предметов, то не будет воров среди народа. Если не показывать того, что может вызвать зависть, то не будут волноваться сердца народа. Поэтому, управляя [страной], совершенномудрый делает сердца [подданных] пустыми, а желудки – полными. [Его управление] ослабляет их волю и укрепляет их кости. Оно постоянно стремится к тому, чтобы у народа не было знаний и страстей, а имеющие знания не смели бы действовать.

Осуществление недеяния всегда приносит спокойствие.

Как видим, вопросы политики и управления имеют давнишнюю историю. К сожалению, мечта думающих людей прошлого так и осталась нереализованной. А как хотелось, чтобы правили людьми совершенномудрые. Но нет, не случилось. Несмотря на то, что ни совершенными, ни мудрыми нынешние правители не сделались, кое-чему они все же научились, принцип "хлеба и зрелищ" не отменили, но значительно усовершенствовали.

Впрочем, это медицинский вопрос. В традиции китайской медицины, за волю (как функцию) и кости, то есть костную ткань, и за обменные процессы в ней отвечает один орган, – а именно почки. В данном случае (и вообще в китайской медицине) термин орган следует понимать как функциональную единицу, точнее, как программу, включающую в себя физиологическую, психоэмоциональную, духовные составляющие. Так вот почки, отвечающие и за волю, и за кости, вынуждены "выбирать" между волевыми усилиями и обменными процессами костной ткани. При избытке воли человек, как правило, имеет слабые кости, что проявляется в виде остеопороза, патологической ломкости костей и других заболеваний. И поглощением кальция делу не поможешь, так как стремление народа в потреблении "редких предметов" ничего не оставляет костям. А всё потому, что сердца их переполнены. А сердце в китайской традиции – орган справедливости, меры. Поэтому мудрый правитель, заботясь о здоровье своего народа, не должен потакать глупостям и зрелищам, волнующим сердца людские, но более беспокоится о полных желудках. Да и знания народу ни к чему. В мире сегодняшнем под знанием понимают информацию, то есть сведения. Чем больше человек знает, тем, наивно полагают граждане, лучше. Автор "Дао дэ цзин" термин "знание" употребляет в смысле "понимание" событий, вещей, явлений, жизни. А поскольку добиться понимания в массовых масштабах затруднительно, предлагается отказаться от знания, то есть понимания. По крайней мере, до поры до времени.

Оценка событий, явлений, ситуаций, людей, правителей не должна быть прерогативой народа. Это неразумно. Во-первых, потому что эта оценка не может быть однозначной в принципе, а во-вторых, легко может изменится. Поэтому совершенномудрый правитель личным примером формирует в народе единое понимание и оценку всего и вся. Тиранические, тоталитарные режимы отчасти пользуются таким управленческим приемом. В современной информированной демократии возникает иллюзия, что народ самостоятельно решает какие-то вопросы, но на самом деле это не так. Изобилие поверхностных, не систематизированных знаний, которыми насыщена нынешняя массовая культура, а, по сути, плохо организованное массовое невежество, порождает заблуждение, мол, граждане самостоятельно выбирают правителей и оценивают их деятельность. На самом деле различия между тиранией и демократией лишь поверхностные. Социальное общество всегда и обязательно заставляет человека следовать определенным нормам. Просто тирании делают это зачастую грубо, а демократии более изощренно.

4. Дао пусто, но в применении неисчерпаемо. О глубочайшее! Оно кажется праотцом всех вещей.

Если притупить его проницательность, освободить его от хаотичности, умерить его блеск, уподобить его пылинке, то оно будет казаться ясно существующим. Я не знаю, чье оно порождение, [я лишь знаю, что] оно предшествует небесному владыке.

"О глубочайшее!" звучит несколько сентиментально, но как не восхититься неисчерпаемому и предшествующему "небесному владыке". Этот владыка некоторым образом напоминает известного нам господа Бога и не без основания. Однако Бог в сознании людей обходится без дао, сам всему предшествует, сотворяет и по некоторым представлениям управляет созданным.

Из текста следует, что он сам порождение дао. Обойти вопрос о приоритете очень хочется, но не получится. Всё дело в нашем способе мыслить, язык не поворачивается сказать, методе. Мы всё существующее наделяем мотивами и свойствами, которые в себе самих ощущаем или наблюдаем. Но откуда нам это почудилось? У нас с иным-другим много общего, но существуют и различия. Каковы эти различия? Не зная ответа этот простенький вопрос и следует относиться к первоначальному, предшествующему "небесному владыке", как глубочайшему, все потенциально являющему, но свойств не имеющему. Поэтому и говориться о пустоте дао, поскольку вещь, имеющая в себе даже малейшие свойства, уже ограничена этими свойствами в своей творческой деятельности. Дао не ограничено.

"Дао пусто" – эта абсолютная способность, возможность сотворить всё, что угодно и в первую очередь господа Бога.

5. Небо и земля не обладают человеколюбием и предоставляют всем существам возможность жить собственной жизнью. Совершенномудрый не обладает человеколюбием и предоставляет народу возможность жить собственной жизнью. Разве пространство между небом и землей не похожи на кузнечный мех? Чем больше [в нём] пустоты, тем дольше [он] действует, чем сильнее [в нём] движение, тем больше [из него] выходит [ветер].

Тот, кто много говорит, часто терпит неудачу, поэтому лучше соблюдай меру.

Совершенномудрый, как "небо и земля" – образ-символ дао, закона, порядка, в том числе всевышнего и человека "идеального", любит народ в меру, без назиданий, морализаторства и прочих воспитательных мероприятий. Навязчивая любовь частенько хуже ненависти. Живите народы свободно, очень свободно, совсем свободно. Подчеркнем, свобода – ещё одно из важнейших свойств человека – лишь самим человеком и ограничивается. Ни одно существо не может позволить себе существования подобного человеческому. Братишки наши меньшие замкнуты в житухе своей инстинктами, средой обитания, пищевыми ресурсами и так далее. Человек преодолевает всё, если захочет. Упомянутый мех кузнечный и есть безграничная человеческая свобода, символ абсолютных возможностей. Именно "изобилие пустоты" в человеке, как в мехе кузнечном, позволяет первому вытворять всё, что заблагорассудится. Так и быть должно, поэтому совершенномудрый не навяливает народу "идеалы" позволяя людям "жить собственной жизнью". Народы и стараются.

Может показаться, что перестарались. И, мол, совершенномудрый вполне мог хотя бы предостеречь шибко деятельных. Он так и делает, наиболее простым и самым убедительным совершенномудрым способом, как "небо и земля", – не вмешиваясь.

К чему приводит ничем не ограниченная жажда преобразований, мы наблюдаем в повседневности. Достаточно вспомнить экологические и техногенные катастрофы. Это и есть глас земнонебесный: "Угомонитесь". Но люди есть люди, не внемлют. Совершенномудрый как "небо и земля", лишних слов не говорит, не пророчествует, знамений не являет, что толку? Всё равно не прислушаются.

6. Превращения невидимого [дао] бесконечны. [Дао] – глубочайшие врата рождения. Глубочайшие врата рождения – корень неба и земли. [Оно] существует [вечно] подобно нескончаемой нити, и его действия неисчерпаемо.

В этой главе наблюдается некоторый повтор тезиса об источнике всего – вечности и бесконечности. И ещё упоминаются небо и земля как первые свойства-символы бытия, из коих и произошло всё остальное: очень многое и сами понятия о вечности-бесконечности-источнике. Следует признать и принять, что понятия и сама суть их не существуют до проявления из дао неба, земли и других значений. Ибо только что-то, имеющее название может быть вечным, бесконечным, иметь источник и восприниматься нами, названия дающими. Вот и сказано, мол, не беспокойте умы свои – нет в дао разлюбезных вам, но неопределенных сущностей, таких как вечность, бесконечность и прочих.

Кстати, если этих "сущностей" нет в дао, вероятно, их нет совсем. Отчасти поэтому мы и определить их не можем. То есть называемое нами вечным или бесконечным на самом деле таковым не является. Это всего лишь допуск в нашем воображении.

Бесконечны лишь перемены, принцип, постулат, правило, из дао явленные.

7. Небе и земля – долговечны. Небо и земля долговечны потому, что они существуют не для себя. Вот почему они могут быть долговечны.

Поэтому совершенномудрый ставит себя позади других, благодаря чему он оказывается впереди. Он пренебрегает своей жизнью, и тем самым его жизнь сохраняется. Не происходит ли это от того, что он пренебрегает личными [интересами]

Напротив, [он действует] согласно своим личным [интересам].

Совершенномудрый действует аналогично небу и земле, которые следуют дао и ничего, собственно, не делают. Вновь недеяние, ещё и в том смысле, что меньше применяешь себя – меньше ошибаешься. А если в тебе (объекте биологическом) и в судьбе твоей за жизнь твою накапливается меньше ошибок, естественно, разрушаешься меньше, а посему и живешь дольше. Не суйся в гуру и вожди, не взлетай высоко – не придется падать низко. А это очень неприятно, "из князя в грязи". Не цени жизнь свою, в смысле умеренно пренебрегай, не опасайся потерь.

Боязнь, почти тот же страх есть концентрация, средоточение, напряжение в организме, и в физиологическом, и прочих смыслах. Что делает существо в страхе? Верно, в начале, замирает, затем действует по ситуации. Страх, замирание, средоточение – противоположно свободе как неотъемлемому свойству человека и противоречит дао. Следовательно, не полезно для здоровья. Накопление всяческих страхов, несомненно, приводит к болезням и смерти. В медицинском смысле, согласно китайской традиции, страх поражает, прежде всего, почки, а преодолевается волей. Именно поэтому, первое правило тирании – подавление воли для предоставления места страху. И современные демократии не обходятся без страшилок для своих граждан – сообществу нужны враги, без них трудно манипулировать сознанием.

Вот почему совершенномудрый предпочитает находиться позади, ибо больше опасаются первые, главные, поскольку больше имеют.

8. Высшая добродетель подобна воде. Вода приносит пользу всем существам и не борется [с ними]. Она находится там, где люди не желали бы быть. Поэтому она похожа на дао.

[Человек, обладающий высшей добродетелью, так же как и вода], должен селиться ближе к земле; его сердце должно следовать внутренним побуждениям; в отношениях с людьми он должен быть дружелюбным; в словах должен быть искренним; в управлении [страной] должен быть последовательным; в делах должен исходить из возможностей; в действиях должен учитывать время. Поскольку [он], так же как и вода, не борется с вещами, [он] не совершает ошибок.

Действительно, именно вода может символизировать дао. Здесь подразумевается вода в обыденном значении этого слова. Не следует путать с термином "вода" в системе пяти элементов. Вода является странным и необходимом веществом для всего живущего. Только вода наблюдается нами в естественных условиях в трех агрегатных состояниях: пар, жидкость и лед. Причем и в твердом, и в парообразном состоянии она расширяется. Мы с вами процентов на 65 состоим из воды, в детстве больше. С возрастом, как известно, человек "высыхает". По справедливому наблюдению древнего автора, вода аккуратно и последовательно действует по дао. Холодно – замерзает, жарко – испаряется, есть возможность – течёт, нет – не течёт. Не борется и вообще стремится вниз. Люди, наоборот, почти всегда и везде устремлены вверх и не важно для них жарко или холодно, есть возможность, нет ли, приспела пора или не время – только вверх. И напрасно. Совершенномудрый действует, как вода, по обстоятельствам, поэтому "не совершает ошибок".

Писаные и неписаные социальные законы диктуют людскому сообществу и персонажам иные формы поведения, стиль жизни, нежели предусмотрено дао. Человек, созданный и функционирующий по дао-принципам, вынужден изгибаться, приспосабливаться под правила стаи, что, разумеется, не может не сказаться на его самочувствии. Нас воспитывают без всякой жалости и снисхождения с детства раннего и до конца дней наших недолгих. Не каждый может сопротивляться и давлению родительского авторитета, и порядкам общеобразовательной системы, и рекламе и вообще мнениям других. Человек приспосабливается, насилует сущность свою, нарушает принципы дао и в результате погибает. И всё потому, что "его сердце должно следовать внутренним побуждениям", а не мнениям и суждениям кого попало.

9. Лучше ничего не делать, чем стремится к тому, чтобы что-либо наполнить. Если [чем-либо] острым [все время] пользоваться, оно не сможет долго сохранить свою [остроту]. Если зал наполнен золотом и яшмой, то никто не в силах их уберечь. Если богатые и знатные проявляют кичливость, они сами навлекают на себя беду.

Когда дело завершено, человек [должен] устраниться. В этом закон небесного дао.

"Наполнить" означает завершить всё что угодно и собственную жизнь в том числе. Вы, конечно, замечали, процесс почти всегда много приятней результата. Последний есть остановка, важнее само действо, нежели плоды и результаты. Течение, переменчивость, вообще движение есть обязательное, необходимое и наше врожденное свойство-качество. Посему не стремитесь к завершению (заполнению), не используйте вещи и обстоятельства до конца, до предела. Помните, предела нет. Предел, как горизонт, виден, но не досягаем.

Что, собственно, есть предел, заполнение, завершение и так далее? Это либо смерть, либо идеальное совершенство. О конечном не будем, но идеальное? Спросите любого мастера, работа которого восхитила вас: "А можно сделать лучше?" (Неделикатный вопрос, конечно, но по сути верный). Он почти наверняка ответит, разумеется, можно, ибо совершенству предела нет. Порядочный мастер всегда будет недоволен собой и это нормально. Это соответствует дао, поэтому и мастеров порядочных немного. Причина недосягаемости абсолютного совершенства в переменчивости самого мастера. Пока он творит, меняется и сам. И частенько великолепное вчера творение, сегодня оказывается лишь неплохим, а иногда совсем никуда не годным.

И ещё, "лучше ничего не делать", чем бессмысленно суетиться, как большинство из нас соответственно общераспространенным образцам бытия.

Может показаться неприятной необходимость устраняться после завершения дела. Зачем тогда делать, если не пожинать плоды? Но разговор идет о делах, достойных человека, достойных его способностей и возможностей, что-то вроде "Джоконды" или "Онегина". Подобное совершается, когда автор следует дао, это его право и обязанность и не более того. Другого пути к явлению шедевра просто нет, и неважно, известно ли автору понятие или слово дао. Поэтому и гордится автору особенно нечем и устранится от "дела" следует, поскольку никаких особых заслуг в выполнении собственного предназначения нет. Просто следовал дао – это нормально и естественно. Так или примерно так осознают себя истинно Великие, демонстрируя в жизни своей, как правило, странную для потомков "скромность". Рядом с такими людьми современники вынуждены кичиться, пыжиться и всяческое из себя изображать – и суетно это, и хлопотно, и бесполезно, поскольку удовлетворения не приносит.

Возможно ли быть счастливым, не следуя дао? Нет, следствием нарушения дао будут болезни, разочарование и забвение.

"Если острым [всё время] пользоваться, оно не сможет долго сохранить свою [остроту]". Отдыхать надо, уважаемые, хотя бы как господь на седьмой день после трудов великих. (Правда, господний отпуск несколько затянулся). Всех дел не переделаешь, да и невозможно всё время совершать великое, не следует превращать жизнь в каждодневный подвиг.

10. Если душа и тело будут в единстве, можно ли сохранить его? Если сделать дух мягким, можно ли стать [бесстрастным] подобно новорожденному? Если созерцание станет чистым, возможны ли тогда заблуждения? Можно ли любить народ и управлять страной, не прибегая к мудрости? Возможны ли превращения в природе, если следовать мягкости? Возможно ли осуществление недеяния, если познать все взаимоотношения в природе?

Создавать и воспитывать [сущее]; создавая, не обладать [тем, что создано]; приводя в движение, не прилагать к этому усилий; руководя, не считать себя властелином – вот что называется глубочайшим дэ.

В отличие от дао, термин дэ некоторым образом возможно определить. Дэ вещи, обстоятельства или человека, в данном случае именно человека, есть следование собственному, индивидуальному дао. Принцип, закон, порядок дао для всех един, но каждый, каждая, каждое следует или не следует дао до некоторой степени самостоятельно. Вот это самостоятельное, личное, исключительно собственное следование всеобщему единому дао и есть "глубочайшее дэ". Сложность сего следования заключена в следующем: правила дао просты и достаточно известны. Неизвестны наши индивидуальные особенности, качества, свойства. Не сообщаются они нам при рождении и родителям нашим не сообщаются, и не ведают они, родители, что творят, воспитывая нас по образу своему и подобию. А мы другие, иногда похожи, чаще не очень, но всегда другие. Да и наши родственники не одиноки в своем влиянии на нас, неизвестно каких.

Давнишнее и до сих пор трудно разрешаемое противоречие. Дабы быть в гармонии с миром, необходимо сей мир знать и понимать. Но для этого необходимо понимать и знать самого себя. Бытующий "социальный мир" совсем не соответствует нашему "миру внутреннему", взаимовлияние этих миров крайне запутанно и противоречиво. В значительной степени, именно для разрешения этого противоречия и представлен нам "Дао дэ цзин".

Если познаешь себя и будешь следовать собственному дэ, "душа и тело будут в единстве". Сие означает: определись в собственных мотивах, отдели то, что ты действительно хочешь сам, а что тебе навязали извне, как значимое, как цель и руководство к действию. Для этого не упорствуй, сделай свой "дух мягким", прислушайся к собственному я, не спеши с решениями и действуй обязательно по собственным побуждениям. Для этого, разумеется, необходимо "чистое созерцание", которое в свою очередь требует "мудрости". Мудрость приобретаешь, следуя "превращениям в природе", следуя дао. Когда научишься, познаешь взаимоотношения в природе и вполне сможешь осуществлять недеяние.

"Чистое созерцание" означает здесь отделение главного от остального: иллюзий, домыслов, мифов, пристрастий, догм, – всего, привнесённого в человека образовательно-воспитательными процедурами.

11. Тридцать спиц соединяются в одной ступице, [образуя колесо], но употребление колеса зависит от пустоты между [спицами]. Из глины делают сосуды, но употребление сосудов зависит от пустоты в них. Пробивают двери и окна, чтобы сделать дом, но пользование домом зависит от пустоты в нём. Вот почему полезность [чего-либо] имеющегося зависит от пустоты.

Пустота и полнота – важнейшие понятия не только "Дао дэ цзин", но вообще китайской философии. В данном случае пустоту следует воспринимать как перспективу, а противоположную пустоте полноту как завершенность вещи. Когда нечто заполнено, оно либо умирает, либо начинает опустошаться. Пустота есть начало процесса, потенция вещи, человека или ситуации. Полнота – окончание. В этом смысле пустота есть жизнь, полнота – смерть.

В предыдущей главе сказано о познании и самопознании. Так вот, как ни многообразен и бескраен, для недальновидного взгляда, разумеется, окружающий мир, как ни любопытен он, не следует спешить помещать всё в нем имеющееся в себя. И потому, что всё не поместится, а главное потому, что многое и не нужно. Дабы жить, оставляй в себе место для иного, действительно тебе необходимого. Не переполняй себя. А поскольку в начале пути трудновато бывает определить, что тебе брать следует, а что нет, лучше оставайся пустым. Когда разберешься в себе, тогда и будешь наполняться, если захочешь. В реальности происходит как раз обратное: люди суетятся, хватают знания, впечатления, не разбирая и не задумываясь зачем, а когда осознают, что им на самом деле нужно – место занято не полезным, неважным, а время потрачено и годы ушли.

12. Пять цветов притупляют зрение. Пять звуков притупляют слух. Пять вкусовых ощущений притупляют вкус. Быстрая езда и охота волнует сердце. Драгоценные вещи заставляют человека совершать преступления. Поэтому совершенномудрый стремится к тому, чтобы сделать жизнь сытой, а не к тому, чтобы иметь красивые вещи. Он отказывается от последнего и ограничивается первым.

Эта глава прозвучит неубедительно, поскольку абсолютно противоречит общепринятым представлениям. Кто поверит, что быть просто сытым лучше, нежели быть ещё и богатым? Состоятельный человек может и пить, и есть, и скакать, и таращиться, притупляя зрение о драгоценные предметы. Он делает всё это по двум причинам. Либо продемонстрировать другим сколь он имеет, иначе, зачем иметь, либо ему в одиночестве с самим собой не очень уютно, зачастую и то и другое. А вот совершенномудрый предпочитает иное, он понимает, имея много, боишься потерять многое, больше опасаешься, зависишь от вещей, которые тебя окружают. И получается, наоборот, не тебе, хозяину они служат, а ты им. И служба эта медом не покажется, и продемонстрировать надо это всё и сохранить. Многое жаждут послужить вещам, служите ребята, старайтесь.

13. Слава и позор подобны страху. Знатность подобна великому несчастью в жизни. Что значит слава и позор подобны страху? Это значит, нижестоящие люди приобретают славу со страхом и теряют её также со страхом. Это и называется – слава и позор подобны страху.

Что значит, знатность подобна великому несчастью в жизни? Это значит, что я имею великое несчастье, потому что я [дорожу] самим собой. Когда я не буду дорожить самим собой, тогда у меня не будет и несчастья. Поэтому знатный, самоотверженно служа людям, может жить среди них. Гуманный, самоотверженно служа людям, может находиться среди них.

Как и в предыдущей главе, находим здесь некоторые поведенческие рекомендации определенным категориям граждан. Позор вещь неприятная, но закономерная. Позор, терпящий либо страсти свои не обуздал, либо глупость с избытком продемонстрировал. Поделом – предупреждали, не действуй. Так нет, всем хочется себя показать, страшно хочется порисоваться, что ж, получите и распишитесь. Знатным от рождения и того хуже. Носятся с ним, в колыбели ещё лежащим, как с торбой писаной. Он, естественно, к этому привыкает. И подрастая, мнит себя каким-то этаким, а кем собственно? Ты кто мальчик? Сын, внук, племянник такого-то? Понятно. Да нет, я сам могу! Что можешь? Валяй, мы поглядим. И так всю жизнь приходится утверждать себя, мол, не просто родственник, а сам кое-что представляю. Получается редко, иной спрос для знатных.

Словом, приобретаешь – боишься потерять, так страх сопровождает славу. Может лучше не иметь вовсе? Здесь необходимо уловить различие, ключом к пониманию которого является слово "иметь". Задача для знатных и не очень – отдавать (об отдаче упоминали), а не иметь. Служить людям "самоотверженно", не дорожа собой. Пусть слава живет сама по себе, если она есть. Не имея славу, не служишь ей – имея славу, не служи ей. Пусть она, слава, служит и другим, и тебе. Собой не дорожа, себя не потеряешь.

"Дорожить самим собой" непросто. Вообще самооценка – большая проблема, потому что никогда не бывает адекватной. Поскольку мы видим и оцениваем себя в основном как бы "изнутри", а другие видят нас и, соответственно, оценивают преимущественно "снаружи".

14. Смотрю на него и не вижу, а потому называю его невидимым. Слушаю его и не слышу, поэтому называю его неслышимым. Пытаюсь схватить его и не достигаю, поэтому называю его мельчайшим. Не надо стремиться узнать об источнике этого, потому что это едино. Его верх не освещен, его низ не затемнен. Оно бесконечно и не может быть названо. Оно снова возвращается к небытию. И вот называю его формой без форм, образом без существа. Поэтому называю его неясным и туманным. Встречаюсь с ним и не вижу лица его, следуя за ним и не вижу спины его. Придерживаясь древнего дао, чтобы овладеть существующими вещами, можно познать древнее начало. Это называется принципом дао.