Мемуары вороны. Проклятье Пандоры

– Эхо, – тихо ответила она. Пальцы новой знакомой оказались горячими и мозолистыми, и она так лучезарно улыбалась, что на душе у Эхо становилось тепло.

Она присела на продавленный матрас. Одеяло было совсем тонким и ничего не весило. Но это же лучше, чем ничего? Голова коснулась плоской холодной подушки. Фуюэ продолжала что-то говорить, но, как бы Эхо не пыталась слушать, сон окончательно принял ее в свои объятия.

Фуюэ слегка усмехнулась, с заботой глядя на мерно посапывающую Эхо. Она стянула со своей койки одеяло.

«Наверное, она очень сильно устала, – думала она, укрывая девочку. – Пусть поспит немного».

Но уже через час Эхо пришлось проснуться – наступило время завтрака.

Все дети Дома ели вместе, в большой столовой с длинными рядами столов. Сегодня подали водянистую кашу и слишком сладкий компот. Но хлеб… Хлеб был таким горячим и аромтаным, что остальное будто бы само по себе становилось вкуснее. Справа без умолку болтала Фуюэ, умудрившись при этом съесть весь завтрак раньше остальных; слева же сидела девушка постарше, Элеонор. Эла была самой красивой из детей, это стало понятно почти сразу же, о чем только говорила мягкая линия пухлых губ и тонкая фигура. Но она являлась вампиром, и находиться рядом с ней Эхо было боязно.

– Не переживай, я пью только кровь своих врагов, – Эла слегка улыбнулась, почувствовав напряжение Эхо.

– Хорошо, – на автомате кивнула она, но напряжение от этих слов не пропало. И даже не уменьшилось.

– Видишь тех мальчиков? – Эла наклонилась к Эхо и кивнула в дальний угол стола. Там во всю веселились несколько мальчишек. Но вид у них был не самый дружелюбный – рядом никто не сидел. – Остерегайся их. Они местные хулиганы, и боятся только директрису.

– Ее все здесь боятся? – спросила Эхо, подняв глаза на вампира.

– Она тут главная, и легко может выгнать каждого на улицу. А в лесу водятся такие кровожадные монстры, что вампиры рядом с ними кажутся милыми котиками!

Дыхание прервалось, и кусочек хлеба, что Эхо держала в руках, чуть не укатился на пол. В лесу жили монстры? А если бы они нашли ее раньше Старика Тони и утащили в свое логово? Она бы уже давно переваривалась у них в желудках! Эхо почувствовала, как по голове волосы встают дыбом.

– Хватит пугать новенькую, Эла! – прикрикнула на нее девочка, с которой, как Эхо помнила, они жили в одной комнате. – В нашем лесу только волки с лисами живут. Да и то глубоко в чаще, они даже к Дому никогда не подходят.

– Какие вы все скучные! – надула губки Эла и демонстративно отвернулась.

После завтрака, прошедшего не так уж и плохо, Фуюэ повела Эхо в классную комнату, где взрослый дядя рассказывал про войну ангелов и демонов. Эхо старалась слушать его, но речь учителя была такой заунывной, что всех сразу начинало клонить в сон.

После обеда у детей было свободное время. Фуюэ, как старшая Эхо, провела ей экскурсию по Дому, закончившуюся в большой библиотеке рядом со столовой. Высокие полки от пола до потолка были заставлены книжками и журнальчиками. Но для Эхо они оказались не более, чем просто страничками с неизвестными закорючками. Читать ее не учили, видимо. Эхо прошла вдоль шкафов, надеясь найти книжку с картинками. Фуюэ ушла куда-то вглубь библиотеки.

– Извини, можешь дать мне эту книгу?

За спиной стояла высокая девушка в очках, почти как у Юнасы. Они даже были чем-то похожи: обе высокие и слишком худые, с волосами, убранными в высокую прическу.

– Я тебя напугала? – склонила голову девушка, заметив, как вздрогнула Эхо.

– Немного, – она протянула книгу в красной обложке, которую держала в руках. Картинок в ней не было.

– Благодарю.

Девушка кивнула и села в ближайшее кресло.

– Как тебя зовут? – вдруг спросила Эхо. Она казалась ей очень умной и доброй, поэтому и решила, наверное, заговорить.

– Если это чистая вежливость, то не стоит, – девушка перелистнула страницу. – Тут она тебе не пригодится, – но, чувствуя на себе пристальный взгляд, ответила: – Синистра.

– Я Эхо.

– Очень приятно.

– Можно тебя спросить? – Эхо присела в ее ногах и заглянула в глаза. – Как мне вернуть воспоминания?

– У тебя амнезия? – выгнула бровь Синистра.

– Что? – такое странное и пугающее слово Эхо слышала впервые.

– Потеря памяти, – девушка внимательно посмотрела на Эхо, обведя ее зелеными глазами. – Да, способы есть. Иногда воспоминания возвращаются сами со временем. Иногда им нужен толчок – знакомое место или вещь. Иногда нет, и приходится начинать жизнь с самого начала. Я ответила на твой вопрос?

– Да. Спасибо.

«Значит, я могу все вспомнить, а могу нет? Я бы хотела узнать, как жила до моего сна», – думала Эхо, откинувшись головой на кресло. Что будет, если так и не вспомнит? Начнет с самого начала. Но что будет потеряно? Наверняка что-то очень важное и нужное. Вдруг она действительно забыла то, от чего зависит ее жизнь?!

Глаза защипало, и Эхо далось большими усилиями не заплакать.

– А что ты читаешь? – спросила она, пытаясь не думать о таком.

– Одну легенду. О том, как Бездна создала Саккарду, – произнесла Синистра, не отрываясь от книги. – Ты умеешь читать?

– Нет. Почитаешь мне? – Эхо попыталась улыбнуться как можно милее.

– Святые, зачем я пришла сюда? – глубоко вздохнула Синистра и откинулась на спинку кресла.

Раньше существовало только одно измерение – Бездна. В ней обитали Первые Боги: Душа Бездны и Хаос, а также их приближенные, безумия.

Однажды Хаос, первозданная материя, создал из себя трех богинь, чтобы те помогали Бездне. Самой ей стало интересно – сможет ли она создать своих богов. Тогда она разделила свою душу на две части. Но вместе с душой разделился и мир: на новой половине морями росли леса, возвышались горы, и хлестали волнами океаны.

Три богини, созданные Хаосом, сотворили первых существ, заселивших новый мир, Саккарду: Наира – ангела и демона, Саяла – дракона и колдуна, а Шийя – вампира и оборотня.

Суть легенды такова, но для тебя, скорее всего, многое непонятно, – Синистра закрыла книгу и положила на подлокотник кресла. Она встала на ноги и, перед тем, как уйти, посмотрела на Эхо. – Ты еще совсем маленькая для такого. В твоем возрасте сказки читать нужно, а не мифологию познавать.

«Красивая легенда», – подумала Эхо, гладя девушке вслед. Да, многое из прочитанного оказалось непонятно и слишком сложно, но очень интересно.

«Легенда?»

«Пф… Ты же не называешь аины розами, верно? Так и не зови историю легендой, хоть они и похожи».

Эти слова всплыли в голове неожиданно, будто ударили чем-нибудь тяжелым. Она их уже слышала, кто-то говорил ей об этом! Неужели, воспоминания возвращаются? Но кто мог сказать такое?

Часы пробили пять часов. Фуюэ и Эхо уже собирались уходить, как до их слуха донесся нахальный голос:

– Может быть пообщаешься с нами, а, Синистра?

Эхо аккуратно выглянула из-за шкафа – Синистра стояла у дверей со стопкой книг в руках, а над ней фуриями возвышались три парня. Эхо с удивлением узнала в них тех самых хулиганов, про которых утром говорила Эла. Один из них выглядел самым сильным из троицы, огромные руки выбивались из под рубахи, точно дубинки. Две других парней окончательно отрезали девушки путь к отступлению.

Все присутствующие в библиотеке смотрели на них, не отрываясь. Сидели, как мышки и не смели защитить девушку.

– Зачем тебе эти книги? – продолжал первый. – Они же разговаривать не могут, а я с тобой с радостью побеседую, – он схватил Синистру за подбородок, заставляя поднять голову. На его лице, как на лицах его друзей, играла хитрая, мерзкая ухмылка.– Может погуляем в тумане? Я такие места в лесу знаю… Что скажешь?

– Нет.

– Отказываешься? – вскинул брови боец, с силой сжимая ее челюсть. – Зря. Я не люблю, когда мне отказывают. Какие будут предложения? – спросил он у двух других.

Один из них широко ухмыльнулся и выхватил из рук Синистры верхнюю книгу. В библиотеке раздался громкий хруст рвущейся бумаги.

– Ты что наделал? – выдохнула девушка, глядя на две половинки книги, отброшенные к ее ногам. Оторванные листы отлетели к шкафам.

– Ну что, Синистра, не передумала? – рассмеялся боец, взяв ее за свободную руку. – Ты же знаешь, мы на этом не остановимся.

Нужно было спасать Синистру, это Эхо поняла быстро. Только как? Ударить хулиганов по голове? Но их слишком много, да и сил у нее наверняка не хватит. Взгляд метался по библиотеке в поисках чего-нибудь… чего-нибудь…

– Отстаньте от нее! – прокричала Эхо как можно громче. Все присутствующие повернули головы в ее сторону.

Девочка схватила небольшую вазу, которые стояли на читальных столиках, и со всей силы бросила ее в бойца. Ваза разбилась об его мощную руку, которую он выставил для защиты. По коже парня потекли тонкие струйки крови, капая на осколки, цветы и разорванные страницы книги на полу.

Сразу у нескольких детей глаза загорелись красным цветом, словно внутри них кто-то зажег огонь. Да нет, не «кто-то», а сама Эхо. Был тот огонь огнем голода, от которого сводило зубы.

– Что здесь происходит?

Негромкий вопрос заставил всех затаить дыхание.

Юнаса прошла в библиотеку, внимательно осматривая место происшествия сквозь стекла очков, опасно бликующих в свете ламп. Взгляд ее моментально упал на разорванную книгу, капли крови и осколки вперемешку с водой и цветами. Тонкие брови свелись к переносице.

– Девчонка бросила в Наоса вазу, суржа, – сказал один из друзей Наоса и с широкой ухмылкой бросил взгляд на Эхо.

– Эхо, это правда? – со все сторогостью посмотрела на нее комендантка.

Эхо опустила голову и тихо пробормотала:

– Они обидели Синирсту…

– Синистру, – тут же поправила ее девушка.

– Ясно, – коротко вздохнула Юнаса. – Наос, иди в мед. пункт, – и, больно схватив Эхо за руку, потащила из библиотеки.

– Отпустите меня! – пыталась освободиться девочка, но комендантка держала крепко, оставляя под сухими пальцами синячки. – Я хотела помочь!

Им вслед доносились громкие шепотки и заинтересованные взгляды детей, играющих в коридоре. Какие только слухи потом пойдут, представить страшно!

– Ты разбила имущество дома Превеликого Морфея, и будешь за это наказана, – говорила Юнаса пока спускалась вниз по маленькой каменной лестнице, скрытой за непреметной дверью рядом с кухней. – Ты должна сразу понять, что будет, если сделаешь так вновь.

– Но тот мальчик порвал книгу!

– И тоже будет наказан.

Холод пах сыростью. Он моментально пробрался под одежду и сковал все тело. Чем ниже они спускались, тем меньше Эхо могла разглядеть. Юнаса вела ее длинным узким коридором, по обеим сторонам которых прорисовывались очертания дверей. Возле одной она и остановилась.

– Посидишь пока здесь, – женщина открыла дверь ключом и втолкнула Эхо в комнату. – Составь компанию Луи.

Дверь захлопнулась, и послышался скрежет поворота ключа.

«Луи?»

Эхо обернулась. В самом углу сидел паренек с обросшими черными волосами. Из-под длинной челки на нее зверем глядели ангельски-голубые глаза. Он молчал, вальяжно рассевшись на каменном полу.

– Тебя Луи зовут?

Словарь:

Суржа – миссис, обращение ко взрослой даме

Дирра – госпожа

Сурж – мистер, обращение к существу мужского пола

Глава 3. Мальчик по имени Луи

– Именно. Но, если быть точнее, Луи Верайт.

Голос у него оказался нахальным, с нотками отстраненности, будто он всеми силами пытался показать девочке, какой он крутой и независимый. Но Эхо почему-то почувствовала к нему лишь жалость. Его сальные волосы уже давно не встречались с расческой и мылом, одежда вся запачкана в земле, а на локтях и коленях были заметны маленькие дырочки с махровыми краями. Все тело Луи было напряжено, как у хищника, и, подумала Эхо, если она решится подойти, то этот хищник откусит ей руку.

«Он выглядит таким одиноким, – наблюдала она за мальчиком, который демонстративно отвернулся к стене. – Он боится, что я подойду? Я же даже ударить его не смогу».

– А меня Эхо, – тихо пискнула она, присаживаясь неподалеку. В спину тут же вонзился холодный камень стен. По полу стелился прохладный ветерок, от которого по коже побежали мурашки. – Ты уже давно тут сидишь?

– Зачем спрашиваешь? – нахмурился Луи, кидая в нее еще один подозрительный взгляд. Точно ожидал нападения с ее стороны.

– В тишине сидеть не хочу, – призналась Эхо, обнимая тонкие коленки. От платья пахло порошком и лесом, и девочка вдохнула этот запах поглубже.

Мальчик молчал, внимательно следя за каждым ее движением. Эхо даже смотреть на него не нужно было, чтобы ощутить то недоверие, с которым Луи вперился в нее. Поэтому она даже шевелиться побаивалась.

Но постепенно напряжение начало уходить из его мышц, мальчик заметно расслабился, решив, что от его новоявленной соседки вреда ему не будет, а вместе с ним выдохнула и Эхо. Гораздо спокойнее было сидеть, когда в воздухе не летают искры.

– Да как только туман рассеялся, так и привели, – наконец ответил Луи. – Видите ли, они решили, что я сбежать хочу, – из угла послышался короткий смешок. – Дуралеи.

– А ты хотел? – чуть повернула голову Эхо.

– Не сегодня, – Луи поднял глаза на маленькое окошко под потолком. Сквозь него в подвал проникал свет фонарей и, совсем чуть-чуть, мерцание звезд. – Не спалось просто, вот и решил погулять. А я ведь тебя видел, когда Старик приезжал, – неожиданно произнес он как бы невзначай.

– Так это был ты? – удивилась Эхо и подалась вперед. Она вновь почувствовала, как голову резко накрыло колючей шапкой, как тогда, в библиотеке.

– А ты думала привидение? – усмехнулся мальчик, глянув на нее с хитрецой.

Эхо кивнула, пытаясь скрыть покрасневшее от смущения лицо маленькими ладошками.

– Твои волосы, – вдруг нахмурился Луи. – Они меняют цвет от настроения или просто так?

Эхо скосила глаза вбок – она прекрасно помнила, что ее волосы были глубокого синего цвета, но сейчас… Их оттенок словно потускнел и приобрел сине-серый цвет сумерек. Брови девочки взметнулись вверх от удивления, а волосы посерели еще сильнее.

– Я… Не помню.. – в замешательстве пробормотала Эхо, теребя в пальцах небольшую прядь. – У меня амзения…

– Амнезия, бестолочь, – беззлобно ответил Луи. – Интересная способность, – было видно, что он очень заинтересовался, пусть и пытался не показать этого. В глубине его глаз засияли огонечки. – Но и опасная.

– Почему? – подняла взгляд Эхо и встретилась с ярко-голубыми глазами. – Для кого она опасна?

– Для тебя, конечно же! Ты еще маленькая, поэтому не понимаешь в каком жестоком мире родилась, – процедил Луи и сжал в кулаке ткань своих штанов. – А благодаря этой способности твои эмоции можно с легкостью прочитать. Ты уязвима! – констатировал мальчик, опасно блеснув глазами.

Внутри у Эхо все сжалось в плотный комок. А прядь, висевшая перед лицом, стала серо-голубой.

– Что же мне делать? – прошептала Эхо, с надеждой глядя на мальчика, сидевшего в углу холодного подвала.

– Научиться скрывать свое настроение, – пожал он плечами. – Или носить парик. Кстати, за что тебя запихнули сюда, бестолочь? – вдруг сменил он тему разговора, и Эхо, как он и расчитывал, повелась.

– Я не бестолочь! Я Эхо! – злилась девочка. Но в следующий момент сдулась, будто всей злости хватило лишь на эти слова. – Я разбила вазу. Синистру начали обижать и я…

– Можешь не продолжать, – Луи глубоко вздохнул и скрестил руки на груди. – Наос постоянно издевается над ней. Совет на будущее от доброго меня: помощь не всегда есть хорошо, из-за нее потом может стать плохо, – он кивнул в ее сторону, когда уголок его губ поднялся вверх. – И ты, бестолочь, яркий тому пример.

На колкость Эхо лишь поджала губы, ничего не ответив. Сам он… Бестолочь. Других слов как будто не знает!

– Н-да, интересная ты личность, – задумчиво произнес Луи, скосив на нее глаза. – Очень интересная. Думаю, у тебя много скелетов в шкафу.

– У меня нет шкафа, – тут же ответила девочка. – И скелетов тоже.

– У каждого они есть, – слегка улыбнулся он и прикрыл веки, упираясь макушкой в стену.

Больше они не разговаривали. Эхо тоже закрыла глаза, но не уснула – мешали мысли, волчком вертящиеся в голове. Почему у нее меняется цвет волос? У других детей, той же Фуюэ, волосы как были с вечера каштановые, так и оставались каштановыми на протяжении всей ночи. Только вот… Почему ей раньше никто рассказал об этом? Сколько раз вообще ее волосы сменили цвет? Не понятно… И ответо в ближайшее время она точно может не ждать.

«Юнаса говорила, что про мрачных жнецов мало что известно, – говорила про себя девочка, отрешенно наблюдая за парящей в воздухе пылью. – Может быть этим мы показываем, кто мы есть? Да, наверное все именно так и ни как иначе».

Она не знала сколько прошло времени, но дорожка света переместилась ближе к стене, возле которой сидел Луи. Он ни разу не взглянул на нее, не повернулся, поэтому она решила, что он уснул. Но стоило чему-то очень страшному прорычать в ее животе, как мальчик тут же открыл глаза.

– Лови, – Луи вытащил что-то из кармана штанов и бросил к ее ногам.

Хлеб. Почти засохшая краюшка хлеба откатилась к носкам ее ботиночек.

– Спасибо, – смущенно пробормотала Эхо и откусила небольшой кусок.

Подумав, она поднялась на ноги и подошла к Луи. Разломить краюшку оказалось непросто, но, все же, девочка протянула ему ровно половинку хлеба.

– Ты наверное тоже голодный.

Первые секунды мальчик настороженно взирал на Эхо и отломленный кусок, но потом в его взгляде промелькнула какая-то быстрая, едва уловимая, эмоция: новая, не холодная и подозрительная, а, наоборот, теплая.

– Давай оставим до ужина, – с улыбкой ответил Луи и потянул Эхо за протянутую руку. Половинка хлеба вновь спряталась в кармане старых штанов.

Девочка присела рядом, облокотившись спиной на его плечо. Луи был таким теплым, что хотелось обнять его, но Эхо сдержалась: как поведет он себя после такого приходилось только гадать. Вдруг, оттолкнет, если не понравится подобное отношение? Но вот его рука осторожно легла на плечо, прижала сильнее, и Эхо смогла ощутить как под рубашкой тихо бьется его сердце.

Тогда, в тот момент, никто из них еще не мог и предположить, что того темного, холодного подвала, с той краюшки полузасохшего хлеба, начнется великая история, которая изменит Саккарду до неузнаваемости. Тогда, они просто хотели подарить друг другу как можно больше тепла, чтобы никто из них не умер от одиночества.

***

– Луи, а ты был в других странах?

– Нет, а чего ты вдруг спросила?

В подвале они просидели до самого отбоя, когда туман уже добрался до верхушек сосен в лесу. Юнаса отперла тяжелую железную дверь и увидела спящих глубоким сном детей, прижавшихся друг к другу, точно воробьи. Не стала их будить – и они очень удивились, когда, проснувшись, увидели одеяло, слегка сползшее с их плеч.

С той ночи прошло несколько месяцев. Больше Эхо старалась не нарушать порядки Дома, а вот Луи с завидной регулярностью проводил в подвале время тумана. Но от этого Эхо не переставала общаться с ним. Хотя сначала мальчик всеми силами старался отвадить от себя ее, но со временем просто смирился, что перед глазами теперь постоянно мелькали синие волосы Эхо.

Всю ночь шел дождь, поэтому дети маялись от скуки в стенах Дома. Кто-то, конечно, пытался выйти на улицу, но за это лишь получали сильные подзатыльники от воспитателей.

Эхо сидела на подоконнике с книжкой в руках, а Луи стоял рядом, внимательно вглядываясь в темноту. Фуюэ, которая частенько разбавляла их дуэт, лежала в лазарете с ангиной. Она часто болела.

Эхо научилась читать и писать – единственное хорошее воспоминание, связанное с учителями Дома Морфея – поэтому уже не донимала Синистру с просьбами почитать ей. Она заметно вытянулась и уже доставала Луи до плеча. Правда из своей одежды она тоже выросла. Только ботинки стали как раз.

Память к ней так и не вернулась, словно боялась показаться девочке. Из-за этого пустота внутри становилась все тяжелее и тяжелее, и, если бы не друзья, она бы уже придавила Эхо к самой земле, заставив барахтаться в собственных догадках и страхах.

– Услышала, что другие ребята собирались туда, – произнесла Эхо и тоже посмотрела в окно. Подушечки пальцев очерчивали узор на обложке книги: она была интересная, про рыцарей и поиск легендарного сокровища.

«Вот бы и мне отправиться в приключение, – подумала она, наблюдая, как капельки дождя играют на стекле в салки. – Может, мне стать рыцарем, когда вырасту?»

– Я бы хотел побывать в Ринсарии, – ответил Луи, помолчав. – Хочу увидеть собирателей звезд.

– Кто это?

– Ну… Они собирают упавшие звезды, – пожал плечами Луи и выгнул бровь, удивляясь непонятливости девочки. Вроде бы название говорило само за себя.

– Как Мрачные жнецы – души? – чуть обрадовалась Эхо, и волосы ее потемнели, становясь глубокого сапфирового цвета: прямой признак радости, как она уже заметила из наблюдений за эти долгие месяцы.

– Мрачные жнецы? – задумчиво нахмурился Луи. – Никогда не слышал…

– Юнаса говорила, что они собирают души тех, кто умер. И что я буду это делать, когда вырасту.

– Значит, ты – мрачный жнец?

Луи оценивающе прошелся по ее телу глазами, но ничего такого, кроме, естественно, волос, не наблюдал.

– Наверное, – девочка пожала плечами. – Так сказала директор.

Вполне возможно, что она ошиблась, и Эхо просто обычный человек, как Луи, без способностей, без сверхсил, без вечной жизни. Но, если она все таки жнец, означало ли это, что ей придется забрать душу своего лучшего друга? От такой мысли Эхо стало не по себе, и она откинула ее куда подальше.

Неожиданно их накрыла тень: Наос со своей неизменной свитой нависли над ребятами хищными птицами, и вид у них был очень недружелюбный.

– Ох, надо же, кто здесь сидит? – гаденько пропел Наос с широкой ухмылкой на лице. Он был весьма симпатичным, и многие девочки охотно подтверждали это, но из-за характера с ним мало кто хотел иметь общие дела. – Это же Луи и малышка Эхо!

– Чего тебе, Наос? – тут же насупилась Эхо.

– Не с тобой говорю, козявка, – он скользнул по ней беглым взглядом и вновь вперился в Луи, прожигая в нем дыру. – Луи, я пришел мстить. Скула до сих пор болит.

Действительно, на его лице алел синяк, который Верайт оставил пару дней назад. Из-за чего они тогда подрались, Эхо сказать не могла, но после того Луи старался всегда находиться где-то поблизости.

– Видимо, слабо тебе врезал, раз приперся! – тихой яростью прошептал мальчик, вплотную подходя к Наосу. В глубине глаз обоих горели темные огоньки, которые очень сильно не нравились Эхо.

С выдохом с ее губ сорвалось имя Луи, но он лишь посильнее скрыл ее собой, чтобы Наос и его компания не дотянулись до девочки.

– Как думаешь, Эхо будет также больно, если она упадет со второго этажа? – Наос склонил голову на бок с еще более хитрой улыбкой, и почти в тот же миг кулак Луи врезался в его нос.

Если в свою сторону он был готов терпеть нападки Наоса, то ради Эхо шел в рукопашную не задумываясь. За то время, проведенное с ней, Луи понял, что сильно привязался к синеволосой девочке, не помнящей о себе абсолютно ничего. И понял, что именно он должен защитить ее от грязи Дома Морфея и его обитателей, ведь иначе… она совсем пропадет.

На потрепанную рубаху Наоса закапала кровь. Эхо всегда начинало тошнить, когда она видела ее, поэтому тут же зажмурила глаза. Она не видела, что Луи ударил Наоса точно в синяк, а тот, в отместку, разбил мальчику бровь.

– Что вы тут устроили?!

Голос Юнасы, как и несколько месяцев назад, прозвучал, как гром среди ясного неба. Но мальчишки, так увлекшиеся дракой, даже не услышали ее, в отличие от Эхо и свиты Наоса – они замерли, приготовившись к худшему.

Юнаса подняла сведенные вместе ладони и резко раскрыла их. И поток энергии, вырвавшийся на свободу, оказался таким мощным, что отбросил Луи и Наоса в другой конец коридора, перепугав маленьких воспитанников.

Стук каблуков женщины отмерял секунды в гробовой тишине. И только гром посмел вторить ей в дали темного неба. Эхо видела, как она подошла к корчившимся на полу мальчикам и, схватив обоих за уши, повела на первый этаж.

«В подвал», – догадалась Эхо.

Книга осталась забытой на подоконнике – девочка мягко спрыгнула на пол и побежала за ними, в надежде, что наказание для ее друга будет не слишком жестоким. Она заметила, что волосы вновь поменяли цвет на серо-голубой. Этот цвет означал «страх».

Глава 4. Бегущие в ночи

Сквозь густой туман не было видно даже деревьев, растущих около окон спален детей. Еще было очень рано, но Эхо не смогла больше уснуть – ей приснился очень странный сон, в котором она разговаривала сама с собой. Фуюэ было не добудиться, оборотни всегда спали, как убитые, но Эхо буквально изнывала от желания рассказать подруге про сон, поэтому каждый раз, услышав легкое шевеление, бросала на нее наполненный надеждой взгляд. Взобравшись на подоконник, слушала мерное дыхание других девчонок и, чтобы хоть как-то убить время, пыталась рассмотреть что-то в тумане.