Цена обещания

– Но… как я найду его? И почему его все еще не нашли… если он и в правду существует?

– Потому что никто не ищет. А тот, кому надо – находит. Ты, например, – не просто так пришла сюда. Эта встреча предначертана свыше.

– То есть, вы знаете, как найти его? – все еще не веря, переспросила я.

Нэрэя снова задумалась.

– Да. У меня нет выбора. Я не должна мешать твоей судьбе. Ведь ты пришла сюда сегодня. Значит, я должна рассказать все, что знаю. Иначе у меня отберут мой дар. Но ты не должна никому ничего говорить.

– Нет. Никогда. Я клянусь. Я никому ничего не скажу. Я хочу уйти. Я очень хочу быть счастливой.

– Кто же не хочет. Ну, смотри. – Нэрэя достала кусок грубой желтой бумаги, перо и чернильницу. – Выход находится в восточной части. – Ее рука легко скользила по бумаге, выводя причудливые линии. – Здесь Тивиат, столица Восточной долины. Здесь, – ее рука скользнула ниже по бумаге, – деревня Аликадия, она самая ближайшая к выходу. От нее еще примерно половина суток пути. Сама посмотришь по карте – у тебя ведь есть карта Аррамы?

Я кивнула.

– Вот здесь скальное плато. Большое скальное плато. Вот здесь, – ее рука сделала очередной изящный штрих, – ты должна будешь отыскать выход в скалах. Это непросто. Скальное плато огромное. Затем ты увидишь ступени, огромные каменные ступени, ведущие в пещеру. Это и будет выход.

Она подняла голову и грозно посмотрела на меня.

– Я рассказала тебе только по одной причине. Карты говорят, что я должна была. Потому что твое место там. Ты все запомнила? – Нэрэя пытливо вглядывалась мне в глаза.

Я снова кивнула. Нэрэя скомкала бумажку и подожгла.

– Никто не должен знать об этом. Если ты не сбежишь, тебя будет ждать брак с нелюбимым человеком. Не забывай об этом. А еще меня убьют, – как бы между прочим, добавила она. – И зачем я только согласилась тебе помогать.

– Похоже, у меня нет другого выхода, – закончила я, вставая. – Большое вам спасибо.

– Подожди. Я дам тебе кое-что. – Она встала, вышла в смежную комнату и вернулась обратно с тонкой цепочкой, на которой болтался маленький кулон, похожий на кувшин. – Этот талисман принесет тебе счастье. Не снимай его. Он поможет тебе преодолеть трудности в путешествии.

Нэрэя подошла ко мне и надела кулон мне на шею. Я достала из кармана несколько золотых монет, но подумала, что их явно мало, чтобы оплатить услугу Нэрэи.

– Простите, я взяла с собой слишком мало денег… – робко прошептала я, снимая красивые золотые серьги с аметистами. – Вот, возьмите. Надеюсь, этого хватит.

– Хватит. Удачи тебе.

Перед тем, как выйти из комнаты, я обернулась и увидела, что Нэрэя снова вернулась в прежнюю позу: скрещенные ноги, закрытые глаза и легкая улыбка на лице.

Глава 8

Подготовка к побегу заняла всего несколько дней. Я хотела убежать накануне помолвки: все будут заняты подготовкой и не сразу заметят мое исчезновение. К тому же, если я сделаю вид, что смирилась и вместе со всеми готовлюсь к празднику, то никому и в голову не придет, что я сбежала. Так у меня будет хоть какая-то фора.

Наконец, настал день побега. Вечером я сказала Мари, что у меня разболелась голова, и что я лягу пораньше, чтобы утром чувствовать себя здоровой и полной сил. Мари обещала до утра меня не беспокоить.

Я отобрала два темных платья – одно легкое, другое из плотной ткани, достала теплый меховой плащ для путешествия по горам, тонкий плащ с объемным капюшоном – на случай, если мне придется скрывать лицо, несколько комплектов белья, и аккуратно упаковала все в дорожную сумку. Затем я вытряхнула из шкатулок все украшения – вот это мне точно пригодится, потому что денег у меня почти не было. К тому же, я подумала, что в Большом мире наши деньги могут не иметь никакой ценности, а вот золото с драгоценными камнями, скорее всего, будут в цене всегда и везде.

Сумка получилась не очень тяжелая, как я и задумывала – я понимала, что по «огромным каменным ступеням» лошадь взбираться не сможет, и весь багаж мне придется тащить на себе.

Вторая сумка, с едой, ждала своего часа под кроватью.

Я расправила постель и уложила подушки и одеяла так, чтобы казалось, что в кровати кто-то лежит, взяла сумки и спустилась по своей потайной лестнице в лес.

Оставалось незаметно увести лошадь.

Почему-то я не подумала заранее о том, как искать лошадь в полной темноте, а потом еще и бесшумно вывести ее на улицу. Раздумывая, как все это провернуть, я подошла к конюшне и тихо проскользнула внутрь.

Лошади фыркали. Я шла почти наощупь, кляня себя за то, что не взяла фонарь. Я побоялась, что он будет слишком заметен, но теперь поняла, что если запнусь и упаду, то грохот будет куда заметнее, чем слабое пламя свечи.

Я дошла почти до конца конюшни, когда все-таки споткнулась о какую-то деревяшку и потеряла равновесие. Я стиснула зубы, чтобы не закричать, инстинктивно выставила руки вперед, зажмурилась, но тут кто-то поймал меня, обхватив талию, легко поднял и вернул в вертикальное положение. Я дернулась, но кольцо рук не разомкнулось. Я попыталась кричать, но у меня вырвалось только тихое мычание – я не сразу поняла, что мне закрыли рот рукой. Я снова попробовала вырваться, но в этот момент услышала тихий шепот, на который в порыве паники не обратила внимание:

– Тише, Цера, тише, это же я, перестань, не шуми!

Я с облегчением выдохнула и почувствовала, что меня больше ничто не держит. Я быстро развернулась.

– Шарль… – только и выдохнула я с неимоверным облегчением. Глаза уже достаточно привыкли к темноте, и я быстро оглядела его. – Что ты здесь делаешь?

Он стоял и хмуро смотрел на меня. Это было совершенно невероятно. Я никому не говорила, что хочу сбежать!

– Я ждал, что ты задумаешь что-то подобное.

– Но как ты… Ты… ты ведь не мог знать, что я сделаю это именно сегодня, – проронила я несколько неуверенно.

– Конечно, не мог, – утвердительно кивнул Шарль. – Я ждал тебя каждую ночь и уже начал думать, что ошибся. Но ты здесь.

– Каждую ночь? Ты ждал меня здесь каждую ночь? – я не верила своим ушам.

Шарль кивнул.

– Не беспокойся. Я так рад, что ты все-таки пришла. Ведь это значит, что ты не хочешь замуж за графа де Морэ.

– А ты в этом сомневался?

– Но, раз ты ничего не сказала мне, значит, ты не хочешь быть и со мной тоже, – сказал он с легкой горечью в голосе.

Это было правдой, поэтому я молчала.

– Я уже понял это. Но не волнуйся, сейчас это не важно. Я помогу тебе.

– Что ты собираешься…

– Я еду с тобой.

– Шарль, я не могу, – прошептала я. – Ты собираешься бросить все? Дом, семью, учебу на врача?

– Но ты же бросаешь.

– Да, но у меня нет выхода! Я не хочу замуж! И если бы я могла это как-то исправить, я бы никуда не уезжала!

– У меня тоже нет выхода. Я не хочу оставаться здесь без тебя.

– Но я не могу… Шарль, это слишком большая жертва.

– Это совсем не жертва. Я сам хочу этого.

– Но Шарль… я не смогу… все это заменить. Ты понимаешь? Я не смогу дать тебе семью.

Шарль упрямо мотнул головой.

– Ты еще слишком мала. Все может измениться.

Он надеялся, что я полюблю его в ответ, если он будет рядом. Но он уже был рядом долгие годы. Это было странно, но я злилась на себя за то, что не могу дать Шарлю того, чего он хочет, что я не могу его полюбить. Если бы я полюбила его, все было бы проще. Я бы сбежала с ним, мы бы тайно обвенчались и жили бы тихо и спокойно в каком-нибудь маленьком городке.

Я вздохнула. Проблема была в том, что я хотела не этого.

Меня ждал таинственный Большой мир и человек, предназначенный мне судьбой. И в этой новой жизни Шарлю не было места.

– Не может! Не изменится! Я много думала об этом. Я уже говорила, я люблю тебя, очень, но не так… я не…

– Цера, сейчас все это не имеет значения. Забудь о моих словах. Я ничего от тебя не прошу. Я просто хочу быть рядом и защищать тебя. Все будет как раньше – ты ведь этого хотела? Мы будем друзьями.

– Нет, не будем.

– Цера, я обещаю тебе.

Я покачала головой.

– Прости, Шарль. Но нет. Отпусти меня.

– Ты… не берешь меня с собой?

Я помотала головой, не сводя с него взгляда.

– Цера, но… я же просто… Я не буду мешать тебе. Я уйду, если стану тебе не нужен. Но сейчас… подумай сама. Молодая девушка, путешествующая в одиночку… ты не умеешь работать. Как ты будешь кормить себя? Ты ничего не знаешь о жизни. Да ты даже… готовить не умеешь! Как ты собираешься заботиться о себе?

Мне стало казаться, что Шарль перекрывает мне воздух. Сейчас он снова напоминал мне отца – он не спрашивал о том, чего хочу я. Он собирался сделать так, как будет лучше для меня, – по его мнению. Забывая перед этим интересоваться моим.

– У меня есть деньги на первое время, – резко ответила я. – Я всему научусь. А у нас с тобой ничего не выйдет. Я знаю, что ты любишь меня, и больше ничего не может быть по-старому. Я хочу уйти одна. Не мешай мне.

Мы долго молчали.

– Ну что ж… – тихо сказал он. – Выбора у меня, похоже, нет. Пойдем, у меня для тебя подарок.

Он взял меня за руку и тихо вывел на воздух. Сторож мирно спал. Шарль увел меня в небольшую рощицу, к дереву, около которого я стояли две лошади.

– Это… Ты что, купил для меня лошадь?

Я не могла себе даже представить, откуда у Шарля такая астрономическая сумма. И как он… продумал все детали, в отличие от меня.

– Я думал, что нам понадобятся две, – глухо сказал он.

– Прости, – меня внезапно накрыло чувство вины. Шарль любил меня и беспокоился обо мне. Он был готов бросить все ради меня. Он все предусмотрел – кроме одного.

– Ты должна переодеться в мужскую одежду, – деловито говорил Шарль, не глядя мне в глаза. – Спрячь волосы. Будет гораздо лучше, если все вокруг будут думать, что ты мальчик, – он протянул мне сверток. – Иди, переоденься. Я отвернусь.

С досадой мне пришлось признать, что Шарль прав. Я взяла из его рук вещи, отошла за кусты и быстро переоделась.

– Ну, вот и все, – дрогнувшим голосом сказала я, сворачивая платье и укладывая его в сумку. Шарль взял ее из моих рук, аккуратно прикрепил к седлу и повернулся ко мне. На несколько коротких мгновений он прижал меня к себе. Я поцеловала его в щеку.

– Прости меня… – тихо сказала я.

Он промолчал и помог мне сесть в седло.

– Мне нечего тебе прощать. Только… я только не понимаю, почему ты даже не попрощалась, – сказал он глухо. – Пожалуй, за это стоит просить прощения.

– Прости и за это. Я была так занята побегом, что… Прости. Ты был так рассержен на меня, что я решила, что нам не стоит больше видеться, – я сконфуженно улыбнулась. – Конечно, это не оправдание.

– Мы еще увидимся когда-нибудь?

– Не уверена. Я уезжаю очень далеко, сменю имя. Я желаю тебе счастья. Пусть у тебя все получится. Пусть у тебя…

– Ну что ж, прощай, – перебил меня Шарль. – Жаль, что не могу пожелать тебе того же.

Он все еще не отпускал меня. Я потянула поводья, его рука скользнула по моей руке, словно стараясь задержаться подольше и сохранить тепло прикосновения. Я легонько нажала лошади на бока и рысью выехала из леса. На минуту мой взгляд задержался на спящем Сильвионике. Больше медлить было нельзя – я развернула лошадь и, не оборачиваясь, поехала на восток.

Глава 9

Я остановилась, пораженная: передо мной был лес скал. Огромные каменные глыбы, торчащие из земли, как кинжалы. Острые, резкие, наклоненные в разные стороны в совершенно хаотичном порядке. Всевозможных форм и размеров: одни с человеческий рост, другие выше деревьев. Скальное плато… Не думала, что оно выглядит так таинственно и зловеще.

Я слезла с лошади. Похоже, пора ее отпустить: ехать по плато верхом опасно для жизни, да и по «гигантским каменным ступеням» лошадь все равно не сможет подняться.

Аккуратно сняв дорожную сумку, я повернулась к лошади и нежно потрепала ее по гриве.

– Красавица моя! Спасибо. Прощай! – ласково шепнула я и легонько шлепнула по крупу. Лошадь заржала и поскакала в заполненную солнцем долину, а я развернулась и с опаской посмотрела в сторону скал.

Прошло десять дней, как я уехала из Сильвионика.

Дорога оказалась тяжелее, чем я думала. Я везде представлялась юношей, который едет в Аликадийский монастырь, чтобы стать монахом, поэтому лишних вопросов мне не задавали. Благодаря этой маскировке у Клода не было ни единого шанса меня найти, хотя, уверена, что он направил солдат на мои поиски, как только обнаружил побег. Но у них ничего не вышло: они искали девушку, а сколько молодых парней бродит по свету? Шарль умница. Если бы не он, меня давно могли поймать.

Что ж, вряд ли солдатам придет в голову искать меня в этих безлюдных местах. А совсем скоро я найду ступени, и моя старая жизнь закончится.

Поначалу я шла быстро, хотя скопившаяся усталость давала о себе знать. Я старалась растягивать запас еды, и, главное, воды, которой было не так много. Привалы приходилось делать все чаще. Я старалась подойти ближе к подножию гор, но мне приходилось петлять в скалах, обходя расщелины, валуны и нагромождения камней. Стало темнеть, а горы были такими же далекими, как и днем.

Я отыскала пригодное место для ночлега: выемку в скале, достаточно высоко от земли, чтобы меня не беспокоили мыши и змеи. Расстелила всю запасную одежду, чтобы сделать каменное ложе хоть немного мягче, оставив только плащ – вместо одеяла. Села, свесив ноги, и осмотрелась. Я одна, в глухом месте, в нескольких днях пути от дома, но мне совсем не страшно. Меня переполняло предвкушение чего-то чудесного, поэтому, несмотря на усталость, сон не шел.

Наступила ночь, взошла луна, осветив скалы бледно-желтоватым светом. И тут неожиданно меня накрыла паника. Я уже видела место, очень похожее на это. В ночном кошмаре, том самом, который повторялся с завидной регулярностью.

Нет, этого не может быть. Ведь я никогда не была на Скальном плато. Значит, это совпадение. Просто скалы – и там, и тут…

А что, если нет? Что, если сон был пророческим и предупреждал об опасности? У меня с собой только нож, но и им я толком не умею пользоваться – как мне себя защитить?

Я резко села и огляделась. Место было пугающе похоже на скалы из сна. Но вокруг было тихо и совершенно спокойно. Никакого намека на грозу.

И на ребенка.

Точно. Во сне у меня на руках был ребенок. Что, если этот сон был отражением будущего, которое я изменила благодаря Нэрее? Но тогда мне больше нечего бояться. Этот сон – из другой, старой жизни. В которой я вышла замуж за Овиенна де Морэ. А он оказался настолько ужасным мужем, что я сбежала от него в бурю, под холодный дождь, с малышом на руках.

Страх отступил. Я снова легла, уютно свернувшись под плащом. Завтра я выйду в Большой мир и забуду про ночные кошмары.

Проснулась я совершенно разбитой. Позавтракав маленьким пирожком и глотком воды, я собирала вещи, когда краем глаза заметила что-то блестящее прямо у подножия скалы. Нагнулась, отряхнула от пыли.

Маленькая изящная сережка из золота с рубинами.

Интересно. Откуда она здесь? Вряд ли в этом безжизненном месте часто бывают люди. Хотя, странно думать, что я единственная, кто искал выход.

На всякий случай я решила взять сережку с собой. Похоже, она лежала здесь довольно долго, значит, вряд ли за ней вернется хозяйка. А мне золото с драгоценными камнями очень пригодится.

К обеду мне все же удалось приблизиться к подножию гор. Здесь скалы стали еще выше и чаще, и я не сразу поверила своим глазам, когда увидела их. Гигантские каменные ступени, ведущие ввысь и теряющиеся в сводах каменной пещеры – все точно, как сказала Нэрэя. Хотя они были сложены из грубых неровных камней, они все равно смотрелись здесь, в этом хаосе из скал, неестественно.

Чтобы залезть на первую ступеньку, мне пришлось подтягиваться на руках, но дальше стало проще, только шаги нужно было делать непривычно большие. Лестница сама по себе была не высокая – она не выходила за верхушки скал и была таким образом скрыта от посторонних глаз.

Когда подъем закончился, я с любопытством и опаской заглянула в пещеру. Воздух был влажным и прохладным. Я плотнее замоталась в плащ и шагнула вперед. Раздался гул – прямо в лицо полетела стайка летучих мышей. Я в ужасе замахала руками. Они исчезли так же резко, как и появились, осталась только тишина.

Я обернулась. Вход казался теперь большим светлым пятном. Как мне идти в темноте? Наощупь?

Странно, но темнота вокруг не была абсолютной, будто далеко впереди, за поворотом, что-то слабо светилось. Совсем скоро глаза привыкли к полумраку, и я начала различать силуэты сталактитов и сталагмитов, и проход, похожий на неширокий коридор. Аккуратно шагая вперед, я переходила из зала в зал, но никак не могла приблизиться к источнику света. Вокруг было так тихо, что я слышала только, как с потолка медленно, но с равными перерывами капала вода.

Я шла, наверное, уже несколько часов, и внутри стало нарастать беспокойство. Я не спросила у Нэреи, как велика эта пещера. Что там, за ней? Что, если снова безжизненное плато? Еды осталось совсем немного – на один перекус, не больше, и лучше было бы оставить ее про запас, но я уже чувствовала голод.

Залы медленно переходили один в другой, и я давно потеряла им счет. Чувство голода было таким сильным, что мне сложно было думать о чем-то, кроме еды. Я давно доела остатки провизии и допила воду, а здесь пещера стала сухой, и надежда найти воду пропала.

Я упрямо твердила себе, что все хорошо, но сама верила в это все меньше. Я старалась думать о том, что сбилась с пути. Я все надеялась выйти на поверхность, но в конце концов усталость взяла свое, и я расстелила толстый зимний плащ прямо на земле, завернулась в него и уснула.

Когда я проснулась, у меня не было ни сил, ни желания подниматься.

– Я должна встать, – сказала я, и эхо гулко разбежалось по каменным сводам. – Я должна идти.

Голос звучал неестественно и странно – уши уже привыкли к абсолютной тишине пещеры.

– Я смогу, – тихо говорила я себе. – Так, аккуратно, вставай. Еще чуть-чуть. Мне же Нэрэя сказала, что все будет хорошо!

Воспоминание о Нэрэе, как ни странно, придало мне сил. Я нащупала кулончик – талисман, который не снимала с того самого вечера у Нэрэи. Он был на месте, а, раз так, у меня все получится, просто сейчас нельзя останавливаться, надо идти и идти. До тех пор, пока не упаду.

И я шла, цепляясь руками за стену, иногда приваливаясь к ней, чтобы перевести дух. А потом пещера резко повернула влево, и мне в глаза ударил яркий свет.

– Выход! – вырвалось у меня, и я сразу почувствовала прилив сил. – Это выход!

Выходом оказался неширокий лаз, который пришлось проползать на четвереньках.

Выход. Я растянулась на земле, зажмурившись и подставив солнцу лицо.

Я сделала это. Я смогла. Я жива. Жива! Я рассмеялась, а потом смех перешел в рыдания. Я размазывала слезы по лицу, все еще не веря тому, что все позади.

Наконец, мне удалось успокоиться. Я села, поеживаясь, и огляделась.

Вокруг – серые зубчатые суровые горы, совсем не похожие на те, что я видела в Арраме. Вместо травы – ярко-зеленый мох вперемешку с жесткими кожистыми листиками брусники, голые камни и никаких деревьев. В ямках и ложбинках белел снег – видимо, здесь он сошел совсем недавно.

По правую руку от меня, примерно через пятьдесят шагов, склон устремлялся вверх почти отвесной, но не высокой скалой, слева и спереди – острые горные пики, а сзади, немного внизу – небольшая продолговатая долина.

Нужно искать людей. Я выпрямилась и отряхнулась. Интересно, в какую сторону идти? В таком глухом месте, как это, до ближайшей деревни или города может быть несколько дней пути – я не видела следов присутствия человека, сколько ни вертела головой по сторонам. Только горы.

Я подавила новый приступ паники. Я выбралась из пещеры, это сейчас самое главное. Здесь, по крайней мере, можно найти воду. Наверняка в долине есть ручей. Спуск к ней должен занять не меньше получаса. Еще полчаса… пересохшее горло неприятно сжалось. А потом я перевела глаза на ямку с остатками снега. Я знала, что снегом нельзя напиться, но искушение было слишком большим.

Снег оказался твердым и льдистым; холод обжог язык и заструился вниз по горячему высохшему горлу. Я зажмурилась от удовольствия.

Когда первая жажда была утолена, я достала фляжку и набила ее остатками снега. Пока я буду спускаться, он растает, и я смогу нормально попить, даже если в долине не окажется ручья.

Кутаясь в плащ, я бодро зашагала вниз. Несмотря на горячее солнце, воздух был ледяным, словно стояла ранняя весна, а не разгар июля.

Я дошла до долины быстрее, чем ожидала. Здесь тоже ничего не росло, кроме мха и травы, но по всей долине были разбросаны огромные, в человеческий рост, валуны. Я обошла один из них и резко остановилась.

Люди. Двое мужчин. Всего в нескольких шагах от меня.

Они сидели на камнях друг напротив друга вокруг странного сооружения, похожего на очаг. По крайней мере, котелок был похож на котелок, но ни огня, ни дыма, ни поленьев от костра не было. Рядом стояли два низких шатра красного и синего цвета.

Мужчины оживленно разговаривали. Несмотря на странную одежду – широкие брюки из грязно-серой ткани, короткие плащи, наглухо застегнутые спереди, и громоздкие бежево-коричневые туфли, выглядели они, как обычные люди. Один – помоложе, худощавый. Из-под головного убора – куска ткани серого цвета, плотно обтягивающего голову, торчали кудри каштанового цвета. Второй – постарше, коренастый. Его волосы были скрыты под ярко-оранжевой тканью.

Подул ветер и принес с собой умопомрачительный запах еды.

Я прислонилась к камню. Еда. Это все, о чем я могла думать.

Я должна заговорить с ними, попросить еды и узнать, как дойти до ближайшего поселка. До меня долетали обрывки их разговора, но я не понимала ни слова.

Внезапно один из них подскочил и принялся размахивать руками. Это выглядело так забавно, что я не сдержалась и хихикнула. И тут же прикрыла рот рукой.

Настала тишина. Мужчины повернулись в мою сторону.

Глава 10

Я нервно сглотнула. Вот черт.

Мы молча смотрели друг на друга. Потом они как-то странно переглянулись и снова посмотрели на меня. Тот, что помоложе, сделал шаг в мою сторону, и я инстинктивно шагнула назад. Он протянул руку, словно хотел прикоснуться ко мне, но я мотнула головой. Он что-то сказал, и по его интонации я поняла, что это вопрос, но я снова ничего не поняла и только развела руками.

Он смотрел на меня, как на приведение, попеременно хмурясь и что-то спрашивая, но я снова мотала головой. Почему он так непонятно разговаривает? Почему так смотрит на меня?

Я проследила за его взглядом, и все поняла. Темно-серый костюм стал буро-коричневым, покрытым грязными разводами и пылью, местами порванном, а вместе с ним – и плащ, некогда роскошный, черный, с меховой оторочкой и подкладкой. Да и я сама, в пыли и грязи, со спутанными тусклыми волосами, бледная и худая, должно быть, выглядела как призрак.

– Извините, я… совсем ничего не понимаю, я…

– Вы говорите по-французски? – тут же перебил он меня с явным удивлением в голосе.

Я нахмурилась. Я не поняла, что он имеет в виду, но решила, что лучше с ним согласиться, и кивнула.

– Отлично, – в его взгляде читалось облегчение. – Откуда ты?

– Я… я только хотела спросить, в какой стороне ближайшая деревня или город, и еще… – я замялась, но все же добавила: – я очень хочу есть… И буду очень благодарна, если вы поделитесь со мной едой.

– Что у тебя за странная манера говорить? И этот акцент… И почему ты так странно одета? – казалось, он пропустил мой вопрос и просьбу мимо ушей.

– О, – я смутилась. – Я уже давно в дороге, а запасного плаща у меня нет. Точнее, есть, но он выглядит не лучше. Как только дойду до города, куплю себе новый.

– Плащ? – он усмехнулся. – Да. В Норман Уэллс полно магазинов, где продаются точно такие же плащи.

– Вот и отлично. А далеко отсюда этот… эээ…

– Норман Уэллс?

– Да, Норман Уэллс.

– Ты серьезно?

– Конечно. – Я не понимала, почему он смеется надо мной.

– Откуда ты? Ты что, сбежала из театра?

– Что?

– Где ты взяла этот доисторический костюм?

– Послушайте, я же уже объяснила. Как только я доберусь до… Норман Уэллс, да? Я куплю себе новую одежду.

– Слушай, розыгрыш затянулся. Где твоя группа?

– Какая группа?

– Туристическая, очевидно.

Я пожала плечами.

– Я потерялась.

– Ооо, прекрасно, – он обернулся к своему другу. – И что нам теперь с ней делать?

– Спустимся с гор, привезем ее в Норман Уэллс, отведем в участок. А там уже полиция пусть ищет, где ее группа и как с ней связаться.

– Гида лишат лицензии… – как бы размышляя вслух, сказал молодой. – И они наверняка беспокоятся.