Не для собаки

— Да насрать мне! — он помассировал свои виски. Сторона, где было раненое ухо, прострелила ещё большей болью.

— Господи… — она плакала. — Но мы не можем его убить, не в таком виде. — Тина обвела его рукой.

— Да ты и не будешь никого убивать. — Он всё ещё пытался вспомнить, зачем они остановились. — Че мы встали?

Девушка попыталась выпрямиться, но её зашатало, и она сползла по дереву, ухватив себя за колени.

— Тебе в туалет надо, — сказала она. — Ты что?

А да, точно. Оливер почувствовал, как ему придавило мочевой пузырь — так сильно, что уже отдавало в почки. Последствия стресса: организм либо непроизвольно опорожняется, либо всё держит в себе и не подаёт никаких сигналов, что вам надо помочиться или обосраться. Он отошёл от неё на пару метров и завернул за куст. Расстегнул ширинку и долго стоял, прицелившись. Все функции организма не спешили возвращаться. Когда он наконец всё сделал и вернулся, она сидела и смотрела в одну точку. На губах у неё блестела жидкость — видимо, её снова вырвало. Она машинально стерла всё рукавом.

— Пошли, — сказал Оливер, протягивая ей руку. — Я не знаю, как долго нам ещё идти.

— Дня полтора, — ответила Тина, вставая. — С нашим темпом и остатками сил.

— Откуда ты знаешь?

— Я задрот… Почему бы нам не выйти на дорогу и не поймать машину?

— Нет. — Он покачал головой, забрасывая её руку себе на плечи и подхватив за талию. — Он не должен нас засечь раньше времени. К тому же, скорее всего, туда сейчас приедут его головорезы. Думаю, им нужны доказательства, что мы мертвы. Они будут рыскать по развалинам. Не найдут тел — пойдут нас искать. Не знаю, насколько они ему преданны или насколько преданны своему делу. Но нам надо быть как можно дальше оттуда и от дороги, пока мы не будем в безопасности.

— В безопасности? — она почти истерично посмеялась.

— Мне нужен телефон.

Новая вспышка боли. Снова мгновение — и тьма. Клайд пытался выбраться. Он единственный сейчас был в мыслях Оливера и знал, что тот затевает. И, вероятно, это его так пугало, что он, будучи запертым, будто пытался вышибить дверь из сознания Олли и выскочить наружу. Хотя никакой этой «наружи» для него не было — у Клайда, мать его, не было тела. Оливер стукнул себя по голове, вызвал боль, но не такую, не простреленную, как от Клайда. Тот будто разгонялся и плечом вышибал двери, каждый раз простреливая Оливеру затылок. Удар Оливера по голове — у него будто мозги перекатывались с места на место, как если ударить по шкафу с посудой, и та начинает греметь, а если она там неустойчиво стоит — попросту падает и разбивается.

К моменту, когда он всё-таки ей поверил, что сегодня они до города не дойдут, уже смеркалось. Солнце обвело их по дуге, время от времени они видели ореол за облаками. Он вёл их через лес, старался не сворачивать, просто шёл по направлению к городу. Так Оливер думал. Тина выдохлась — последние пару часов она уже на нём висела. Он не смотрел на неё, но вроде бы глаза она держала открытыми. Хотя иногда её тело обмякало, но буквально на мгновение. И она так и не попросилась в туалет, ни разу с утра. Так что тут либо она весь день ходит под себя, либо её тело тоже отключило все эти функции опорожнения.

— Ладно, надо отдохнуть, — сказал он, озираясь.

Вокруг лес — плотный строй деревьев и кустов. Туман так и стелился за ними, будто скрывая следы. Это красиво. Это было бы красиво, если бы не та ситуация, в которой они находились. Он постарался усадить её на более-менее ровное место и сам сел напротив, опустив голову между коленей. Им даже костер не развести, чтобы погреться, потому что у них с собой нихрена не было. Оливер взглянул на Тину — она смотрела на свои колени и теребила в руках ключ, который на тонкой цепочке висел у неё на шее как кулон.

Долбанная киношность, — подумал он и снова опустил голову. Он бы понадеялся, что это ключ от той самой ячейки в банке, но планы его поменялись. Хотя…

— Когда доберемся, ты поедешь в свой банк за этими доказательствами, — сказал он в землю, но она услышала. — Потом поедешь к Микаэле. Сделаете что нужно.

— А ты?

— Я уже сказал.

— Не дури.

— Всё. — Он резко встал. Сумерки подступили к ним так близко, что он кое-как различал лицо Тины, и оно ему казалось размазанным, как у какого-то монстра. — Я тебе сказал уже.

Она вскочила на ноги, чтобы быть с ним на одном уровне. Немного шатнулась, но удержалась. Лицо прояснилось — он видел его очень четко.

— Да ты долбанный засранец! Близко к нему не подойдёшь! Ну как ты не понимаешь! — она тыкала в него рукой. — Тебя убьют на подходе. Да может, как только развернёшь машину, ног, голову в его сторону — и тебе кранты! Ты ничего не сможешь сделать! Это долбанный, сука, Старк! У него охраны больше, чем у английской королевы нахрен!

— Да насрать мне! — рявкнул Оливер. — Закрыли тему!

— Самоубийца хренов!

Лицо её снова пропало — будто тьма легла прямо посреди них. Ему в затылок вонзился кинжал с такой силой, что боль буквально разорвала его череп. Он почувствовал, как невидимые руки схватились за его затылок. Оливер присел, обхватив голову.

— Чёртов Клайд! Что ты рвёшься!

Клайд не хотел умирать. План его соседа по телу ему не нравился, и он не хотел умирать. Точнее, он даже не знал — умрёт ли он, если что, в общем понимании, или останется один, запертый в этом сознании навсегда. Ведь ему для жизни тут не обязательно тело — по сути, он просто запасной разум. Но он не хотел, чтобы Оливер умирал. Он хотел, чтобы тот заснул, Клайд вышел и сделал так, как просит Тина. Клайд слышал её мысли, и они были разумными. Она боялась, и это правильно.

Они не стали задерживаться. Смысл сидеть? Спать нельзя — ночью холодно. Жрать уже охота и пить. Надо идти дальше. Тем более эта стычка так вывела его из себя, что он не мог сидеть — ему надо было бежать. Покончить с этим. Покончить с ним.

Оливер придерживал Тину ещё какое-то время. Но так как у неё не было никаких видимых повреждений, она всё-таки взяла себя в руки — так бы это можно было назвать. Её перестало тошнить. По пути им попался какой-то родник. Они попили из него воды, умылись и отдохнули несколько минут, может, полчаса. Оливер точно бы не сказал, потому что в какой-то момент ему показалось, что он заснул, но проснулся как от падения. Тина смотрела на него ошеломлённо. Она уже выглядела лучше.

— Что? — спросил он.

— Ничего. Ты просто чуть не упал.

— Пошли.

Тина не знала про Клайда. Это ни в одном деле Оливера не было отмечено. И сейчас, когда тот отключился всего на минуту, а Клайд выскочил как чёрт из табакерки с ором, Тина думала, он сошёл с ума. Клайд схватил её за руку. Не пытаясь объяснить, кто он и что тут делает, он просто повторял: «Скажи, что ему надо к Микаэле! Скажи, что надо к Микаэле! Скажи, что она в опасности!» А потом он упал — просто отключился. Через секунду открыл глаза и смотрел на неё как ни в чём не бывало.

Она боялась сумасшествия. На мгновение ей привиделось, что у него изменился цвет глаз — будто прямо в момент, когда он их открыл, их залил другой цвет, темнее. Но она решила, что ей почудилось. И ничего не сказала ему. Ни про его лунатичный припадок, ни про то, что он говорил. Потом она об этом будет сожалеть всю оставшуюся жизнь.