Курсанты

Серёга и Макс заняли свою позицию. На вышке было не тесно и не страшно. Они были вдвоём, с оружием, и единственное, что их реально пугало – уснуть от скуки.

Прошёл час. Может, два. Стоять ещё предстояло долго. Глаза начинали слипаться, даже несмотря на то, что они отлично выспались.

– Максончик, я сейчас усну, – первым не выдержал Серёга.

– Поддерживаю. Ни экшена, ни развлечений. Давай хоть покурим.

– У меня всего четыре сигареты осталось. Как думаешь, дадут ещё пачку?

– «Мальборо» твоё – точно нет, – сказал Макс. – А вот «Беломорканалом» каким-нибудь угостят. Государственная поддержка, так сказать.

– Да ты гонишь. От рака лёгких быстрее кони двинешь, чем от вируса.

Макс усмехнулся. Серёга достал две сигареты, одну протянул Максу. Они закурили, опершись на холодный металлический поручень. Над лагерем было чистое, безоблачное небо. Внизу медленно двигались люди – маленькие, спокойные, почти обычные. И на несколько минут стало тихо. Настолько тихо, что происходящее казалось почти нормальной жизнью.

***

Они стояли молча, курили, лениво наблюдая за лагерем. Где-то внизу хлопнула дверь палатки. Потом ещё одна. Обычные звуки лагеря – за день к ним уже привыкли. И вдруг раздался крик. Короткий. Женский. Серёга даже не повернулся.

– Опять кто-то очередь делит, – сказал он, выпуская дым. Макс пожал плечами.

– Или ребёнок ноет.

Ещё один крик. Громче. Теперь они посмотрели вниз. Со стороны санитарной зоны, где стояли умывальники и туалеты, начали выбегать люди. Сначала одна женщина, потом ещё две.

– Слушай… – сказал Макс.

– Да вижу.

Крик стал истеричным. Уже не просто испуг – настоящая паника. Из-за палатки выбежала женщина без куртки, босиком, и побежала прямо через лагерь, спотыкаясь. За ней никто не гнался. Это было страннее всего.

– Может, драка? – сказал Серёга, но уже без уверенности.

В этот момент из туалетной зоны выскочил врач в защитном костюме. Он кричал что-то в рацию и махал руками, пытаясь остановить людей. И ещё один крик. Теперь уже несколько голосов сразу.

– Так… – сказал Макс. – Это уже не очередь.

Серёга затушил сигарету о металлический поручень. Внизу люди начали разбегаться в стороны, как будто оттуда, из-за палаток, выходило что-то, чего они боялись. Серёга поднял автомат, но пока просто держал его в руках.

– Только бы не наша смена… – пробормотал он.

И ещё один крик. Совсем близко.

Всё постепенно затихало.

К туалету подошли сотрудники с оружием. Со второй вышки сняли дозор, но вышку с Серёгой и Максом не тронули. Они продолжали стоять на своих местах, глядя в сторону санитарной зоны и ожидая, чем всё закончится. Прошло пятнадцать минут. Потом двадцать. Ничего. В рации раздался голос:

– Всё тихо. Ждём указаний. Приём.

– Проверить туалет. Приём.

– Так точно. Конец связи.

Три человека с автоматами медленно двинулись к туалету. Шли осторожно, почти синхронно, как на учениях. Один открыл дверь, второй сразу зашёл внутрь, третий остался у входа. Тишина. Серёга прищурился.

– Что-то долго…

И в следующую секунду изнутри раздалась автоматная очередь.

Грохот выстрелов ударил по лагерю, как хлопок по ушам. Сразу же – мужской крик.

– БЛЯТЬ! ПОМОГИ!

Крик оборвался. Еще очередь. И снова тишина. Макс сжал автомат сильнее, чем нужно.

– Вот теперь началось… – тихо сказал он.

Серёга ничего не ответил. И тут началось кино. То самое, которого им так не хватало на посту. Из туалета выбежали четыре женщины. Они двигались резко, ломано, почти падая, но не останавливаясь. В следующую секунду они кинулись на мужчин с автоматами. Один успел выстрелить, второй – только выругаться. Потом лагерь словно сорвало с тормозов. Из палаток начали выбегать заражённые – кто-то кричал, кто-то просто бросался на людей молча. Крики быстро смешались в один общий шум. Очередь на проверку развалилась. Люди начали дергаться, толкаться, падать. Кто-то пытался убежать, кто-то – отбиться. Вдруг прямо в толпе двое сцепились друг с другом и повалились на землю, кусаясь и крича. Макс выдохнул:

– Пиздец…

Серёга только покачал головой:

– А я говорил, что сегодня будет не скучно.

***

Потом начался настоящий цирк уродов. Женщины бегали между палатками, мужчины визжали, выстрелы гремели почти без пауз. Где-то перевернулся стол, кто-то орал в рацию, которая уже никому не помогала. Конечности и куски одежды валялись на бетоне вперемешку с грязью. Кровь быстро темнела на солнце. Макс с Серёгой стояли на вышке и смеялись в голос. Смех выходил рваный, с хрипом, со слезами на глазах – непонятно, от страха или от того, что мир окончательно поехал крышей.

– Это пиздец, Макс… – выдавил Серёга, вытирая глаза рукавом. – Смотри… вон нога лежит… оторванная… Помнишь деда на КПП, на коляске?

– Ну…

– Вон он теперь без очереди прошёл…

Макс согнулся пополам от смеха. Снизу снова загремела очередь из автомата.

– Всё… я больше не могу… – сказал Макс. – Меня сейчас стошнит от смеха.

– Не вздумай. Там и так санитарии нет.

Они перевели взгляд в центр лагеря. По грязи босиком бегала голая женщина – вся в пыли, с растрёпанными волосами, с безумной улыбкой. За ней кто-то гнался, спотыкаясь о ящики. Макс ткнул пальцем:

– Как тебе?

Серёга прищурился, будто оценивая товар на рынке.

– Ничего такая… Если бы не пыталась меня съесть – вообще идеал.

– Романтик, блять.

– Я просто не привередливый.

Они снова засмеялись. Серёга достал пачку сигарет. Руки заметно тряслись.

– Давай ещё по одной.

– Давай. Сейчас уже похуй, что экономить.

Щёлкнула зажигалка. Дым медленно поднялся вверх, смешиваясь с запахом пороха и горелой резины. Они стояли, курили и смотрели на лагерь, который разваливался прямо у них на глазах.

– Знаешь, что самое смешное? – сказал Макс.

– Что?

– Нам за это даже выговор не объявят.

– Если выживем, – ответил Серёга.

Они молча затянулись. Внизу всё ещё стреляли, кричали, бегали. Но уже было понятно – остановить это никто не сможет. И впервые за всё время им стало не страшно. Просто… всё равно.

– Родной, – обратился Макс к Серёге.

– Слушаю, – ответил тот, затягиваясь.

– А что сейчас делать-то?

– Я не знаю.

– Почему мы им не помогаем?

Серёга молча указал вниз. В дальнем углу лагеря трое офицеров пытались отбиться от толпы заражённых. Стреляли короткими очередями, отступая шаг за шагом.

– Посмотри туда, – сказал Серёга. – У них сейчас кончатся патроны… и всё.

Через несколько секунд выстрелы действительно оборвались. Толпа навалилась на них сразу. Крики длились недолго. Макс отвёл взгляд.

– Я не думаю, что наши магазины им бы помогли, – тихо сказал Серёга.

– А нам помогут?

– Скоро узнаем.

Они стояли и курили.

***

Прошёл час. Потом ещё один. Они уже сидели на полу вышки, прижав автоматы к груди, и просто ждали, когда всё окончательно затихнет и можно будет уйти. Постепенно наступил вечер. Выстрелы закончились. Крики – тоже. Даже шагов больше не было слышно. Макс поднялся первым и посмотрел в бинокль. Лагерь был неподвижен. Никого. Ни людей, ни заражённых – только разбросанные тела. Земля потемнела от крови, будто впитала её и стала багровой.

– Серёг… надо идти.

– Куда? – Серёга докуривал последнюю сигарету.

– Ты хочешь тут остаться? И сдохнуть от голода?

Серёга усмехнулся, выдыхая дым.

– Я хочу женщину. Красивую. И бутылку виски.

– Я тоже хочу, – сказал Макс. – Но сначала надо выжить.

Он протянул руку. Серёга посмотрел на неё секунду, потом молча принял и поднялся. Он ещё раз оглядел лагерь сверху. Тишина была почти оглушительной.

– Пошли.

Они начали спускаться по лестнице. Земля внизу пахла смертью, железом и кровью.

– Ну чё, куда идём? – спросил Серёга.

– Давай в главный корпус. Может, полкан живой, – ответил Макс.

Они вошли внутрь. В здании стоял хаос. Мёртвые тела сослуживцев лежали в коридоре, оружие было разбросано по полу, стены были залиты кровью. Макс подошёл к одному из тел и резко пнул его ногой.

– Ты чё делаешь? В футбол решил поиграть? – возмутился Серёга.

Макс только криво улыбнулся.

– Проверяю… вдруг встанет.

Он поднял лежащий рядом автомат, вынул магазин, проверил патронник и убрал его в рюкзак. Они медленно шли по этажу, разряжая оружие и заглядывая в комнаты – в надежде найти хоть кого-нибудь живого.

В одном из кабинетов послышалось шуршание. Макс открыл дверь. Картина была странной. Посреди комнаты по полу полз заражённый – без ног, оставляя за собой тёмный след. Серёга ходил вокруг него и смеялся.

– Скажи честно… ты ебанутый? – спросил Макс.

– Да смотри, – Серёга показал вниз. – Он как червяк. Всё равно не догонит.

Заражённый тянулся к нему руками, хрипя.

– С кем я выжил… – покачал головой Макс.

– Нету ножек – нет конфетки— сказал Серёга и сделал шаг назад, когда заражённый дёрнулся.

Несколько секунд Макс смотрел на это. Потом вдруг тоже начал смеяться. Слишком громко. Слишком долго. Смех звучал почти так же страшно, как и тишина лагеря. Они оставили заражённого в кабинете и закрыли дверь. Изнутри ещё несколько секунд слышалось шуршание и глухие удары о пол. Потом всё стихло.

– Главное, чтобы он не научился открывать двери, – сказал Серёга.

– Если научится – пусть идёт работать вместо нас, – ответил Макс.

Они спустились по лестнице на первый этаж и вышли на улицу. Тела лежали везде. Лагерь выглядел так, будто по нему прошёлся ураган из крови и мяса.

***

У склада стоял армейский УАЗик с открытой дверью. Ключи торчали в замке. Серёга посмотрел на машину.

– Ну хоть что-то хорошее за сегодня.

– Не сглазь, – сказал Макс и проверил бак. – Полбака. Уже праздник.

Они открыли склад. Внутри пахло пылью, металлом и консервами. На полу лежали те самые сержанты, которые вчера выдавали им оружие. Один – возле стеллажа, второй – у двери. Между ними валялась перевёрнутая коробка с патронами. Серёга остановился.

– Вот и склад закрыли навсегда…

Макс молча прошёл внутрь.

– Работаем, – сказал он.

Они начали быстро собирать всё, что можно унести. Коробка тушёнки. Мешок крупы. Пачки макарон. Несколько сухпайков. Макс нашёл в углу пластиковые канистры.

– Бензин.

– Сколько?

– Четыре. Полные.

Серёга кивнул.

– Тогда мы ещё поживём.

Они вынесли всё к машине и начали складывать в багажник. Металл кузова глухо звенел от банок. Когда закончили, вокруг снова стало тихо. Слишком тихо. Макс обвёл лагерь взглядом.

– Слушай…

– А?

– Где заражённые?

Серёга тоже посмотрел вокруг. Пустые палатки. Тела. Кровь. И ни одного движения. Ветер дёрнул брезент.

– Не знаю, – сказал он. – Но мне это не нравится.

Макс кивнул.

– Мне тоже.

Они одновременно посмотрели на лес за аэродромом. УАЗик скрипнул дверью, когда Серёга плюхнулся за руль.

– Только бы завёлся… – пробормотал он, вставляя ключ.

Макс стоял рядом с машиной, держа автомат наготове и глядя в сторону леса. Щёлк. Стартер провернулся. Двигатель закашлялся.

– Давай… давай… ну же… – Серёга нервно стучал пальцами по рулю.

Мотор рыкнул и наконец завёлся, выпустив облако сизого дыма.

– ЕСТЬ! – Серёга ударил ладонью по рулю. – Советская техника, блять!

И в этот момент Макс замер.

– Серёг…

– Чё?

– Не оборачивайся резко…

Серёга всё равно обернулся. Из леса выбегали люди. Сначала трое. Потом ещё. Потом десятки. Толпа. Они бежали быстро, неровно, спотыкаясь, но не падая. В крови, в грязи, в рваной одежде. Некоторые – босиком. Один мужчина бежал с обломком лопаты в руке. Женщина с окровавленным лицом кричала, не издавая ни одного человеческого звука.

– Ой… – тихо сказал Серёга. – Это плохо.

– Это пиздец, – поправил Макс, запрыгивая в машину и захлопывая дверь.

Заражённые уже пересекали поле аэродрома.

– Сколько их… – Макс сглотнул.

– Много. Слишком много, – ответил Серёга и вжал сцепление.

Один из заражённых споткнулся о тело и перекатился через него, тут же вскочив и продолжив бежать.

– Они как тараканы… – сказал Макс.

– Не сравнивай тараканов с этим, они обидятся.

Серёга включил передачу. УАЗ дёрнулся и заглох.

– БЛЯТЬ.

Макс резко повернулся к нему.

– Ты сейчас серьёзно?!

Заражённые были уже совсем близко. Слышалось их дыхание и странные хрипящие звуки.

– Я волнуюсь! – огрызнулся Серёга, снова поворачивая ключ.

Двигатель завёлся.

– Поехали поехали поехали поехали…

Машина рванула вперёд по бетонке аэродрома. Один заражённый ударился о бок машины плечом и прокатился по кузову.

– НЕ ТОРМОЗИ! – заорал Макс.

– Я и не собирался!

Колёса подпрыгнули на трещине в бетоне, УАЗ тряхнуло. В зеркале заднего вида толпа становилась меньше, но всё ещё бежала следом.

– Они реально думают, что догонят машину? – сказал Серёга.

– Они вообще не думают.

– Справедливо.

Один заражённый выбежал наперерез, прямо на дорогу.

– Держись, – сказал Серёга.

Тупой удар о капот. Макс зажмурился.

– Бляяяя…

– Я даже права не получал, – сказал Серёга.

– Отличное время учиться водить, конечно.

Машина вылетела с бетонки на грунтовую дорогу, ведущую от аэродрома. Толпа осталась позади. Серёга ехал ещё минуту, прежде чем чуть отпустить педаль газа. В машине стало слышно только двигатель и их дыхание. Макс начал смеяться. Нервно, громко.