Требуется персональный ассистент

Тренерка кинулась обнимать и успокаивать Варю.

– Варюша, дорогая, что случилось? Что болит?

Сердце болит! – хотела закричать Варвара. Отравленное безответной любовью сердце рвётся на куски, кровоточит и каждый вдох приносит только новую боль…

Варя помотала головой и, пряча лицо во влажное от пота полотенце, извинилась и выбежала из зала. Она долго беззвучно рыдала в душевой, пряча слёзы в струях горячей воды, а в сауне силы покинули её разгоряченное тело, оставив благодатное блаженство временного равнодушия.

В раздевалке к Варваре подсела девушка лет двадцати с разноцветными волосами. Она долго с любопытством смотрела на Варю и, совершенно не смущаясь и как будто даже не замечая собственной наготы, растирала кожу на груди лосьоном с ароматом кокоса.

– Ты чего разревелась? – спросила девушка.

– Уже неважно, – Варя отвернулась и продолжила одеваться.

– Это из-за него? – продолжала девушка.

– Кого?

Варя обернулась и с подозрением поглядела на незнакомку. Откуда та может знать про Амира Багратовича и Варю?

Варвара клялась в договоре оберегать тайну своего шефа и теперь, как бы не была зла на него, оставалась верной хранительницей.

– Ну, того, кто явно не испытывает к тебе тех же чувств, что и ты к нему. Или это девушка? Ты лесбиянка?

– Нет, – Варя едва улыбнулась, облегченно вздохнув, что опасения никак не подтвердились.

– Никогда не поздно ею стать, – усмехнулась незнакомка.

– Я приму к сведенью.

Варя уже собралась уходить, но девушка снова остановила её. Она предложила подвезти Варю домой, и та согласилась.

Конец ноября нагнал в Москву зимние морозы и засыпал улицы снегом. Девушка, – она назвала себя Жюли, – без умолку трепалась о своей учёбе в институте, о преподавателях, добрых и не очень, о парнях, с которыми у неё было большое чувство. Она ловко выруливала одной рукой старенький смарт по заснеженным дорогам, а другой переключала радиоволну и ворочала регулятор печки, делая воздух горячее.

– А дома тебя ждут? – спросила Жюли.

– Нет, я живу одна.

– Ну вот тем более! Зайдем в одно местечко. Там классно!

– Я как-то не очень одета…

– На тебе обтягивающие лосины и топ с глубоким вырезом. Сними дурацкий свитер с оленями, и ты станешь королевой танцпола! Это очень сексапильно!

– Сексапильно? – Варя рассмеялась. – Так ещё говорят?

– Не знаю, вчера в фильме услышала, – ответила Жюли сквозь смех.

Душный полумрак ночного клуба, пары алкоголя, толпа незнакомцев, запах пота. Варвара танцевала с такой легкостью, будто сила притяжения была здесь запрещена. Несколько шотов текилы разлились по телу жарким дурманом и освободили Варю от тяжести трезвой жизни.

Жюли самозабвенно выплясывала рядом, виляя бедрами и потрясывая грудью. Она прижимала к себе Варю, шлепала её и себя по ягодицам и оглядывалась по сторонам, в поиске тех, кто был готов клюнуть на её эротические конвульсии.

Бармен ловкими движениями фокусника разливал горящую самбуку для какой-то компании возле барной стойки. Варя заказала такое же представление. Но анисовые пары лишили её приятной лёгкости, и Варвара побежала со всех ног в уборную. Опустошив желудок и освежив себя водой над лаконичной, почти декоративной раковиной, Варя вернулась в зал. Жюли нигде не было видно. Это немного обрадовало Варвару, поскольку она чувствовала себя измотанной и хотела забыться сном. Долгий крепкий сон должен излечить её от алкоголя и сердечных ран.

Со стороны ВИП-зоны, сквозь громкую музыку до Вари донёсся ужасно рассинхронизированный хор, выкрикивавший её имя. Это была Жюли в окружении компании молодёжи, той самой, для которой бармен разливал соблазнительную, но такую коварную самбуку.

– Хорошо, что ты не ушла! – говорила Жюли, прижавшись губами прямо к уху. – Это Олег, Марк, Серега и Павел. Ты очень понравилась Павлу! – Жюли многозначительно подернула бровью и подмигнула Варе.

– А мы разве знакомы? – спросила она.

– Я ему о тебе рассказала! Павел очень клёвый! Он тебе понравится! Ещё у нас тут Соня и Светочка. Они здесь с Марком и Серёгой. Они встречаются уже полгода. Это так мило!

При этих словах девушки, Таня и Светочка, прижались к своим парням, засасывая их пьяным, абсолютно не умелым, лишенным эстетики и вкуса поцелуем. «Будто собаки вылизывают свою миску», – подумала Варвара.

Она улыбнулась молодёжи и помахала рукой, чтобы не кричать сквозь стену музыки. Им едва можно дать девятнадцать лет. Они пусты, наивны, прогуливают пары в институте и выпивают по любому поводу. Шальная молодость!

Варвара отвернулась от тошнотворного зрелища и попыталась уйти, но к ней подошел Павел и протянул коктейль.

– Как дела? – спросил он и, крепко обняв девушку, попытался её поцеловать.

Варя оттолкнула юношу и вернула ему коктейль. Она сдает своё тело за шестизначную сумму, и не позволит кому-то касаться её неумелыми губами за дешевый коктейль.

– Строптивая! – восхитился Павел и сам выпил коктейль. – Мне нравится!

Варя подошла к Жюли, утопавшей в объятьях Олега и, нагнувшись к её уху, сказала, что уходит. Девушка была увлечена подобием французского поцелуя и совершенно не обратила на Варю внимания.

– А ты права! – прокричал Марк. – Давайте все уйдем отсюда!

Компания радостным «да» поддержали эту мысль. Молодежь подхватила Варвару, и на двух машинах такси они вскоре приехали к одной из сталинских высоток.

– Родителей сейчас нет, – сказал Марк. – Так что милости прошу!

Квартира занимала два верхних этажа и была обставлена по последнему писку моды. Но прошлого или даже позапрошлого столетия. Мебель повторяла дизайн эпохи ренессанса, но в современно исполнении выглядела, как дешёвая копия и совершенно не вязалась с плоским телевизором, стереосистемой, телефонами и коммутаторами.

Марк подошел к очаровательному пузатому шкафу, оформленному тончайшей работы резьбой и опиравшемуся на изогнутые ножки, не лишенные изящества, и достал из него несколько микрофонов.

– Любите караоке? – спросил он у пьяной толпы гостей.

Девушки-студентки восторженно заверещали и, выхватывая микрофон друг у друга из рук, принялись орать популярные песни современной и непонятной поп-культуры.

Варя потягивала дорогой "Курвуазье" и словно сквозь туман наблюдала за юношами и девушками. Ей было странно и даже немного стыдно, что она оказалась среди них. Пьяные малолетние незнакомцы. Наивные глупцы, воспринимавшие алкоголь, сигареты и случайный секс как признак взрослой жизни.

– Ребята, смотрите, что у меня есть! – провозгласил Марк и швырнул на журнальный столик пару крошечных пакетиков.

Девушки и юноши оживились и варварами набросились на «подарки». Каждый выхватил для себя порцию, умелыми движениями они высыпали его на поверхность зеркальной столешницы и втянули носами сквозь коктейльные трубочки.

Самодовольно улыбаясь, Марк подсел к Варваре и с любопытством стал разглядывать её.

– Это что такое? – спросила Варя, указав на остатки белой пыли.

– А ты как думаешь? – Марк ехидно улыбнулся.

– Кокаин? – Варя удивленно смотрела на юношу. – Мы что, пересекли на лифте пространственно-временной континуум и оказались в девяностых?

Марк засмеялся и подсел ближе, одной рукой приобняв Варю за плечи.

– Ты никогда не пробовала? – спросил он.

Варя не ответила, потому что в этот момент стало происходить нечто невообразимое. Пребывая в наркотическом угаре, одна из парочек, расположившись у подножия изящного ренессансного шкафа, стала захлебываться стонами пьяного сладострастия. Соня, что была в клубе с Марком, теперь лежала на дорогом, возможно персидском, ковре, раздвинув ноги перед Павлом, который с лицом победителя имел доступную девицу.

– Трахаются, как кролики, – прокомментировал Марк. – Никакой эстетики.

– А разве ты не с ней был в клубе? – уточнила Варя.

– С ней. А что?

Марк даже не взглянул на свою девушку, бывшую во власти кокаина и другого парня. Измена подруги совершенно не трогала Марка. Его интерес был сосредоточен на Варваре, что, несомненно, ей льстило.

– Попробуй! – прошептал Марк. – Тебе понравится.

Он приблизился и нежно поцеловал Варю в губы. Неожиданно для неё это оказалось приятно.

Варя в раздумье обернулась на ликующую молодежь, беззаботно вдыхавшую наркотик. Они казались свободными. Ничто не могло огорчить их, ничто не могло остановить.

Марк вынул из кармана нечто похожее на портсигар. Внутри лежал пакетик и изящная золотистая трубочка, инкрустированная разноцветными камнями. Марк высыпал содержимое пакетика на крышку портсигара, разделил на две дорожки, одну вдохнул сам, а другую предложил Варваре.

Варя колебалась. Принимать наркотики означало потерять независимость. И это пугало. Но потом Варвара вспомнила, как вообще оказалась перед этим выбором. Она уже была зависима от безразличного Амира Багратовича, от его чувственных прикосновений и жестокости.

Так разве белый порошок хоть как-то сможет усугубить положение? Она приложила трубочку к ноздре и вдохнула.

Обжигающая пыльца в одно мгновение растворилась в крови. Волна переливающихся ощущений ворвалась в сознание. Варя закрыла глаза и попыталась не потерять себя в бесконечном пространстве внутреннего мира.

Это свобода. Это вкус свободы. Это безбрежные волны, безграничный космос. Это безмятежное тепло и уют.

Варя не знала, сколько прошло времени. Ей показалось, что целая вечность, но, возможно, что всего пара минут. Она открыла глаза и увидело любопытное лицо Марк.

– Ну как? – спросил он.

Варя молчала, разглядывая юношу. Он явно выделялся среди своих друзей, и не только обеспеченными и возможно влиятельными родителями. Юные черты лица казались мужественными, почти взрослыми. Нахальные глаза бесцеремонно разглядывали Варвару, но он сохранял дистанцию. Он был из тех редких мужчин, которые умели создать между собой и девушкой атмосферу, в которой его жертва сама набрасывалась на крючок.

Всё вдруг показалось Варваре простым и ясным. Она улыбнулась и притянула Марка к себе, поцеловав долгим и влажным поцелуем.

– Ого! – выдохнул юноша.

Он приложил Варину ладонь к своей ширинке, чтобы показать степень своего восхищения.

– Давай, еще разок, – сказал юноша, потянувшись к портсигару.

Варвара безоговорочно подчинилась. «Снежок» вскипятил кровь, и вдруг стало невыносимо легко. Яркий свет слепил её, но она продолжала тянуться к нему. Мягкое уютное тепло окутывало девушку. Не было ни форм, ни цвета, ни чувств, ни запахов, ни боли. Мир перестал существовать… или Варе это казалось.

Она огляделась на Марка. Привлекательное лицо юноши с терпеливым вожделением разглядывало Варвару. Он грел в своих горячих ладонях её озябшие пальцы, чуть придерживая, словно боялся, что Варя оторвётся и улетит в тот мир, что переливался в её воображении.

Варя высвободилась и поднялась с дивана. Она медленно пошла по лестнице на второй этаж, снимая с себя одежду. Освободившись от всего, девушка обернулась на обескураженного Марка, всё ещё сидевшего на диване, и поманила его пальцем.

Варе казалось, что она в летнем цветущем саду. Было тепло. И невероятно легко дышалось. Иногда перед глазами вспыхивало лицо улыбчивого Марка. Варя ощущала приятное возбуждение, то ли от собственных ласк, то ли от прикосновений юноши. Она уже не была уверена, существовал ли он на самом деле или только в её воображении!?

Дух захватывало, будто на аттракционах. Варвара парила на волнах горячего воздуха среди облаков. Миллионы фейерверков взрывались каждую секунду в её воображении. Она мерно раскачивалась, в такт движений юноши, и ей казалось, что вот-вот благодатная истина откроется ей.

Варя слышала странный шепот, отвлекавший её от приключения. Тяжело и шумно дыша, Марк шептал какие-то матерные слова.

– Заткнись! – прикрикнула на него Варя.

Звуки исчезли.

Вспышка яркого сияния обдала Варвару теплом. Она захлебнулась в волнах своего наслаждения и всё померкло. Исчезло. Растворилось во мраке.

Холодный воздух разбудил Варю ото сна. Она открыла глаза. Мебель французского ренессанса возвышалась над ней. Девушка лежала на полу в гостиной в тяжелом банном халате. Кто-то оставил окно открытым, и было нестерпимо холодно.

События позднего вечера практически стерлись из воспоминаний, но Варя ясно помнила ощущение обретённой свободы и яркий вкус приключений в другом измерении, где всегда лето. Вернувшись в реальность, сердце Варвары тосковало по чудной сказочной фантазии.

Она нашла одежду и быстро покинула кокаиновый бордель. Дома ей стало нестерпимо стыдно за свое поведение, так что, приняв горячий душ, она пообещала себе, что никогда больше не окажется в этом доме.

Но уже в следующую среду, спустя целую неделю свободного времени, жалости к себе и душевной боли, Варвара принарядилась и отправилась к сталинской высотке.

Марк открыл дверь и широко улыбнулся.

– Ты можешь достать мне ту вещь? – спросила Варя шепотом.

– Это какую? – Марк взял Варю за руку и втянул в квартиру.

– Белую такую… Понимаешь?

Марк приобнял Варю за плечи и чмокнул в нос.

– Ты боишься произнести это слово?

– Нет, – Варя смущенно улыбнулась и отвела глаза. – Просто это же все не законно и всё такое…

Юноша засмеялся и пригласил девушку в гостиную, где попросил её немного подождать.

Пустая квартира встретила Варю знакомой обстановкой. Она разместилась на диване, на котором уже сидела, и ощутила приятное волнение, которое уже испытывала.

Марк принёс два пакетика с товаром и сел рядом с Варей.

– Если останешься, можешь не платить, – хитро улыбаясь, произнёс юноша.

– Не платить деньгами? – усмехнулась Варвара. – Но если я останусь, то это будет плата «натурой».

– А если тебе тоже будет приятно, это всё равно считается платой? – Марк деликатно чмокнул Варю в плечо и улыбнулся ей. – Мы же с тобой знаем, что кокс лишь предлог, чтобы увидеться.

Варя рассмеялась, удивляясь и восхищаясь такой самоуверенности юнца. Она протянула ему деньги и, забрав заветные пакетики, поднялась уходить.

– Может, все же останешься?

Марк перепрыгнул через диван и догнал девушку. Он разжал кулак. В ладони хаотичной кучкой лежал порошок. Марк обмакнул в него палец и провел по губам Варвары. Она облизала их и ощутила приятную сладость.

– Оставайся, – прошептал Марк, целуя захмелевшую Варю. – Я точно знаю, что тебе нужно.

Он поднёс ладонь с пыльцой к лицу девушки, и взглянул на неё, как хищник, терпеливо гипнотизирующий свою жертву.

Варвара не двигалась, глядя юноше в глаза, как завороженная. Её сознание вело тяжелую битву с подлыми желаниями, что одолевали её разум и плоть. Противостояние было почти невыносимым. Варя опустила взгляд на белый порошок, и решение пришло само.

Глядя Марку в глаза, она сбросила с себя пальто, сняла одежду и только после этого прижалась носом к ладони Марка и вдохнула пыльцу.

– Что ж, – прошептала она, – покажи, на что ты способен.

Глава седьмая, зависимость

от

зависимости

Голубые всегда сочетают с зелеными. А желтые с красными. Когда они меняются, получается переключение с холодных оттенков на теплые. Но ведь куда приятнее для человеческого глаза воспринимать желтый вместе зеленым. Это естественное сочетание цветов лучше всего напоминает о лете. Желтые головки одуванчиков на зеленой лужайке – беспечная и вечная красота!

С другой стороны, красный и голубой не сочетается. Ну, может, в зависимости от оттенка… И придётся подбирать: бывает бурый красный, холодный красный, алый, багряный, красно-оранжевый, красно-розовый, красно-фиолетовый. Красно-фиолетовый отлично подходит к голубому. Но у голубого тоже множество оттенков. Небесно-голубой, серо-голубой, зелено-голубой, бирюзовый, темно-голубой, синий, цвет морской волны, лазурь. Цвет морской волны отлично подошел бы к красно-фиолетовому. Но это снова получается холодное сочетание.

– …Так что, опять выходит, что они будут переливаться от холодного света к теплому и обратно, – заключила Варвара, разглядывая огоньки гирлянды на новогодней ёлке.

Гигантская нарядная ель стояла в двухэтажной квартире Марка, родители которого снова где-то пропадали.

Марк вздрогнул в короткой конвульсии, и слез с Варвары.

– Что ты там бормочешь? – спросил он, прикуривая.

Варя не ответила. Она неподвижно лежала со спущенными трусами под роскошной елью. Отсюда, снизу, был совершенно другой вид на ёлочные игрушки, на мишуру, на огоньки, на весь мир. Как только раньше она не замечала этого? Почему никто не пытается смотреть на предметы под разными углами? Ведь тогда привычный мир теряет свой смысл, и можно обрести свободу!

Варвара смотрела на мигающие лампочки гирлянды, когда вдыхала пыльцу, смотрела на них, когда Марк, приторна пыхтя, двигался над ней и в ней, смотрела на огоньки и сейчас, когда отравленное семя юнца скользило внутри неё.

Сознание научилось выбираться за преграды костяного черепа и отправляться в приключения в неизученные миры. И теперь всё было бессмысленно – касания, дыхание, слова.

Бессчетные множества цикличных повторений, которые люди встречали и провожали еловыми деревьями, украшенными разноцветными огнями. Условная точка орбиты планеты Земля, где завершается один круг и начинается следующий. И никто не знает, когда был этот первый раз, когда Земля начала свой бег по кругу. И никто никогда не узнает, когда хоровод будет окончен, и планета навсегда завершит свой полёт.

Вечна только пустота. Сплошное ничто. Бескрайнее пространство, в котором изредка вспыхивают огоньки: то зеленые с голубыми, то желтые с красными. Всё физическое, казалось Варе, испарилось. Она не ощущала даже своего тела. Её подхватила на руки ласковая невесомость, для которой материя не имеет смысла.

– Что ты там бормочешь? – повторил свой вопрос Марк, ища в пустых бокалах целительную влагу для своего пересохшего горла.

Вопрос будто отрезвил Варвару, вернул в реальность. Она посмотрела на его жалкое тело, скрюченное над журнальным столиком эпохи ренессанса, и ей стало омерзительно. Тщедушное, немощное существо! Раб привычек! Слабак, не способный принимать взрослые решения! Транжира родительского состояния, не способный к ответственности.

О, мелкий гаденыш! Да будь у Варвары такое подспорье в годы юношества, она поступила бы в лучший вуз страны! Она получила бы работу, какаю только захотела! Она бы стала начальником этих жалких офисных крыс, и это она бы стояла с плетью и хлестала того, кто был бы в нее влюблен, беспрекословно подчиняясь её воле!

– Меня от тебя тошнит! – ответила Варвара и отправилась в душ.

Горячая вода привела её в чувства. Она обтиралась полотенцем, когда её телефон мягко вздрогнул.

Сердце Варвары наполнилось нетерпеливым предвкушением. Она глядела на телефон, бездушно лежавший на полу в противоположном конце ванной комнаты, и не спешила к нему, растягивая удовольствие. Вытершись насухо, Варя медленно подняла телефон с пола, перевела дыхание и разблокировала экран. На чёрной заставке мерцало сообщение от Амира Багратовича.

Сердце захлестнуло волной нескончаемой радости. Варя так разволновалась, что никак не могла унять дрожи в руках. Наконец, глубоко вдохнув, она прочла настойчивое приглашение. Из глубины опьянённого сердца всплыло почти забытое чувство восторга. Амир Багратович ждёт её!

Варвара поспешила домой. Она впорхнула в свою арендованную квартиру, ещё раз приняла душ, чтобы смыть с себя позор депрессивного отчаянья, приоделась в деловой костюм, и поспешила обратно на морозный воздух снежного декабря, где её должно было ждать такси.

Однако у подъезда Варвару встретила большая черная иномарка седьмой серии. Окно пассажирской двери опустилось и на Варю воззрилось лицо, растянутое фальшивой улыбкой.

– Варюша, – пропел льстивый голос. – Ты изумительно выглядишь!

Варя протяжным взглядам всматривалась в ореховые глаза отца. Как это было странно – видеть его снова. И откуда он знает, где Варя жывёт?!

– А, это ты, – не зная, что ещё сказать, протянула Варя.

Она обвела двор взглядом, разыскивая желтую машинку такси.

– Садись, я тебя отвезу, куда скажешь. Заодно поболтаем.

Виктор Фёдорович вышел и распахнул перед дочерью дверь. Варвара медлила. Она и так опаздывала к шефу, но если оставаться ждать такси, то опоздание станет непростительно грубым.

– Давай, поскорей, – поторопил её отец, подергивая плечами. – Холодно!

Варвара забралась в кожаные недра тёплой машины, и та мягко и почти бесшумно двинулась вперёд.

– Куда собралась? – спросил Виктор Фёдорович.

– Надо вернуться на работу, – небрежно кинула Варвара, отвернувшись к окну.

– Стало быть, ты увидишься с Амиром Багратовичем?! Это здорово!

Варя заглянула отцу в хищные глаза.

– Я не стану его ни о чём просить.

– И не надо! Зачем это нужно? – поддержал её отец. – Никогда никого ни о чём не нужно просить. Если тебе что-то нужно – просто бери это.

– Лозунг всякого эгоиста, – хмыкнула Варя.

– Пусть так. Эгоизм движет эту цивилизацию вперёд. Без него человечество давно бы загнулось в куче собственного дерьма. А пока есть такие люди, которые не готовы мириться с данностью, которые осмеливаются ломать реальность и подстраивать её под себя, вялые члены общества – попросту говоря, трусы, что прикрываются мнимым понятием альтруизма, – живут на всём готовом, изредка восклицая о вреде эгоизма.

Варя поморщилась.

– К чему эти запоздалые нравоучения?

– Я просто хочу сказать, что ты вольна выбрать жизнь, какую хотела бы прожить. Неужели ты, умница и красавицы, будешь до пенсии бегать по поручениям своего шефа? Тебе это нравиться?

Варя задумалась. Не так уж часто шеф отдает ей приказы. Но они нравятся ей, в какой бы форме не звучали…

– На данный момент меня всё устраивает, – ответила она. – Да и ты не тот человек, который должен учить меня жизни.

– Не отрицаю, что мы с твоей мамой не были лучшими родителями, и ты вправе обижаться на нас. Но ты сама подумай, как давно это было?! Разве стоит лишать себя будущего, из-за неудачного прошлого? – мужчина широко улыбнулся, заглядывая дочери в глаза.

Варя пожала плечами.

– Мне не хочется с тобой общаться сейчас, потому я проявлю свой эгоизм и прекращу эту утомительную беседу.

Машина остановилась на светофоре, и Варя потянулась к ручке, чтобы открыть дверь.

Отец больно схватил Варю за плечо.

– Это не безопасно! – он нажал кнопку и запер центральный замок.

Варя испуганно прижалась к двери. Виктор Фёдорович развернул дочь к себе и заглянул ей в глаза цвета лазури, доставшиеся от матери.

– Позволь мне предложить тебе кое-что, – сказал он. – Ты бы хотела свой дом? Заниматься своим делом и финансово ни от кого не зависеть? Может, даже завести детей?

Варя не отвечала.

– Я предлагаю тебе перспективу обеспеченной на долгие годы счастливой жизни, а взамен прошу лишь подтолкнуть своего шефа на подписание сделки.

– А как я могу доверять тебе?

– Мы всё честно оформим. Приезжай домой. Я подготовлю все документы. Тебе нужно будет только подписать. И эта работа, которая, как тебе кажется, тебе нравиться, станет скучным прошлым, которое ты с лёгкостью забудешь, потому что впереди тебя будет ждать насыщенная яркими впечатлениями жизнь.

Машина остановилась на парковке бизнес-центра.

– Подумай, Варюша, – льстиво улыбнулся мужчина. – Я ведь тебе желаю только счастья!

Он протянул Варе визитную карточку со своим личным номером. Неожиданно для себя Варвара выхватила её и быстро спрятала в карман пальто, словно боялась, что отец заберет этот кусок картона обратно. Из глубины сознания на поверхность выплыл образ маленькой брошенной девочки, у которой впервые в жизни появилась ниточка, связывающая её с отцом – заветный телефонный номер. Теперь она сможет связаться с ним в любое время.

– Ничего не обещаю, – бросила Варя и выскочила из машины.

В лифте она думала о своём положении и словах отца. Она ненавидела его за то, что он был прав – как долго она будет отрицать, что её мнимое положение обеспеченной молодой женщины временно? Сколько ещё продлится эта работа персональным ассистентом озабоченного зверя? Пока Варвара не надоест шефу? Пока она не постареет? И сколько это в годах? Или даже в месяцах? А что делать потом? Возвращаться на дешевую работу офис-менеджера? Она ведь больше ничего не умеет, а за время работы с Амиром Багратовичем теряет те навыки, которые наработала до этого… И что же делать?..

Амир Багратович сидел за своим столом, когда Варвара ворвалась в двери кабинета.

– Слишком долго, – бросил он, недовольным взглядом обводя фигуру девушки.

Она ничего не ответила и направилась к двери в тайную комнату.

– Я выбрал для вас новый костюм и внимательно ознакомьтесь с поручениями, – бросил Амир Багратович ей вдогонку.