Требуется персональный ассистент

А что, если отец что-то наговорил Амиру Багратовичу про неё? Варя пожевала губы. Да нет же, он не мог… он же не интриган какой. Отцу нужно было получить встречу с Амиром Багратовичем, и он её получил. Правда, совершенно без помощи Варвары. Но теперь можно будет не надеется на трогательное воссоединением семьи… Это не большая потеря.

Варвара, успокоившись, попросила официанта принести свежий чай.

А что, если она зря открыла тогда свой рот? Вдруг Амиру Багратовичу не понравилось её инициативность? Что она вообще понимает в таких вещах как европейская модель бизнеса и «каршеринг»? Ещё слова какие-то умные вставляла, скорее всего даже не впопад… Ну и что, что на курсы ходила? Ума от этого не прибавилось же… Варвара выставила себя дурой! Стыд-то какой! Амир Багратович тактичный человек и тогда промолчал, но явно потерял интерес к своей ассистентке… Иначе как объяснить, что уже две недели они не виделись. Две недели он не касался её, не истязал и не ласкал…

Свежий чай бодрил горячим ароматом бергамота.

Сегодня среда, думала Варвара. С сентября установилось определённое расписание встреч. Среда была единственным рабочим днём Варвары. Остальные шесть дней недели она томилась в ожидании, гуляла по городу, тратила свои баснословный заработок и ждала… ждала… ждала…

В позапрошлую среду он был занят. В конце концов, и в отличии от самой Вари, у Амира Багратовича настоящая работа. Может, тоже найти себе какое-то занятие?.. Но тогда она нарушит главное правило договора – быть доступной всегда, чтобы шеф мог вызвать её к себе, когда ему это потребуется!

Вот именно, ему! А что если ей тоже требуется, а он не зовёт?! Как быть в этой ситуации?

Но найти занятие нужно, чуточку попозже разве что…

А сегодня опять среда. Варвара проснулась рано, в приятном нервном возбуждении, предвкушая встречу с начальником. Она сходила на группу по йоге, на массаж и шоколадное обертывание, её размяли и растерли ароматными маслами, так что теперь Варя была готова впечатлить Амира Багратовича, покорить и завоевать его сердце. Неужели это теперь цель её жизни – добиваться внимания и сердца возлюбленного начальника?

Она иронично усмехнулась и заметила для себя, что совсем недавно ещё была уверена, что не падёт так низко, как это случилось с её матерью, чтобы влачиться за мужчиной, дышать только ради него и мечтать завладеть его сердцем… Что ж, яблочко от яблони…

Варвара нетерпеливо взглянула на часы. Время неумолимо стремилось к вечеру. Ещё теплое октябрьское солнце повернуло на западный небосклон, разбросав по улицам косые лучи и долгие тени. Золотистая листва кленов трепетно колыхалась на ветру, осыпаясь под ноги прохожим. В воздухе приятно пахло пряной осенью и скорыми ноябрьскими заморозками.

Телефон не звонил.

Варя вздохнула. Её сердце истошно билось в груди, желая испытать радость от встречи с Амиром Багратовичем, жар и наслаждение от его прикосновений. Она скучала. И мысль о том, что встреча может не состояться, разбивала ей сердце.

…А на прошлой неделе он отправился в деловую поездку, в которую не стал брать ассистентку, хотя даже в договоре было прописано сопровождать шефа по необходимости в командировках. Варя силилась игнорировать навязчивые мысли, но сдавалась под их гнётом и начинала накручивать себя, воображая, как Амир Багратович врёт Варе о деловой поездке, а сам летит на Лазурный берег с другой женщиной. С другой ещё ладно. А если с любимой женщиной? О как больно было от осознания, что другая может быть любимой, а Варвара – нет. А что если… нет-нет-нет!

Варвара сложила руки на столе и положила на них голову, будто бы хотела сбежать от мысли, которая с прошлой среды прогрызает себе путь в её чудесную и наивную головку.

А что, если… боже, как больно!..

А что, если Амир Багратович на прошлой неделе поехал не в деловую поездку, а в отпуск, да не просто с другой женщиной, а с женой, с женой и двумя очаровательными детишками?

Боль обжигающей стрелой пронзила сердце. Да кто не врал на собеседовании хотя бы раз в жизни? И работодатель может обманывать… особенно такой… Амир Багратович упоминал про процедуру вазектомии. Но Варвара узнала, что в нашей стране эту процедуру проводят мужчинам только при наличии двух-трёх детей!

Значит он врал! Врал на собеседовании и врал на прошлой неделе…

Слёзы брызнули из глаз. Варвара спохватилась и поспешила успокоиться.

Откуда столько токсичных мыслей, удивлялась Варвара. Зачем она отравляет ими себе каждый день?! Каждый день, который она могла проживать для себя. Особенно сейчас, когда у неё для этого есть деньги и много свободного времени.

Но сказать себе это легко. А сделать не давала ревность, которая застила рассудок и приводила в оцепенение здравый смысл. Варе было безумно больно думать, что у Амира Багратовича может быть жизнь, помимо работы и плотских утех с ассистенткой в тайной комнате. Ей хотелось позвонить ему, написать, проследить за ним, отыскать его тайны и вывернуть их наружу, сознаться ему в чувствах и надеяться, что он ответит тем же… И хотелось закричать, как же сильно хотелось закричать, потому что Варвара не понимала, как Амир Багратович может проживать день за днём, в которых нет её?

Варя выпила чай и отставила пустую чашку. Хотелось есть, но она держала себя на строгой диете, чтобы быть привлекательной и стройной… для него.

Варя открыла пудреницу, поправила уложенные волнами волосы, подкрасила губы алой помадой и посмотрела себе в глаза.

В кого она превратилась? Варвара, которая никогда никого не ревновала, – видимо потому что никогда никого не любила, – теперь изводит себя приступами жгучей ревности и упивается фантазиями об отношениях с идеальным мужчиной, как пятнадцатилетняя девочка.

Какой позор!

Ведь если разобраться в ситуации и взглянуть объективно, Варвара и Амир Багратович совершенно не знакомые люди. Между ними могут быть только деловые отношения, строго регламентированные их договором. А потому никаких чувств, ревности и фантазий!

Но как жаль, что в соглашении ничего не сказано о том, как следует действовать, если кто-то из подписантов попадётся в ловушку романтических эмоций.

Варя влюбилась. В человека, или в свои фантазии о нём? Влюбилась ли она в того Амира Багратовича, что был холоден и учтив, сидя за своим столом, или в того, который хлестал её плетью, выплёскивая ярость и страсть? А какая разница?!

Варвара с нетерпением ожидала каждую встречу и жила только эти пару часов в неделю в их тайном любовном логове, отдаваясь своему господину полностью, без остатка, безропотно и беспрекословно исполняя каждое его желание, стараясь стать для него особенной, лучшей и единственной. Когда всё заканчивалось, удовлетворённая Варвара возвращалась к своей пустой жизни, в которой место было только для бесконечного ожидания. Каждое утро и каждый вечер, каждое движение, каждый вдох были наполнены ожиданием и предвкушением.

Но вот уже две недели не было ни одной встречи, и что-то в груди Варвары замерло, залегло громоздкой тяжелой массой. Разочарование, боль, чувство утраты. На эти две недели Варя потеряла смысл жизни.

Так вот как это происходит? Не успеешь оглянуться и из независимой и свободной женщины ты превращаешься в призрачное подобие себя, полностью завися от одного человека. Никто не выбирает, в кого ему влюбляться. Всё происходит само собой. И ведомый своими чувствами и желаниями, человек попадает в капкан безответной любви.

Варя вспомнила годы своего недолгого замужества. Она никогда не любила мужа. Была влюблена, но эти ощущения быстро развеялись, оставив её наедине с чужим человеком и его семьёй. Для неё было просто уйти. Развод стал праздником обретения собственного «Я» и свободы. Но вот брошенный муж, кажется, боролся до последнего. Он любил, ждал и надеялся. А Варя, сделав его зависимым, подчинив мужчину себе, ушла, растоптав его чувства.

Варя рассчиталась и вышла из кафе. Прохладный воздух приятно приободрил её. Необходимо справиться с хандрой, вырвать свою жизнь из цепких мужских ладоней и вернуть себе независимость. Так, как это может сделать только женщина.

Над городом уже сгущались ранние сумерки. Улицы погружались во мрак грядущей ночи, но с шестьдесят третьего этажа бизнес-центра ещё было видно пылающий огненным заревом долгий осенний закат.

Варвара прошла мимо секретарки Амира Багратовича твёрдым шагом, едва слышно постукала в дверь и зашла в кабинет.

– Я вас не звал сегодня, – недовольно бросил Амир Багратович, не поднимая головы от бумаг.

– Я решила, что немного спонтанности не повредит, – ответила Варя и сбросила пальто.

– Варвара, я работаю. Меньше всего мне сейчас нужна спонтанность.

– Пусть так, – ответила та и скрылась за дверью тайной комнаты.

Она нарядилась в розовое кружевное боди и открыла дверь в кабинет. Алое солнце подсветило её стройную фигуру и нахальные глаза.

– Это не займет много времени, – сказала Варя, подмигнув шефу.

Амир Багратович долго разглядывал ассистентку, и ощущал, как в нём закипает злость. Он терпеть не может, когда ему мешают работать, срывают его планы. А эта девчонка, словно решив испытать его терпение, заявилась к нему без приглашения. Она не может делать то, что ей вздумается! Нет и нет! Только он, Амир Багратович, – человек с авторитетом, с именем, с высшей должностью в огромной компании, которую построил с нуля, – только он и никто более может что-либо решать и отдавать приказы!

Мужчина медленно поднялся и, четко разделяя слова, произнёс сквозь зубы:

– Варвара, я хочу, чтобы вы немедленно прекратили!

К его удивлению, девушка мигом скрылась за дверью. Амир Багратович не ожидал, что она так быстро послушается его… Видимо, он недооценивал её…

Однако Варя не собиралась сдаваться. Она принесла кожаную плеть – его любимую, с восемью языками. Варвара приняла соблазнительную позу в дверях, прижала плеть к груди, и стала облизывать её твердую ребристую рукоять.

Амир Багратович наблюдал за ассистенткой в изумлении, не находя слов. Наглая, бесцеремонная девчонка! Она ворвалась и стала что-то требовать, словно это её привилегия! Нет и ещё раз нет! В этом кабинете, в этом офисе, да даже в жизни этой дерзкой ассистентки требовать что-либо может он один – Амир Багратович, господин её тела!

Мужчина выставил руку с оттопыренным указательным пальцем и прошипел:

– Быстро на пол!

Варвара чуть не завизжала от удовольствия и поспешила исполнить приказ. Ей нужна была эта победа, и она её добилась!

Амир зашёл через несколько минут. По плечам и груди скатывались капельки воды, полотенце плотно оборачивало его бёдра – он спешил, почти не обтёрся после душа и даже не стал одеваться.

Варвара встретила его, стоя на коленях, в вытянутых рука она держала плеть и торжественно передала её, когда Амир приблизился.

– Я не хочу слышать ни единого звука, – процедил он сквозь сжатые зубы и слегка толкнул девушку в плечо, чтобы она встала на четвереньки.

Амир обошёл вокруг ассистентки. Знакомое тело ехидно проглядывало из-под полупрозрачного кружева. Треугольник ткани сбегал с поясницы и прятался в приятном и вожделенном мраке.

Чертовка, думал Амир, она будто точно знала, чего он хочет. Хорошее качество для персонального ассистента.

Амир обошёл вокруг Вари ещё раз. Оттягивая момент первого прикосновения, зарождал болезненное напряжение. В наказании самое страшное не боль, а ожидание! Как в удовольствии самое сладостное – предвкушение.

Он опустил руку, и восемь кожаных языков плети скользнули по дрожащему телу. Мужчина подождал немного, прислушиваясь к дыханию своей жертвы. Слишком спокойное!

Это не понравилось ему и он несколько раз подряд ударил ассистентку плетью. Каждый удар распалял его, пробуждал того монстра, которого с таким трудом и при помощи регулярных встреч с Варварой, ему удавалось успокоить. Казалось, что он исчез вовсе, этот зверь со своей необузданной яростью и жаждой!

Но вот сегодня вечером, посреди работы, заявилась она… а её не никто не звал!

Удар…

Не послушная и дерзкая девчонка!

Удар…

Терпеливая, но настырная!

Удар…

Слишком своевольная!

Удар…

Но так соблазнительно манящая.

Удар, удар, удар…

Амир отошёл, чтобы отдышаться.

Варвара терпеливо молчала. Её кожа горела, ноги и руки дрожали и всё её существо хотело убежать. Но она терпела своего истязателя, потому что сегодня Варя видела в нём своего спасителя, целителя души. Амир очистит её сердце от застарелой боли, от навязчивых чувств, освободит её разум от ненужных мыслей. Через боль, пытки и наслаждение он даст Варваре освобождение.

Амир приказал ассистентке подняться и подвёл её к металлическому щиту у стены. Он небрежно толкнул девушку на него, навалившись всем телом, несколько раз звонко огрел ладонью её упругие ягодицы и, шепча в ухо, приказал поднять руки над головой. Высоко на щите располагались наручники, которые, звонко щёлкнув, сомкнулись на Вариных запястьях.

Амир отошёл и оглядел тело. Даже в полумраке этого уголка на белой коже ассистентки ярко выделялись алые полосы, оставленные её любимой плёткой. Он приблизился и провёл рукой по ним, таким горячим, но таким бархатистым.

Отчего, подумал Амир, отчего тело человека такое хрупкое? У неё, у ассистентки, ещё есть запас терпения, и возможно она стерпит ещё несколько ударов, но что будет, если он не сможет остановиться? А когда-нибудь это произойдёт обязательно!

Варвара слишком много позволяет ему. Податливая, послушная, и такая внезапная…

Амир подошёл к девушке и опустил блок с наручниками до уровня бёдер. Обхватил лентами плётки Варвару за талию и отодвинул стены. Она стояла наклонившись почти под девяносто градусов, и, предугадав желание шефа, широко расставила ноги.

Исполнительная, подумал Амир, хорошая ассистентка, о какой можно только мечтать…

Он погладил девушку по спине, на которой горели ожоги от плети. Варвара задрожала под его касаниями. Амир скользнул рукой под кружево, разорвал боди и припал губами к горячей влажной коже. Он целовал её и облизывал, прислушиваясь к дыханию ассистентки.

Она всегда замирала в этот момент, затаив дыхание, наслаждалась лаской, которой он одаривал её за терпение.

Послушная и такая терпеливая, думал Амир, откуда только она взялась? Ах да, чертовка ворвалась сегодня нежданно в его кабинет!

– Ты довольна? – спросил Амир сдавленным голосом.

– Нет, сэр, – ответила Варя без промедления.

Амиру не понравился этот неблагодарный ответ. Он подскочил и несколько раз с силой ударил девушку плетью, так что она даже, – наконец-то! – вскрикнула. О, Амир обожал это! Голос-звоночек, голос-мольба о пощаде. Конечно, Варвара была слишком гордая, чтобы остановить его истязания намеренно. Поэтому каждый раз он, приказывая ассистентке молчать, выжимал из неё этот окрик, это всхлипывание, это частое дыхание, этот стон сквозь сжатые губы.

Довольный собой, Амир снова припал к её трепетной влаге. Девушка коротко и благодарственно застонала.

– Ты довольна? – спросил он через некоторое время.

– Нет, – протяжно простонала Варвара, раззадоривая и дразня своего господина.

Тяжёлый вздох вырвался из груди Амира шипящим рычанием. Он еще пару раз с силой ударил девушку плетью, но отбросил её. Толкнув Варвару на стену, он прижался к ней всем телом, ухватил рукой за волосы и потянул голову к себе. Амир с жадностью целовал этот упрямый рот, эти сладкие губы, которые осмелились сказать ему нет. Чертовка! Каждый раз она находит новый способ вытянуть из мрака и разозлить его вечно голодного зверя. Чертовка!

Амир медленно двигался в её шелковистой ласковой глубине и с каждым движением ярость и злость поднимались со дна его души на поверхность, пульсировали в горле, стучали в ушах, заставляли покусывать ассистентку за шею и мочки ушей и шептать ей грязные слова, пропитанные похотью и возбуждением.

Варвара стонала, заливаясь долгожданным наслаждением. Она хотела коснуться ладонями его лица, запустить пальцы в его волосы, притянуть это упрямое лицо к себе и страстно целовать… но руки держали стальные ободы наручников.

Амир остановился, тяжело дыша, и вновь повторил свой вопрос.

Варя изогнулась, насколько смогла, повернула к нему голову и, не глядя господину в глаза, прошептала:

– Нет, сэр, я совершенно вами не довольна сегодня.

Амир яростно и сладострастно застонал.

О эта фривольная ассистентка! Да как она может, как смеет?!

Амир сжал её такое маленькое тело в своих объятиях, плотней прижал к стене, нащупал правой рукой её дрожащую плоть и сжал между пальцами.

Она громко дышала, а он тонул в волнах её наслаждения, ловил каждое вздрагивание и усиливал ласки. Его ярость отступила, выкипела и испарилась, оставив вместо себя пульсирующее возбуждение, которое он неспешно утолял.

Ослеплённая наслаждением, Варвара протяжно простонала, её расслабленное тело упало в руки истязателя и замерло.

– Ты довольна? – отдышавшись, спросил Амир у ассистентки.

– Да, мой господин, – еле слышно прошелестели её губы.

Варя привела себя в порядок, собрала растрепавшиеся волосы в хвост на затылке и вышла в кабинет, застёгивая пуговицы на пиджаке. Амир Багратович казался занятым, потому она, схватив польто, направилась к выходу.

– Варвара, – остановил её строгий голос Амира Багратовича.

Девушка остановилась и медленно обернулась.

– Мы были в Италии, – Амир Багратович поднялся из-за стола и медленно приближался к Варваре. – Их опыт впечатляет.

Она вопросительно смотрела на шефа.

– Варвара, я должен сказать вам спасибо, – в черных глазах просияла теплота. – Вы подтолкнули меня профинансировать стартап «каршеринга». Через неделю мы подпишем все бумаги и в декабре запустим проект. Несколько сотен автомобилей уже оклеены фирменным логотипом и проходят процедуру постановки на учёт в «ГАИ».

– Я рада это слышать, – Варя робко улыбнулась.

В душе она ликовала, уже сама не понимая от чего – то ли от того, что наконец-то провела время с шефом, то ли потому, что его деловая поездка на самом деле таковой и оказалась, то ли из-за того, что впервые в жизни Варвара ощутила собственную важность.

– Ещё рано делать прогнозы, – продолжал Амир Багратович, – но я полагаю, что идея найдет отклик среди пользователей.

Он ещё раз поблагодарил девушку, пожал ей руку и вернулся за свой стол. Варя повернулась уходить, но голос шефа снова остановил её.

– Варвара, постарайтесь впредь не поддаваться своей импульсивности. У меня много дел.

Мужчина многозначительно посмотрел ассистентке в глаза, Варя понятливо кивнула.

– Но спасибо, что зашли сегодня, – добавил он и погрузился в работу.

Глава шестая, свободное время убивает

«Варвара, я улетаю, надолго. Ваша помощь мне не понадобиться. С уважением, Амир Багратович».

Варя прочла сообщение несколько раз, ощущая, как что-то в груди взрывается и разлетается на куски. Наверное, это было сердце.

Девушка лаконично ответила «принято», кинула телефон в шкафчик и пошла на занятие йогой.

Отчаянье. Оно сверлило в груди, словно голодный зверь, вгрызаясь в сердце и душу, пока на их месте не оставалось гигантской пропасти. Варе хотелось влететь на шестьдесят третий этаж, прижаться к груди шефа и не выпускать его из объятий. Ей казалось, что в этих объятиях таиться её спасение.

Но подобное недопустимо! Более того, не предусмотрено договором.

Варя почти была готова закричать от чувства безысходности, но она продолжала тянуть ногу в шпагат, пока в связках не возникало жгучей боли, и тогда сердце на мгновение переставало ныть.

Отчаянье всю жизнь следовало за Варварой, управляло ею, диктуя свои правила. Безнадёжное положение в родном городе погнало Варю в Москву, где её поджидали новые испытания. Отчаянная нужда в родной душе привело Варвару к неудачному замужеству. Безысходная финансовая пропасть толкнула Варю пойти на сделку с Амиром Багратовичем, когда у неё закончились средства к существованию. И когда, казалось бы, жизнь начала налаживаться, Варвара снова оказалась в клетке отчаянной и рабской любви.

Что могло быть более унизительным, чем продавать своё тело жестокому монстру? Пожалуй, безответно любить его. И что же она имеет теперь? Отчаянье, которое вновь снедает Варвару изнутри. Положение полностью безвыходное – она не может уйти, потому что не может допустить мысли, что больше никогда не окажется в его объятиях, не ощутит сладостных мгновений, которые так по-предательски быстро пролетают. Но и не может выносить его безразличную и холодную, деловую отстранённость за пределами потайной комнаты.

Варвара плавно перешла из «собаки мордой в низ» в планку. Сколько свободных минут ей предстоит пережить до возвращения шефа из командировки? Сколько часов пройдет в забвении и забытьи, пока она вновь не почувствует себя живой, будучи привязанной к столу или подвешенной на цепях в пылающей огнём тайной комнате? Сколько боли предстоит вынести её измождённому сердцу, пока холодные черные глаза вновь не взглянут на Варвару с яростной страстью?

– …Варвара, не выгибай спину! – тренерка присела на корточки рядом с Варей и ткнула пальцем в поясницу. – Держи ровно! Девочки ещё тридцать секунд!

Ещё тридцать секунд… Планка – это ерунда, ничто, в сравнение с тем, что иногда Варе приходится делать. Как-то Амир Багратович подвесил её за ноги, и она должна была без единого движения стоять, опираясь на предплечья. И стоило ей хотя бы только попытаться опуститься ниже, или немного пошевелиться на уставших руках, как наказание настигало мгновенно. Начальник яростно стегал Варвару хлыстом по обнаженному телу, куда придется, запрещая даже помыслить о мольбе, о криках или о стоп-слове. Конечно, награда, следовавшая за пытками, ни с чем не могла сравниться. Словно выпустив весь свой гнев, излив весь свой яд, Амир Багратович становился нежным и чутким любовником. Он ласкал тлевшее болью тело мягкими поцелуями, горячим дыханием и нежными прикосновениями, как знахарь, забирая Варину боль.

От воспоминаний Варвара ощутила, как её тело наливается щекочущим желанием. Она приняла позу собаки мордой вниз и попыталась расслабиться.

Но потом всегда становится больно. Стоит только покинуть тайную комнату, восторг от встречи проходит, и возвращается боль. Насколько бы пламенной не была страсть Амира Багратовича в их комнате наслаждений, ровно настолько же за её дверью он делается холодным и отстранённым. От его ледяной вежливости мороз бьёт по коже, а по кабинету разноситься холодный ветерок.

Как можно в одно мгновение так меняться, спрашивала себя Варвара, словно она не тело своё ему отдавала, а угостила чашкой кофе. Равнодушный, бесчувственный мерзавец!

Варвара разозлилась и приняла позу обратного воина. Тренерка подошла к ней со спины и деликатно постукала по плечам.

– Не поднимаем плечи, девочки, внимательно. Прогнулись, вытянулись и дышим! – скомандовала она.

Ноябрь прошёл как в забвении. Всего одна встреча, воспоминания о которой почти испарились из памяти.

А в прошлую среду, набравшись храбрости, Варвара ворвалась к нему в кабинет, чтобы завладеть им, как сделала это однажды. Она помешала какой-то встрече, чем разозлила начальника. Не проронив ни слова, Амир Багратович выставил её прочь и больше, до сегодняшнего дня, не писал.

Как же Варвара напоминала себе свою мать в тот момент. Стыд заливал её щеки, а гнев, в основном направленный в свой адрес, отвлёк от любовных терзаний на какое-то время.

Глупый, ребяческий поступок! Ругала себя Варвара. Он был занят, а она чуть было не раскрыла деловым партнерам его тайное увлечение. Какой стыд!

А впрочем, он ведь и раньше был занят работой, но находил время на Варвару. Может, Амир Багратович потерял к ней интерес? Он хотел Варю, потому что это было что-то новое, неопробованное. Но вот он изучил все возможности её тела и больше не испытывает влечения. Может, он даже ищет себе ещё одну ассистентку. А может, всё это время Варвара была у него не одна?!

Варя ощутила болезненный прилив ревности. Она тяжело задышала, на глаза проступили слёзы.

Другая. Соперница. И что, если она в разы лучше Варвары? Вдруг, у них даже завязались отношения? И теперь эта другая имеет то, о чём Варя мечтает столько месяцев к ряду – его влюблённое сердце?

Любовь… Варя захлебнулась в болезненном волнении, горло сдавило обжигающим камнем. Он любит другую, спит в её теплой постели, готовит ей завтрак, отвечает на её сообщения и звонки, дарит ей ласки и чувства…

А Варя – ничто. Пустое место. Тело, над которым можно издеваться. Бесчувственная кукла. Меркантильная кукла, которая ради денег раздвигает ноги. Просто шлюха!

Слёзы хлынули из глаз. Раскалённый ком боли вспыхнул пожаром, выжигающим все живое в груди. Варвара расплакалась прямо на групповом занятии, лежа на коврике для йоги.