Требуется персональный ассистент

Ада Кветка

Требуется персональный ассистент

Глава первая, неожиданная

– О, да пошел ты! – Варвара оттолкнула бомжа и плюнула в его сторону. – Ублюдок!

Она бросила встревоженный взгляд на ноги. Нет, все-таки попал! Блеванул прямо на сапожки! Откуда только взялся бомж ранним утром на автобусной остановке?

Варвара оглянулась по сторонам, мартовская оттепель заботливо расплескала повсюду гигантские лужи, и Варя бережно ополоснула в талой воде обувь.

Всю дорогу до метро она не прекращала протирать кожу на мысках сапог влажными салфетками и обрызгивать дешевенькой туалетной водой из каталога, чем нервировала окружавших пассажиров. Впрочем, ей было плевать, что эти унылые люди думают о ней. Они молчали, и Варя игнорировала даже саму возможность того, что она может доставлять неудобство кому-либо из них.

Двенадцать станций метро и две пересадки в толпе спешащих и опаздывающих людей. Если Варвара получит эту работу, то будет вот так каждое утро бежать по головам сограждан, чтобы успеть занять свободное место, спать, запрокинув голову на соседа, и рваться к выходу из вагона сквозь сонную толпу.

Варя посмотрела на сапожки. Следов утреннего инцидента видно не было, но ей было достаточно помнить, что проклятое содержимое чужого желудка касалось замшевой кожи её сапог. При каждом мимолётном взгляде на свои ноги, Варя раздражалась чувствами гнева и стыда, щёки покрывались красными пятнами, и она понемногу теряла уверенность в себе.

Может, не ехать? Пронеслась подлая мысль в голове, но Варя её быстро отмела. Пусть поношенные сапожки, облитые свежей блевотиной бомжа, и выбили девушку из колеи, но под одеждой она скрывала своё тайное оружие, внушавшее значительную долю уверенности. Это было дорогое кружевное бельё, которое она купила когда-то давно и бережно хранила в шкафу отдельно от прочего исподнего. Всякий раз, как Варя надевала нежное черное кружево, она ощущала себя строго мотивированной и непобедимой.

Варвара вышла из метро на «Деловом центре». Небоскребы Москва-Сити, блестящие и роскошные, воинственно возвышались над городом, подпирая облачное небо. Кругом целеустремлённо сновали люди. Это была немыслимая концентрация дорогой обуви, строгих брючных костюмов, модных сумочек, высокомерия и себялюбия.

Это новое препятствие напугало Варину самооценку. Она не могла избавиться от настойчивой мысли, что все эти аккуратные люди в идеальной одежде смотрят на неё, замечают следы рвотных масс на обуви, замечают Варино смятение и посмеиваются над ней, презирают её за то, что она позволила себе думать, что сможет работать в таком приличном месте.

Понурив плечи, Варя ступила в толпу и слилась с её стремительным потоком. Морозный мартовский воздух здесь казался наэлектризованным. Энергия, которая лилась из этих утонченных и идеальных прохожих, проникла Варваре под одежду, просочилась под кожу и с кровотоком ворвалась в сердце, освободив от оков страха. Прежние целеустремленность и самоуверенность забурлили в Вариной груди, она ощутила свою силу, почувствовала себя несокрушимой и, вздернув подбородок повыше, твердым шагом пошла в сторону нужной ей башни.

До собеседования оставалось ещё сорок минут. Сидеть в офисе под носом у секретарей ей не хотелось, и Варвара, приметив кофейню, обрадовалась возможности посидеть за столиком, сверкающим своей идеальной столешницей, выпить хорошего кофе из красивой посуды и насладиться ранним утром. Но в следующую секунду Варя остановилась, открыла сумку, и не вынимая кошелька, посмотрела на тысячную купюру. Можно, конечно, и выпить кофе сейчас, но потом придется сидеть без ужина.

Варя почувствовала себя униженной и оскорблённой. Её унижала эта невозможность позволить чашку кофе, и оскорбляли все эти прохожие с картонными стаканами в руках. Варвара погрузилась в воспоминания своего бедного детства и отрочества и совсем утратила силы и душевное равновесие. Она отправилась прогуляться по территории вокруг бизнес-центра, стараясь справиться с хандрой.

В назначенное время на шестьдесят третьем этаже её встретила идеальная – в строгом костюме, с ярким макияжем и, что самое важное, в новеньких замшевых туфлях, – и очень приветливая офис-менеджер Альбина. Она проводила Варвару в уютную комнату для переговоров, где они разместились за круглым столом со стеклянной столешницей. Варя растеряно посмотрела на прозрачную поверхность стола и села на краешек белоснежного офисного кресла, поджав ноги так, чтобы спрятать ступни в постаревших за зиму сапожках. Она ещё раз бросила взгляд на изящные модные туфельки Альбины из мягкой бархатистой замши, к которой так и хотелось прикоснуться, рассмотрела, как чувственно выглядит в таких туфлях женская ножка, и сердце забурлило, запенилось колкой обжигающей завистью.

Улыбчивая офис-менеджер ворковала, рассказывая заученный текст о преимуществах работы именно в их компании, а Варя, улыбаясь и кивая в ответ, не могла отвести глаз от ярко-оранжевого пиджака Альбины со стоячим атласным воротником из весенней коллекции, который она видела в витрине модного московского магазина. Варвара слушала Альбину и стыдливо прятала руки, чтобы не показать собеседнице истертых рукавов своего видавшего виды пиджачка.

Одежда, как вторая кожа. Ты привыкаешь к ней, носишь, носишь и носишь. Вы уже практически родственники, даже связаны генетически. Но стоит выйти за пределы своей зоны комфорта, в новое общество, – к примеру на собеседование, – и сразу понимаешь, что эта «вторая кожа» ужасно потрепана, и что в ней стыдно ходить, и люди наверняка косятся исподтишка, думая всякое. Но самое ужасное, что ничего другого не надеть, потому что вся одежда в шкафу износилась, а на новую денег просто нет.

Варя сжала кулаки и, разозлившись, пообещала себе каким угодно образом добиться этой работы, чтобы у неё всегда была возможность купить себе новые туфли, модный пиджак, да и вообще всё, чего она только не пожелает!

– Вы неплохо справились, Варвара! – произнесла Альбина, заканчивая интервью. – У вас очень красивое имя! – заулыбалась Альбина, собрала свои бумаги со стола и поднялась уходить. – Подождите пару минут, и Александра Максимовна проводит вас на второе собеседование.

– Второе? – удивилась Варя.

– Да, я говорила в начале. Второе собеседование уже непосредственно с руководителем, который и подбирает себе ассистента. Это наш генеральный директор.

Альбина улыбнулась и ушла.

Время медленно тянулось. Ничего не происходило, и разгоревшаяся в Вариной груди решительность с каждой минутой затухала. Варя рассматривала дорогой дизайн переговорной комнаты, который словно кричал ей о том, что она не из этого круга, и сомнения вновь начали одолевать её, так что она уже приблизилась к тому моменту, чтобы вскочить и убежать.

Дверь распахнулась и на пороге показалась пожилая женщина в строгом брючном костюме и с высокой прической в стиле «ракушки».

– Идемте, – строго скомандовала она. – Амир Багратович уже вас ждёт!

Кабинет генерального директора был просторным и светлым. Панорамные окна открывали вид на проснувшуюся Москву. Весенние тучи развеялись, и теперь город грелся под первыми теплыми лучами солнца.

Варвара долго не могла отвести глаз от окон. И когда Амир Багратович пригласил её присесть, она кивнула, бросив на него пустой беглый взгляд, прошла вглубь просторного помещения и разместилась за столом напротив, после чего вновь обернулась на панораму города. Вид её захватывал.

– Работа, на которую я ищу себе ассистента, точнее, ассистентку, будет не совсем обычная, в некоторой степени сложная, – говорил Амир Багратович учтивым, но холодным голосом. – Иногда придется ездить в командировки, хотя я не всегда беру сопровождение. Посещать различные мероприятия. Однако, это по обстоятельствам. Вы меня слушаете?

– Как нельзя лучше! – кивнула Варя и обернулась на строгое лицо, пронзительным взглядом разглядывавшее её.

Амир Багратович был мужчиной в прекрасном возрасте, что-то между тридцатью пятью и сорока. Ухоженный, гладковыбритый, короткостриженый, в идеально выглаженной белой сорочке и совсем новом темно-синем костюме с небесно-голубым галстуком.

И всё же он был не симпатичный. Разве только черные глаза, обрамленные вереницей темных ресниц, привлекли Варино внимание. Их пронзительный взгляд пленил её взор, и Варя, почувствовав некоторое смущение, мягко, но скромно улыбнулась генеральному директору.

– Вам понравился вид? – спросил мужчина, не меняя выражения лица.

Варя улыбнулась ещё шире и зарумянилась.

– Чтобы работать в таком офисе, достаточно будет продать душу? – спросила она, глядя нанимателю в глаза. – Просто у меня больше ничего нет.

Амир Багратович улыбнулся глазами, обвёл взглядом Варино румяное лицо и, включив золотистую автоматическую ручку, что-то записал в раскрытую записную книжку.

– Работа предстоит напряженная, – продолжил он всё тем же холодным тоном, – может быть, утомительная. У всех разный порог чувствительности. Персональный ассистент – это очень ответственная и несколько разносторонняя работа. Например, нужно хранить тайны и никому их не разглашать. Всегда быть на связи. Я не люблю слушать гудки в телефоне. Если я вам звоню, ответ должен последовать незамедлительно! Мои поручения и указания должны исполняться немедленно, с энтузиазмом и без малейших возражений. И было бы неплохо, если бы эта работа нравилась и вам самой. Не нужно заставлять себя и трудиться через силу.

– Я приму во внимание ваши слова. А что же мне нужно будет делать? – задала вопрос Варя.

– Вы далеко живете? – в свою очередь спросил Амир Багратович, проигнорировав Варвару.

Она ответила, что живёт в Подольске.

– Это далеко, – задумчиво протянул Амир Багратович, делая очередную пометку в блокноте. – Вы можете найти жилье ближе?

– Найти не проблема. В данный момент это затруднительно по финансовой причине.

– Это поправимо, – небрежно ответил Амир Багратович и снова что-то записал в блокнот. – Выплаты у вас будут большие. Два раза в месяц. Соцпакет и выдача карманных денег.

– Все в компании имеют такие условия? – поинтересовалась Варвара.

– Не совсем, – уклончиво ответила Амир Багратович.

– А сколько получает ваша секретарка?

– Меньше, чем будете получать вы на должности персонального ассистента.

Варя помялась, закусила губу, но всё же осмелилась повторно задать волнующий её вопрос.

– Вы так мне и не ответили. Какие обязанности включает в себя эта должность?

Амир Багратович откинулся на спинку кресла и какое-то время что-то серьёзно обдумывал. Он бросил на разволновавшуюся Варвару строгий взгляд, после чего вынул из ящика стола папку, обшитую эко кожей, и положил перед собой на столе.

– Как далеко вы готовы зайти, Варвара? – мужчина впервые назвал её по имени, но произнес его жестко и раскатисто, так, что девушка вздрогнула и замерла. – Ради целей. Или ради денег. Ради своих интересов. Как далеко вы можете зайти?

Варя не знала, что ответить, потому что не понимала, о чем её спрашивают. Она опустила голову, и взгляд её опять коснулся заблеванных сапог. Варвара подумала, что случись подобное при иных условиях, она бы зашла в первый же обувной магазин, купила новые туфельки на высоком каблуке (как у офис-менеджера Альбины!), а старые выкинула бы в ближайшую урну.

Стало так горько на душе. Обидно, больно и горько. Какой-то незнакомый человек в накрахмаленной рубахе и с высокомерием, для которого не хватит и целого этажа, давит на её самолюбие своими вопросами о целях и золоченой ручкой, которая дороже чем вся Варина одежда вместе взятая. А ведь Варвара – простая двадцати восьмилетняя девушка, которая ищет работу. Из личного имущества, пожалуй, только диплом о получении высшего филологического образования, но она не может позволить себе даже новые туфли. Или хотя бы чашку кофе.

Цели? Нет у нее целей! Да нет, есть, конечно. Но вот сейчас ничего на ум не приходит. Потому что всё, о чём Варвара может думать в эту минуту, это о линялых рукавах своего пиджака, облеванных ботинках, которые она носила всю зиму, о тысяче рублей, одиноко барахтающейся в бумажнике, потерянном достоинстве и унижении, которое она испытывает с того момента, как вышла из метро на «Деловом центре».

Варя почувствовала, как злость воспламеняется в её груди. Стыд и гнев румянцем разлились по её щекам и шее. Она убрала прядь нависших волос за ухо, сощурившись, поглядела на Амира Багратовича и строгим голосом осведомилась:

– Мне нужно будет кого-то убить?

– Что? – лицо мужчины, терпеливо ожидавшего ответа от собеседницы, вытянулось от удивления. – Убить? Нет, конечно, нет!

Мужчина просиял и широко улыбнулся. На щеках проступили глубокие носогубные складки, а глаза изогнулись в забавные запятые, и Варя искренне удивилась тому, что лицо столь бесстрастного человека умеет выражать такие живые эмоции.

– Нет, никого убивать не нужно, – повторил Амир Багратович.

– Что ж, значит мой ответ, – Варя потянула паузу, после чего, заглянув Амиру Багратовичу в глаза твердым и необычайно уверенным взглядом, ответила, – я готова на всё.

Амир Багратович смерил взглядом Варвару и сделал ещё одну заметку. Лицо его казалось удовлетворённым.

Варя хотела задать встречный вопрос, но не решалась, потому что боялась своими расспросами вызвать очередную насмешку.

Амир Багратович заметил нетерпеливое и взволнованное выражение молодой соискательницы и настоял на том, чтобы она спросила о том, что её так интересует.

– Мне стало любопытно, почему вы посчитали мой вопрос о том, не нужно ли ассистенту кого-то убить, смешным?

Амир Багратович внимательно выслушал Варвару, кивком обозначил, что вопрос им принят и какое-то время раздумывал над ответом.

– В ваших словах не было ничего смешного, но вы первая, кто его задал, – произнёс мужчина. – И тогда я попытался представить свою компанию вашими глазами. Мы здесь привыкаем к тому, что нас окружает, привыкаем к образу жизни, к этим окнам, – Амир Багратович указал раскрытой ладонью на панорамный витраж. – Но любой посторонний человек, впервые оказавшийся здесь, робеет и боится, что корпоративные пчелы набросятся на него и закусают до смерти. Или примутся издеваться и насмехаться над ним. Или, чтобы принять его в свой круг избранных, заставят выполнять свои прихоти, которые могут выходить за рамки уголовного кодекса.

– А это всё так?

– Нет, и я понятия не имею, что именно вы себе надумали, пока проходили через ритуал собеседования с офис-менеджером, но у нас здесь обычная компания, со своими плюсами и минусами.

– Приму к сведению. Однако вы так и не рассказали об обязанностях, которые должен выполнять ассистент либо ассистентка.

Амир Багратович согласно кивнул и ещё раз уточнил, действительно ли Варвара готова на всё.

– В разумных пределах, – на всякий случай уточнила Варя.

– И где, по-вашему, эти пределы наступают? – Амир Багратович внимательно смотрел на девушку.

Варе не понравилось, что мужчина снова увиливает от ответа и, деловито сложив руки на груди, спросила:

– Что вы хотите мне предложить?

– Согласен, давайте говорить прямо, – Амир Багратович протянул тяжелую папку Варе. – Персональный ассистент – очень размытое понятие. Но мне так удобно называть эту должность. Кроме того, никто в компании ни о чем не догадается. Я ищу себе партнершу, которая будет выполнять мои требования и желания.

Варя приняла папку и ответила, что по данному описанию, похоже, что Амир Багратович ищет себе проститутку.

Мужчина пронзил Варвару холодным и возмущённым взглядом, лицо его сделалось серьезным, почти каменным. Он сложил руки в замок и положил их перед собой на столе, немного подавшись корпусом вперед, чтобы глубже заглянуть Варваре в глаза.

– Это неуместная терминология, – произнес Амир Багратович тихим немного с хрипотцой голосом. – Я ищу себе ассистентку, способную понимать и принимать к исполнению мои поручения. Встречные условия сотрудничества приветствуются. Пожелания будут учитываться. Работа, которую я предлагаю, будет оцениваться высоко. Все прописано в договоре, – чёрные глаза скользнули по папке, которую Варя продолжала держать в руках не раскрытой.

– Сколько кандидаток от вас уже сбежало? – спросила Варя, спустя несколько секунд звенящего молчания.

– Не считал. Но были и те, что оставались.

– Что же с ними случилось?

– Не сумели справиться с нагрузкой. Уволились. Им было отказано в продлении договора по окончании испытательного срока. Какой ответ будет для вас приемлем?

Варя пожала плечами и отвернулась к манившему солнечным пейзажем окну. Руки её трепали кожаный переплет, но она никак не могла решиться заглянуть под обложку. Понравится ли Варваре то, что она увидит там? Сможет ли она принять себя такой, если согласиться на подобную работу? Понимает ли в полном объеме, что именно ей здесь предлагают?

Солнечные лучи ласкали озябшие голые ветви деревьев, ветер колыхал их, словно стараясь привести в чувство после долгой зимней спячки. Безмятежное пробуждение природы радовало и восторгало сердце.

«Нет, это безумие!» – сказала себе Варвара. Она никогда не согласиться на такую работу, как бы сильно ей не нужны были деньги.

– Вы не замужем? – спросил тем временем Амир Багратович.

– В разводе.

– Дети?

– Нет.

– А хотите?

– От вас? – изумилась Варя.

– Нет, я спрашиваю вообще? Но сразу уточню, что некоторое время назад я прошел процедуру вазэктомии.

Варю смутила неожиданная откровенность мужчины, и она, зарумянившись, опустила глаза.

– Я не планирую материнства, – ответила Варвара наконец, и потом добавила. – Тяжелое детство.

– То есть, это ваш осознанный выбор? А как же инстинкты? Женщина не может сопротивляться эволюционной потребности быть матерью.

Варя усмехнулась типичному заблуждению. В какой-то момент истории мужчины вдруг решили, что женщина может мечтать только о материнстве и замужестве, заодно при этом посчитав ни к чему другому её не способной. Что интересует саму женщину, конечно же, никто спрашивать не стал. А она, может, мечтает о том, чтобы у неё всегда была возможность купить чашку капучино. Или о новом пиджаке. Или о том, чтобы начальник ценил её как сотрудника не меньше, чем её коллег-мужчин. Или вот ещё пример, чтобы женщине не приходилось терять работу из-за жалобы на домогательства. В общем, не важно о чём мечтают женщины, главное, чтобы никто не решал это за них.

Эти мысли пронеслись в голове Варвары в одно мгновение. Она звучно вздохнула и ответила, но совсем другое.

– Конечно, против инстинктов тяжело идти. Один из них, например, сейчас требует, чтоб я бежала прочь из вашего высокомерного офиса с панорамным видом на Москву. Но я ведь его игнорирую и даже сохраняю некоторое спокойствие. Так же и с инстинктом материнства: все это чудесно, но пусть будет у кого-то другого.

Амир Багратович снова взялся за позолоченную ручку, склонился над записной книжкой и твёрдой рукой долго вписывал какие-то свои мысли.

– Давайте вернемся к нашей теме, – мужчина посмотрел Варе в глаза. – Что вам нравится?

– Вы же сейчас не о литературных предпочтениях спрашиваете?

– Если только они не касаются эротики, – Амир Багратович улыбнулся уголками губ, а в чёрных, холодных и деловых глазах вспыхнули искры.

Под этим новым, ещё более пристальным взглядом, который, будто раздевал, но не лишая её одежды, а пытаясь проникнуть в мысли, Варя смущённо поёжилась и закинула ногу на ногу. Она опустила глаза и задумалась.

Нужно уходить отсюда, твердила себе Варвара. Следует извиниться за потраченное время, подняться и уйти. А потом бегом бежать из этого мира лживых и лицемерных деловых костюмов. Весь этот район, небоскрёбы, дорогой и идеальный интерьер, учтивый и холодный генеральный директор казались Варваре теперь враждебными. Они словно насмехались над ней, над её нуждой, над её бедностью, над её облёванными с утра сапожками. Надо уходить!

Варя посмотрела на Амира Багратовича, в его черные глаза, которые внезапно ожили, оценивая Варвару, как женщину, и казались теперь заинтригованными. Он ждёт, жаждет получить ответ! И по его лицу Варя видела, что Амир Багратович любит задавать свой вопрос, видеть смущение в собеседницах и, возможно, даже слушать ответы. Это манипуляция, игра, проявление власти. И это ему нравиться.

Что ж, сказала себе Варвара, в эту игру можно играть вдвоём. Рассматривая Москву в сером мартовском свете, она стала перебирать в памяти и воображении то, что ей нравиться. Румянец разлился по щекам, и вдруг стало жарко и очень хорошо. Сердце волнительно застучало в груди, эхом отбиваясь в ушах. В животе, будто от долгой спячки, пробуждался дикий и голодный зверь. Сладостный трепет пробежал по всему телу.

Вся эта встреча, вдруг подумала Варя, стала походить на затянувшуюся прелюдию к порнофильму, но никак не на деловое собеседование о приёме на работу. Эта же, на первый взгляд трезвая мысль захватила её сознание и унесла к глубинным фантазиям, распаляя желание и затуманивая рассудок. Варвара поглядела в черные глаза Амира Багратовича и словно утонула в их сладострастии. Она вдруг поняла, что напускная холодность и деловая сдержанность генерального директора какой-то там компании прямо пропорциональны скрытой в нём страсти.

Амир Багратович с любопытством разглядывал происходящие с Варварой изменения. Он заметил, как вена на шее соискательницы вздулась и стала часто пульсировать, как разрумянились её щёки и заблестели глаза. Он ещё подождал какое-то время, после чего позвал её и повторил вопрос.

– Разное, – выдохнула Варя. – Мне нравится разное. Новое, – Варя задохнулась в волнении, раскраснелась ещё больше и поднялась из-за стола. – Что-то спонтанное, – она сбросила с себя пиджак и подошла к Амиру Багратовичу. – Скажем, одна внезапная встреча…

Тяжело дыша и едва управляя дрожащими пальцами, Варвара расстегнула пуговицы на рубашке, обнажив окутанную кружевом полную грудь. Она замерла. Теперь его ход.

Мужчина смотрел Варе в глаза внимательным долгим взглядом. Казалось, он совершенно не заметил её откровенного обнажения. Его рука медленно поднялась над столом, и на мгновение Варе почудилось, будто Амир Багратович тянется к своей дорогой ручке, чтобы оставить в блокноте очередную запись. Но она ошиблась. Мужчина протянул ладонь и едва коснулся пылающей Вариной щеки. Едва дотрагиваясь кожи, пальцы плавно опустились по шее, скользнули по кружеву, помедлили, словно в нерешительности, и наконец, высвободили упругую грудь. Амир Багратович несколько секунду рассматривал её, обводя внимательным взглядом торчащий коричневый сосок, крошечную родинку справа на границе ореола, голубые вены, проступающие под тонкой белой кожей, и то, как грудь покачивалась и вздрагивала от частого дыхания и взволованного сердцебиения.

Мужчина обвёл пальцем сосок и спустил руку по животу до пояса брюк, ухватился за него и подтянул Варвару ближе к себе. От её горячей кожи исходил тонкий сладко-соблазнительный аромат желания и похоти. Амир Багратович обхватил манившую грудь рукой и прильнул губами к соску.

Варя вздохнула от радостного наслажденья. Опьяневшими от страсти глазами она посмотрела в новое проявление Амира Багратовича, которое пылало вожделением и нетерпением. Варвара была права – холодное и отстранённое лицо генерального директора таит в себе массу дикой энергии.

Эта перемена в незнакомом мужчине приятно взволновала Варю, и ей пришла в голову шаловливая мысль. Она игриво оттолкнула Амира Багратовича на спинку стула, опустилась на колени и расстегнула брюки.

И не было страшно, или стыдно. Исчезли причины для переживаний. Теперь казалось неважным, что сапожки были нечисты, а в сумочке лежала последняя десятка, что нужно искать хорошую работу, и что ей предлагают быть дорогой проституткой. Было совершенно неважно, что они не знакомы… Пустые заботы внезапно испарились. Как и весь мир снаружи этого дорого кабинета генерального директора какой-то там компании… Всё перестало иметь значение.

Амир Багратович застонал и, словно сопротивляясь самому себе, остановил Варвару и поднял с колен. Он смотрел на девушку пронзительным взором разъярённых глаз, не моргая и не произнося ни слова. Но она все поняла и быстро приспустила брюки до колен. Не отводя взгляда, Амир Багратович коснулся рукой кружевных трусиков, пальцы скользнули под них и нежно коснулись влажной горячей плоти.

Мужчина ощущал себя очнувшимся ото сна голодным демоном, который бился в исступленной ярости и вожделел свою одурманенную жертву. Тяжело дыша Амир Багратович развернул Варвару спиной к себе и толкнул на стол. В одну секунду он вскрыл упаковку, надел презерватив и, горячий и твёрдый, проник в неё.

Опираясь ладонью на стол, Амир Багратович обхватил Варвару свободной рукой и сжимал её нежную грудь. Он прижался носом к её шее и вдыхал этот непревзойдённый аромат дерзкой и властной любовницы, обжигал страстными поцелуями её кожу и слушал сдавленное дыхание. Движения его то становились быстрыми и резкими, словно, теряя контроль, мужчина делался агрессивным и свирепым, то вдруг замедлялись, и тогда, отпуская свою ярость, он становился нежным и чувственным.