Звери войны. Ворон

– Это местное вино из долины Паннари, – пояснил маг, наливая напиток в хрустальные бокалы, – оно славится своим насыщенным вкусом и лёгким ароматом лесных ягод.

Рейвен принюхался, затем сделал небольшой глоток. Вино оказалось именно таким, как описал Номос: богатым, с долгим послевкусием.

– Неплохо, – признал вампир, ставя бокал на стол, – но всё же… как ты это делаешь? Как создаёшь еду?

Номос улыбнулся и взял в руки серебряную ложку.

– Магия – это не только зрелищные трюки, Рейанон. Это умение управлять энергией, преобразовывать её. Ты же тоже способен использовать Силу, хотя и в меньшей степени. Еда – лишь один из примеров. Я не создаю её из ничего, – основной Закон, надеюсь, тебе известен: ничто не возникает из ниоткуда, – но могу ускорить процессы, изменить форму, придать нужные свойства. Это сродни искусству повара, только вместо ножа и плиты – Сила и знание заклинаний.

– То есть ты не можешь создать золото, но можешь приготовить обед? – усмехнулся вампир.

– Именно так, – кивнул маг, – магия имеет свои границы. И это хорошо. Если бы каждый мог создавать золото по щелчку пальцев, мир давно бы погрузился в хаос.

Рейвен задумался, отломил кусок хлеба и отправил в рот. Хлеб оказался хрустящим снаружи и мягким внутри, с лёгким привкусом розмарина. Вампир, отпил вина из хрустального бокала, подпер голову ладонью, внимательно наблюдая, как Номос уплетает курочку.

– Послушай, неужели, если тебе действительно что-то от меня нужно, нельзя было просто приехать в Ристар или послать гонца с письмом? – наконец, спросил он, – к чему изводить редкий свиток, отрывать меня от дел?

– Забудь об этом, – отмахнулся маг, – попробуй лучше цыпленка. Почему ты не ешь?

– Правда, тебе что, по жизни мало проблем? – спросил вампир, кладя мясо на тарелку, – ты хочешь и дальше разбрасываться ценными ресурсами? Тебе же меня еще назад возвращать.

– Возвращать? – удивился Номос.

– Какой-то мне недалекий волшебник попался, – посетовал граф, – ты предлагаешь с тобою здесь жить остаться?! Или лошадь дашь, и мне самому выбираться?!

– Тише, что ты так кричишь? – маг отложил приборы, повел рукой в воздухе, – ну, я же сказал, ты – избранный и должен совершить великое дело. Понимаешь?

– С чего ты взял, что я на это соглашусь? – начал выходить из себя вампир.

– У тебя нет выбора.

– О, Боги! – воскликнул Рейвен, – ты не волшебник, а сплошное недоразумение! Можешь толком сказать, что тебе от меня нужно?!

– Ладно, ладно, теперь можно и поговорить, – Номос вытер рот льняной салфеткой, – сейчас расскажу.

– Не тяни!

– Перестань кричать! – попросил маг, – ты все-таки в гостях.

– Пока не объяснишь, нормального разговора не будет! – твердо заявил вампир.

… – Итак, Рейанон, зачем ты мне, собственно, нужен, – волшебник удобно развалился в кресле того же маленького кабинета, куда они вернулись после обеда, – понимаешь, тут такая ситуация, что в двух словах не объяснишь…

– Да начинай уже! – вампир устроился с бокалом вина в кресле напротив.

– Хорошо, слушай, – Номос пригладил длинную белую бороду, – в стародавние времена мы все: и маги, и вампиры, и другие, – жили в ином мире. Там сосуществовали не только известные тебе расы. Была еще одна, та, что продолжает пребывать там и посей день – раса людей.

– Людей? – граф резко выпрямился, – но ведь это всего лишь легенда, миф…

– Такой же, как и маги? – мягко возразил Номос.

Вампиру нечего было ответить. Он лишь удобнее устроился в кресле и отпил немного вина. Услышав, как клыки соприкоснулись с прозрачным хрусталем, волшебник вздрогнул и, чтобы не выдать своего испуга, поспешил продолжить:

– Люди появились значительно позже, остальных рас. Но едва у них только зародились зачатки цивилизации, они начали притеснять нас. Мы тщетно пытались защищаться – они становились все сильнее и беспощаднее. В конце концов нам пришлось покинуть старый мир.

Маг ненадолго замолчал, глубоко вздохнул, будто сожалея о былом. Затем продолжил:

– Мы ушли в поисках нового дома и нашли его здесь. До нас эти земли были абсолютно дикими, полными хищных зверей. Нам удалось отстроить свой мир заново. У нас родились дети, внуки, правнуки… Они живут счастливо в этом мире и считают его родным домом. Так и было…

– Ничего себе! – воскликнул Рейвен, – а я и не знал…

– Ты и не должен был знать! – строго оборвал его маг, – но не все смогли покинуть родные места. Таких было около двадцати – не так много, но наши предки не могли совсем отречься от оставшихся. Тогда, чтобы не терять связи, им отдали магический кристалл. Каждый год в конце лета старейшины связывались с ними…

– До какого-то момента, – догадался Рейвен.

– Верно. Через пару столетий связь была утрачена, кристалл утерян, история забыта… А несколько лет назад, разбирая архивы в библиотеке академии магии, я обнаружил старинные свитки, которые рассказывали об истории тех времен, прочел, и память ожила! Я посетил Мастера и показал ему письмена. Он изучил их и теперь очень заинтересован в поиске магических кристаллов, с помощью которых можно вершить такие дела, которые тебе даже и не снились! Мы изменим мир к лучшему!

– Зачем? Тебе плохо живется? – скептически спросил вампир.

– Нет, но есть те, кому – плохо, – пояснил старик, – и мы поможем им: больным – излечиться, слабым – окрепнуть… Один кристалл уже найден, и он хранится у нашего Мастера. А вот со вторым возникли проблемы. Дело в том, что он так и остался там, в старом мире…

– Конечно, интересно ты мне тут это все рассказываешь, – протянул Рейвен, чувствуя неладное, – но я-то тут при чем?

– А вот об этом я и хотел сказать! – улыбнулся Номос, – поскольку кристалл остался в старом мире, кого-то придется послать за ним в… туда…

– В… куда?! – воскликнул вампир, – я никуда не пойду! Нечего меня никуда посылать! Вам, магам надо – так сами туда и лезьте!

– Рейанон, Рейанон, успокойся, – заерзал в кресле волшебник, – неужели ты думаешь, что если бы маги могли проникнуть в старый мир, мы стали бы просить об этом тебя? Просто туда может попасть существо максимально приближенное по своим характеристикам к человеку. После долгих размышлений мы пришли к выводу, что это вампир.

– Все равно я никуда не полезу. Что я, дурак что ли? – Рейвен скрестил руки на груди, что служило у него признаком крайнего недовольства.

– Понимаешь, Рейанон, – тихо начал маг, – тебе придется это сделать, иначе я буду вынужден принять жесткие меры.

За спиной вампира послышалось глухое рычание. Он обернулся: позади, по мановению руки мага, возникли три огромных белых пса. Оскаленные, они были готовы атаковать в любую секунду. Рейвен поднялся с кресла – псы медленно двинулись к нему. Одним прыжком граф взмыл в воздух, оставив собак внизу.

– Дорогой мой Номос, – проговорил он сверху, – ты слишком плохо изучил вампиров. Это, кстати, я понял сразу, как только тебя увидел.

– Да, кое-чего я не учел, – тихо произнес старик, глядя на парящего графа, – но ничего, ты не можешь висеть там вечно. Сила закончится, и спустишься вниз. Я мог бы спустить тебя магией, но не хочу тратить ее на тебя. Пусть ребятки разберутся, а я пока почитаю книгу.

Волшебник и впрямь устроился в кресле и раскрыл лежавший на столе том. Рейвен понимал: маг прав – не сможет он долго продержаться в воздухе. Тогда вампир начал медленно спускаться.

Номос оторвался от чтения:

– Ну, что, выдохся или передумал?

– Ни то, ни другое.

– И что же ты собрался сделать? – заинтересовался волшебник.

Медленно, чтобы не злить собак, вампир встал за креслом, в котором недавно сидел. Маг наблюдал, не позволяя псам подходить близко.

Несколько мгновений Рейвен стоял неподвижно, словно собираясь с силами.

«Сейчас что-нибудь выкинет, – подумал маг, – зря я медлю».

И в тот же миг Рейвен резко опустился на четвереньки. Мгновение – и на волшебника смотрел уже не граф, а огромный матерый волк с острыми клыками и горящими адским пламенем глазами. Он за секунды порвал собак и направился к их хозяину. Номос невольно отпрянул, вжался в спинку кресла, но страха в его глазах не было.

– Похоже, я не ошибся с выбором, – громко проговорил он, протягивая волку раскрытую ладонь.

Хищник остановился в недоумении и, чуть склонив голову на бок, уставился на старика. Маг поднялся, положил книгу на полку древнего шкафа и, уперев руки в боки, окинул зверя взглядом. Тот, видимо, осознав невыгодность своего теперешнего положения, опустил голову и вновь обернулся графом.

– Ну что? – как ни в чем не бывало спросил волшебник, – оставим препирательства? Поговорим по-хорошему?

– О чем нам говорить? – огрызнулся вампир, поднимаясь с колен, – мне кажется, мы уже побеседовали… Спасибо за приятный разговор и обед, но уже поздно – мне пора домой, – он направился к двери, – не хочешь возвращать порталом – не надо. Сам выберусь! Короче, я пошел…

Волшебник промолчал, спокойно опустился в бархатное кресло и развел руками. Рейвен, удивленный таким поведением, остановился, резко развернулся:

– Ну хорошо, – проговорил он, – в чем подвох? Почему ты молчишь?

– Я не хочу с тобой разговаривать, – тихо произнес маг, – ты глупый самодур. Думаешь только о себе. Это тебя рано или поздно погубит!

– Ах, вот как?! – Рейвен скрестил руки на груди, – теперь я, значит, самодур, думаю только о себе.… А ты о ком думаешь? Или хочешь послать меня за этой штуковиной действительно ради помощи другим, а не для себя? Думаешь, я поверю этому бреду? Ищи другого дурака!

Глаза мага округлились. Он оперся обеими руками о подлокотники:

– Да что ты такое говоришь?! Как ты можешь?!

– А что, разве не так? – ухмыльнулся вампир, – разве ты не хочешь забрать кристалл себе и стать еще могущественнее? Ведь волшебные кристаллы усиливают магию.

– Я не решился бы, – будто оправдываясь, проговорил маг, – это убило бы меня… Сила кристалла не для смертных! Он не просто усиливает магию, а меняет суть того, кто его использует! Если я возьму его для собственной выгоды, это разрушит меня изнутри!

Рейвен подошел ближе к Номосу, взглянул на него сверху вниз, потом сел в кресло, закинул ногу на ногу и продолжил:

– Выходит, я был не прав: один честный волшебник еще остался? Так? Но все равно не понимаю, что заставляет тебя поступать так?

– Как? – спросил Номос, прикрыв глаза ладонью.

– Правильно, – пояснил вампир, – если ты хочешь сделать это для других, то должен ожидать чего-то от этих самых других взамен. Что ты желаешь получить?

– Я? Взамен? – искренне удивился маг, – ничего…

– То есть, как я понял, ты хочешь достать кристалл, чтобы безвозмездно сделать лучше жизнь других существ? Просто так, ни за что?

– Ну да…

– И ты хочешь, чтобы я поверил, что у тебя совсем нет корысти? Что ты не мечтаешь о безграничной власти? – усмехнулся вампир.

– Власть… – маг горько вздохнул, – ты думаешь, власть – это то, чего я жажду? Нет, Рейанон. Я мечтаю о мире, где не будет боли и страданий. Где каждый сможет жить, не боясь. Кристалл – это шанс изменить все к лучшему, но только если использовать его правильно.

– А кто решит, что «правильно», а что – нет? Ты? Мастер? Кто-то еще? Почему ты считаешь, что «правильно» именно так? Вы готовы послать меня туда, где мне, возможно, будет грозить опасность. Ради чего? И есть ли гарантия, что я вообще смогу вернуться?

Номос поднялся с кресла и медленно подошел к окну. За стеклом опускался вечер. Горные пики тонули в туманной полумгле.

– Я не могу гарантировать, что ты вернешься невредимым, – тихо произнес он, – но знаю: если не попытаемся, то упустим шанс сделать мир лучше.

– Так, понятно, – Рейвен потер рукой подбородок, переваривая груз свалившейся информации, – и это при том, что самому, в общем-то, живется неплохо? Ты просто хочешь помочь ближним, ничего не требуя и ни на что не рассчитывая?

– Верно! – маг обрадовался, что его, наконец, поняли.

– Попахивает старческим маразмом, – сделал вывод вампир, – никак волшебник рехнулся от продолжительного одиночества… Нет, ну что-то должно быть! Почему ты это делаешь?!

– Потому что в этом мое назначение! – не выдержал Номос, – каждый маг рожден для какой-то определенной цели! Я рожден для этого! А ты – чтобы помочь мне!

– Нет, с этим ты просчитался: я же не волшебник, – энергично замотал головой вампир, – так что…

– Да какая разница! – завелся Номос, – это не имеет значения! Ты просто поможешь мне и все!

– Откуда такая категоричность? Я тебе не обязан! И тем более, не хочу гнуть спину задаром, – вампир снова сложил руки на широкой груди.

Номос отвернулся и некоторое время что-то разглядывал за окном, но вампир понимал, волшебник думает, и старался ему не мешать. Наконец, маг отвлекся от вида чудесной панорамы:

– Но мы всегда можем договориться, – деловым тоном произнес он, – что ты хочешь за свою работу?

– Так, это уже совсем другой разговор, – граф приподнялся в кресле, – а что у тебя есть?

– Не будем этого выяснять, – теперь уже руки сложил волшебник: разговор был явно не по нему, – за всю работу я даю тебе сотню золотых…

– А зачем мне сотня? – вампир откинулся на спинку: уж что-что, а сделки заключать он умел и чувствовал себя теперь как рыба в воде, – сотня у меня и без тебя найдется.

– Ладно, это я так, надо же с чего-то начинать, – оправдался маг.

Он, в отличие от графа, переговорами никогда не занимался и торговаться не умел.

«Сейчас он меня нагреет, – с сожалением подумал Номос, – но что поделать?»

– Тогда я дам тебе тысячу…

– Номос, не держи меня за дурака, прошу тебя, – Рейвен сразу понял, маг в таких делах не разбирается, – цену назначаю я. Мне же лезть непонятно куда.

– Ладно, говори, сколько ты хочешь.

Вампир немного помолчал, наслаждаясь напряжением волшебника. Тот стоял прямо, сжав одной рукой край подоконника, лицо его выражало ожидание. Рейвен поднялся и, приблизившись к нему, произнес:

– Я думаю получить от этого предприятия не менее пятнадцати тысяч аурий.

– Аурий? – шепотом переспросил маг.

– Да, монет весом в пять граммов золота каждая.

– Это же… Сто шестьдесят пять фунтов…

Он сглотнул, встретился с хищными кроваво-красными глазами вампира и тут же попытался опустить голову, но взгляд его упал на острые белые клыки. Волшебник вздрогнул: нельзя было подпускать вампира так близко к себе.

«Я же не успею даже произнести заклинание, как он перегрызет мне горло», – подумал в смятении Номос.

Старик почувствовал, как мощные челюсти смыкаются на его шее. Он непроизвольно прижал ладонь к сонной артерии, пытаясь избавиться от противного ощущения. Рейвен, заметив его жест, только улыбнулся. Улыбка вышла хищная, еще больше испугала мага, и он жалобно проговорил:

– Но у меня нет таких денег…

– Наколдуй, ты же волшебник! – Рейвен приподнял одну бровь.

– Я не занимаюсь этим…

– Займи у своих друзей-магов. Им на доброе дело, наверное, ничего не жалко. Или как? – вампир склонился ниже, максимально приблизившись к Номосу.

– Х-хорошо, – кивнул тот, – найду. Денег я достану.

– Вот и отлично! – Рейвен хлопнул волшебника по плечу.

– Значит, ты согласен? – спросил Номос, приходя в себя.

– Допустим, я соглашусь. Что дальше? Как я попаду в этот старый мир? Как найду кристалл?

Лицо Номоса озарилось надеждой. Он подбежал к столу, извлек из ящика древний пыльный пергамент и затряс им в воздухе:

– Вот! У нас есть карта, составленная по описаниям из свитков! Она укажет тебе путь! По ней ты легко найдешь артефакт! Мастер с помощью своего камня Силы откроет тебе портал прямо здесь. Так ты согласен?

– Да, конечно! – граф снова сел в кресло, – только есть одно «но»…

– Какое еще «но»? – когда вампир оказался на безопасном расстоянии, старик снова начал набирать обороты, – чего тебе еще надо?

– Даже два «но». Во-первых, мы должны составить договор, что ты обязуешься мне выплатить пятнадцать тысяч аурий по окончанию нашего предприятия.

– Ладно, – кивнул маг, – будет тебе договор. Что еще тебя не устраивает?

– Я хотел бы получить задаток, – вампир протянул к Номосу раскрытую ладонь, – размером в пять тысяч.

– Во сколько? Где я возьму тебе такие деньги?

– Нет, ну в то, что у тебя нет сразу пятнадцати, я еще могу поверить. Но в то, что ты не найдешь пяти… прости, не верю.

– Изведешь ты меня! Ладно, Боги с тобой! Будет тебе задаток! – маг в порыве чувств ударил кулаком по столешнице.

– Тогда я согласен, – с ухмылкой произнес вампир и вытянулся в кресле…

… – Люди не верят ни в магов, ни в вампиров.Тебе придется скрывать правду о себе так долго, как это будет возможно. Попытайся слиться с местным населением… Там все устроено иначе: сама жизнь у них другая. Не выделяйся. К тому же у них существуют кое-какие легенды о нас. Вот свиток. Его составили по древним книга. И еще: отправляясь туда, ты не будешь иметь связи со мной. Она восстановится, когда ты найдешь кристалл. Тогда я тебя оттуда вытащу – другого пути нет…

Глава 4

Утром градус ярости упал, запал улетучился. Инна поняла: никуда ехать не хочется – тем более тащиться в неизвестную глушь под дождем. Но она привыкла держать обещания, поэтому сползла с кровати и стала собираться в дорогу. Недолго думая, что надеть, выбрала простые синие джинсы, любимый васильковый свитер, накинула ветровку, натянула кроссовки, прихватила стоявшую в прихожей сумочку и вышла из квартиры.

Было уже половина двенадцатого – до Женькиной остановки ехать минут двадцать, но еще нужно дождаться транспорта. Макса подключать к данному мероприятию, однозначно, нельзя, ибо он не поймёт, будет год вспоминать и ржать.

Вскоре подошел троллейбус. Инна мгновенно заскочила внутрь, поежилась, оплатила проезд толстой кондукторше и присела на свободное место. По крыше барабанил дождь, в стекло бились крупные, тугие капли – все настраивало на сонный лад. Инна прикрыла глаза,ей вдруг захотелось, чтобы этот день быстрее закончился. Нестерпимо потянуло в теплую, уютную квартиру – лечь в постель и забыться сном. Но не тут-то было! Девушка вспомнила, где находится и, боясь проспать остановку, уставилась в окно. За грязным стеклом тянулась нескончаемая череда городских построек, рекламных щитов, неоновых вывесок и мокрых пешеходов. Наконец, машина повернула за угол. Инна встала и прошла к выходу.

«Скажу Женьке, что не могу сегодня никуда ехать, – подумала она, – пусть хоть обижается, хоть нет…»

… А Женька уже поджидала на остановке, хотя времени было всего лишь без десяти. Похоже, ее не страшила непогода: лицо сияло так, что не пахло никакими несчастьями и сглазами. Инна даже удивилась: зачем ехать к колдуну, если у подруги и так все, похоже, весьма и весьма неплохо? Но расстраивать ее отказом вдруг расхотелось.

– Привет, Инка! – воскликнула Женька.

– Привет, – менее восторженно отозвалась девушка, – ты не передумала?

– Нет, что ты! – снова на повышенных тонах произнесла Женька, – сегодня обязательно нужно ехать! Видишь, какая колдовская погода! Удачно! Можно сказать, нам сильно повезло!

– О, Господи, – Инна потерла ладони друг о друга, пытаясь согреться, – понятно. Рассказывай тогда, на чем поедем? И, главное – куда?

– А двинем мы с тобой, подруга, в славную полузаброшенную деревеньку Ивановку! – пояснила Женька, подняв палец к небу, – дотуда автобус отходит ровно в пятьдесят четыре минуты первого.

… До автовокзала добрались без приключений. Инна немного приободрилась, и вояж к колдуну уже не казался таким несносным. Правда, пока они ждали в очереди за билетами, затем – прибытия автобуса, а потом еще в одной очереди, чтобы в этот автобус попасть, к ней то и дело возвращалась назойливая мысль, что лучше бы сидеть сегодня дома и не шататься по деревням да по волшебникам. Тем более, что погода такая… колдовская. Но девушка настойчиво терпела и гнала эту мысль прочь. Очень уж не хотелось огорчать Женьку. А той, похоже, никакие преграды не были помехой. Она улыбалась, отпускала какие-то странные шуточки, сама над ними смеялась и являла собой эталон своеобразного счастья.

Наконец, погрузились в автобус. Тот постоял положенные десять минут, а потом еще десять лишних и неспешно тронулся в путь. Народа в сторону Ивановки ехало немного, сидячие места были наполовину пусты. Женька расположилась у окна и сквозь дождевую завесу умудрялась что-то разглядеть на улице, о чем с завидным постоянством оповещала подругу. Инна же большей частью ее не слушала. Она погрузилась в свои размышления, устремила взгляд в никуда и не отвечала. Мысли ее витали далеко от дребезжащего автобуса и от того, что творилось за окном. Она думала о простом, приятном и недоступном сейчас: о тепле и уюте, и как здорово было бы оказаться дома, – не в своей квартире, а у родителей за городом. Так хорошо сидеть на подоконнике и смотреть на сельские улицы, наблюдать, как постепенно смеркается, во дворах зажигаются нечастые фонари. А как прекрасно засыпать в своей постели под шум дождя за окном, зная, что ты в отчем доме, здесь все тебя любят! И, просыпаясь воскресным утром, чувствовать все тепло, которое этот дом и его обитатели дарят тебе. Ощущать его вместе с каждым лучом солнца, заглянувшего в окно спальни, впитывать вместе с запахом сдобных пирожков, испеченных мамой к выходным…

На глаза Инны навернулись слезы; она тут же незаметно смахнула их. Женька не поймет: во-первых, она живет с родителями; а во-вторых, не тот это человек – ей лишь бы мотаться где-нибудь… Но тут девушка заметила, что, кроме них с подругой, в автобусе остались только две бабульки в цветных старомодных беретах.

– Жень, – Инна легонько толкнула ее в бок, – а долго нам еще ехать?

– До конечной, – пояснила та, – еще три остановки, если верить расписанию.

На следующей вышли и старушки. Инна и Женька остались одни.

– Туда что, никто не ездит? – осведомилась Инна с ноткой тревоги в голосе, – там совсем глухая деревня, да?

– Ну… я точно не знаю, – поерзала на сиденье Женька, – я же там не была. Но сестра говорила, что район негустонаселенный…

– Так, значит, глухомань, – вздохнула Инна. Затем подозрительно прищурилась и спросила, – Жень, а когда автобус обратно пойдет?

Женька вжалась в кресло, поняв, что сейчас получит нагоняй, и еле слышно выдавила:

– Думаю, нам придется его подождать.

– А если точнее?! – грозно нависла над ней подруга.

– Не знаю, сестра не говорила…

– Ах, ты! – Инна замахнулась на нее, – почему ты не узнала?!

– Сестра утром ездила, – оправдывалась Женька, – а мы – в обед. Нам все равно это ничего бы не дало…

Инна только вздохнула, в очередной раз поражаясь тому, как подруга может с таким энтузиазмом тащиться к черту на рога, да еще, при этом, и радоваться.

Девчонки вышли из автобуса. На улице продолжал накрапывать дождик. Инна стояла, слегка поеживаясь, и пристально глядела на подругу. Та, хотя и радовалась всю дорогу, теперь явно пребывала в замешательстве. Инна почувствовала подвох, откинула со лба прядь русых волос и выразительно воззрилась на Женьку.

– Куда нам теперь?

Женька немного потопталась на месте, потом поглядела по сторонам и, указав пальцем вглубь деревни, как можно беспечнее бросила:

– Думаю, туда.

– Это ты так думаешь, или так и есть? – настороженно уточнила Инна.

– Идем! – воскликнула Женька, чем мгновенно привлекла внимание чьей-то дворовой собаки – та тут же залилась громким, грозным лаем. Подруга бодро зашагала по грунтовой дороге. Инна нехотя поплелась следом.

…Примерно через два часа промокшая до нитки Женька опустилась на облезлую деревянную скамейку. Инна, тоже мокрая и измученная, плюхнулась рядом. Она, молча и терпеливо наблюдала, как подруга стащила сначала один кроссовок и сковырнула палкой налипшую на подошву грязь, потом – второй. Инна посмотрела на свою собственную некогда белоснежную обувь и не выдержала:

– Жень, скажи, ты что, специально меня сюда притащила?! Ты что, решила надо мной поиздеваться?! Ты не могла хотя бы адрес у сестры узнать?! – распалилась девушка, сжимая кулаки, – нет! Это что же такое?! Затащить в эту дыру! И зачем? Чтобы помотаться по этим задрипанным улицам, да еще под проливным дождем!

Инна замолчала, отвернулась от подруги и уставилась на промокшие деревья в чьем-то саду.

Изморось тем временем действительно превратилась в ливень. Он изо всех сил хлестал струями дома, сараи, поленницы дров под шиферными настилами. Около закрытого сельского магазинчика расползлась такая лужа, что, казалось, войти в него станет возможным только зимой, когда вода замерзнет.

Никто в эту пору не рисковал высовываться из дома: мрачно, сыро и пронзительно холодно. Инна перевела взгляд на автобусную остановку. Сгустившийся сумрак почти поглотил селение – обшарпанной, некогда коричневой будки уже почти не было видно. Девушка повернулась и посмотрела на Женьку. Та все также сидела на мокрой скамейке, меланхолично опустив глаза на очередную быстро расползающуюся, пузырящуюся лужу. Инне стало жаль подругу.