Странная Любовь

Я ощутила тепло его ладони на своём плече, и напряглась, подавляя вспыхнувшее возбуждение внизу живота. Уже две недели мы каждый день не могли насытиться друг другом. При любой возможности ускользая от посторонних глаз и растворяясь друг в друге.

— Видишь тех, кто стоит в тени леса? Слышишь шелест листвы и то, как ломается трава под ботинками моих людей? — продолжал он, и его голос казался завораживающим нашёптыванием дьявола. — Если будешь просто смотреть по сторонам, отвлекаясь от мишени, то проиграешь. Ты должна знать, где они находятся, даже не поворачивая головы. Клинок — это продолжение твоего намерения, а не просто кусок стали. Когда твоё восприятие расширится до границ этой поляны, ты перестанешь метать нож. Ты будешь просто позволять ему оказываться там, где он должен быть.

Глубоко вдохнула, стараясь удержать это новое, странное ощущение многослойности пространства. Локоть больше не дрожал, а мишень впереди вдруг перестала быть единственным важным объектом в мире. Позади хрустнула ветка, и я почувствовал это движение кожей.

— Молодец, — его рука чуть сильнее сжала моё плечо, удерживая меня на месте. — Стоит тебе сфокусироваться на цели глазами, и ты даришь ей свою уязвимость. Истинное мастерство — это смотреть сквозь. Когда ты перестаешь искать мишень взглядом, она перестает быть угрозой и становится лишь точкой на твоем пути.

Я закрыла глаза на мгновение, позволяя звукам леса и движениям окружающих людей заполнить моё сознание. Теперь я не просто видела мишень — я чувствовала объём воздуха между нами. Стас медленно убрал руку, и холод дневного воздуха мгновенно заменил его тепло.

— Сейчас, — коротко бросил он.

Мой корпус развернулся словно сам собой, повинуясь тому самому балансу, который он в меня вбил. Кисть совершила короткое, почти ленивое движение. Металл со свистом разрезал воздух, и я ощутила, как с этим броском ушло всё моё напряжение. Тяжёлый стук стали о дерево возвестил о попадании в центр, но моё внимание уже было сосредоточено на втором клинке, который я уже перехватывала из ножен и сканируя органами чувств окружающее пространство.

— Хорошо, — в голосе Стаса послышалась опасная, довольная усмешка. — Только не спеши радоваться и расслабляться. Потому что в настоящем бою всё будет совершенно иначе.

— Я поняла вас, Босс…

— Всегда держи нож наготове, — он прижался ближе, и я почувствовала его выпуклость на своём бедре. — Как видишь, мой всегда готов для тебя. Ты такая сексуальная, выглядишь как беспощадная Валькирия…

Моё дыхание сбилось, и в этот момент весь контроль, вся та холодная сосредоточенность, которую я выстраивала, рассыпались в прах. Обжигающая близость его тела говорила больше двусмысленных фраз, что он постоянно бросает в мою сторону. Я застыла, всё ещё сжимая рукоять третьего клинка, но его кончик теперь беспомощно смотрел в пол. Бинты больше не «украшали» мои руки. Раны затянулись, но уродливые полосы, покрытые коркой, всё ещё доставляли неудобства. Я привыкла к этой боли, считая её механизмом, который позволяет двигаться дальше.

— Всё готово для отбытия, Станислав Борисович, осталось собрать оставшееся оружие, — голос Демьяна заставил меня вздрогнуть всем телом и вернуться с небес на землю. Мы стоим посреди поля в окружении кучи людей, а я думаю о том, как хорошо мне бывает в те моменты, когда Романов находится глубоко во мне и…

— Через пять минут выезжаем.

Я глубоко дышу, стараясь унять бушующие похотливые гормоны. Он отстранился так же внезапно, как и прижался, оставив после себя привычный запах и тепло. Его лицо мгновенно приняло деловитое выражение, хотя в глубине глаз всё ещё догорали искры недавнего вызова. Я поспешно убрала нож в ножны, стараясь не смотреть на него. В воздухе всё ещё висело электричество, понятное только нам двоим.

Романов прошёл мимо, едва задев моё плечо, и этот мимолётный контакт подействовал как ледяной душ. Он снова был "Боссом" — человеком, который ведёт за собой и требует абсолютного подчинения. Я поправила амуницию, чувствуя, как адреналин от тренировки смешивается с остаточным возбуждением.

Мы все расселись по машинам и вернулись в особняк. За обедом Стас оповестил нас о пробном задании, в котором нам нужно будет отыскать накопитель с якобы важной информацией и принести его в целости и сохранности. Нам дали план здания, со всеми недочётами и красными крестиками в районах, где могла находиться флешка. Я в подобное играла в детстве с друзьями. Мы искали сокровища, будучи переодетыми в пиратов, но это сравнение кажется дурацким. Поистине дурацким.

— Считайте это задание экзаменом. У всех есть огромный потенциал и если вы будете совершенствоваться в этом же темпе, вам не будет равных. Мы выезжаем через три часа. За это время вам нужно продумать всё до мельчайших подробностей, приготовится и ждать сигнала об отъезде. С вами будут ваши кураторы, они должны зафиксировать всё и передать мне. Я дам хорошую награду тем, кто проявит себя, но и наказания за провал неминуемо.

Обычно после речей «Босса» всегда наступала тишина, но теперь на удивление, все бросили свою еду и начали обсуждать предстоящее испытание. Охрана и Стас не вмешивались, когда я стала активно продумывать план и раздавать указания, кто остаётся следить за периметром, кто прикрывает, а кто идёт со мной на поиски. Меня пытались сместить пару раз с главенствующей позиции, но после приведённых мной аргументов, что их план полная провальная хрень, оставили попытки и приняли мой вариант.

Проговорив каждую деталь, все разошлись по комнатам, занимаясь подготовкой.

Я заплела тугую косу, и перекинула её через плечо, а дальше, всё как нас учили. Бронежилет, тёмная неброская и удобная одежда, перчатки, с открытыми пальцами и удобные шипованные ботинки с подавлением шума. Решила проигнорировать неудобный шлем. Раз это лишь экзамен, то можно обойтись и без него.

Полностью готовые к боевым действиям мы стояли один к одному. Новые наёмники, прошедшие похищение, смертоносные игры и подготовку в бешеном темпе. Романов удовлетворенно кивал, разглядывая каждого, но остановившись на мне, вдруг, нахмурился.

— Почему без шлема?

— В нём нет нужды.

— Надень, живо. — он стал серьёзен, как тогда в первый день нашей встречи, когда сидел возле больничной кушетки.

— Нет.

Повисла тяжёлая пауза. Все вокруг замерли, боясь даже вздохнуть. Открытое неподчинение Романову при всех было сродни самоубийству. Стас медленно сократил расстояние между нами, его взгляд заскользил по моему лицу, становясь пугающе непроницаемым. Он не кричал, но его голос упал до леденящего шепота, который пробрал меня до костей.

— Твоя самоуверенность станет твоей могилой раньше, чем ты успеешь что-либо предпринять. Это не просьба, Алиса. Это приказ.

Он жестом подозвал Демьяна, и тот протянул ему шлем. Стас сам нахлобучил его мне на голову, грубо затягивая ремешок под подбородком. Я сжала зубы, чувствуя, как пластик сдавливает виски, но спорить дальше не рискнула — в его глазах полыхнуло нечто такое, что заставило мой внутренний голос благоразумно замолчать.

— Оружие к осмотру! — рявкнул Глеб, прерывая нашу немую дуэль. Он выглядел чересчур серьёзным, поэтому я откинула все шутки в его сторону, созревшие в голове. Нет желания огрестись на следующей тренировке. Раньше мне было бы совершенно фиолетово на его чувства, но не сейчас, когда этот широченный нелепый амбал стал моим другом.

Началась отточенная до автоматизма процедура. К нам подкатили открытые ящики. Чёрная сталь тускло поблескивала от света ламп. Каждому выдавали стандартный набор: штурмовую винтовку, дополнительные рожки с патронами и дымовые гранаты. Я приняла свой карабин, чувствуя его тяжесть, быстро проверила затвор, предохранитель и надела глушитель. Вес оружия странным образом успокаивал, вытесняя лишние эмоции. Волнения нет, как и навязчивых мыслей, которые обычно роились в голове. Уж не думала, что найду успокоение в подобном…

— Помните, — Стас встал перед строем, заложив руки за спину. — Ваша цель — объект на окраине Москвы. Работаем чисто, без лишнего шума. Если кто-то из вас решит поиграть в героя и подставит группу — я лично прострелю вам башку. Для вас это экзамен, для меня важный показатель вашей подготовки. По машинам!

Мы рванули к внедорожникам один за другим. Я оказалась в одной машине с Глебом, Аллой и Демьяном. В салоне пахло кожей, оружейной смазкой и мужским едким одеколоном. Не раз говорила этим амбалам, что аромат ослиной мочи и кедра такой себе запашок, но их лысые умы ни в какую не соглашались со мной.

Моё дело предупредить…

Мы ехали в полной тишине, лишь приглушённое шипение рации нарушало покой. Городские огни смазывались в длинные полосы за окном. Глеб сидел напротив, проверяя крепление ножа на разгрузке. Его забинтованные пальцы левой руки не внушали доверия. Как он мог вообще согласиться на проведение экзамена в таком состоянии? Либо недалёкий, либо сумасшедший. Скорее второе.

Внедорожник слегка тряхнуло на выбоине, и карабин в моих руках отозвался негромким лязгом.

— Пять минут до точки, — прохрипел голос Стаса в динамике машины. — Гасим свет.

Водитель щелкнул тумблером, и салон погрузился в густую синеватую темноту, разбавляемую лишь тусклым свечением приборов. Мы свернули с шоссе на разбитую грунтовку. Ветки деревьев хлестали по стеклам, словно пытаясь преградить нам путь. Глеб наконец заговорил. Едва слышным шепотом, адресованным только мне:

— Держись рядом и просто делай то, чему учили.

Я коротко кивнула. Страх ушел, оставив после себя пустоту. Машина плавно остановилась, и дверь бесшумно открылась, впуская внутрь запах сырой земли и хвои.

— Пошли, — скомандовал Глеб.

Мы выскользнули из салона, мгновенно растворяясь в тенях. Впереди, за редким перелеском, виднелись угрюмые очертания бетонного забора и двухэтажного здания, окутанные мертвенно-бледным светом прожекторов. Объект ждал нас.

Сидя за кустами, мы давали друг другу знаки, общаясь на языке жестов:

— Первая группа, расходимся и прикрываем, вторая группа идёт на разведку, — водя руками, напоминала я, заготовленный заранее план. — Третья группа идём за мной и врассыпную по три человека.

После указаний все двинулись с места. Кураторы всё время маячили рядом, внимательно следя за обстановкой.

— Алиса, — позвал меня шепотом Глеб и я остановилась.

— Что?

— Я не мог сказать раньше, нам не давали остаться наедине. Это не пробное задание и не экзамен…

— А что это ещё может быть?

— Это настоящая вылазка. Люди здесь не наши работки и будут стрелять на поражение, имей в виду. Я буду рядом, но ты должна справиться сама и выложиться на полную.

— Вот же ублюдок этот Стас! — прошипела я со злостью и кинулась к зданию, где уже разгоралась негромкая, благодаря глушителям, стрельба, примечая абсолютно всё вокруг и скрываясь за небольшими укрытиями в виде автомобилей и непонятных построек.

— Алиса, блять… сказал же держаться рядом, — орал шепотом беспалый, спеша за мной.

— Я всё буду делать по-своему. Раз меня не ставят в известность о таких серьёзных вещах, то я и подчиняться не обязана.

Подбегая ближе к ребятам, меня посетила одна догадка, и я тут же зажала кнопку наушника, что связывала нас.

— База, мы на позициях, пусть хакер подключится к сети и не позволит пройти любому звонку из зоны захвата. К ним не должна прийти подмога.

— Будет сделано, — сообщили мне по рации в ухе. Наши средства связи выполнены в новейшей технологии. Даже когда во всём мире погаснут экраны и в рациях станет слышно только шипение, у нас будут преимущества. Мы называем её «Кики». С виду небольшой наушник, прикреплённый к уху, почти невесомый, но именно он способен на такое. Кики работает максимально просто: никакой возни с частотами или антеннами. Это не радиоволна, её нельзя перехватить или заглушить. Она связывает всех нас одной сетью, которая существует сразу во всех наших модулях.

Теперь стало понятно, почему он так требовал надеть шлем.

Я в ярости, Романов.

Первая группа хорошо прикрывали, снося охрану здания и снайперов, что набежали, как муравьи на ягоду. Благодаря им мы успешно продвинулись дальше, и пришли на помощь второй группе.

— Чёрт, у них патроны не холостые. Два наших ранены, но идти могут. Не похоже на обычную тренировочную вылазку, — проинформировал меня Ярослав, когда я приблизилась, примкнув к стене.

— Это всё по-настоящему, двадцать первый. От плана не отходим и глядим в оба. Амбалы с нами, они контролируют процесс и помогут в случае чего, но и на них надеяться не надо.

— Кого это ты амбалом назвала? — возмутился один из самый приближённых к Стасу охранник — Кирилл.

— А ты видишь здесь ещё огромных уродливых лысых мужиков, вместо вас?

— Ты…

— Ахахахах! — привыкший к моему юмору Глеб, не смотря на перестрелку, захохотал, периодически выныривая из укрытия и отстреливаясь. — Выполняй задание Кирилл, не будь обиженным мальчиком.

— Отставить дискуссии о красоте! — рявкнул Стас в наушник, прерывая назревающую тираду Кирилла. Судя по всему, этот дебил не отключил микрофон. — Справа обходят!

Амбал глухо рыкнул, но спорить не стал. Он высунулся из-за бетонной колонны прицельно стреляя, заставив нападавших прижать головы к земле. Щепки и пыль полетели во все стороны, заполняя воздух едким запахом гари.

— Уродливых, значит? — пробормотал он, меняя магазин с поразительной скоростью. — После дела загляну к стилисту, специально для тебя, мелкая.

Выстрелив пару раз в противников, Глеб снова нырнул в укрытие, когда пуля выбила кусок кирпича в паре сантиметров от его плеча. Он вытер пот со лба, всё ещё скалясь в улыбке.

— Не думаю, что тебе это поможет, — крикнул он с едкой усмешкой, а затем резко посерьёзнел, взглянув на меня. — Справа чисто, но они подтягивают резервы к главному входу. Если не двинемся сейчас, нас зажмут в этой коробке.

— Слышали его? Глеб, дымовую под ноги, третья подгруппа за нами. Кирилл и вторые, прикройте нас перекрёстным. На счет три рвём к чёрному выходу. Раз... два... — скомандовала я, проверяя затвор своего оружия. — Три!

Мы прорвались дальше. Как и было оговорено, вторая группа осталась на защите, прикрывая нас, а мы, в свою очередь разбрелись. Со мной в команде был Глеб и Ярослав. Мы поднялись на второй этаж, согласно карте, что нам предоставил Стас, попутно зачищая периметр. В первой комнате пахло старой бумагой и гарью. Обычный кабинет без лишних вещей и декора.

Глеб мастерски вскрыл сейф в углу, а Ярослав начал методично вытряхивать содержимое папок со стеллажей. Мы перевернули всё, заглядывая за картины и простукивая половицы под массивным дубовым столом, но нужного носителя нигде не было. Стас уверял, что информация находится именно здесь, однако реальность оказалась пустой — ни одной флешки среди вороха документов. Поняв, что драгоценное время уходит, я жестом скомандовал отход, и мы, стараясь не шуметь, быстро перешли во вторую комнату, надеясь, что именно там спрятано то, ради чего мы рискнули жизнями.

Здесь царил холодный минимализм и строгий порядок. Никаких гор бумаги — только гладкие поверхности и металлический блеск мебели. Я тут же припала к системному блоку, встроенному в нишу стены, пытаясь обнаружить скрытые разъемы, а Ярослав короткими, отточенными движениями проверял магнитные замки на выдвижных панелях стола. Каждый наш шаг отдавался глухим эхом в этом стерильном пространстве, но и здесь удача нам не улыбнулась.

Мы обшарили каждый сантиметр: проверили полость под клавиатурой, осмотрели вентиляционную решетку и даже просканировали столешницу на наличие потайных отсеков. Результат нулевой.

Третья подгруппа тоже доложила в микрофон об отсутствии флешки.

Так не может быть. Судя по тому, как нервничал Стас, отпуская нас на задание, это было чем-то важным.

Думай Алиса, думай.

Если бы я хотела утаить какую-либо информацию, стала бы прятать её в очевидных местах, по типу спален, кабинетов или гостиной? Конечно, нет. В первую очередь все будут искать именно там, как мы и поступили. А что если… Точно! Самое начало, обычная прихожая и много охраны, что набежала толпой, пытаясь нас остановить, не странно ли? Остальные комнаты так не охранялись.

Сохраняя в голове догадку, я единолично двинулась в обратном направлении, нарушая весь план и игнорируя укоры, что стали поступать в наушник. Достали! Я сняла шлем и выдернула его, скинув на ходу и продолжая бежать к намеченной цели.

— Артём, Богдан и Алла, прикройте. Флешка находится в прихожей, — скомандовала я, увидев третью подгруппу рядом, когда выбегала из комнаты в коридор.

— Что? Вы не нашли её на верху? — спросил Богдан, двигаясь за мной.

— Нет. Тот, кто спрятал её, оказался не глупым, что бы так очевидно подставиться.

Мы спустились вниз. Пока ребята прикрывали меня, я стала искать. Прошаривала всё, каждый миллиметр стен, слушая ответный стук. Руки уже начали опускаться, её нигде не было. Может мы что-то упустили? Но что именно?

Я опустила глаза в пол, насилуя свой мозг, от которого уже шёл пар от того, сколько всего через него прошло. На пороге стояла полка с обувью. Самая обычная, ничем не примечательная. Внутреннее чутьё мне подсказывало, что что-то в ней было не так. Я подошла ближе, игнорируя свист пуль на улице. Мой взгляд приковала пара классических мужских туфель, стоявших чуть поодаль от остальных. Они выглядел слишком новыми. Слишком идеальными, нехожеными.

— Прикрой левый фланг! — рявкнул Артем, перезаряжая автомат. — Долго еще?!

Я схватила правую туфлю и перевернула её. Подошва была идеально чистой, но когда я постучала по ней костяшками пальцев, звук оказался глухим и коротким. Не то. Отбросила её и схватила вторую. Внутри что-то едва заметно сместилось. Массивный каблук, который при ближайшем рассмотрении имел едва заметный зазор у самого основания. Я вставила лезвие ножа в эту щель и с силой надавила. С сухим щелчком пятка подалась, отъезжая в сторону на скрытых пазах. Внутри, в специально вырезанном углублении, обернутая в тонкий слой поролона, лежала она. Маленькая, невзрачная, но стоящая стольких жизней.

— Нашла! — закричала я, вскакивая на ноги и пряча её в нагрудный карман. — Уходим, быстро!

Теперь, когда цель была достигнута, мне стало спокойнее. Мы рванули к выходу, оставляя позади дом, который почти сумел нас перехитрить. Прятать самое ценное там, где все топчутся ногами — это было чертовски гениально и в то же время безумно рискованно. К счастью, риск не оправдался.

***

Дорога назад проходила достаточно оживлённо. Эмоции переполняли всех, никто не сидел на месте, активно жестикулируя и рассказывая, как прошло испытание с их стороны. Меня терзало не это. Я не сомневалась в положительном исходе, но обман Стаса не давал покоя. Я не забывала, какой он есть, но не думала, что может поступить так со своими людьми. Как с расходным материалом.

По приезду, даже не сняв экипировку и не сдав оружие, я сразу пошла к нему в кабинет.

— Что это была за херня, Стас? — Я ворвалась, словно разъярённая фурия, оставляя за собой грязные следы от ботинок. — Зачем ты скрыл, что это задание было настоящим?

— И тебе привет, синичка, — он смирно сидел в кресле, потягивая любимый «Ягерьмейстер». — Всё ведь прошло, как по маслу. Зачем волноваться об этом теперь?

Дьявол поставил стакан на стол и подошёл ко мне. Я с силой сжала кулак с флешкой и влепила её ему в грудь.

— Подавись своим накопителем. Грёбаный ты мудак! Двоих подстрелили, если бы не отключили связь, они вызвали бы подкрепление и живыми бы мы не вернулись. И да, все твои детские крестики на карте, где якобы должна была находиться эта херня — просто обманки. Потому что она была в сраном каблуке!

— Алиса. Ты правда думаешь, что я отправил бы новичков на такое важное задание, не продумав всё на три шага вперёд?

— Просвети же меня!

— Связь была отключена, как только вы прибыли на место. Ты единственная сообразила указать на это, ничего не зная. Я ожидал этого от тебя, не сомневаясь, и был спокоен, — он подошёл ближе, но я отступила назад, не хочу сейчас быть с ним слишком близко. Злость всё ещё кипит в венах. — Твой план был хорош, не идеален, но и не провальный. Смекалка, смелость и дерзость. Это как твои плюсы, так и минусы.

— Неужели? Почему же не идеален?

— Во-первых, ты не надела шлем в самом начале, а во-вторых выбросила устройство связи и защиту. Ужасно опрометчивые поступки. Не важно, лишилась ли ты привилегий, ты оставила улики после себя, которые в будущем могут навлечь неприятности. Крупные неприятности. Этого нельзя допускать никогда.

Сейчас из шаловливого парня он превратился строгого и пугающего начальника. Я не испугалась. Устала бояться.

— Наверное, надо было заранее рассказать нам обо всем, а ты скрыл! Мы не идиоты! Мы теперь твои люди. Работаем с тобой, ты сам этого хотел!

— Да если бы не обстоятельства, я никогда бы не стал держать возле себя всех этих людей! Просто бы избавился, но сейчас главное выдержать это дерьмо и превратить свой план в реальность!

— Какие обстоятельства?! Хватит скрывать от меня всё! Ты говоришь, что я не готова узнать, но это не так. Я уже была готова ко всему, когда вы выкрали меня и привезли сюда!

— Хочешь всё знать? Тогда поехали!

— Куда?

— Молча!

Он до боли схватил моё запястье и повёл за собой. Я еле поспевала за этим размашистым шагом, прося его остановиться, но он будто не слышал.

Выйдя из усадьбы, мы подошли к его машине и он, открыв пассажирскую дверь, закинул меня на переднее сиденье. Мы ехали молча, переваривая всё в мыслях. Обида, злость. Эти чувства стали слишком частыми посетителями, которых невозможно прогнать, иначе всё что ты выстроил, рассыплется, не оставляя после себя ничего.

Мы остановились возле частной больницы и вышли из машины. Ночной холод обдал моё разгорячённое тело и я поёжилась, ступая следом за огромной скалой по имени Стас.

Здание клиники выглядело пугающе спокойным. В окнах верхних этажей почти не горел свет, и от этого больница казалась вымершим лабиринтом, затаившимся в ожидании. Идеально подстриженные газоны и декоративная подсветка дорожек создавали обманчивое ощущение того, что всё будет хорошо. Это не так. Я очень много времени провела в подобных местах рядом с больной мамой и знаю всю эту страшную изнанку…

Стас уверенным шагом направился к массивному козырьку центрального входа. Стеклянные автоматические двери с легким шипением разъехались в стороны, впуская внутрь, и нас тут же окутал специфический, режущий нос запах стерильности, спирта и дорогих антисептиков. Внутри царила звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом системы вентиляции. Просторный холл с мраморным полом отражал наши шаги, превращая их в тревожное эхо.

Он подошёл к стойке регистрации, бросив девушке, стоящей за ней, монотонным, не терпящим возражений голосом:

— Мне нужно срочно увидеться с Романовой Александрой Борисовной.

Кто это?

— Извините, время посещений окончено, можете прийти завтра с …

— Свяжись с главврачом. Раз ты новенькая и не знаешь, кто сейчас стоит перед тобой.

— Извините, минуточку, — стушевалась регистраторша, опустив глаза и быстро набирая номер на стационарном телефоне.

Девушка едва попадала пальцами по кнопкам, ее дыхание стало прерывистым и шумным. Тишина холла, казалось, начала давить на нее со всех сторон, пока Стас возвышался над стойкой, небрежно постукивая костяшками пальцев по полированной поверхности. Его молчание было страшнее любого крика.

— Алло, Николай Андреевич? Простите за поздний звонок... Тут в холле... — она на секунду запнулась, бросив быстрый, испуганный взгляд на Стаса, — тут мужчина. Говорит, что ему нужно к Романовой Александре, но время посещений уже закончилось…

На другом конце трубки что-то невнятно проорали, и лицо администратора вытянулось в недоумении. Она пару раз кивнула, пробормотала «Да, конечно», и быстро опустила трубку на базу. Конфликтность в её взгляде с самого начала сменилась ужасом.

— Извините… Пожалуйста подождите. Сейчас подойдёт медсестра и проведёт вас.

Долго ждать не пришлось. Молоденькая кудрявая девушка в небесно-голубом медицинском костюме почти бежала в нашу сторону. Она коротко кивнула, тяжело дыша, и жестом пригласила следовать за ней по длинному коридору. Остановившись у массивной двери с табличкой «Блок реанимации и интенсивной терапии», она достала из кармана магнитную карту и приложила её к сенсору. Раздался негромкий писк, замок щелкнул, и дверь плавно отъехала в сторону, пропуская нас в стерильную тишину.

Реанимация? Мне стало не по себе от этой информации, но лишних вопросов задавать в данный момент не осмелилась.

Сразу за порогом нас ждал пропускной санитарный пост.

— Пожалуйста, снимите верхнюю обувь здесь и наденьте тапочки, — тихо, но четко скомандовала медсестра, указывая на шкафчики.