Пожелай меня или мужчину в чешуе заказывали?!

Энн Бамс

Пожелай меня или мужчину в чешуе заказывали?!

Глава 1. Калидушки?!

Пьяненько подхихикивая, я продолжила напевать слова шуточного заклинания.

– Суженый ряженый, в золото наряженный, красивый, богатый… – в голове так и крутились забавные рифмы к стишку, который должен был обеспечить меня мужчиной мечты, а слова незатейливого текста лились рекой.

–В чешуе и с хвостом, сексуальный, заводной… – не сдержавшись, все же выпалила я свою версию о «мужчине мечты». Честно говоря, брали большие сомнения, что это может сработать, хотелось отвлечься от безрадостных реалий сегодняшнего дня, и у меня неплохо это получалось.

– На внешность фактурный. Неудержимый, со взглядом горящим, милый, родной, настоящий… – пфф, ну и текстик, кто только додумался до такого?

Тем не менее улыбка не сходила с моего лица, настроение зашкаливало. Вроде занимаюсь несерьёзным баловством, скорее всего, так же развлекаются подростки с розовыми мечтами в голове о принцах и тому подобным, но ощущения от этого были крайне приятные. И чего уж греха таить, хотелось хоть помечтать об идеальном мужчине! Ещё и день был так себе, он преподносил мне всё новые и новые неприятные сюрпризы.

С самого утра всё пошло не так: вселенная будто взбунтовалась против меня, чайник отказался работать и вместо такого необходимого, бодрящего кофе пришлось удовольствоваться стаканом воды и парой печенек, перехваченных набегу.

Лифт и маршрутка решили, что спешить мне некуда: простояв на этаже добрых пятнадцать минут в ожидании одного и, наконец, спустившись, я сломя голову неслась к остановке в надежде успеть на другую. Но маршрутка, зараза такая, задорно мигнув задними фарами, стремительно удалялась, а вместе с ней таяла надежда приехать на работу вовремя.

В итоге, потеряв уйму времени, раскрасневшаяся от забега по лестнице (потому что лифт в офисе решил вообще не приезжать), с взлохмаченными волосами и съехавшим на один бок шарфиком, я завалилась в родную бухгалтерию. На моё удивление, кабинет оказался почти пустым.

– А что случилось, где все? – спросила у Ниночки, невысокой и жизнерадостной, кареглазой коллеги по каторге… работе то есть.

– Маришка, не тот ты выбрала день для опозданий, ой не тот, – посмотрев на меня сочувствующим взглядом, подметила очевидное Ниночка. – Все на летучке, – огорошила она новостью.

– Подожди, собрания обычно по средам проходят, а сегодня понедельник, с чего вдруг такая внезапная радость?! – удивлялась я всё больше.

– Утром пришла злющая Ксения Анатольевна и велела в незамедлительном порядке всем собраться в переговорной, – скривившись, добавила она, окончательно лишив меня последних крох хорошего настроения. Лицо при этом у никогда не унывающей Ниночки было мрачным, ещё сильнее подтверждая мои невесёлые думы.

– Меня, к счастью, беда обошла стороной: с утра пораньше завалили работой, никогда так не радовалась отчётному периоду, – поделилась довольная девушка. – Беги уже, Марин.

В итоге путь до переговорной я преодолела молниеносно, даже спринтеры могли бы мне позавидовать. Неслась так, что, ввалившись в кабинет, не могла выдавить из пересохшего горла ни звука, поэтому перед светлые очи начальства я предстала на подгибающихся коленочках и, судорожно хватая воздух ртом.

Ксения Анатольевна, окинув меня не сильно довольным взглядом, хмыкнула. Выражение её лица не предвещало ничего хорошего, красноречиво предлагая начать уже оправдываться. А мне не хотелось, вот совсем. Расправив плечи и бросив в ответ не менее говорящий взгляд, правда, в моём читались совсем другие эмоции: равнодушие, например. Мне было абсолютно всё равно, что там от меня хотят, как воспримет моё опоздание начальница и много чего ещё не сильно приличного.

– И как же вы объясните своё опоздание почти на час, Милнина? И давайте что-то поубедительней, а то я могу подумать, что вам не очень нравится работать в нашей прекрасной фирме, – противным, сочащимся желчью голосом, изрекла разозлённая Ксения Анатольевна.

Арр, ну всё! Уж не знаю, что именно стало последней каплей и напрочь снесло мне тормоза – её пренебрежительный тон или презрение и недовольство во взгляде, – но я поняла: не хочу больше здесь работать! Утро только началось, а я уже в шаге от того, чтобы вскипеть, в отличие от моего так и не заработавшего чайника, к слову. Моя голова вот-вот задымится!

– Ах, поубедительней, – с приторной улыбочкой, выпалила я, – ну что ж, сначала меня задинамили устроившие бунт железяки, начиная от маршрутки и заканчивая лифтом, затем был забег по лестнице в десять этажей, а закончилось всё тёплым приёмом в этом не сильно гостеприимном месте, ой, простите, родном офисе, я хотела сказать, – выдала запальчиво и на одном дыхании.

Переведя дух, остановила взгляд на застывшей от моей наглости начальнице и, не дав себе время передумать, продолжила – увольте меня одним днём, сегодня же! Надеюсь, он будет последним в этой «прекрасной фирме».

Не дожидаясь ответа, я выскочила в коридор и, не сбавляя утренних скоростей, помчалась к своему, почти уже бывшему, рабочему столу.

Пока сидела перед компьютером, пытаясь прийти в себя и свыкнуться с мыслью о своей внезапной безработности, с собрания пришли подруги. Вернувшись, мои девчонки защебетали все вместе, наперебой задавая вопросы.

Ну а что тут сказать, это было нервное утро и в совокупности с гадким характером и непомерными требованиями одной мегеры, то есть начальницы, агась, закончилось моим срывом и увольнением.

Вопросы сыпались как из рога изобилия, эмоции били как из брансбойта, на меня напирали так, что спрятаться не представлялось возможным.

– Маришка, ну и встряску ты сейчас устроила нашей мегере, мы чуть аплодировать не начали! – заявила Соня, моя соседка по кабинету и хорошая подруга. Чуть выше моих ста шестидесяти по росту, стройная шатенка, с шоколадно-карими глазами и задорными веснушками на симпатичном носике.

– Да нам чтоб не заржать, пришлось всем собранием изображать внезапно начавшийся приступ кашля, – поведала ещё одна моя сослуживица Оля. Тонкокостная, почти эфемерная блондинка, с тонкими чертами лица. – У начальства было просто непередаваемое выражение лица, а уж как оно вытянулось, жаль, не сфоткала, – продолжила щебетать она, а кабинет взорвался женским смехом.

И вроде тема не радостная, но на сердце было так легко. Девчонок мне будет очень не хватать, ну с кем ещё можно вот так весело и с огоньком обсудить жизненные неурядицы?

– Надоело это всё, – буркнула я, и меня было уже не остановить, желающих рискнуть по крайней мере не нашлось, бурный поток моих возмущений набирал обороты. – Начальство не ценит, – стала загибать пальцы – из кожи вон лезешь, а толку ноль, ещё и премии лишат за опоздание на собрание, не работа, а бесполезная трата времени и сил, в том числе моральных, особенно моральных! И никакой личной жизни, а почему? Да потому, что времени нет вообще с этой кутерьмой.

– Кстати, о личной жизни, рождество на носу, – хитро прищурившись, напомнила Ниночка, – есть предложение покалидовать, кто за? Как раз в интернете парочку интересных гаданий на жениха нашла, – довольно заулыбавшись, выдала подруга, – вот, этот вариант вроде ничего, – воодушевлённо делилась своей затеей Ниночка, водя по экрану телефона пальцем.

Градус заинтересованности в нашем женском коллективе резко подскочил.

– Калидушки? Серьёзно?! – спросила я, обведя девчонок удивлённым взглядом.

– Да брось, Маришка, не понимаю, что тебе не нравится? – попыталась "вразумить" меня Оля, – вдруг сработает, чем чёрт не шутит, к тому же мужчина лишним точно не будет. А если не сработает, то хоть развлечёшься!

– Мне тоже кажется, что идея супер, – вставила свои пять копеек Сонька.

– Хмм, – с ещё большим сомнением промычала я. А с другой стороны, что я теряю? Планов на вечер, да и на ближайшее время, у меня никаких. Дома вроде была завалявшаяся бутылка шампанского, надеюсь, не просроченная, всё же хотелось весёлых развлечений, а не ядовитого коматоза. Смысл упираться, подумала я. В конце концов, когда ещё заниматься подобным, если не в двадцать лет.

– Ну ладно, – по-прежнему сильно сомневаясь в удачливости этой затеи, согласилась я, – давайте свой заговор, но будет условие: все должны гадать на жениха, увиливать нельзя.

– Девчонки одобрительно загалдели.

– А потом обсудим, у кого и как всё прошло, а главное, что из этого вышло, – все согласно закивали.

В конце рабочего дня была явка в кабинет начальницы, неприятный разговор, ещё килограмм моих потраченных нервов и по итогу подписанное заявление об уходе.

И вот теперь сижу я с бутылкой сомнительной свежести шампанского в обнимку и с подвываниями зачитываю тот самый найденный Ниночкой заговор на мужчину мечты.

По мере опустения бутылки мои завывания становились всё пронзительней и громче, а слова, казалось, отражались многоголосым эхом от стен и потолка. Странно, никогда не замечала в своей квартире такой акустики, – мелькнула быстрая мысль, но, как внезапно она появилась, так же быстро пропала.

Когда строки стишка закончились, сознание моё начало уплывать, а перед глазами затянулась пелена. Я прикрыла глаза в попытке проморгаться, но открыть их уже не смогла, не было сил. Перед потяжелевшими, словно налитыми свинцом веками, вспыхнуло белое пламя, потом всё померкло, и я провалилась в черную пустоту.

Глава 2. Вот это пробуждение!

Мне было спокойно и уютно, настолько, что выплывать из царства сновидений совершенно не хотелось. Спину приятно пригревало, не покидало ощущение, что я закуталась в тёплое одеялко, крепко меня обнимающее… – Ммм, – мурлыкнула я, с наслаждением потягиваясь в крепких руках и… постойте-ка, каких ещё руках?!

Очнулась мгновенно. Широко распахнув глаза, я подскочила и, сев в ворохе сбившегося одеяла, подтянув за край, прижала к себе большую подушку. Сон вместе с негой слетели с меня моментально. Я судорожно заозиралась вокруг, мечась глазами по помещению, в котором я очнулась, то и дело натыкаясь на незнакомую мебель в совершенно незнакомой мне комнате и на взгляд янтарных глаз, обрамлённых темными, густыми ресницами, с недоумением и почему-то толикой недовольства изучающих меня.

Что я успела натворить?!

Пройдясь по неожиданному "соседу" по постели быстрым, любопытным взглядом, я с интересом разглядывала его. Чётко очерченные чувственные губы, тёмные брови вразлёт, крепкие скулы, тяжёлый подбородок с лёгкой щетиной. Взъерошенные волосы цвета вороного крыла, раскиданные в беспорядке после сна, падали на лоб. Порочная небрежность сквозила в каждой его чёрточке. И без того сногсшибательную внешность дополняли невероятные глаза. От него так и веяло первобытной силой: хищной, притягательной, очень мужской, скорее всего, именно такая была у викингов или каких-нибудь древних завоевателей. Задержалась взглядом на широких плечах, скользнула по рельефной груди, начиная смущаться и чувствуя, как загораются щёки, окрашиваясь румянцем, выдающим меня с головой. Проследила за дорожкой тёмных волос, убегающей вниз к пупку, замешкалась на секунду, решаясь и всё же, не удержавшись, прошлась по ней, быстро спускаясь по поджарому животу, натыкаясь на… одеяло.

Мужчина кашлянул, отвлекая меня от волнующего путешествия. Покраснев как помидор, я вернулась к лицу незнакомца, напоровшись на нахальную улыбочку и смеющимся глазам. А ещё приподнятую бровь, в воздухе словно повис невысказанный вопрос: ну как тебе? Вот прям так и читалось по выражению его лица и по этой чёртовой брови.

Прекрасно, просто прекрасно! Не прообщавшись и пяти минут, и даже не представившись, я уже поймана на бесстыдном разглядывании не мебели вовсе или, к примеру, книг на полках, а на доскональном осмотре достоинств малознакомого мужика, хотя, стоит признать, там было на что посмотреть! У нас таких красавчиков можно увидеть разве что в женских журналах или по телевизору, в основном. И как же мы с этим образчиком мужественности оказались вместе в его постели? А в том, что она именно его, я не сомневалась, и комната принадлежит тоже ему, а иначе что этот полуголый Аполлон здесь забыл?

Вдвоём в кровати было слишком тесно, и неловко, и волнующе приятно… И о чём я только думаю?! А главное, чем…?! – задумалась я, досадуя на свою неуёмную фантазию и странные желания.

– Доброе утро, – шепнул мне на ушко полуголый незнакомец, задев губами мгновенно полыхнувшую кожу. В этот самый момент я, как раз судорожно пыталась спрятать глаза после конфуза с прощупыванием его тела взглядом, потому, ощутив тёплое дыхание буквально в миллиметре от меня, пискнула от неожиданности, вылетая из-под одеяла как ужаленная.

– И что же вы забыли в моей постели, когда должны были быть в своей, юная леди!? – спросил он, а от его голоса, бархатного, с хрипотцой и рычащими нотками, внутри меня разлилось приятное, будоражащее тепло.

А я ловила себя на мысли, что и сама не в курсе, как именно попала сюда. И, кстати, сюда – это куда? Обстановка в комнате походила на декорации к фильму про королей, графов и прочих особ голубых кровей. Стены обтянуты обоями серого цвета или выкрашены в таковой, на первый взгляд непонятно. Огромное окно в пол стены прикрывали тёмно-зелёные, тяжёлые бархатные шторы, перетянутые верёвкой с золотой нитью толщиной с канат и забавной кисточкой на конце. Стулья, как и вся мебель, были добротные, выполненные в разных оттенках зелёного и классического коричневого, напоминающего по цвету горький шоколад. Два глубоких кресла и маленький журнальный столик между ними дополняли общую картину, создавая домашнюю атмосферу. Хрустальная люстра, усыпанная тысячью мелких вытянутых капелек, занимала добрую часть потолка. Глядя на неё, создавалось впечатление, что небо разверзлось и пролилось дождём. Огромная, просто невероятных размеров кровать захватывала чуть ли не треть комнаты, не маленькой по метражу, стоит отметить. Было чувство, что я очутилась веке в восемнадцатом. Сейчас в комнату ввалится свита незнакомца, вальяжно расположившегося на подушках, заявив, что он какой-нибудь важный князь, после чего из-под кровати выкатится дядька с камерой, а меня обрадуют вестью, что я попала в передачу, где любят шуточки и скрытые камеры. Секунды капали, как капли мокрого песка на пляже, но ничего не происходило, обстановка оставалась та же, я покосилась на темноту под кроватью в ожидании. Но всё, что я дождалась, это требовательный взгляд полуголого мужчины.

Мамочки! Где я?

Тем временем, так и не дождавшись от меня ответа, сногсшибательный и отчего-то помрачневший мужчина проворчал что-то про несносных девчонок, которые вместо учёбы не оставляют попыток прыгнуть в его постель.

Не собиралась я никуда прыгать, и уж тем более под бок к незнакомцу. Скорее с точностью наоборот, в данный момент у меня возникало стойкое желание испариться из этой самой постели, оказавшись как можно дальше: и от смятых простыней, и от комнаты с богатой обстановкой, и от их владельца. Потому, от намёков, брошенных холёным наглецом, наверняка ни разу не слышавшем от женщин слова «отказов», я начинала медленно закипать, прямо как мой чайник, не пожелавший поделиться кипятком с утра.

– Или ты шла к кому-то другому и перепутала комнаты?! – не отставал с вопросами мой внезапный и никак незапланированный сосед по спальному месту, при этом помрачнев ещё больше и явно начиная злиться. Хотя после его намёков про мои похождения злиться должна я, разве нет?

От несправедливости я поперхнулась воздухом.

– Ну знаете! – оскорбилась, ткнув в него трясущимся от негодования пальцем. – Вы что же, думаете, что все девушки в мире мечтают стать вашими? А если и оказываются в чужой постели, то исключительно в бессознательном состоянии!? Да я даже имени вашего не знаю! – припечатала зазнавшемуся мужлану.

– Вероятно, ты одна из студентов по обмену, раз не знаешь, кто я? – задумчиво протянул, начинающий не на шутку подбешивать меня тип. В голосе его слышалось сомнение, а вопрос больше походил на констатацию факта.

Уперев руки в бока, я молча сопела как ёжик, только глаза метали молнии, в попытке поджечь такое "желанное" для всех на свете женщин ложе, а вместе с ним зарвавшегося от своей сногсшибательности «соседа».

Усмехнувшись, несносный тип прошёлся по мне очередным заинтересованным взглядом и изрёк совсем неожиданное: – Будет не так скучно, как я предполагал, соглашаясь на должность.

Чудесное утро! Оскорбления, полунамёки и ехидство, сквозившее в каждой фразе. Ничего не скажешь, невозможное везение! – от злости я скрипнула зубами, прошив варвара убийственным взглядом.

А он, как ни в чем не бывало, будто мы тут в дружеской обстановке попиваем чаёк за приятными беседами, а не занимаемся выяснением отношений и экспресс-знакомством в одном флаконе, продолжил:

– Позвольте представиться, Дэрек Ван Дарган, преподаватель боевой магии и по совместительству ректор при главной Магической академии в империи Шанадар, куда вас, леди, прислали по программе обмена студентами на предстоящий учебный год. – сообщил невозмутимо.

Какой же у него голос, заслушаться можно: обволакивающий, глубокий и так сильно… усыпляющий мою бдительность! Стоп! Дала себе воображаемый подзатыльник за неуместные мысли, потому что, заворожено вслушиваясь в чарующий тембр, я чуть не упустила самое главное. Какая ещё империя Шанадар? Академия?! И что значит магическая? Колдовство, заклинания, злые и добрые волшебники, проклятья, волшебные палочки?! Да нет, не может быть… Я застыла, внимательнее пройдясь взглядом по помещению с непривычной обстановкой и не сильно одетым мужчиной. Что за чертовщина происходит? Наверно, я всё ещё сплю? Точно! Это сон, пугающий такой, хоть и с элементами эротики… – при этой мысли я покосилась на вредного собеседника и поймала на себе не менее изучающий взгляд. Как он там назвался, ах да, Дэрека Ван Даргана, что за имя такое?

Если это сон, то слишком реалистичный. Может, шампанское подвело? Скорее всего, оказалось не первой свежести, а судя по картине, которая предстала передо мной, стоило только глаза разлепить, и даже не второй свежести. Вероятнее всего, у меня сильное отравление, отправившее меня в нокаут, и всё это глюки, старые добрые, банальные глюки! Ведь да?

Я впала в ступор от внезапно свалившегося на меня осознания глубины той ямы с неприятностями, в которую я угодила. Всё это потрясало до глубины души, я даже покачнулась от накатившей слабости в ногах.

Выходит, я в другом мире? Другой мир… Параллельная вселенная или альтернативная реальность, или куда там ещё меня могло затянуть в следствие… а из-за чего, собственно говоря, я сюда угодила? Неужто Ниночкин стих сработал? Мысли носились в голове с бешеной скоростью, силясь оформиться хоть в какой-нибудь здравый вариант. В попытках проанализировать масштабы катастрофы, я призадумалась. Витая в размышлениях над сложившейся ситуацией, я блуждала невидящим взглядом по комнате, периодически проходясь по кровати и мужчине, развалившемся на ней как большой сытый кот.

А мой предполагаемый глюк тем временем откинул одеяло и встал в полный рост, представ передо мной во всей своей красе. Не маленький такой рост, метра два точно, настоящий великан, а в совокупности с мощным, поджарым телом – загляденье. От увиденного на миг у меня перехватило дыхание: широченные плечи, длинные, сильные ноги, переходящие в узкие бёдра. В общем, впечатление он производил неизгладимое…

А ещё он был без одежды, совсем!

Утро было переполнено шокирующими мою нежную психику событиями, а ещё открытиями, навалившейся неподъёмной тяжестью реальности. Поэтому утренний стриптиз, признаю, весьма зрелищный, стал последней каплей для моей измученной нервной системы и вылился в пронзительный крик. Исторгнув неожиданный даже для самой себя звук, я зажмурилась, резко отвернувшись.

Услышав раскатистый смех за спиной, вызвавший мгновенный отклик внизу живота, я с досадой сцепила зубы, не знаю уж в который раз за сегодняшнее недолгое утро. Закрадывалось подозрение, что бессовестный провокатор проделал это специально.

УУУ, дикарь!

Сильно зажмурив глаза до темных точек, тут же устроивших хоровод, я попыталась усмирить гулко колотящееся сердце и хоть немного успокоиться. За спиной раздались еле слышные шаги, подозрительно лёгкие для такого крупного на вид мужчины, и зашуршала ткань, что-то звякнуло, и воцарилась тишина.

А этот нахал, тем временем, от души наржавшись надо мной, тихо подошёл, остановившись ко мне вплотную. Ещё каких-то пару сантиметров, и наши тела соприкоснулись бы. Слишком близко! Настолько, что я ощущала жар, исходящий от него. Но, видимо, ему показалось недостаточным почти прижаться к моей спине и всему, что пониже, нависнув при этом, как скала, над в конец обескураженной мной. Он, чуть не уткнувшись лицом мне в затылок, провёл носом по волосам, слегка касаясь, и глубоко втягивая воздух, отчего по шее пробежались щекотные мурашки.

Я дёрнулась вперёд, разворачиваясь, и бросила гневный взгляд в лицо ректора и своего будущего преподавателя. Если я всё правильно поняла, конечно, то он станет одним из моих учителей. На миг, всего на пару секунд, мне показалось, что в его глазах вертикальный зрачок. Я крепко зажмурилась, несколько раз мотнув головой. Собралась, решаясь снова посмотреть на мужчину, боязливо приоткрыла веки и поймала на себе пристальный, янтарный взгляд, с абсолютно нормальными, только сильно расширенными зрачками.

Померещится же такое. Хотя ничего удивительного, если учесть всё свалившееся на меня этим утром.

– Как твоё имя, и с какого ты курса? – пророкотал он своим потрясающим голосом, превратив моё тело в желе. Кое-как собрала себя в кучу и обрадованно встрепенулась: ну наконец нормальный вопрос, не то, что предыдущие, например, откуда я взялась в его постели…

Вскоре радость моя померкла, как оказалось, моё имя было далеко не всем, что его интересовало.

– И какая у тебя магия?

Градус моей радости всё больше снижался. И вот что мне на такое отвечать?! Я совершенно ничего не знаю о магии, а о её разновидностях тем более. Пока мысли лихорадочно метались в поисках мало-мальски подходящего и похожего на правду ответа, господин Дэрек сам, неосознанно, дал мне подсказку.

– Или до отъезда тебя не успели проверить на направленность магических потоков? Всё же в самом начале года ты сразу попала в программу по обмену, – вкрадчиво проговорил, проникновенно заглянув мне в глаза. Во взгляде его было столько участия, что я растерялась и невольно начала таять… Собраться, надо собраться! Сперва стоит разобраться, что к чему в этом необычном мире и академии, возможно, попытаться вернуться домой, а уж потом всё остальное.

Я активно закивала, затем мотнула головой, подтверждая его предположения, натянув на лицо блаженную улыбку.

– В какой корпус общежития тебя заселили? – от мужского голоса внутри меня всё трепетало. Я держалась из последних сил, чтоб не прижаться к мужику, которого видела первый раз в жизни! Да что за странные порывы у меня возникают рядом с этим великаном?

– Эмм, пока ни в какой, – смущаясь от своих мыслей, промямлила я.

Дэрек, после моих слов нахмурился.

– Что за бардак творится в моей академии? – произнёс недовольно, говоря это скорее себе, чем мне. Вздохнув, будто взвалил на плечи тяжелейшую ношу, а вместе с ней ворох проблем и забот, он уточнил:

– Я так и не услышал твоё имя.

– Марина, – выдохнула шёпотом, потому как мои голосовые связки внезапно решили отказать.

– Какие странные имена в твоих краях, – пройдясь по мне порцией внимательных, с толикой подозрения, взглядов, подметил мой новый знакомый, надолго задержавшись на моих губах. Громко сглотнул и, не дожидаясь моего ответа или хоть какой-нибудь реакции, резко развернулся, направляясь к двери.

Знали бы вы, господин ректор, где именно находятся мои края, сильно удивились бы…

Он, будто что-то вспомнив, обернулся на полпути и прочистил горло: – Ванна там, – указал рукой куда-то в левый угол, недалеко от окна, – у тебя пять минут. Жду за дверью.

Закончив раздавать указания, он вышел из комнаты.

Мне не надо было повторять дважды: быстро перебирая ногами, я посеменила в указанном направлении и действительно нашла ванную комнату, которая скрывалась за неприметной дверью, сливающейся по цвету со стеной.

Небольшое помещение, во всяком случае если сравнивать с комнатой, вмещало в себя купель из синего мрамора, над которой висело что-то похожее на душевую лейку, только совсем плоскую, а в углу расположились полки с махровыми полотенцами разных размеров, сложенные аккуратными стопками, они тянулись пирамидами куда-то к потолку. Слева от входа на стене висело большое зеркало и раковина из того же материала, что и купель. К стене был прикреплён унитаз. Белоснежные стены подчёркивали глубокую синеву мрамора, граничащую с чернильной, создавая восхитительный контраст, а обтекаемые формы напоминали нутро инопланетного космического корабля. Вот тебе и восемнадцатый век! Наши дизайнеры, наверняка, были бы не прочь позаимствовать парочку идей.