Пожелай меня или мужчину в чешуе заказывали?!

Я расправила плечи, задрала повыше подбородок и, уперев руки в бока, ввинтила в любителя целовать всех без разбора убийственный взгляд. При этом расстояние между нами по-прежнему было минимальным, не увеличиваясь, потому что ноги мои тряслись после умопомрачительного поцелуя, и сделать даже маленький шажок не вышло бы при всём моём желании. И это был всего лишь поцелуй! Ректор даже руки не распускал. Представляю, что он проделывает с их помощью! Но некоторым драконам про мои мысли о его нарабатываемых годами навыках в обольщении слабого пола знать вовсе не обязательно.

– Вы со всеми студентами проводите подобные индивидуальные занятия?! – уточнила вкрадчиво, нахмурившись. – Или только я удостоилась сомнительной чести? – задала интересующий меня вопрос отчего-то разозлившемуся после моих слов мужчине.

– Сомнительной, значит? – прорычал представитель драконьей расы, одарив меня нехорошим, обещающим разного рода расправы взглядом. – А мне показалось, что ты осталась довольна нашим… индивидуальным занятием, Марррина, – договорил и окинул меня красноречивым взглядом, таким говорящим, что рычать готова была уже я.

Бесстыжий гад!

Плюс ко всему, мои щёки покрылись румянцем, вовсю полыхая и грозя спалить что-нибудь или кого-нибудь, что было бы очень кстати!

– Разве отношения между студентами и преподавателями не запрещены? – вылила очередную волну возмущённых вопросов на ректора, пытаясь пристыдить что ли. А ему было всё равно!

Непробиваемый просто! Бросив на меня полный бесстыдных обещаний взгляд, он погладил по скуле и убрал выбившийся из гнезда, на которое теперь походила моя потрёпанная причёска, локон за ушко, высекая искры в тех местах, которых касались его пальцы.

– А кто нам запретит, главное ректору не говорить, – заявил с вызовом, нагло улыбаясь. – И когда мы остаёмся наедине, зови меня по имени, пожалуйста. – сказано это было чувственным, но полным властных ноток голосом, от которого я впала в замешательство. Издала раздосадованный возглас и топнула ногой. Извернулась, уйдя от наглой конечности, успевшей уже спуститься на шею, норовя последовать ещё ниже, по пути приятно поглаживая кожу. Я чуть не мурлыкала, но из последних сил пыталась сопротивляться.

Интересно, постанывать от удовольствия на тренировках противоречит правилам о неуставных отношениях между преподавателем и ученицей, упомянутым мной же минутой ранее?

Я сделала торопливый шаг от взволновавшего меня мужчины, собираясь закончить безобразие, называемое тренировкой, и распрощаться. Но он поднял руки, выставив их ладонями вперёд и примирительно, с серьёзным лицом, предложил отложить выяснения наших отношений.

Каких таких отношений?! Хотелось заорать в ответ. Смолчала, как выяснилось ранее, этого мужчину не стоит провоцировать лишний раз.

– В общем, отложим всё на более подходящее время и более располагающее для этого место. -Многообещающие нотки не оставляли сомнений, в каких именно плоскостях будет проходить всё то, что дракон решил отложить до более подходящего времени и места. От каждого сказанного им слова, звучащего с особой интонацией, лицо моё горело. Жар от полыхающих стыдом щёк перетёк на шею, не собираясь останавливаться, а намереваясь ползти дальше, бросая меня в пламя.

Чуть не забыла, он так же подчеркнул, что всё же является серьёзным боевым магом, преподавателем и в целом профессионалом, поэтому остаток тренировки сможет держать себя в узде, и опасаться мне совершенно нечего.

Вот спасибо за верх профессионализма и железный самоконтроль. Окинула его скептическим взглядом: грудь высоко вздымается, зрачок вытянулся, весь напряжённый, ноздри трепещут. Идеал сдержанности, ага! Вскинув глаза к почти потемневшему, с розовыми прожилками вечернему небу, я судорожно вздохнула и, поглядывая на него с недоверием, кивнула.

Значит, перемирие. Ну, сейчас посмотрим на его профессионализм и умение сдерживаться.

Придя к некоему подобию соглашения, мы начали занятие.

– Мы не будем изучать теорию и обсуждать векторы для построения заклинаний, всё это вы и так пройдёте на парах. Сегодня нам предстоит научиться чувствовать магические потоки и управлять ими интуитивно. Для начала, Марина, тебе необходимо ощутить в себе резерв. Закрой глаза, расслабься и дотянись до него.

Медитация никогда не была моей сильной стороной: слишком активной мне тяжело лишние пять минут высидеть на месте, а уж по тридцать минут искать дзен – это вообще не ко мне. Но деваться было некуда, я зажмурилась, сосредоточилась и попыталась уйти в умиротворённое состояние, нащупать резерв, как внезапно пришло озарение: я же без понятия, что он, этот самый резерв, из себя представляет.

Где его искать-то?

– А как я пойму, если найду его? И где именно его искать, конкретная часть тела имеется? – спросила, не открывая глаз. В душе моей был сплошной скепсис, что выйдет.

Раздался мягкий смех, распахнула глаза, обиженно посмотрев на веселящегося дракона.

Тоже мне весельчак! И что его рассмешило, скажите на милость. Я тут с ног сбиваюсь вся, резерв ищу, а ему смешно.

– Источник магии не что-то конкретное, вроде вещи, она часть тебя, причём неотъемлемая. Не будет определённых ощущений, у всех источник проявляет себя по-разному: кто-то чувствует тепло, у кого-то покалывание, а у некоторых приятная щекотка. Пробуй ещё, – терпеливо напутствовал Дэрек.

Фух. Ну ладно, вторая попытка. Снова прикрыла глаза и расслабилась. Просидела так около десяти минут, ничего не происходило, всё было, как всегда. Посмотрела на своего учителя жалобным, просительным взглядом. Верно поняв меня, дракон подошёл, остановился в шаге и протянул руки ладонями вверх, предлагая вложить свои.

Чуть помедлив, всё же после момента с неожиданно случившимся поцелуем, нет ему доверия, я вложила свои руки в раскрытые ладони. Мои маленькие ладошки утонули в его больших и мужских. Легонько сжал и погладил подрагивающие от волнительного предвкушения пальчики.

– Почувствуй, воззови к своему магическому началу, разбуди источник в себе, ты сможешь, ну же! – мягко посоветовал учитель-дракон.

Давая подсказку, он положил мою руку на свою грудь. Произносимые им слова отдавались вибрацией под моими ладонями: сильные, быстрые удары большого сердца били пульсацией в руку, заставляя коленки дрожать.

Вторую руку он приложил к моей груди, накрывая сверху своей. Во рту пересохло. От чувств, выплёскивающихся через край, меня потряхивало. Близость дракона и наши соединённые вместе руки, глубоко под рёбрами на мгновение сдавило и разлилось тепло, с каждой секундой ощущения обострялись, тепло нарастало, становясь горячее, сердце билось в бешеном ритме. Через несколько секунд внутри что-то изменилось, будто солнышко зажглось, маленькое, греющее изнутри, только моё.

Из горла вырвался крик, и я начала оседать на землю. Дэрек подхватил на руки, не дав завалиться в уже начавшую покрываться вечерней влагой траву.

Голова немного гудела, я прижала её к плечу своего учителя, ожидая, когда тяжесть в ней уляжется. Продышалась, поморгала и, отлепившись от такого удобного дракона, попросила поставить меня на ноги.