Бишкек 20…год

Таксист вздрогнул, вскочил с рюкзака, на котором сидел, и проклиная больную ногу, поспешил к лестнице. В голове крутилась мысль: неужели местные решили напомнить о себе? Но что-то не сходилось – стреляли явно не по ним. От этой мысли он замер на лестничной площадке, чуть отдышавшись, потом хромая двинулся дальше, вниз.

– Пауки! – отчаянно крикнул кто-то из темноты лестничного пролёта.

– Пауки… Значит, они выходят не только по ночам, – прошептал Михаил, и теперь стало понятно, почему вспыхнула суматошная перестрелка.

Спустившись наконец на первый этаж, Таксист осторожно подошёл к окну, где Игорь с напряжённым взглядом всматривался в улицу.

– Ты куда вылез? – резко дёрнул он парня в сторону. – Жить надоело? Хочешь дополнительную дырку в башке получить?

Игорь указал в сторону дворa, его голос чуть дрожал: – Да им сейчас не до нас, смотри сам…

Михаил медленно выглянул из окна. По двору, словно живые тени, медленно и беззвучно перемещались с десяток пауков. Стрельба почти затихла, отдалённые одиночные выстрелы сливались с шумом дождя. Монстры замирали на месте, будто прислушивались к чему-то невидимому, потом снова продолжали свой хищный обход территории.

Тут появился новый паук – черный, огромный, почти метр с половиной в высоту. Он остановился на миг, застыл, словно выжидая, а потом начал щёлкать жвалами – то быстро, то замедляя ритм, при этом временами посвистывая, как зловещий свист ветра между ветвей. Мелкие пауки, будто услышав этот тревожный сигнал, резко развернулись и, словно получив приказ, бросились прочь из двора. Черный монстр двинулся за ними, продолжая посвистывать и щёлкать жвалами – будто охотник, ведущий стаю на добычу.

Когда пауки исчезли, Михаил глубоко вдохнул – наконец-то воздух вошёл в лёгкие, ведь всё это время он не слышал даже собственного дыхания. Медленно, словно оглушённый, отошёл от окна. Стена под его руками была холодной, а тело, казалось, не слушалось – он сполз вниз и откинулся на стену. Если бы он наткнулся на подобного монстра ночью, бронежилет вряд ли бы спас.

– Ты видел этого монстра? – в комнату вошёл Далил, его глаза были широко раскрыты от ужаса. Он сел рядом с Михаилом и сглотнув продолжил. – Я теперь никуда не выйду ночью. Дверь… её надо завалить чем-нибудь.

– Он – разумный, – прошептал Михаил, едва слышно, как будто боясь, что монстр услышит их разговор. – Он понимает нас… Он руководит ими… Он охотник.

Комната погрузилась в гнетущую тишину, нарушаемую только отдалённым эхом щёлканья жвал – эхом, которое теперь казалось навсегда врезалось в их сознание.

Новость о появлении нового монстра распространилась среди переселенцев, словно тревожный ветер. Кто-то осмелился предложить вернуться обратно в город, но на вопрос, есть ли хоть какая-то гарантия, что пауки не появятся и там, не последовало ни одного вразумительного ответа.

Дождь прекратился лишь к ночи, однако небо упорно хранило тяжёлое покрывало туч, не желая прощаться с мрачной мглой. Люди, не сомкнувшие глаз уже две ночи подряд, встречали серый рассвет с бледными лицами и покрасневшими глазами – отражение усталости, глубокой и безысходной. С того момента пауков больше не было видно, а редкие выстрелы, угасли к вечеру прошедшего дня.

Михаил внимательно оглядел измученных людей и твёрдо приказал: всем, кто не несёт дежурство, – немедленно отдыхать. Для этого он разрешил налить по сто грамм, для согрева и успокоения нервов.

Ближе к обеду снова зарядил дождь. Таксист устало оглядел пустой двор, набрал в руку дождевую воду и провёл ей по лицу, прогоняя сон. Сзади послышались шаги.

– Посты обошёл, всё тихо. Никогда не думал, что буду радоваться такой погоде, – тихо сказал Василий.

– А я наоборот ждал дождя, – усмехнулся Михаил. – Заказов больше.

– Опять припёрлись? Это уже какой раз за день – третий? – устало пробормотал охранник, наблюдая за парой пауков, которые быстро пробежали по двору и скрылись за забором.

– Ага, – отступил от окна Таксист и присел на подстилку у стены. – Они считают эту территорию своей. Но мы докажем обратное, скоро сами выйдем на охоту.

– Как? – сел рядом с ним Василий. – У нас элементарно не хватит патронов, а с копьями на них не пойдёшь… Ты видел того монстра? Его только с пушки валить. И эти фанатики…

– Они не фанатики, – покачал головой Михаил. – Просто один мудак воспользовался ситуацией, и захватил власть под прикрытием религии.

– Я и заметил, как они из-под палки стреляли в нас, – фыркнул Василий. – Знаешь, я вот что подумал, Таксист. Сейчас самое время заглянуть к ним в гости. Скорее всего, как и мы, они дрыхнут и не ждут нападения.

– Не получится, – покачал головой Михаил. – Мы сами как сонные мухи. Без потерь не обойтись. Лучше иди отдыхать, сменишь меня вечером.

Мужчина кивнул, поднялся и застыл, глядя в окно. Михаил посмотрел на него и тоже поспешил подняться – сон как рукой сняло.

При въезде во двор стояла необычная конструкция – большая металлическая клетка размером примерно два на три метра. Каркас клетки был собран из прочных труб, окрашенных в тёмно-серый цвет, и не имел дна – то есть она висела в воздухе, опираясь только на четыре колеса от старого велосипеда. Между основанием клетки и землёй оставался зазор примерно в двадцать сантиметров. По всему периметру клетки торчали острые металлические шипы, длиной около полуметра.

Внутри, среди железных стен, стояли трое мужчин. Они держали в руках самодельные копья, сделанные из деревянных древков с острыми наконечниками, и внимательно осматривали двор. Не замечая шевелящихся вокруг металлического монстра пауков.

– А вот и ответ на твой вопрос. Кажись, к нам гости, – улыбнулся Таксист и, подойдя к окну, помахал рукой. Клетка качнулась и покатилась в направлении их подъезда.

Василий тем временем вскинул ружьё и взял на прицел окна противоположного дома.

– Далил! – крикнул Михаил напарнику, что следил за тыльной стороной.

– Ничего себе, – замер забежавший парень в квартиру, увидев это творение рук человека.

– Давай на второй этаж, прикрой гостей, – приказал Таксист.

Клетка подъехала вплотную к окну многоэтажки. Люди внутри, не теряя ни секунды, быстро взобрались на верх клетки, и через разбитое окно перебрались в квартиру.

– Как вам наш броневичек? – улыбнулся Нурибек, протягивая руку Михаилу. – Вот решили в полевых условиях проверить его на прочность.

Таксист крепко пожал руку в ответ, глаза блеснули интересом.

– Рад тебя видеть, Нурибек. Хороший броневичек. У тебя случайно второго такого экземпляра не завалялось?

– Единственный в своём роде, штучный товар, – бросил Нурибек с легкой улыбкой. – Но если найдёте материал, по цене договоримся.

Поднявшись на верхние этажи, где не было сквозняка и сырости, гости присели у стены и откинулся спиной на неё, давая телу отдохнуть. Минуту стояла тишина, Михаил не торопился с вопросами, позволяя гостям отдохнуть – по их виду было видно, что они устали больше психологически, чем физически.

Отхлебнув из фляжки, Нурибек улыбнулся и сказал:

– Рад, что у вас всё в порядке. В принципе, я и не сомневался в тебе.

– Слава Богу, все живы и здоровы. Как у вас в поселении? Уже видели чёрных пауков?

– Видели этих чёрных пауков – опасные и хитрые. Они не подходили близко, будто отлично понимали, с кем имеют дело. Зато от людей Шавкета, что вырвались из кровавой бойни и добрались до нас, мы наслышались ужасных рассказов.

– Что, так всё плохо? Мне показалось, что эти монстры разумны и руководят мелкими пауками.

– Большие чёрные пауки устроили засаду, – зашептал один из двух других гостей, которые до этого молчали, поджав губы. – Натравили мелких зелёных пауков на людей, перекрыв дорогу к мечети. Часть всадников прорвалась в сторону города, а пешие спрятались в ближайших зданиях и до сих пор там скрываются. Потери страшные – по их словам погибла половина отряда.

– И ты ещё говорил, что я сумасшедший? – усмехнулся Михаил, оглядывая сидящих напротив с едва сдерживаемым сарказмом. – Да вы похлеще меня будете. После того, что сотворили эти чёрные пауки… Решиться выйти за пределы ограды! Да ещё и кататься по посёлку, словно это детская площадка.

Нурибек пожал плечами, устало вздыхая:

– А как ещё проверить? Возле поселения пауки к нашему броневичку и не подходили. Мы час под дождём простояли на месте, и только потом решились прокатиться по посёлку, в вашу сторону. Хотели понять, насколько они агрессивны. Пару раз попытались атаковать, но дальше – не лезли, просто сопровождали нас, словно наблюдали.

– Ну что ж, получается, они знают свои пределы. С одной стороны хорошо, с другой говорит о их разумности, что делает их опасными хищниками.

14

– Если люди Шавкета понесли такие потери, то по посёлку должно валяться много оружия, – прищурился Михаил. – И причем, оно пока безхозное.

– Мы тоже так подумали, – Нурибек внимательно глянул на Таксиста. – Это ещё один повод разведать и проверить слова выживших.

– А оружие нам бы точно не помешало…

Фраза повисла в воздухе. В тот же миг снизу бахнули выстрелы. Михаил дёрнулся и уже через секунду торопливо тащил свою больную ногу вниз, отставая от гостей.

С верхних этажей гулко донеслись встревоженные крики, грохот ног по лестнице. На пролёте третьего этажа трое нагнали Таксиста. Мужчины одновременно метнули на него вопросительные взгляды, но он только пожал плечами.

И тут снизу разнёсся голос Далила:

– Вашу колесницу пытались угнать! Еле отогнали этих уродов!

– Ты что, издеваешься?! – рявкнул один из гостей. – Здесь же никого нет, кроме этих тварей!

– Вот они и попробовали, – повысив голос парировал Далил.

– Ты чё нас за дураков держишь?! – сорвался второй, до этого молчавший, и шагнул вперёд. – Ну зачем тварям техника? На хрена им это нужно?!

– Ребята! Спокойно. – Наконец на первый этаж спустился Таксист и резко встал между ними.

– Вместо того чтобы орать, лучше ко мне подойдите, – раздался у окна сдержанный, хриплый голос Василия.

Его слова сработали безотказно. Все разом потянулись к зияющему проёму разбитого окна, столпившись возле него. В комнате воцарилась гнетущая тишина – на миг они забыли о стрелках напротив, превратившись в идеальную, неподвижную мишень.

По двору металась пара пауков-разведчиков, но на них никто не обратил внимания. Все взоры приковала к себе жуткая картина: у самого выезда, перекрыв его наглухо, выстроились в три безупречных шеренги твари. Они замерли в зловещей готовности, сливаясь в сплошную зелёную стену.

Но настоящая угроза таилась позади этой живой баррикады. Метрах в тридцати, в кольце вертящихся вокруг них мелких пауков, застыли две исполинские черные тени. Два вожака. Их жвала мерно щёлкали, издавая сухой, костяной стук, прерываемый шипящими посвистами. Казалось, они не просто вели разговор – они разрабатывали тактику, холодно и расчётливо оценивая свою добычу, запертую в каменной ловушке.

– Полный писец… – кто-то выдохнул почти беззвучно, и этот шёпот прозвучал громче любого крика в наступившей тишине.

– Василий, вопрос на засыпку. Видишь тех двух чёрных «дирижёров», что за строем? Сможешь снять отсюда? – - не отрывая взгляда от пауков проговорил Михаил. Его Голос, на удивление, был низким, ровным и обречённо-спокойным, будто он констатировал неизбежный факт.

Мужчина, уже с примкнутым к щеке прикладом своего ружья, лишь едва заметно повел стволом и тут же опустил дробовик.

– Далековато, командир. Метров пятьдесят. Из дроба – только шрапнелью по зубам пощелкать, раздразнить. Мне бы винтовку… Или снайперку. – хмыкнул он. – Умные твари, сволочи. Чувствуют дистанцию и стоят ровно на пределе эффективного поражения. Как в учебнике.

Внезапно Далил, кивнул головой в сторону противоположного дома.

– Гляньте, не только мы в ахуе. – В его голосе прозвучала горькая ирония. – Наши друзья-недруги тоже, кажется, в штаны наложили.

В окнах напротив, где еще несколько минут назад виднелись стволы и тени стрелков, теперь застыли фигуры людей. Они забыли про перестрелку, высунувшись по пояс и с неподдельным ужасом взирали на чудовищ, перекрывших двор. На миг обе враждующие группы объединил один общий, нечеловеческий враг.

– И что теперь делать? – с тяжелым вздохом спросил Нурибек, его глаза безнадежно скользнули по стене монстров, преградившей путь. – Домой нам уже не прорваться. Теперь я понимаю, как эти слуги шайтана расправились с отрядом Шавкета…

– Считайте, что родились под самой счастливой звездой, парни, – мрачно хмыкнул охранник, не отводя взгляда от тварей. – Встреть вы такую «братву» на дороге… Вашу клетку скрутили бы в бантик, а вас бы даже не успели похоронить.

Нурибек медленно покачал головой, его пальцы бессознательно сжали амулет на груди.

– Такова воля Аллаха, – тихо произнес он, и в этих словах была не покорность, а горькое осознание неотвратимости происходящего. – Он привел нас сюда, и лишь Ему ведомо, выйдем ли мы отсюда живыми.

Прошла мучительная минута оцепенения, прежде чем люди, молча и подавленно, начали отходить от зияющего пролома окна. Одни, обессиленно скользнув по стене, оседали на пол. Другие замирали стоя, сжав кулаки. На всех лицах читалась одна и та же мысль – тупик. Идеи, что делать дальше, не было ни у кого.

Тревожный гул из подъезда, где собрались остальные бетовцы, влился в комнату вместе с Леной. Девушка, бледная, но собранная, молча присела на корточки рядом с Таксистом. Мужчина обнял её за плечи, на его лице появилась короткая, усталая, но обнадёживающая улыбка.

– Всё будет хорошо, – тихо прошептал он, чтобы не слышали другие. – Нам нужно всего лишь продержаться до солнышка. Эта проклятая мгла не вечна.

– А они правда уйдут? – Лена уткнулась лицом в его грудь, голос дрожал. – Я с детства их боюсь… Пауков…

Внезапно Далил, не отходивший от окна, негромко бросил:

– Эй, смотрите. У шавкедовцев белый флаг. Тряпкой машут.

Михаил поднялся и подошёл к проему. Напротив, в окне, стоял мужчина и отчаянно тряс грязной тряпкой.

Увидев Михаила, он перестал махать и прохрипел через весь двор: – Переговоры! Давайте… поговорим!

– — Встретимся на крыше! – - прокричал в ответ Таксист.

Словно по невидимой команде, в воздухе повисло новое, ещё более гнетущее напряжение. Предложение Таксиста повисло в тишине, нарушаемой лишь мерным стуком дождя о подоконник и настороженным шелестом паучьих лап внизу.

Мужчина с белой тряпкой напротив на мгновение замер, обдумывая риск. Затем он резко кивнул и скрылся в темноте квартиры.

– Далил, Василий – на чердак, встретить гостей. Без глупостей, они сейчас полезнее нам, чем патроны, – тихо, но чётко распорядился Михаил, уже оттаскивая Лену вглубь комнаты. – Нурибек, помоги им, ты же местный. Остальные – тихо и у стенки. Не высовываться.

В комнате засуетились, заглушая шаги. Таксист прижался к стене у окна, краем глаза наблюдая за двором. Пауки-вожаки, казалось, успокоились, снова застыв в своём леденящем душу ожидании. Но теперь их неподвижность была обманчивой, словно тишина перед бурей. Михаил посмотрел на бледное лицо Лены, тепло улыбнулся и хромая поспешил за товарищами.

Через несколько минут, показавшихся вечностью, наверху послышались приглушённые шаги, и в подъезд один за другим спустились трое промокших, бойцов Шавкета, в сопровождении бетовцев.

Лицо их главаря, коренастого мужчины с обветренным лицом и холодными глазами, выражало смесь злобы, унижения и животного страха.

– Ну что, «переговоры»? – без предисловий, бросил Михаил. – Говорите быстро. У нас общая беда, и она уже не в стволах друг у друга.

Главарь мрачно окинул взглядом сгрудившихся в темноте людей, его взгляд на секунду задержался на Нурибеке.

– Они везде, – его голос был хриплым и сломленным. – Кольцо. На улицах, во дворах. Эти… чёрные… командуют. Мелкие как тараканы, лезут в каждую щель. Наш дом уже… наш дом обречён, – он сглотнул, пытаясь взять себя в руки. – Вы предложили крышу. Мы здесь. У вас есть план? Или просто собрались тут все вместе сдохнуть?

– Подыхать мы не собираемся, – голос Михаила был ровным и стальным, словно клинок. – Сюда, в эту крепость, они не полезут. Будь у них такая возможность, мы бы уже давно не разговаривали. У нас – еда, вода, боеприпасы. Мы можем просидеть в осаде месяц. А у вас? – он многозначительно посмотрел на потрёпанную одежду одного из бойцов. – С провиантом и водой, я сомневаюсь, что всё так радужно. Тем более это вы, предложили переговоры.

Мужчина, которого звали Ырыс, зло сверкнул глазами на Таксиста, но затем его взгляд упал на Нурибека.

– Нурибек, ты же местный Орто-Сайский, – его голос стал настойчивым, почти умоляющим. – Подумай о своей племяннице, о своих! Нам нужно прорваться к нашим семьям. У меня жена, дети… в мечети. Почти все мои ребята готовы на риск, лишь бы добраться до своих. Но нам нужна ваша помощь – нужно отвлечь этих… порождений ада. Шавкет учтёт это, он в долгу не останется!

Нурибек горько усмехнулся, качая головой.

– Ырыс, я тебя предупреждал, что Шавкет использует вас и бросит, когда станет жарко. Он заперся в мечети, как крыса в норе, пока вы здесь гибнете. Аллах отвернулся от него, ему нужна только власть. Ты, видно, не в курсе, – Нурибек посмотрел ему прямо в глаза, – но отряд нукеров, что он послал «на кару неверных», попал в засаду. От них ничего не осталось. Выжили единицы. Он послал их на убой. И вас послал.

– И каким ты видишь этот… отвлекающий манёвр? – холодно спросил Михаил, его взгляд был тяжёлым и оценивающим. В голове молнией сверкнула тёмная, коварная мысль: «Удобный случай. Разом решить две проблемы. Если их сожрут…» Но он тут же, почти физически, отшвырнул её. Цинизм был роскошью, которую они сейчас не могли себе позволить. Людей и так осталось катастрофически мало. Возможно, это и вправду их единственный шанс – попытаться договориться с Шавкедом, пусть и из позиции силы.

Ырыс, не видя внутренней борьбы Михаила, продолжил, его слова звучали как отчаянный план, выстраданный в темноте:

– С северной стороны, в заборе есть старая брешь. От неё до ближайшего дома – метров пятьдесят. Если вы дадите нам подняться на крышу, мы через чердак спустимся в нужный подъезд. Когда мы приготовимся к рывку, дадим сигнал. Тогда вы открываете шквальный огонь по тем двоим, по их вожакам. Вся эта шелупонь ринется сюда, на шум. А мы в это время – прорываемся через эти пятьдесят метров. Это наш единственный шанс.

Он умолк, переводя дух. В его глазах читалась не просьба, а готовая к бою решимость загнанного в угол зверя.

– Ладно, договорились, – голос Таксиста прозвучал сухо и без эмоций. – Мы отвлечём тварей. Но никаких гарантий, сам понимаешь. И ещё – с вас патроны. У нас с ними напряжёнка.

Он кивнул, заключая сделку с бывшим – или, может, всё ещё настоящим – противником. В глубине души теплилась слабая надежда: может, после этого паучьего нашествия мулла Шавкет, глядя на груды трупов и понимая, что против некоторых уговоров даже его фанатизма мало, поумерит свои амбиции по строительству шариата под единоличным руководством. Выживание – оно ведь куда важнее власти, когда за окном щёлкают жвала.

Едва люди муллы растворились в тёмном проёме, ведущем на чердак, Нурибек обернулся к Михаилу. Его шёпот был едва слышен, но каждое слово падало словно камень:

– Не верь им. Для Шавкета удар в спину неверного – не грех, а доблесть.

Михаил, не отрывая взгляда от люка, ответил так же тихо и обезличенно:

– Спасибо за совет. Но я никому не верю. И спину подставлять не собираюсь.

Напряжённые полчаса ожидания тянулись мучительно долго. Наблюдатель, не сводивший глаз с крыши напротив, наконец просипел:

– Движение! Поднимаются!

Таксист с Василием всё это время не уходили с чердака. Опасаться провокации – было единственным разумным решением.

Вот группа, добравшись до нужного чердака, начала быстро исчезать в глубине здания. Но один из бойцов отделился и рывком помчался по крыше в их сторону. Подбежав, молодой парень, запыхавшийся, сунул в руки дежурившему свёрток в полиэтиленовом пакете.

– Ырыс велел передать, – буркнул он и, не дожидаясь ответа, развернулся и помчался обратно.

Таксист принял пакет, оценивающе заглянул в него и хмыкнул. На глаз – пару десятков патронов. Василий выхватил один из них, покрутил в пальцах и мрачно проворчал:

– Все с дробью, ни одной картечи. На вожаков – что слюной плюнуть.

– Ну, хоть что-то, – отозвался Таксист. – Свою часть сделки они выполнили. Ладно, Василий, пошли вниз, пошумим для приличия. Дим, остаёшься на посту. Кричи, если что – хоть твари, хоть эти опять полезут.

Он бросил последний взгляд на безмолвную крышу, где исчезли переговорщики. Сделка была заключена. Но пахло она не миром, а порохом и возможно предательством.

15

Таксист собрал всех стрелков в квартире на втором этаже. Воздух был густым от запаха пота и страха.

– По вожакам – не стрелять. Не достанем. Только патроны впустую потратим, – его голос был низким и хриплым, режущим тишину. – Задача: два выстрела дробью по строю. Целиться в «зелень». Ждём сигнала.

Тишина, наступившая после этих слов, была тяжёлой и звенящей. Её нарушал лишь монотонный стук дождя по подоконникам. Пальцы бессознательно сжимали холодные приклады ружей, взгляды были прикованы к зловещему строю в промокшем дворе. Каждый мысленно прокручивал свои два выстрела, выбирая цель среди мерцающей зелени.

Оставалось только ждать. Ждать сигнала, который должен был донестись из глубины соседнего дома – знака, что люди Ырыса готовы к смертельному рывку. Эта тишина перед бурей была, пожалуй, страшнее самой перестрелки.

Время замедлило ход. Каждая секунда растягивалась в мучительную вечность. Василий, прислонившись к стене у окна, механически вёл отсчёт в такт редким каплям, стекавшим с разбитой рамы. Рядом Сергей нервно перебирал ружьё, проводя влажной ладонью по лысеющей макушке.

И вдруг сквозь шум дождя пробился короткий, резкий, трёхкратный свист.

– Сигнал! – голос Михаила сорвался на низкий баритон, становясь спусковым крючком.

Почти одновременно грохнули четыре выстрела. Огненные всполохи на мгновение озарили мрачный двор. Строй пауков вздрогнул, будто по гигантской тёмной глыбе ударили молотом. Вторая очередь выстрелов, прозвучавшая через секунду, добила тишину.

План сработал. Мгновенный хаос сменил мёртвый порядок. Мелкие пауки бросились врассыпную, а затем, повинуясь невидимому приказу, массово развернулись и понеслись к дому, из которого стреляли.

– Пошла волна! На нас! Чёрные тоже сдвинулись! Следом идут! – прокричал Далил.

– Главное, что пошла! – рявкнул Таксист, его глаза сузились, следя за двумя исполинскими тенями, бесстрашно входящими во двор. Их размеренное, уверенное движение было страшнее суетливой беготни мелочи. – Всем зарядить картечь! Цель – чёрные! Огонь на поражение!

Окна дома плюнули огнём. Выстрелы гремели уже не синхронно, а яростно и вразнобой, заглушая друг друга. Картечь с визгом впивалась в тела тварей.

Первый чёрный паук дёрнулся, будто споткнулся, его лапы подкосились, и он рухнул на землю, судорожно взметая их в последней агонии. Второй, осыпаемый свинцом, сделал ещё несколько неуверенных шагов, громко щёлкнул жвалами и замертво рухнул рядом.

С их гибелью из бьющей на дом волны будто выдернули стержень. Самоубийственный порыв сменился животной паникой. Мелкие твари, потеряв управление, затоптались на месте, затем бросились врассыпную. Через десять секунд двор, ещё мгновение назад кишащий жизнью, опустел. На земле остались лишь десяток тёмных, неподвижных тел да густой запах пороха и чего-то кислого и незнакомого.

Осмотрев двор, усеянный зелёными пятнами паучьей крови, Михаил поднял голову. Свинцовые тучи, затянувшие небо, не думали расходиться, нависая над домами тяжёлой, влажной пеленой.

– Василий, – голос Таксиста прозвучал хрипло, – возьми Димона и проверь периметр. И загляни в квартиру, где сидели люди Шавкета. Кажется, там кто-то пытался тряпкой махать.

Охранник молча кивнул и скрылся в тёмном проёме подъезда.

– А ведь эти твари не такие уж и страшные, – нервно, с надрывом усмехнулся Сергей, пытаясь заглушить собственную дрожь.

– Это пока ты из окна стреляешь, – тут же парировал кто-то из стрелков. – Смелый ты наш, сходи-ка лучше, бочку прикати да дров наколоти. Посмотрим, как запоёшь.

Михаил не слушал перепалку. Его взгляд упал на металлическую клетку, одиноко стоявшую под окном – уродливый и гениальный гибрид велосипеда и крепости.

– Вот же оно… решение проблемы, – пробормотал он себе под нос.

Местных он нашёл в одной из квартир на третьем этаже. Они стояли кучкой, и их тихий, сдавленный спор оборвался в тот же миг, как он переступил порог. Несколько пар глаз уставились на него с немым вопросом, в котором читалась усталость и тревога.