Мой мир. Побыть в чужой шкуре. Книга четвертая

Когда я выглянул на улицу, полоска холодного розового света уже накрыла горизонт, однако на небе перемежались темные тучи, предвещая скорые осадки. За ночь моя одежда высохла рядом с каменным кострищем, избавив меня от необходимости оставаться в доме еще несколько часов. От завтрака я отказался, поскольку обозначенное на карте место было не так уж далеко – час ходьбы, может, два. Нарастающий ветер сдувал с сугробов снежную порошу, оголяя подмерзшую снежную корку. Хруст под ногами не разносился по округе слишком громко – его глушили многочисленные кусты и деревья. Это, пожалуй, было мне на руку, однако такая местность значительно осложнила мой путь. Необходимость постоянно обходить препятствия порой сбивала меня с пути, заставляя искать себе какой-то ориентир далеко впереди, который нельзя было выпускать из виду, но в таком густом лесу слишком далеко что-то увидеть просто не было возможным. Я то и дело обращался к карте, снова и снова сверяя маршрут.

Погода довольно скоро начала портиться. Сначала пошел мелкий снег, который гармонично смешивался с порошей от ветра. Затем хлопья стали крупнее, а ветер усиливался. Мой путь стал еще более трудноразличимым, чем раньше. Я прижал уши поплотнее к голове, спрятав кончики аж под футболку, чтобы снег на задувало, а сам пытался пройти через сугробы, которые становились все глубже по мере продвижения вперед.

Через час уже началась снежная буря, и я утратил всякую возможность видеть дальше пары-тройки метров. И без того темный лес казался еще более мрачным и безжизненным, что заметно стало давить мне на психику. А вдруг где-то в кустах меня поджидают хищные звери, подгадывая время, когда я буду наиболее уязвим к атаке? Хоть я и знал, что без конкретной цели и нестерпимого голода хищники вряд ли выходят из своего логова, в моей голове сейчас роилась тьма неблагоприятных исходов.

Я в очередной раз посмотрел на карту – уже совсем близко, всего пара сотен метров. За очередным деревом, я, наконец-то, достиг цели – передо мной раскинулась небольшая поляна без растительности, на которой взгромоздилась металлическая вышка. Судя по всему, радиовышка или вышка пожарной станции в лесу. На этом пяточке видимость была уже лучше, поэтому я посмотрел наверх, на смотровую площадку. На мгновение мне показалось, что там, наверху возвышалась и в долю секунды скрылась какая-то высокая и широкая фигура. Я проморгался и посмотрел еще раз – никого.

Что-то в груди противно заскребло, а уши сами поднялись, как бы вслушиваясь в вой ветра и остальные звуки. Мне удалось уловить скрип старой вышки, которая едва заметно покачивалась от ветра. Снова взглянув на карту, я убедился, что сигнал бедствия послали отсюда.

Добравшись до вышки по глубокому снегу, я обошел сооружение, чтобы добраться до лестницы. Сперва меня насторожило отсутствие снега на ступенях, но я тут же вспомнил про ветер. Медленно и осторожно, я начал подъем по вертикальной лестнице. Легкий лязг металла неприятным эхом разносился по округе вместе с ветром. С каждым шагом вверх, внутри, вместе с пульсом, сердце проваливалось в пятки – дурное предчувствие.

Вышку резко дернуло, она издала металлический визг, качнулась в сторону и замерла, когда я остановился, вцепившись в ступени. Кажется, это сооружение уже очень давно не обслуживали. Мне следует быть осторожнее. Лишь бы не упасть отсюда – а то будет крайне неприятно. Я посмотрел наверх, чтобы оценить путь, который мне осталось преодолеть. Вверху виднелся закрытый люк, до которого оставалось еще метров десять, не меньше. Взобравшись на самый верх, я с усилием надавил на крышку, которая с оглушительным шумом от ржавых петель, откинулась в сторону, практически ударившись об пол. Наконец, я был на смотровой площадке. Окна небольшого помещения ужасно заледенели – было невозможно рассмотреть что-то внутри, даже вплотную прислонившись к стеклу. Держась за поручни, чтобы не упасть от усилившегося качения вышки, я медленно добрался до входа. Сама площадка покрылась толстой коркой наледи, что делало передвижение по ней еще более опасным.

Дверь в помещение не была заперта, она легко поддалась мне, практически без усилий, но и у нее петли издали какой-то умирающий скрип. Внутри было темно – только тусклый свет остатков солнце пробивался через обледеневшие окна. Включив фонарик на часах, я ощупал комнату ярким лучом света. На полу хаотично расстелились старые газеты и чьи-то записи, какие-то бумаги и протоколы. Подняв одну из них с пола, я прочитал отрывок «… Осмотр показал, что в данном регионе живых не осталось. Следующая экспедиция назначена в квадранте F, дату назначит…» – дальше смазано и неразборчиво. Вернув бумагу на пол, я подошел к пульту управления радиовышкой. Когда я нажал на кнопку включения, из колонки раздался тихий визг сбитого радиосигнала, приборы подсветились, а табло загорелось частотой тридцать семь альфа три. Как уже можно было догадаться, по этой частоте никаких сигналов не было. Лучом света я вновь начал обшаривать комнату, но на этот раз разгребал бумаги на столе. Поскольку внутри никого не оказалось, я предположил, что кто-то точно должен был оставить Совету сообщение. Если только с тем, кто послал радиосигнал, ничего не случилось.

Большинство документов уже пожелтели, какие-то почти рассыпались в труху или просто выглядели довольно старыми. В голову пришло заглянуть под стол – что-то есть. Присев на корточки, я поднял белый листок бумаги с пола и перевернул.

«15 лира, время 2:05 после полуночи. Радиосигнал слабый, молчание по всем частотам. Погода портится, с утра начнется снежно-грозовой шторм. Необходима поддержка высших сил, существование всех видов под угрозой.

16 лира, время 3:07 после полудня. Шторм усиливается, вышку сильно качает. Подать сигнал бедствия не удается. Соседние миры не могут получить радиосигнал. Резервное питание работает плохо, пришлось отказаться от света. Припасы почти кончились, покинуть вышку не могу из-за погодных условий. Продолжаю попытки связаться с другими мирами.

16 лира, время 7:37 после полудня. Шторм ненадолго затих, удалось отправить сигнал бедствия. По состоянию приборов, видно, что радиосигнал дошел, но ответа не последовало. Припасов хватит еще на пару дней, не больше. Надеюсь скоро…»

Запись оборвалась какими-то каракулями. Было похоже, что тот, кто писал этот дневник, резко дернул рукой, но к записям больше не вернулся.

За спиной послышался резкий скрип, который заставил меня дернуться и развернуться. Дверь распахнулась…. Наверное, ветер. Старая металлическая дверь судорожно задергалась от порывов ветра, а качка вышки только усиливала этот эффект. Стук металла громко врывался в комнату, давя на уши. Поднявшись с пола, я подошел к двери, чтобы запереть ее, и выглянул наружу.

Темная мохнатая фигура вдвое выше меня резко обрушила на мое тело свою когтистую лапу с такой скоростью, что я едва успел отскочить. Однако, это не сильно меня спасло – оно, что бы это ни было, сильно полоснуло мне левую руку, разодрав куртку. Мне в нос тут же ударил резкий запах собственной крови. Фигура наклонилась, скорчившись, медленно и грузно входя внутрь. Громкие и тяжелые шаги жутким эхом пронеслись по помещению. Ошеломленно сидя на полу и держась за рану, я видел, как это мохнатое нечто втискивается в дверной проем, а слабый свет снаружи обволакивает его, растворяясь в его шерсти, словно сотканной из самой темноты. На меня уставились два ярко-желтых глаза с хищными узкими зрачками. Едва я пришел в себя, тут же отпрыгнул в сторону, в то время как загадочное существо с животным рыком накинулось на меня. На долю секунды мне показалось, что, прежде чем напасть, оно посмотрело на мои часы, едва сузило разрез глаз, а потом уставилось на меня.

Не став терять времени, я, что было сил, рванул к выходу, с шумом захлопнув двери. Поскользнувшись на выходе, я впечатался в ограждение, вышка резко качнулась, и меня буквально вышвырнуло наружу. Схватившись здоровой рукой за перилла, я повис над пропастью, а с раны кровь закапала вниз.

Раздался мощный удар двери о стену, страшное существо ринулось вперед, но тоже, по-видимому, поскользнулось, и его откинуло в сторону. Я увидел, как фигура заскользила и врезалась в ограждение, но ее не выкинуло, как меня – слишком тяжелая. Вышка громко хрустнула, словно сломалась под напором ветра, и начала падать вниз именно с той стороны, где висел я. Что ж, теперь или никогда! Немного качнувшись на периллах, пока сооружение летело вниз, я спрыгнул ближе к земле и чуть вперед, чтобы меня не раздавило. Благо, снег был достаточно мягким, чтобы я не переломал себе ноги. Пульс бешено застучал, кровь не останавливалась, а страшное существо рухнуло в сугроб. Оно медленно начало подниматься из снега, как сгусток какого-то животного ужаса, вырастая из сугроба как быстроразвивающаяся канирская черная плесень4. Поняв, что ничего хорошего мне тут не светит, я наскоро выбрался из снега и ринулся куда глаза глядят.

Нажав на кнопку связи на часах, я начал ждать ответа от Пабло или Кобальта, не останавливаясь ни на секунду, изредка поглядывая себе за спину. Страшный зверь, смешиваясь со снежной пургой, бежал за мной:

– Ты должен умереть, жалкая армейская тварь! – зарычал он басом.

Часы нежно щелкнули и отозвались:

– Малкольм, что случилось? – это был Кобальт.

– Погоня! Как отсюда сбежать, срочно!

Кобальт сейчас задавать лишних вопросов не стал. По ту сторону защелкал клюв и когти, перебирая что-то на сенсорных клавишах.

– Передаю координаты ближайшего портала. Оставайся на связи, птенец!

Быстро взглянув на карту, я вдруг осознал, что портал находится у меня за спиной – чуть дальше упавшей вышки. Нужно было как-то развернуться, чтобы не попасться. Про себя я тихонько выругался.

– Кто ты такой и что тебе от меня нужно вообще? Зачем ты на меня напал?

За спиной раздался рычащий смех:

– Идиот! Ты пришел прямо в ловушку! Грязная армейская тварь, путающая наши планы! Мы и до Совета доберемся. С каким наслаждением я порву их самодовольные глотки!

Зверь наскочил на меня в тот момент, когда я нырнул за дерево. Сухая кора хрустнула под напором когтей. Я слышал, что животное на мгновение замешкалось, что дало мне возможность развернуться и двинуться в сторону портала.

Теперь снег предательски бил в лицо, мешая и без того маленькому обзору. В пылу погони я совсем забыл о кровоточащей ране, однако капли на снегу помогли мне сориентироваться и двигаться в верном направлении. Тварь тяжело дышала и рычала за спиной. Мне казалось, что она вот-вот меня настигнет. Я практически ощущал горячее дыхание на спине.

Передвигаться пришлось зигзагами, почти рвано, то и дело защищаясь деревьями. Впереди уже показалась вышка. Главное – не попасться на равнинной поверхности. Ловким прыжком я добрался до вышки, заскочил на одну из стоек и побежал по ней. Зверь сзади тоже заскочил на стойку, однако ему передвигаться по ней было значительно сложнее – его лапы оказались куда шире моих, что значительно усложняло ему передвижение. Еще немного, еще несколько рывков…

Надо собраться. Собраться настолько, насколько это возможно, иначе портал не откроется. Я остановился на месте, повернулся боком в сторону страшного зверя и сделал несколько спокойных глотков воздуха.

Снег немного ослаб, а ветер стих. Передо мной был гигантский трехметровый волк с темной, почти черной, шерстью. Теперь я видел это четко и ясно. Большие зверино-желтые глаза смотрели мне прямо в душу, проскребаясь в самые потаенные ее уголки. По всему телу одновременно пробежали жар и холод, а нутро тряслось и выло. Он был уже близко.

Собрав волю в кулак, мне удалось открыть портал и запрыгнуть в него, а затем я тут же потерял собранность, и он закрылся.

Упав на мягкую траву, я ощутил жар палящего солнца и услышал пение птиц. Боясь открыть глаза, я лежал так еще пару секунд, пока не решился поднять отяжелевшие веки. В нескольких метрах послышался крик:

– Живой? – это был Кобальт.

Глава III. Потревоженное убежище

Далекий шепот слышу я сквозь сон.

Быть может, я еще кому-то нужен?

Но мне не закричать – таков закон.

К тому же, голос мой давно простужен.

Себя не помня, руку подавал,

В грязи не побоявшись оказаться.

Последнее, что было отдавал,

Готовый был всегда за счастье драться.

Я слышал в спину смех и лесть в глаза,

Я ожидал добра от тех, кто вечно злобен.

И сквозь стекло небес увидел я,

На что на самом деле был способен.

Угробил сам я свой потенциал,

Закрылся, сам себя похоронил.

Себе твердил «ах, если бы я знал,

То раньше бы себя остановил».

Кобальт приземлился рядом со мной и бросил на меня вопрошающий взгляд.

– Живой, но ранен, – я кивнул в сторону левой руки. Рваный рукав куртки уже изрядно намок от крови.

– Попробуешь сам себя залечить? Ты же практиковался в магии лечения.

– Наверное, могу только попробовать, но обычно у меня ничего не выходит,

– Ничего страшного. Соберись, я пока настрою капсулу на лечение. Если не справишься сам, то мы тебя без проблем подлатаем, – ворон улетел к консоли управления, оставив меня одного.

Осторожно стянув с себя курточку, я сел поудобнее и постарался сконцентрироваться. Не знаю, было ли дело в недавнем всплеске адреналина или же в холоде, но боль в рваной ране уже почти не ощущалась, хотя кровь все еще сочилась. Волк полоснул меня достаточно глубоко, хоть и не до кости. Все мои попытки собраться позволили мне лишь остановить кровь, но не затянуть раны. Что ж, это тоже был уже неплохой результат.

Через несколько минут Кобальт подозвал меня к медкапсуле. Я вошел внутрь, дверь за мной закрылась. После едва слышного гудения, рана затянулась сама – как не бывало. Даже шрамов не осталось.

– Кто на тебя напал, птенец? Я все слышал и записал, но глаз-то у меня там не было.

Поправив взъерошенную шерсть, я заговорил:

– Кажется, это был волк. Гигантский, кроме шуток. Метра три в высоту, если стоял на задних лапах. Широкий, просто шкаф какой-то. Я не смог его как следует рассмотреть, но хорошо запомнил длинную и густую шерсть, почти черную, и звериные желтые глаза, горящие как свечи. А еще запах…

– Какой запах?

– Мне кажется, именно так должна пахнуть опасность. От этого запаха шерсть встает дыбом, по спине бежит холод, а язык немеет.

Кобальт задумался на минуту, а затем продолжил:

– Думаю, это был наш враг. Могу судить только по тем фразам, что он обронил в пылу погони. Он знал, что ты состоишь в армии Совета. Думаю, это он и послал сигнал о помощи.

– Зачем? Что ему было нужно? – мне казалось это абсурдным, но я начал понимать, к чему клонит ворон.

– Это прозвучит странно, но буквально за последние сутки мы получили массу таких сообщений из разных миров. Как ты уже знаешь, подобного рода миссии мы не поручаем опытным воинам. Только послам. К несчастью, они не обладают нужным уровнем подготовки… Как только мы поняли, что не можем связаться с очередным по счету послом, получив только код деактивации в ответ, то стали бить тревогу. Больше мы не отвечаем на сигналы бедствия без какой-то информации.

– Код деактивации? – я решил уточнить, что это такое.

– Часы, которые вы все носите, имеют код деактивации. Он срабатывает, когда владелец снимает часы, находясь в другом мире, или, что еще печальнее, умирает. Часы отправляют код деактивации, всю полученную за последние сутки информацию о владельце и его состоянии, а также деактивирует часы, чтобы никто не смог ими воспользоваться. Так вот, несколько послов уже погибли или пропали без вести. Пока что ты первый, кто вернулся назад. И мне нужно срочно сообщить об этом.

– Думаешь, мне удалось выжить, только потому что я когда-то был рангом выше?

– Не исключаю такой поворот событий. Советую тебе передохнуть немного, а потом мы еще поговорим, хорошо?

– Нет, постой. Я видел, что происходит в том мире. А еще в радиорубке были недавние записи с просьбами о помощи и попытками подать сигнал. Возможно, им и правда нужна помощь Совета.

Ворон задумался.

– Ну хорошо, составь подробный отчет об увиденном, а я пока передам имеющуюся у нас информацию в общий канал. Уточню про других выживших.

Внезапно у Кобальта запищало кольцо – такой аксессуар был у него и Пабло вместо тех же часов, что носили мы. Кольцо обладало ровно теми же функциями, но настроенными специально для нужд помощников. Птица раскрыла всплывающее голо-окно5 и заговорила:

– Между прочим, у профессора Донву освободилось время на сегодня. Через три часа он будет ждать тебя на том же месте. Соглашаюсь на заявку?

– Да, конечно. Почему бы и нет. Я напишу отчет и потренируюсь перед нашим занятием.

– Договорились, птенец. Разлетаемся.

С этими словами, Кобальт одобрил заявку и улетел к консоли, чтобы передать информацию коллегам, а я подошел уже к своей консоли, чтобы напечатать отчет о пройденном задании. Проще было бы просто выгрузить воспоминания в хранилище, но для такой процедуры нужно заполнить несколько форм. Воспоминания Совет получал только с добровольного согласия того, кому эти самые воспоминания принадлежат. Признаться, в данной ситуации я был не против, однако решать это уже не мне – необходимость процедуры выгрузки определяется после рассмотрения отчета о миссии.

Закончив с отчетом, я отправился к водопаду, чтобы немного ополоснуться и смыть с себя остатки этой миссии. Температуру воды в этом мире можно было регулировать, поэтому я долго стоял под струями горячей воды. Мне казалось, что на задании я промерз до самых костей, когда попал в реку. Мне слабо помнилось то, как я добрался до домика старичков. Интересно, после моего отчета кто-нибудь поможет людям в том мире? Не хотелось бы, чтобы целый вид вымер из-за хищников, которые кишели там повсюду.

Смыв с себя усталость и какой-то необъяснимый флер мрачности, я заскочил в свое маленькое убежище в пещере, которое некогда оборудовал под свои нужды. Как только выдавалась свободная минутка, я постепенно улучшал это место. Несмотря на то, что бывал я в своем импровизированном жилище не так часто, оно все равно ощущалось как крепость, где мне ничто не грозит и никто не побеспокоит.

Часы завибрировали – это автоматическое напоминание о занятии с профессором Донву. Наскоро перекусив, я отправился на то же место, где мы встретились с ним в прошлый раз.

Старый фенек сидел в позе лотоса перед морской гладью. Глаза его были закрыты, так что я не решился его беспокоить. Через минуту Отто открыл глаза и посмотрел на меня:

– Рад, что еще не все существа потеряли уважение к старшим.

Он уловил мой вопросительный взгляд и продолжил:

– Некоторые мои ученики полны нетерпения. Они совершенно бестактны, могут прервать мою медитацию, не позволив мне закончить. Те, кто не способен научиться терпению, едва ли способны полноценно и правильно освоить магию. Магия многогранна и сложна. Терпение и концентрация идут друг с другом рука об руку. Если у индивида нет контакта даже с самим собой, то как он может обрести этот контакт с такой тонкой материей, как магия? Не отвечай, вопрос риторический. Итак, – Отто поднялся, взял свой посох и глубоко вдохнул, – Давай посмотрим, что у тебя получится на этот раз. Стой ровно, не напрягайся. Закрывай глаза и ощущай мир вокруг себя каждой клеточкой своего тела.

Собравшись с мыслями, я точно выполнял указания профессора. В какой-то момент, мне показалось, что я растворился в окружении, сливаясь с природой. Ощущая себя ветром в воздухе и волной в море, я понял, что спокойствие окутало меня дымкой легкости и нежности. Однако это не помогало мне обратиться в животное.

Прошел час, затем другой. Чем больше времени утекало сквозь пальцы, тем больше я терял концентрацию – в голове вертелись разные мысли, бессвязные отрывки из воспоминаний. В какой-то момент я начал злиться на себя за то, что у меня ничего не выходит.

– Ну все, достаточно, – спокойно сказал профессор, – У меня для тебя есть заключение по сегодняшней работе. Во-первых, ты хорошо входишь в состояние полной концентрации. Она у тебя держится не так долго, но очень четко ощущается. Для магических практик это просто отлично. Если ты и дальше будешь тренироваться в достижении концентрации, то далеко пойдешь. Насколько мне известно из разговора с Кобальтом, ты сейчас тренируешься в магии лечения. Думаю, ты заметишь свой прогресс при следующей попытке применить эту магию. Теперь касаемо анимагии – у тебя есть какой-то блок. Мне кажется, что я понимаю, в чем тут дело. Поскольку обратить тебя насильно я не могу, нам придется обратиться к другому методу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Конхунто – общее название для смешанных рас. Например, звероэльфов, шуванцев (наполовину людей, наполовину рептилий). В более частных случаях представители конхунто имеют определенное название, а порой даже вид. Конхунто-шуванец может иметь вид змеи, ящерицы и т. п. Профессор Отто отдельного названия расы не имеет, но относится к виду фенек. Чаще всего это название расы используют в отношении человеко-зверей.

2

Ваше мудрейшество – обращение к профессорам в Городе Совета, заменяющее повторение должности и фамилии (профессор Донву, например)

3

Солнечники – ярко-желтые цветы, которые излучают небольшое свечение. Лепестки этих цветов очень нежные, напоминают непрозрачную вуаль. Ночью складываются в бутоны, напоминающие пионы, а днем раскрываются и колышутся на ветру. Растение очень легкое, воздушное, словно перья.

4

Канирская черная плесень – вредоносный грибок, поражающий деревья. Один квадратный сантиметр грибка за час способен полностью поразить тридцатиметровое дерево, убив его изнутри. Плесень названа так в честь острова на котором была обнаружена. Канир – остров с очень влажным климатом, на котором плесень поражает только самые влажные виды деревьев.

5

Голо-окно – всплывающее окно-голограмма, которое генерируется специальными устройствами, которые носят все существа, живущие в городе Совета. Голо-окна могут быть встроены в часы, украшения, пояса и другие предметы, которые используют местные жители.