Колдовская книга. Том 1

– Да, не можешь? – притворно удивился Сергей, шагнул к кладовке, вынул её сумку и вытащил из потайного отделения заначку. – А это как называется?

Он сунул деньги ей в лицо: – Ты крыса! Знаешь, что делают с теми, кто крысятничает?!

Варя неожиданно почувствовала злость. Обзывает её крысой, а сам спустил все их деньги в казино. Она квартиру продала и отдала деньги ему. И где они теперь? Она отпихнула его руку и кинулась к шкафу, вытащила из кармана своей куртки золотые часы и показала ему. – Я крыса?! А это что?! Откуда ты их взял?!

Лицо у Сергея вытянулось, однако он быстро смог взять себя в руки и, как ни в чем не бывало, заявил: – Выиграл их в карты… И уже сам пошел в атаку: – А ты их где взяла, тварь! Что, лазила у меня по вещам?! Мне надоело терпеть всякое дерьмо от тебя!

Он попытался её схватить. Она вырвалась, но Сергей всё же ухватил её за волосы и впечатал лицом в стену, так что у Вари потемнело в глазах. Затем последовал удар ногой в живот. Она упала на пол, а Сергей ударил ещё раз ногой в бок. Резкая давящая боль внизу живота заставила её скрутиться калачиком. Спазмы следовали один за другим. Сергей что-то кричал, но она уже ничего не слышала. Боль в животе перешла в ноющую и по ногам что-то потекло. Варя потеряла сознание.

Очнулась она в больнице в одиночной палате на кровати. Рядом сидел мрачный Сергей. Заметив, что она очнулась, он тихо произнес: – Скажешь, что упала с лестницы. Поняла?

Глядя в злые глаза Сергея, Варя послушно кивнула.

– Ребёнок был от него? – спросил Сергей, не спуская с нее цепкого взгляда.

– От тебя, – прохрипела Варя и не узнала своего голоса.

– Совсем ё… лась! На хера мне ребенок?! – Его лицо скривила гримаса отвращения. – Тебе повезло, что ребёнка больше нет. Через пару дней придёшь в себя, и мы свалим отсюда.

Варя молчала, осмысляя услышанное. Новость о потере ребенка её оглушила. Но ещё больше поразила реакция Сергея. Он был хуже, чем она могла себе представить. Просто законченный подонок и убийца.

– Ты слышишь, что я говорю? – с угрозой в голосе спросил Сергей.

Варя опять кивнула.

– И не наделай глупостей, – предупредил он, – больше я тебя прощать не буду.

– Прощать меня?! – выдавила из себя Варя.

Сергей схватил её за горло и сдавил пальцы. Она стала задыхаться и биться на кровати, хрипя и пытаясь закричать.

– Будешь сидеть здесь! Потом я за тобой вернусь и никаких глупостей, – процедил он и отпустил руку, так как вошла медсестра. Варя натужно закашлялась, а медсестра озабоченно подскочила к ней: – Что, дышать трудно? Что произошло?

– Всё нормально, – прохрипела Варя, косясь на Сергея. Тот фальшиво улыбнулся ей и положил на тумбочку рядом с кроватью пейджер: – Вот, сестрёнка, если что срочное будет, я тебе напишу сообщение.

Уходя, он сунул в карман медсестре пятьдесят долларов: – Приглядите за ней. Она очень важна для меня.

Глава 10

Мусора во дворе стало больше. Ветер гонял по двору целлофановые пакеты, обёртки, листья. Владислав глядел на всё это безобразие через окно кухни с бутербродом в одной руке и чашкой зелёного чая в другой. У него промелькнула мысль: «Непорядок! Надо подойти к управдому». Управдом жил на первом этаже, и после завтрака он спустился, позвонил ему в дверь, но никто не открыл. Ничего, зайдет к нему на обратном пути. Звонить ему на сотовый Владислав не стал, так как намеревался показать управдому состояние двора, чтоб он не сказал, что ничего не знал. Жильцы ведь за уборку деньги сдают каждый месяц. Складывалось впечатление, что дворничиха вообще забыла, как убираться. Раздражённый Владислав съездил в банк, снял деньги с валютного счета, затем позвонил оператору пейджинговой станции и передал короткое сообщение для Вари: «Деньги снял». Однако девушка не перезванивала. Владислав сидел, откинувшись на кресле в машине, и задумчиво барабанил пальцами по рулю. Он не мог представить, как расскажет родителям о ребёнке. Его мать точно слетит с катушек. Наилучшим казался вариант – пожениться тайно, а после рождения ребёнка поставить родителей перед фактом. Тайная свадьба тоже непростая история. Владислав опасался, что работники ЗАГСа тут же сдадут его отцу. Аронов в городе человек известный и многие готовы ему услужить. Его пейджер запищал. Пришло сообщение от Вари: «Я в больнице». Сердце Владислава забилось сильнее. Вопросы теснились в голове: Почему она в больнице? Что-то с ребенком или у нее здоровье ухудшилось? В какой больнице? Он готов был прямо сейчас сорваться и ехать к ней, но не знал куда. Он схватил сотовый и вновь через оператора надиктовал сообщение для Вари: «В какую больницу?» В сознании всплыли слова дворничихи. Она сказала тогда Владиславу, что невесту либо сглазили, либо навели порчу. Что-то в этом роде. А вдруг действительно порча? Завистников то у него полным-полно. Многие считали, что он незаслуженно выигрывал конкурсы. Может, они и навели порчу, но не на него, а на его невесту. Почему нет? Владислав вспомнил, как отец говорил, что конкурент, крутой бандит, обращался к какой-то колдунье, и у них потом возникли проблемы из-за этого. Жаль он не расспросил отца поподробнее. Возможно, просто совпадение. Владислав достал бумажник и выудил из него сложенный листок бумаги, где записал адрес целительницы. Вдруг она не шарлатанка, а действительно может исцелять. Его пейджер молчал, и Владислав решил сгонять к целительнице, да разузнать там, что да как. Потом, если что, приедет к ней с Варей. Включив на стереосистеме скрипичный концерт №3 соль мажор Вольфганга Амадея Моцарта, Владислав завёл двигатель и стартанул. Он нёсся по полупустым улицам и думал, что скажет этой колдунье. Что, если она, вообще, мысли читает?! Об этом не хотелось думать. Тонированное BMW летело вперёд, превышая разрешённую скорость. Мимо пролетали многоэтажки, перекрёстки, «комки». Попутные машины старались держаться от него подальше. ГАИшники на перекрёстке даже не дернулись, так как прекрасно знали, кто едет. Потом пошёл частный сектор с разбитой дорогой. Владислав несколько раз свернул, плутая по грязным закоулкам и, наконец, нашёл искомый дом. Сверился с адресом – точно он. Перед домом стоял чёрный джип с блатным номером. Внутри сидели крепкие ребята в спортивных костюмах, курили и переговаривались. Парень с пассажирского сиденья стряхнул в открытое окно пепел с сигареты и посмотрел на него колючим взглядом: лицо типичного отморозка, бритый череп и куча наколок – перстни на пальцах, буквы «АТ» на тыльной стороне ладони, а также волчья голова, пять точек и какие-то надписи. Буквы сливались, и Владислав не успел их прочитать. Отморозок убрал руку, открыл дверцу и вышел к нему навстречу. Владислав тоже вышел из машины.

– Ты куда, братан, собрался? – поинтересовался татуированный, приближаясь.

– Я к целительнице, – спокойно ответил Владислав. Страха он не испытывал. Все в городе знали его отца, и проблем не должно было возникнуть.

– Ну, надо типа записываться, – ухмыльнулся парень, болтая цепочкой от брелока с ключами туда-сюда. – Ты записался?

Владислав хотел ответить, что нет, но тут из открытого окна частного дома, напротив которого они стояли, раздался резкий, свистящий, клокочущий голос, от которого у него на голове зашевелились волосы: – Впустите его!

Говорившего Владислав не видел, так как окно было занавешено белыми кружевными занавесками. Татуированный аж отскочил от него и поспешил вернуться в машину. Владислав неуверенно вошёл в открытую калитку, поднялся по ступеням, отворил скрипучую дверь и вошёл в полутёмную прихожую. Свет попадал внутрь через крошечное окошко в стене. В прихожей, завешанной вязанками чеснока и пучками трав, его встретила невысокая скрюченная старушонка в чёрном халате и косынке, скрывающей почти всё лицо. Она шёпотом велела разуваться и проходить.

– Целительница тебя ждёт! – прошамкала старушонка беззубым ртом. Владислав огляделся и подумал, что антураж у них подходящий, аж жуть берёт, но вот пол не настолько чистый, чтобы снимать обувь. Чистота явно не входила в список приоритетов целительницы и её престарелой помощницы. На полу, из окрашенных краской бежевого цвета досок, лежала старая циновка, истёртая посередине и потемневшая от вековой грязи. Тем не менее, он разулся. У стены он заметил не совсем чистое эмалированное ведро с множеством сколов, в котором лежал ворох денежных купюр: рубли и доллары заполняли объём примерно на одну четвертую. Видно по отношению, что и деньги для целительницы являлись не главным. Ступая за скрюченной старушкой, он сглотнул подступивший в горле ком. Древние пожелтевшие обои походили на египетские манускрипты, а потолок, обшитый фанерными листами, прогнулся во многих местах. Вся обстановка мрачного и полутёмного жилища давила на него. В детстве он как-то залез с приятелями в заброшенный дом, а они прикололись над ним и сбежали – ощущения были такие же. Покинутость, тревога и где-то внутри страх, нарастающий с каждой секундой и поднимающийся вверх, словно всплывающая из пучины подводная лодка. Ему казалось, что вот сейчас на него из темного угла бросится какая-нибудь тварь или он наткнется на что-то похуже.

– Вправо, матушка Евдокия ждёт, – направила его старушонка.

Владислав вошёл в комнату, где за столом у окна в старом обтрёпанном кресле сидела очень толстая женщина, одетая в необъятных размеров синий халат в горошек и платок, закрывавший всю голову кроме круглого овала лица. Целительница повернулась на звук его шагов, и по широкому лицу расплылась какая-то жабья улыбка. Глаза были незрячими, белёсыми и пронизанными переплетением кровавых прожилок. «Твою мать!» – потрясённо подумал он, поняв, что кожи у женщины как бы нет. Вместо кожи было что-то морщинистое, розовое и бугристое, точно она побывала в аду, окунулась в котел с кипящей смолой, а затем сбежала на свет божий. Ему уже расхотелось находиться в этом месте. А ещё запах: едкий, удушливый и отвратительный, как в химической лаборатории. Владислав попятился, но властный свистящий и клокочущий голос заставил его замереть на месте.

– Проходи, Вадик, садись на стульчик и расскажи бабушке, чего хочешь, – произнесла Евдокия и рассмеялась леденящим душу смехом. Теперь ему стало понятно, почему отморозки на улице боялись одного голоса этой женщины. Один вид столь изуродованного человеческого существа заставит любого просыпаться каждую ночь от кошмаров. Владислав, не желая того, повиновался и, не успев опомниться, уже сидел на стуле перед столом целительницы, вцепившись в подлокотник дрожащими руками. В комнате стало заметно холоднее, или ему так только показалось?

– Проблемы с девушкой, – угадала целительница, любовно поглаживая одной рукой книгу с обгоревшей обложкой, что лежала перед ней на поверхности стола.

– Да, с девушкой, – Владислав опустил глаза, чтобы не видеть страшного лица и стал торопливо рассказывать о Вариных неприятностях. Помощница принесла целительнице миску спагетти. Та приняла и стала в полном смысле этого слова жрать, наплевав на приличия. Громко чавкала, пихала в себя спагетти ложкой, всасывала и утирала соус, стекающий по подбородку, прямо рукавом халата. Рассказ Владислава получился комканный и рваный, но он всё же закончил повествование: – В общем, потом врачи должны поместить зародыш обратно в Варю, она доносит ребёнка и родит естественным путем.

Целительница истерично захохотала, колыхаясь всем телом, выплёвывая соус и напиханные в рот спагетти. Владислав закрылся от плевков руками и спросил себя мысленно: – «Как оказалось так, что он угодил в частный филиал сумасшедшего дома? Да этой старухе самой надо серьёзно лечиться, а не лечить других».

Хохот оборвался. Евдокия замерла в оцепенении с выпученными глазами, потом шевельнулась, посмотрела на книгу, раздраженно отодвинула миску со спагетти и на её место передвинула обгоревший том, раскрыла, перелистнула несколько страниц и сообщила: – Я помогу тебе.

– Может, я лучше пойду, – неуверенно предложил Владислав. В его голосе слышались просительные ноты, как у маленького мальчика. Мальчика, которого в наказание поставили в угол, а он просит позволение выйти. Не убежал Владислав до сего момента из вертепа целительницы только лишь из-за странных невидимых цепей, полностью сковывавших его тело. Руки и ноги отказывали слушаться.

– Сиди тихо! – властно приказала Евдокия, и он замолчал, решив, что волновать сумасшедших себе дороже. Дыхание целительницы напоминало свист порванных кузнечных мехов. Кроме того, при каждом вздохе слышались неприятные хлюпающие звуки. Владислав решил, что кроме сильно покосившегося чердака, целительница страдает ещё каким-то лёгочным заболеванием. Хоть бы незаразным! Ему не хотелось вот так дышать потом самому.

Будто прочитав его мысли, женщина пояснила: – Это из-за пожара. Я горела. Мне обожгло дыхательные пути. Это не лечится.

Владислав промолчал. Он боялся, что-либо сказать, чтоб не усугубить своё положение. Евдокия отвратительно послюнявила палец, перелистнула еще одну страницу и сообщила с улыбкой: – Вот, как раз для тебя! Нашла!

– «Как она с такими глазами читает», – подумал Владислав, наблюдая за ней.

Целительница в очередной раз застыла. Она будто прислушивалась к чему-то, либо впала в транс. Через минуту в комнату вошла её сгорбленная помощница с деревянной шкатулкой и чернильницей с торчащим из неё пером чёрного цвета. Она поставила всё перед целительницей и торопливо удалилась. Евдокия очнулась, моргнула и схватилась за шкатулку. Нараспев она начала произносить странные слова, достала из шкатулки маленькую шкурку с серо-жёлтым мехом, разложила её на столе и стала писать пером, макая его в чернильницу. Закончив, велела ему вытянуть вперед руку. Владислав повиновался. Евдокия плюнула на шкурку, бережно свернула и сунула ему в ладонь: – Все твои проблемы скоро закончатся, а крысиная шкурка тебя защитит.

– Очень хорошо, – онемевшими губами прошептал Владислав, с отвращением разглядывая маленький свёрток на своей ладони и, спохватившись, спросил: – Сколько я вам должен?

– Мне денег не надо, – ухмыльнулась целительница жабьей улыбкой. – Я помогаю людям даром. Ты можешь по желанию оставить, что тебе не жалко в ведре в сенях. Всё, ступай. Мне ещё сегодня многим надо помочь.

Обрадованный Владислав, едва ли не бегом кинулся из дома ведьмы. В сенях он бросил в ведро с вознаграждением то, что ему действительно было не жако – крысиную шкурку. Выскочив на улицу, он вздохнул полной грудью и едва не бросился целовать землю.

– Ну как? – поинтересовался татуированный уголовник из джипа.

– Пи… ц, – ответил Владислав с радостной улыбкой. Улыбка мигом сползла, когда из дома донесся жуткий смех целительницы. Он быстро сел в машину и поехал прочь. Его мысли переключились на Варю. Почему она не звонила? В больнице должен быть телефон. Размышляя логически, исходя из места проживания Вари и характера медицинских проблем, Владислав примерно смог предположить, в какой больнице она может находиться.

Глава 11

На УЗИ врач сказала, что осложнений после выкидыша у неё не ожидается: внутри не осталось сгустков и иных подозрительных включений, а плодное яйцо полностью самостоятельно вышло из полости матки. В рекомендациях она написала только наблюдение и общую программу восстановления. Травматолог отправил её на рентген, а потом велел зайти к нему с результатами. В принципе после этого ей можно было ехать домой. Однако возвращаться к Сергею Варя не собиралась. Она решила бежать немедленно, опасаясь, что врачи доложат «брату», о состоянии «сестры», и тот её приедет забрать. Бежать без промедления! Варин план не отличался оригинальностью: выбраться из больницы, поймать тачку и доехать до квартиры Вадика. Там она будет его дожидаться. Варя хотела перезвонить, но по телефону в холле болтал какой-то мужик, а из окна она увидела, как на стоянку заехала белая девятка с тонированными стеклами, похожая на машину, принадлежавшую Сергею. Она рванулась вверх по лестнице, затем по коридору к запасному выходу. Дверь там была открыта, так как врачи любили выходить покурить на балкон, снабжённый пожарной лестницей, где в процессе сбрасывали стресс, созерцая зелёную аллею больничного сквера в тени высоких лип. Варя как была в халате и шлепанцах начала быстро спускаться по лестнице. Низ живота всё ещё болел, но она, стиснув зубы, игнорировала это. Не похоже, что у неё было сотрясение мозга, но голова также болела, а раны на лице саднили. Наконец Варя ступила на землю и огляделась. Вокруг всё спокойно. Подозрительных взглядов на неё никто не бросал. Несколько больных в халатах спокойно прогуливались по аллее. Обычные люди торопливо шли мимо больничной ограды, погружённые в свои мысли и сосредоточенные, и только дети вели себя беззаботно, наполняя громким смехом и криками окружающее пространство. Варя пересекла газон, вышла через калитку на улицу и тут ей просигналили. Несколько протяжных гудков резанули по нервам, разорвав привычный шум улицы. Её сердце ухнуло куда-то вниз. Приплыли! Она решила, что это Сергей её выследил, повернулась и с облегчением увидела припарковавшуюся у обочины иномарку Владислава. Как он здесь оказался? Однако не было времени выяснять нюансы. Владислав открыл ей дверь. Варя юркнула в машину, и они отъехали.

– Ты что, из больницы сбежала? – осведомился он.

– Нет, чего мне там сидеть, если я чувствую себя нормально, – Варя постаралась казаться бодрой и спокойной, хотя у неё внутри бушевали чувства. – Знаешь, сколько там платная палата стоит?! В простую палату ляжешь и подхватишь какую-нибудь заразу. Я лучше домой поеду. Мне здоровье дороже.

А сама подумала: – «Куда „домой“ она собралась? У неё нет дома. К Владиславу тоже ехать нельзя. Сергей там точно найдет».

Удерживая одной рукой руль, Владислав сунул ей свернутые в рулончик стодолларовые купюры: – Вот необходимые деньги. Я же сказал, что с этим проблем не будет. Я и палату оплачу.

– Нет, не надо, – Варя нерешительно взяла деньги, придумывая на ходу, как врать дальше. – Отвези-ка меня куда-нибудь, только не в гостиницу и не к тебе домой.

– Но куда? – задумался Владислав. – С ребёнком то всё в порядке?

– Да, с ним всё хорошо, – спокойно солгала Варя, рассматривая рулон долларов. Это был её билет в новую жизнь.

– Откуда у тебя ссадины на лице и синяки? – спросил он, искоса рассматривая девушку.

– Сознание потеряла, упала и ударилась, – заученно отбарабанила она.

Владислав прибавил скорости и свернул на светофоре: – Знаю, куда тебя отвезти. Я с одним парнем учусь в консерватории. Его мать частный дом сдает. А почему ты не хочешь ко мне поехать?

– У моего брата проблемы. Я не хочу, чтобы эти проблемы завалились к тебе домой и нашли там меня, – пояснила Варя. Здесь она была почти честна.

– Что за проблемы? – Владислав глянул на нее озабочено и заметил: – Может я смогу их решить?

– Ты и так достаточно мне помогаешь, – возразила Варя. Она отлично понимала, что её «жениху» проблем не решить, а его отец скорее напротив всё усугубит. Сразу выяснится, что они с Сергеем мошенники и её первой вздернут за то, что крутила мозги сыну самого уважаемого человека в городе.

Частный дом находился на окраине города рядом с шоссе. У калитки их встретила хозяйка жилища, женщина средних лет в джинсовом костюме и с начесом на голове, старавшаяся казаться современной. Они вошли в дом, проверили всё. Владислав заплатил хозяйке за два месяца и на этом с ней попрощались. Осматриваясь, Варя мысленно усомнилась, что ей удастся спрятаться здесь надолго, тем более на два месяца. Когда Владислав спросил у неё, нравиться ли ей съемное жилище, она с улыбкой кивнула и обняла его, стараясь казаться благодарной. В доме имелся стационарной телефон, все удобства и уже это было большой удачей. Владислав передал ключи Варе: – Оставайся здесь, а я пока съезжу домой за вещами. Надо будет потом дубликаты ключей сделать.

Обнимая его, Варя подняла глаза и попросила: – Только возвращайся быстрее. Мне будет страшно одной.

Владислав поцеловал её и пообещал, что вернётся так быстро, что она не успеет соскучиться. Варя посмотрела ему вслед и подумала с облегчением, что хоть спать с ним ей пока не придётся – есть железная отмазка: проблемы со здоровьем. В постели он был такой заботливый, просто до тошноты. Толи дело Сергей – настоящий ураган. Когда машина Владислава отъехала от дома, Варя стала думать, как ей вернуть свои документы. Без документов она не сможет купить билеты на самолёт. Сергей документы, скорее всего, перепрятал и ждёт, когда она заявится в гостиницу. Варя покопалась в стенных шкафах на кухне, нашла остатки кофе в железной банке, немного сахара и даже сухие сливки, вероятно оставшиеся от прошлых жильцов. Поставила чайник и села у окна. Живот всё ещё болел. Она решила, что пробудет в съёмном доме день, максимум два, а затем свалит в любом случае. В конце концов, можно было ехать во Владивосток на поезде. И здесь уже можно паспорт не предъявлять, а достаточно договориться с проводницей. Так даже будет лучше для конспирации. И плевать, что до Владивостока ехать больше недели.

Глава 12

Припарковавшись у дома на стоянке, Владислав вышел из машины, поставил её на сигнализацию и направился к подъезду, где столкнулся с управдомом. Грузный, лысый Артём Егорович шестидесяти лет в ярко-зелёном спортивном костюме как раз выходил из дверей с картонной коробкой в руках. Кроме управления домом, Артем Егорович владел цехом по производству макарон и постоянно старался впарить всем свой товар, забывая, кому предлагал уже ранее, а кому нет. В коробке, естественно, были макароны. Заметив его, управдом поздоровался и хотел предложить как всегда свою продукцию, но Владислав опередил: – Нет, не ем макарон.

– Отличное качество, – попытался переубедить управдом с разочарованием, отразившемся во всём его виде.

– Я знаю, – кивнул Владислав нетерпеливо. – Хотел вам сказать про другое. Замечаете, в каком состоянии двор?

– Ещё бы не замечать, – согласился Артем Егорович, озираясь, – ищу новую дворничиху. Есть несколько кандидатур. Сейчас проходят проверку. Вы же знаете, какой у нас дом? Кто попало тут работать не может.

– А та женщина, что работала раньше, почему уволилась? – спросил Владислав озадачено. Он-то надеялся расспросить дворничиху поподробнее насчет целительницы. Может он адрес перепутал. Не туда приехал. Или действительно так называемая целительница была той самой и по совместительству обычной городской сумасшедшей, лечившей людей столь экстравагантными методами.

– Она умерла, – на лице Артема Егоровича обозначилось удивление. – Я думал, вы знаете. Все знают. Жуткая история. Муж у неё бросил пить, а потом внезапно слетел с катушек и убил её, а затем себя огромным тесаком для разделки мяса. Говорят было море крови. Об этом даже в газетах написали.

– Когда?! – спросил огорошенный Владислав, – я же с ней вчера только разговаривал!

– Неделю назад вообще-то, – неуверенно начал управдом, глядя на него с большим подозрением, – Владислав Олегович, вы никак не могли с ней вчера разговаривать, потому что её уже похоронили. Это был кто-то другой.

Владислав совсем потерялся. Он был уверен, что видел именно ту дворничиху, которая мела двор весь последний год, если конечно последняя не обзавелась двойником. Она знала его, разговаривала с ним. Перепутать тут было невозможно. Вслух Владислав ничего этого не сказал, не желая показаться душевнобольным.

– Наверное, это был кто-то другой, – пробормотал он через силу.

– Да, точно, – кивнул управдом и вспомнил: – Вы же на какой-то конкурс ездили заграницу. Устали сильно, поди и акклиматизация, опять же. Я сам некоторое время после перелёта хожу как с бодуна. От усталости и перепутали. Бывает.

– Бывает, – согласился Владислав. Зазвонил его сотовый. Он извинился и ответил, наблюдая, как управдом грузит коробку в багажник своей Audi 100 красного цвета. Звонил отец.

– Можешь к нам заехать? Потолковать надо, – произнес Аронов старший спокойным голосом.

– О чём? – напрягся Владислав. В голове промелькнуло: «Может что случилось?» Отец не был склонен к пустым разговорам и не отличался ни сентиментальностью, ни чадолюбием.

– О твоей подруге, – уточнил Олег Дмитриевич.

Владислав молчал секунду другую, стараясь сообразить, что он только что услышал. Родители всё знали! А ведь он подозревал это. Смятение и страх овладели им. В своих кошмарах Владислав часто видел этот разговор с родителями, но не думал, что всё произойдет так скоро, и всеми силами старался оттянуть данный момент. Что скажут родители, было понятно: будут угрожать, шантажировать лишением наследства и убеждать, что она ему не пара, а подзаборная шваль, как любила говорить его мать обо всех особях женского пола, проявивших к её сыну хоть малейший интерес.

– Я сегодня не могу. Поговорим завтра, – предложил Владислав срывающимся голосом.

– Чем это ты таким важным занят? – прорычал в трубку отец, но взял в себя в руки и добавил уже более спокойным голосом: – Да твоя тёлка вообще-то дело десятое. У нас тут другие проблемы нарисовались. Придёшь, расскажу, а пока будь настороже. Мои люди присматривают за тобой, но всё равно не расслабляйся.