Колдовская книга. Том 1

– Это всё? – настороженно уточнил Олег Дмитриевич.

– Ещё Николай Иванович, декоратор, – продолжила свои откровения, Аделина Карловна. – Он пил на работе.

– И, что с ним произошло?

– Тоже высекла, – пожала плечами Аделина Карловна, – зато в театре теперь порядок. Никто больше не пьёт. Знаешь ли, алкоголизм в театре – это большая проблема. Творческие люди склонны к этому делу…

– Всё, больше никаких порок, – отрезал Олег Дмитриевич, – а с зазнобой Вадика я сам разберусь. Не дёргайся.

– Хорошо, пусть она просто исчезнет, – выдохнула Аделина Карловна и посмотрела на кухарку с неприязнью, – лучше бы Вадик с Грунькой переспал. Так бы было спокойнее.

Кухарка повернулась с немым вопросом в глазах к хозяину. Олег Дмитриевич жестом велел ей уйти, потом шепнул жене: – Ты чё гонишь тут про какие-то казни при прислуге?

– А кому она расскажет? – ухмыльнулась в ответ Аделина Карловна.

Олег Дмитриевич не ответил, размышляя о её словах, затем заметил, что телохранитель тянет руку как первоклассник и резко спросил: – Ну, чего тебе?

– Я хотел сказать по этой девке, – неуверенно пробормотал Семен. Телохранитель не отличался большим умом, однако когда в Аронова как-то стреляли, без колебаний закрыл своим телом шефа. Олег Дмитриевич помнил это, поэтому многое прощал Семену.

– Давай, мочи, – велел он телохранителю.

– У моей племянницы всё также было, – быстро заговорил Семен, – прицепился к ней один козел. Я с ним разобрался. А племянница взяла и вздернулась.

– Ты чего хер с пальцем сравниваешь, причём тут твоя племянница?! – перебил его Олег Дмитриевич рокочущим от ярости голосом, но тут вмешалась жена.

– А ведь он прав, – произнесла Аделина Карловна, – У Вадика такая тонкая душевная организация. Ведь он может не выдержать её исчезновения.

– Тонкая душевная организация, – прорычал Олег Дмитриевич, передразнивая жену, – Нежный, как баба, а всё из-за этих ваших скрипок и конкурсов! Я думал, что он бизнесом займётся, а он в консерваторию пошёл! Адель, ты вообще не представляешь, чего мне стоят все эти конкурсы и даже не в деньгах дело!

– Я просто желаю, чтобы у сына жизнь была лучше, чем у нас, – парировала Аделина Карловна. – Не хочу, чтобы он пачкался во всей этой грязи.

– То, что ему замазываться в криминале не надо, я здесь согласен, – кивнул Олег Дмитриевич.

– Иван, а фотографии этой девки есть? – спросила Аделина Карловна у начальника службы безопасности. Тот без слов вытащил из внутреннего кармана пачку фотографий и протянул хозяйке. Она взяла, стала перебирать фотокарточки, а потом воскликнула в ужасе: – Так она же беременна!

– Что?! – возопил Олег Дмитриевич, вскакивая.

– Разве…, я не заметил, – сконфуженно буркнул Иван, подходя к столу. Он-то посмотрел пару фотографий, выбрал ту, где фотограф взял крупным планом лицо девушки, её и использовал при сборе информации. Как он так маханул?!

Все сгрудились у разложенных на скатерти фотографий и изучали их.

– Да тут пять месяцев, не меньше, – констатировала Аделина Карловна, вы бл… дь там все слепые, что ли?!

– Ну, хоть, не гомик, – удовлетворенно хмыкнул Олег Дмитриевич, – и девка-то ничего.

– Не факт, что ребёнок от Вадика, – ядовито заметила Аделина Карловна. – Она похожа на проститутку. Такая под любого ляжет. Так, значит, ждём, когда она родит. Делаем генетический анализ. Если ребёнок от Вадика, то оставляем ребенка, а от девки избавимся потом, когда сын к ней охладеет. Если ребёнок не от него, то избавляемся от обоих немедленно, но так, чтобы Вадик подумал, что они сбежали. Например, он обнаружит письмо, что она полюбила другого и ребёнок не от него…

– Погоди, тут надо всё обдумать, – остановил ее Олег Дмитриевич, – больше всего мне не нравится, что её брат трётся с Угрюмым. Возможно это всё какой-то план против нас.

Про себя он подумал, что после смерти Моряка, который держал весь город в кулаке, начало большой войны между остальными было только вопросом времени. Похоже, это время пришло. Надо быть осторожнее.

Он заметил, что Семён опять тянет руку: – Что ещё?

– На улице стемнело, а шторы открыты, – заметил телохранитель, – если бы я был снайпером то залёг, вон на том холме. Мы здесь все как в тире.

– Закрой… – начал Олег Дмитриевич, поворачиваясь к начальнику службы безопасности, но его прервал звук простреленного оконного стекла и свист пролетевшей у самого лица пули.

– Ложись! – заорал, Олег Дмитриевич не своим голосом и, оттолкнувшись ногами от стола, опрокинулся вместе со стулом назад. Семён бросился к Аделине Карловне и снёс её со стула своей массой, в то время как по гостиной хлестнула вторая пуля, пробив стекло. Иван рывком оттащил шефа под защиту колонны. Больше не стреляли.

– Началось, – прохрипел Олег Дмитриевич со злым блеском в глазах, привалившись к колоне.

Выхватив рацию, Иван сорвал бутафорскую бороду и закричал в эфир: – Стрелок, примерно триста метров к западу от главного входа! Возьмите его живым. Повторяю, живым!

Глава 7

Вернувшись в гостиничный номер, Варя не застала Сергея – опять уехал по своим делам. Она очень надеялась, что его дела находятся вне пределов казино. Если так пойдет дальше, то кредиторы заберут её для того, чтобы отрабатывала долг Сергея где-нибудь в борделе или без заморочек продадут в Турцию. Сбросив сапожки, она плюхнулась на кровать и стала думать, как ей быть дальше. Оставаться с Сергеем не представлялось возможным. Ей казалось, что вокруг них сгущаются тучи. Определённо всё закончится печально для них обоих. Впереди ждала страшная развязка. Варя ощущала это просто физически. Может, настало время посетить бабушку во Владивостоке. Владивосток далеко. Она вспомнила про деньги, что ей дал Владислав, села на кровати, открыла сумочку и вытащила купюры. Отдавать их Сергею Варя не сбиралась. Решила, что положит пока деньги в свой тайник, а завтра получит остальное и сбежит. Пяти тысяч долларов или даже шесть, если считать те, что она накопила ранее, хватит на первое время. Потом она найдёт работу или удачно выйдет замуж за такого, как Владислав. Дурить голову мужикам она научилась будь здоров, а такие, как её нынешний жених, имелись в каждом городе. Короче – не пропадёт. Варя залезла в кладовку, вытащила свою спортивную сумку с вещами, расстегнула потайное отделение и сунула туда деньги в дополнение к остальным накоплениям. Засунув сумку обратно, она достала чёрный массивный кейс-дипломат с кодовыми замками, принадлежавший Сергею. В нём должны были находиться её документы. Это была идея Сергея – сложить все документы в одном месте. Они условились, что в экстренной ситуации, кто бы из них не находился рядом, берёт кейс и сваливает. Потом при любом раскладе место встречи – это главный вход центрального рынка с двенадцати, до часу дня. В каждом городе есть центральный рынок и у каждого рынка есть главный вход. Идея показалась обоим удачной, но, слава Богу, пока не было случая её использовать. Шифр замков Варя знала, поэтому легко открыла кейс, однако её документов внутри не оказалось. Она ведь видела, как Сергей складывал всё в дипломат. Куда же они подевались? Она ещё раз судорожно перетряхнула вещи в кейсе, затем обыскала номер, но документов нигде не было. Обессиленная, Варя села на кровать рядом с открытым дипломатом. Сергей видно подозревал, что напарница замышляет что-то эдакое и специально перепрятал документы, чтобы спутать её планы. Но куда? Не носил же он их с собой?! Варя напряжённо думала, но не находила ответа. Документы должны были находиться где-то в номере. Она ещё раз перетряхнула все вещи в сумках, прощупала матрас на кровати, проверила обивку на креслах, пространство за батареей, под кроватью и даже заглянула в сливной бачок – ничего. Весь её план побега рушился на глазах. Смахнув выступившие слёзы, Варя со злостью отшвырнула от себя открытый кейс. Чемоданчик упал, и его дно, обитое тканью, неожиданно отошло, обнаружив под собой небольшое тайное отделение. Варя вскочила на ноги, как ужаленная. Вот оно! Опустилась на колени перед кейсом и заглянула в тайник. Все её документы лежали там, перетянутые резинкой. Варя узнала зеленоватую с орнаментом обложку на паспорте, которую ей купила мама. Только кроме Вариных документов в потайном отделении между стенками кейса находились ещё другие документы и много всякой всячины. Мелкие вещицы были упакованы каждая в полиэтиленовый пакет, целая россыпь. Вот почему кейс казался таким тяжёлым даже в пустом виде. Сергей-то врал о каких-то бронированных стенках и высокой степени защиты навороченного чемоданчика. Варя взяла свои документы, но потом подумала, что лучше забрать всё в последний момент, когда деньги уже будут в кармане, а сейчас всё убрать на место так, словно ничего и не было. Она стала подбирать вывалившиеся из тайника свёртки. В одном была аккуратно запакованная золотая серёжка, похожая на удлиненную каплю с английским замком из белого золота с двумя довольно крупными камнями похожими на бриллианты и россыпью мелких камушков по краю. В другом свертке сквозь полиэтилен просматривалось золотое кольцо с мелкими камнями, и вряд ли Сергей приготовил его для неё. В третьем была золотая запонка с зелёным камнем. И ещё множество разнообразных украшений и вещиц: шпилька, заколка, браслет, авторучка, курительная трубка, медальон. Она все складывала обратно в тайник и надеялась, что Сергей не заметит перемещения вещей внутри. Потом она наткнулась на золотые часики и замерла. Точно такие же были у её матери. Сердце Вари забилось сильнее. Нахлынули воспоминания. Звонок по телефону из милиции: «Ваши родители погибли в автомобильной катастрофе…» Мать всегда носила золотые часы на руке. Они ей очень нравились. Это был подарок отца на годовщину свадьбы. Потом, когда ей отдали вещи родителей, то золотых часов среди них не было. В милиции сказали, что их, скорее всего, украл кто-то из водителей, что остановились на месте дорожно-транспортного происшествия на трассе и найти их теперь нереально. Но это не могли быть те же самые часы. Она почувствовала озноб и сказала себе: «Нет – это другие часы. Откуда у Сергея могут быть часы её матери?» Какой-то противный голосок из подсознания подсказывал, что часы у Сергея потому, что он и был тем самым водителем на трассе, который их украл с трупа её матери в искорёженной машине. Может её мама даже была жива при этом. Чтобы опровергнуть это обвинение, Варя разгладила полиэтиленовую плёнку и внимательнее пригляделась к часам. На корпусе сбоку была царапина. Незадолго до аварии, мама оступилась в подъезде и поцарапала часы о стену. Она потом показывала царапину ей и говорила, что сходит к ювелиру, чтоб все исправить. Продолжая отрицать очевидное, Варя разорвала обёртку и взглянула на обратную сторону часов. Там была гравировка, сделанная её отцом: «Наша любовь – это вечная весна. Елене от Георгия». Некоторое время Варя сидела, как оглушенная. В её сознании возникали картины одна, страшнее другой, как Сергей снимает часы с окровавленной руки её матери, склонившись над искореженной машиной, а рядом стонет умирающий отец, придавленный смятым корпусом и зажатый рулем. Потом она решительно сказала себе, что у Сергея есть вразумительное объяснение, как к нему попали часы его матери. Она спросит, и он всё расскажет и нечего фантазировать. Варя спрятала часы в карман своей куртки. Стала убирать остальные вещи. В очередном пакете были отрезанные белокурые волосы, заплетенные в косу. Она даже сначала не поняла, что это, а когда поняла, то от испуга выронила пакет. Взяв себя в руки, она решила, что и этому есть какое-то нормальное объяснение. Ну не маньяк же Сергей, в конце то концов. Они сколько вместе. Она бы заметила. В чемоданчике еще имелись паспорта и водительские права на разные фамилии, но с лицом Сергея на фотокарточках. Перевернув чемоданчик на дно, Варя стала разравнивать сложенные внутри вещи и увидела в самом углу пистолет и несколько коробочек. В коробочках оказались патроны, стоявшие внутри тесными рядами, повёрнутые капсюлем вверх. Она взяла один и рассмотрела. Укороченная гильза оканчивалась закруглённой пулей, покрытой латунью. «Не похожи на газовые», – решила она. Но пистолет казался наиболее нормальным экспонатом из всей коллекции Сергея. При их ремесле, оружие иногда может оказаться жизненно необходимым. Варя сунула патроны в кейс и с тихим щелчком невидимого глазу запирающего механизма закрыла двойное дно. Попыталась открыть снова и не смогла. Ничего, когда потребуются документы, она просто вскроет дипломат ножом или унесёт его целиком, а потом придумает, где открыть тайник, главное известно, где они находятся. Сложив одежду Сергея в дипломат, она убрала его в кладовку, оглядела комнату, поправила матрас, постель. Следов обыска вроде бы не наблюдалось. Тем не менее, Варя чувствовала тревогу. Ей почему-то казалось, что Сергей обязательно обо всём догадается, особенно о беременности, тем более живот уже начал расти.

Глава 8

Оправившись от первоначального шока, Аделина Карловна почувствовала, как прямо в декольте ей капает что-то тёплое. Мало того, это нечто уже начало растекаться по сторонам и отвратительно щекотать. Придавленная телом Семёна, она с трудом приподняла голову, скосила глаза и вскрикнула от отвращения. Вся её грудь была залита кровью, которая лилась откуда-то из телохранителя. Откуда ни возьмись, у неё появились силы. Поднатужившись, Аделина Карловна спихнула с себя на сторону мощное тело Семёна. Тот застонал, открыл глаза, и сел, держась за плечо. Олег Дмитриевич повернувшись к ним, спросил со своего места за колонной: – Адель, что у вас там?

– Он меня всю кровью закапал, – возмущенно воскликнула Аделина Карловна. С гадливым выражением лица, она пыталась вытереть кровь с груди платком, однако получалось плохо – только все размазала и застонала от разочарования. – Боже, какая мерзость! Платье испорчено!

– Я вообще-то вам жизнь спас, – с упрёком напомнил Семён, зажимая рукой рану на плече.

– Но не обязательно при этом капать на меня кровью, – сварливо возразила Аделина Карловна.

Снизу с лестницы боязливо выглянула кухарка. Начальник службы безопасности с рацией в руке махнул ей: – Не поднимайся! Оставайся там!

– Семён, ты как? – поинтересовался Олег Дмитриевич. Лицо у него было красным от мощного выброса адреналина и распирающей изнутри ярости. Какие-то мудаки покусились на него, на его же территории, столь нагло, что ему хотелось рвать и метать.

– Плечо задели, выживу, – пробормотал Семён с пола. Он даже не пытался встать, опасаясь, что вражеский снайпер закончит то, что начал.

Рация в руках Ивана ожила.

– Стрелок был один. Уходил лесом. Профессионал. Ранил двоих наших, но свезло, пацаны были в брониках, а раны так, царапины, можно не запариваться. Мы упустили его у шоссе! Этот петух с моста в реку сиганул, – быстро изложил сквозь эфирные помехи потрескивающий голос заместителя начальника службы безопасности, Альберта Игнатова, по кличке Игнат. – Ответить не могу, сдох он или нет. Но по моему разумению сдох. Высота там охереть и темно. Будем тело искать.

Иван выругался, потом нажал кнопку и бросил в рацию: – Продолжайте поиски. К утру я должен либо жмура увидеть, либо готовьте вазелин.

– Понял, – отозвался Игнат и отключился.

– Можете вставать, угрозы больше нет, – сообщил Иван находящимся в комнате, суетливо задергивая шторы на окнах.

Олег Дмитриевич сразу бросился к жене и помог ей подняться.

– Мне надо в ванную, – сообщила Аделина Карловна, раздражённо оглядывая себя. Заметив кухарку, приказала ей: – Грунька, перевяжи Семена! Он ранен.

– Но я не умею, – растерянно пролепетала кухарка, робко переступая по лестнице.

– Никогда не поздно научиться, – отрезала Аделина Карловна не терпящим возражений голосом и, пошатываясь, побрела к спальне, чтобы переодеться.

– Проверьте периметр ещё раз! Узнай, что там у Вадика, и если что – сразу докладывай мне! – приказал Олег Дмитриевич начальнику службы безопасности и поспешил за женой.

– Олежа, как же так вышло? – жалобно спросила она. Измазанный кровью подол платья волочился за ней по полу. По её хлопку в будуаре вспыхнул свет.

– Я узнаю как, – пообещал он, зловеще сверкая глазами. – Есть у меня пара мыслей.

– Что же дальше будет? – спросила супруга, стаскивая с себя платье.

Наблюдая за женой, Олег Дмитриевич задумчиво произнес: – Недавно со мной связались люди. Очень серьёзные люди. Они предупредили, что перед выборами президента в регионах будут зачистки. Будут убирать тех, кто особо быкует и не идёт на сотрудничество, всяких отморозков, дестабилизирующих ситуацию. Когда Моряка вместе с остальными порешили в комплексе отдыха, я понял, что это зачистка.

– Что за люди? – заинтересовалась Аделина Карловна. Она стояла перед мужем в кружевных панталонах и тугом корсете. Испачканное кровью платье бесформенной кучей валялось на ковре.

– Неважно, что за люди, – ответил Олег Дмитриевич, оценивающе оглядывая женщину, – скажу так, это люди с большими возможностями. Благодаря им наш сын побеждает на конкурсах и поехал в этот самый Брюссель. Они обещали мне помощь, если я буду помогать им. И я им помогаю.

Как именно помогает, он уточнять не стал. Жене не надо было знать всего расклада. Всё началось несколько лет назад, когда Олег Дмитриевич решил создать на базе Механического завода совместное предприятие со швейцарской фирмой. Вскоре на завод приехали инвесторы с группой специалистов, чтобы оценить потенциал завода. Вот один из экспертов предложил ему сотрудничество. Он сказал, что работает на разные фирмы, причём большая часть проектов в России, в связи с чем ему нужна помощь местного, который знает нюансы и особенности менталитета, а в ответ он может помочь ему решить разнообразные вопросы, хоть с кредитами, хоть с правоохранителями, может даже продвинуть их сына на карьерной лестнице и ещё много чего другого. И понеслось. Ему помогли с кредитами и со сбытом продукции. В ответ он помог перевести через границу по своим каналам какой-то груз, хранил его у себя на складах, а потом передал покупателям, которые за ним приехали. Ему сказали, что это ценное оборудование, ввоз которого в страну запрещён. Проверять Олег Дмитриевич не стал. Следующим этапом стало продвижение Владислава. В области он уже выиграл все конкурсы и прославился, а в Москву и за границу его не пускали – это уже был иной уровень, и не всегда решить вопрос можно было только деньгами. Продвижение Владиславу организовали. За это Олег Дмитриевич силами своих бойцов провёл сбор проб грунта по всей области в соответствии с картой, переданной ему экспертом. Это было нужно якобы для какого-то геологического исследования. За конкурс в Брюсселе он заплатил документаций из законсервированного оборонного цеха на своем заводе. Олег Дмитриевич не понимал, кому может понадобиться документация из полуразрушенного заброшенного цеха. После этого ему сообщили, что он в ближайшее время должен свернуть весь криминальный бизнес или перевести всё на другого человека, заняться благотворительностью какой ему скажут, вступить в партию какую скажут, а затем участвовать в выборах губернатора. Всё это крайне не понравилось Олегу Дмитриевичу, и он высказал эксперту своё мнение. Ему ответили, что за отказ сотрудничать, он либо сядет за госизмену на пожизненно, либо его физически устранят, а перед этим устранят его сына и жену. Оказалось, что груз, который он ввез в страну и хранил на своих складах, был взрывчаткой для совершения терактов, а пробы грунта и документация с завода заданиями иностранной разведки, которые нанесли существенный урон стране. Отныне у него нет выбора, и он будет делать то, что ему говорят.

– Олежа, так это же хорошо, что эти люди нам помогают, – вырвала его из воспоминаний супруга.

– Да, зашибись! – невесело подтвердил, Олег Дмитриевич и рывком подтянул её к себе. – Хочу тебя!

– Да, ты спятил! – возмутилась Аделина Карловна, пытаясь его оттолкнуть, – нас только что чуть не убили, а ты всё об одном думаешь! У меня вообще сейчас нет настроения. Может завтра…

– Для меня завтра может не наступить, – прорычал он, борясь с супругой. – Я чё зря в твоём кукольном спектакле участвовал!

– Нет, мне в ванную надо, – закричала Аделина Карловна. Олег Дмитриевич повалил её на кровать и стал сдирать панталоны.

– Помогите, насилуют! – завизжала она, яростно отбиваясь.

В подсобном помещении, что примыкала к столовой, кухарка закончила бинтовать плечо телохранителя. Семён проверил повязку и кивнул в знак одобрения. Они оба подняли глаза к потолку, когда сверху послышались истошные женские крики.

– Опять завели свою шарманку, – произнесла кухарка с отвращением, – она ревёт как ослица!

– Да, любят они это дело, – согласился Семён, оглядел девушку и неожиданно хищно ухватил пятернёй её за округлый зад выдающихся размеров со словами: – А что, Грунька, может и нам заняться делом?

Кухарка врезала ему с разворота хуком слева и едва не опрокинула телохранителя вместе со стулом.

– Да ты чего, офигела что ли?! – Семён закрылся рукой, страшась получить ещё. – Я же пошутил!

– Меня зовут Галиной, а эту кличку придумала она и я её ненавижу, – прошипела кухарка. Её взгляд горел яростью и, казалось, ещё чуть-чуть и девушка вцепится ему в лицо. Она упёрла мощные руки в бока и тяжело дышала.

– Всё, не буду больше, – пообещал Семён поспешно.

– А будешь меня хватать, я расскажу Олегу Дмитриевичу, и он закатает тебя в бетон, – пообещала кухарка и показала ему достаточно мощный кулак.

– Я же сказал, что не буду, – повторил Семён и на всякий случай прикрылся рукой, чтоб избежать очередного удара. Между тем крики наверху усилились. Кухарка подняла глаза к потолку и проговорила: – Ведь это всё она. Олег Дмитриевич даже и не хочет её. Она его заставляет.

– Да полюбасу, заставляет, – быстро согласился Семён, – ведь слышно, как человек страдает. Лично у меня сердце разрывается. Надо ментам звонить…

Кухарка медленно перевела на него грозный взгляд и прикрикнула: – Поговори мне ещё тут!

Глава 9

По телевизору показывали семьсот пятьдесят первую серию мексиканского сериала, где главная героиня десятый раз потеряла память, не помнит от кого забеременела и не признает своих восьмерых детей. Её муж подозревает, что она симулирует, чтобы не выполнять домашнюю работу и уже близок к тому, чтобы вывести неверную жену на чистую воду, но тут ему на голову падает кирпич, и он впадает в кому…

Варя пыталась следить за сюжетом сериала, лежа в постели с большим пакетом кукурузных хлопьев в руках, когда оконные рамы с шумом распахнулись, и в комнату ввалился Сергей, мокрый и грязный с ног до головы. Варя вскрикнула от неожиданности, потому как в первые мгновения не узнала парня. Сергей мешком перевалился через подоконник, закрыл кое-как створки окна и обессиленно привалился к батарее. Так и сидел, раскинув ноги, с закрытыми глазами и тяжело дышал. На щеке Сергея красовались кровоточащие царапины. Волосы были всклокочены, и в них застрял всякий мусор и листья. Варя заметила, что одет он в лёгкий камуфляжный костюм на молнии с капюшоном, который стягивался шнурком, камуфляжные брюки с множеством карманов и берцы. Одежда была порвана во многих местах и в пятнах, подозрительно напоминающих кровь.

– Серёжа, что случилось? – дрожащим голосом спросила Варя и сразу вспомнила коллекцию вещей в чемодане своего кавалера. Внутренний голос с издёвкой шепнул ей: «Принёс новый экспонат».

Сергей открыл глаза и посмотрел на неё долгим взглядом. Он изучал её, словно диковинную козявку, и криво улыбался. У Вари вдруг пересохло во рту, а по спине побежали мурашки. Почему он так смотрит? Вдруг спятил и хочет её убить? Стиснутые её рукой хлопья, захрустели в пакете.

– Я отрабатывал наши долги, – произнес Сергей, продолжая улыбаться.

– Но это ты проиграл, – возразила Варя, и её голос предательски скакнул на октаву во второй части фразы, – твой долг.

– Ошибаешься, – улыбка Сергея стала ещё шире. – Это наши долги. Разбираться никто не будет.

Варя почувствовала, как к её глазам подступают слезы. Она встала, запахнула халатик и отошла к подоконнику, чтобы налить себе лимонаду из двухлитровой пластиковой бутылки. Сергей встал, задёрнул шторы. Его голос был предельно спокойным, но Варя чувствовала, что он очень зол. Видно его планы сорвались.

– Деньги принесла? – спросил Сергей у неё за спиной.

Не в силах побороть страх, Варя повернулась к нему лицом. Сергей подходил, оставляя на ковре берцами грязные следы.

– Деньги завтра будут, – через силу вымолвила она, стараясь не выказать страха.

– Я же сказал, что мне нужны сегодня, – процедил Сергей, – Бл… дь, ты чё не могла ему объяснить?! Летишь?! Это совсем не шутки!

Его голос постепенно повышался, и вот уже Сергей орал.

«Ударит», – подумала Варя, отступая к подоконнику, а вслух пролепетала: – Но что я могла сделать? Он сказал завтра. Я же не могу тебе пять штук родить.