Волшебные сказания мира Эльфир

Класс закивал.

– В прошлый раз мы остановились с вами на Смутном времени, для нас оно подошло к концу. Время переходить ко второй вехе второго акта, к моменту особого периода, который историки любят особо яростно.

– Вроде обычное время. Я прочитал чуток вперёд, там вполне стандарт, – нахмурился Квельтазар.

– Для нас да – стандарт. Но если бы ты был летописцем, то разве прошёл бы мимо такого клада, как эта кладезь знаний? – подмигнула Имилия.

– Хм-м, наверное, нет, не прошёл бы.

– Древние стали превращаться в людей, похожих на нас. Ответ тому прост – условия жизни и приспособленность, – Рендер Далер гулкими шагами ступал по каменному полу, словно медленно плывущая статуя. – Каждая раса получала свои особенности в зависимости от того, в какой среде выживания оказалась. По сути, тела Древних были неогранёнными алмазами, что стали обретать ярко выраженные контуры.

Учитель истории был абсолютно прав. Все расы, о которых вы услышали ранее, действительно произошли из далёкого времени. Но почему именно такие, почему не больше или меньше? Далер считал, что такое количество законы эволюции и природы сочли достаточным. Анельянцы жили в приятных и мягких условиях, однако были вынуждены часто подвергаться магическому воздействию. Из-за этого их кожа стала мягкой и белоснежной, появились мутации в виде крыльев. Далтры, напротив, предпочитали ветреные, горные места и равнины, из-за этого приобрели шероховатую кожу и приспособления для перемещения по высоким холмам – копыта, хвосты и рога, способные атаковать опасных врагов.

– Почему же кожа Далтров красная? Всё очень просто – внутренняя температура этих людей завышена, так они сохраняли тепло в холодных условиях и повышали прочность в счёт бардового хитина.

Салиатры жили в тропиках, часто вели жизнь близь воды, вот и приобрели очертания различных змей и рептилий. Лиантины обитали в холодных северных землях и лесах, из-за чего стали похожих на лесных животных. Тёплая шерсть для сохранения тепла, рога и копыта для атаки и более лёгкого перемещения, необычные уши для лучшего слуха и так далее.

– А почему видов лиантинов всего четыре? Почему нету медведей там или кабанов?

– Хороший вопрос, как для меня, так и для всех остальных людей, составляющих и изучающих расоведение. Думаю, данных четырёх животных было достаточно, остальные виды были просто не нужны, эволюция – вещь не быстрая и очень строгая, – пробасил очень профессорским тоном дракон. – Может, в будущем появится больше, но данная вероятность практически равна нулю.

Последними были друиды – люди, жившие в самых разных местах, они чаще всего вели кочевую жизнь, из-за этого их организм не успел приспособиться к чему-то конкретному. В противовес этому их кожа стала менять цвет, пигментироваться в разную палитру красок, таким образом она повышала регенеративную функцию. Друиды очень быстро лечатся, реже болеют и в целом лучше переносят длительные путешествия. На этом краткий экскурс по расам был окончен, но оставался вопрос о быте, ведь все разделились на разные касты. И эти касты, разумеется, считали, что они знают лучше, как им и всем остальным жить дальше. Это привело к агрессивным спорам, которые довольно быстро перетекли в открытый конфликт.

– Древние не умели драться, но они научились создавать оружие и броню, изучили магию и волшебство. Всё это они решили пустить в ход, – Рендер оборвал речь, на мгновение огни в тронном зале потухли, погружая класс во мрак. – Масштабной войны было не избежать, однако на данном этапе ещё предпринимались попытки окончить все дебаты перемирием, появились так называемые Послы мира, которые возглавили эту попытку.

Директор Зимы зажёг огонь в железных жаровнях на стенах и сразу зазвенел звонок, как всегда, он оставлял учеников под сильным впечатлением и с большим багажом информации.

Вслед за историей пришли и уроки с Иекрессой. В этот раз пришлось смешивать два концентрата для особой настойки. Венор надел очки и внимательно следовал инструкциям с выверенной точностью и невероятным терпением. Никому толком не удавалось пристально следить за жидкостью, которая постоянно норовила убежать из банки густой пеной. Имилия так вообще чуть не разбила резервуар со злости, когда в третий раз из него сбежало зелье, но, увидев хищный змеиный взгляд учительницы, она сдержалась. Хорошо ещё, что волчонок помог друзьям справиться с поставленной задачей на ура, а то так и сидели бы до скончания времён.

Альмия также наращивала темп, помимо постановки рук для Взбухиндуя, она по-прежнему вела проф. заклинания. Таинственная невидимая дверь снова приветливо отворялась, и молодые таланты вновь могли с головой погрузиться в изучение Артификейта.

– Хорошо, хорошо, превосходно, – хлопала в ладоши учительница, любуясь как ученики с довольными лицами подсвечивают свои волшебные предметы. – Впрочем, это не очень сложное заклинание, я предлагаю переключиться на кое-что поинтереснее, – с этими словами она взмахнула перчатками и всех аккуратно вернуло на свои места, а сама учительница медленно проплыла над землёй в центр класса.

– Увидеть обычную волшебную ауру довольно легко. Какой бы эффект от заклинания или предмета не был, он всегда будет просто силой. Волшебство не имеет конкретной энергии, поэтому магам и не удается парировать наши заклинания или видеть ауры волшебства. Для любой энергии их просто не существует, но мы-то с вами знаем, что на самом деле они есть, – она стянула со своей руки перчатку, и в её ладони образовался яркий приятного цвета светящийся шарик. Все с изумлением посмотрели на него.

– Это магическая энергия? – с любопытством поинтересовался Квельтазар.

– Именно так, она крайне текуча и плавна. Главное отличие магии от волшебства в том, что человек, наделённый энергией, может контролировать магические потоки так, как ему вздумается. Смотрите.

Альмия закружилась по классу, вытягивая из этого шарика невообразимые сияющие нити, которые закручивались и обволакивали всё с завидной ловкостью. Они пропитывали предметы и загибались в струи энергии, излучая мощную волну приятного ветерка. Но самое главное, на что не все обратили внимание, Альмия не сказала ни слова, когда создавала прекрасные чудеса. Наконец она вернула необычные нити обратно в шарик, и он исчез. Зал утонул в аплодисментах, под которые учительница сделала медленный поклон, приподняв подол своего длинного платья.

– Потрясающе! – почти с визгом выкрикнула Елионель, завороженно смотря на учительницу.

– То, что вы видели, и называется магической энергией. Для неё не нужны слова, действия, руны или конкретные движения. Она требует лишь связи с магическим миром, которая, к сожалению, не всем дана, – миссис Далер уложила волосы, которые немного приподнялись. – Магия – очень плавный и адаптивный инструмент, мы, волшебницы и волшебники, так не умеем. Каждый уважающий себя маг способен видеть и различать типы магической энергии.

– Но, леди Альмия, – вклинился один из учеников. – Их же, наверное, очень много, мы вряд ли все запомним.

При этих словах наставница забавно хихикнула.

– Вы удивитесь, если я скажу, что их всего лишь семь?

Класс поразительно охнул.

– Да-да. Источников не так много, но поверьте, маги от этого слабее не становятся. Несомненно, у магии есть свои слабые стороны и острые проблемы перед волшебством, но тем не менее. Как вы уже могли догадаться, Артификейт – лишь подготовительное заклинание, вслед за ним идёт Магнифейк, похожи, не правда ли? – Альмия улыбнулась. – Он позволяет видеть типы энергии, очевидно, не только магической. Но для начала давайте научимся зреть, например, ауру, м-м-м, скажем, огня, – она щёлкнула пальцами, и в её руке образовался яркий огонь.

Когда урок начался, все стали действовать, как и раньше, но в этот раз вместо обычного свечения на учеников хлынула странная непокорная волна, брыкающаяся и диковатая. Квельтазар даже схватил свою вторую руку, которую он наставил на огонь, чтобы та не улетела в космос. Бирюзовая колдунья выключила огонь.

– Как видите, волны энергии довольно непокорны, неудивительно. Однако для вас она безопасна, так как вы всего лишь пытаетесь её рассмотреть. Для этого необходимо поймать те самые волны, что вы почувствовали, тогда ваши глаза смогут увидеть необходимую ауру. Не спешите и действуйте плавно, только так и никак иначе.

Учительница закончила и села за стол, а ученики обрушили свои заклинания на небольшой магический огонёк, который Альмия поместила в лампу перед собой. Но как не бились наши друзья, как ни старались, а к положительному результату не пришли. Лишь взмокли и сильно устали. К счастью, за первыми тяжёлыми школьными занятиями шли отдых, сон и тихие снежные песни вечно зимнего Хельмига. Поэтому после этикета, на котором ученики пытались найти удобную для себя боевую позицию – кому-то даже пришло в голову попробовать встать на эту самую голову, все разошлись по домам.

– Я всё, – Елионель устало плюхнулась на диван, закрыв глаза. Имилия села рядом с ней и стала разглядывать присланные им письма.

– Налоги, ещё немного налогов, – перечисляла она вслух, – и… О!

Что там? – приподняла голову Ель, сдув с глаз упавшую челку.

– Ты не поверишь, но ещё немного налогов, – досадно приврала лиса, и когда Ель с разочарованием опустилась обратно на подушки, подруга легонько взъерошила ей волосы. – Шучу я, это от миссис и мистера Грайна.

Ель что-то промычала, чтобы Имилия прочитала послание вслух.

– Кхм-кхм. Они пишут, что наши праздничные поделки продались с огромным успехом, они даже не верят своим глазам. Также подмечают, что во многом благодаря твоей идее и моему выступлению, – при этих словах щёчки лисички покрылись румянцем, и она гордо распушила хвост. – Мы привлекли кучу новых покупателей.

– Погоди-ка, – Снежинка ловко выхватила письмо, и сама быстро его прочитала. – Я правильно понимаю, что твое выступление было не просто красивым поздравлением?

– Ну как тебе сказать… Никто ведь не запрещал делать двойные подарки, – развела она в стороны руками. В следующее же мгновение она оказалась атакована крепкими обнимашками и градом чмоков.

– Хвостатое проворное солнышко, – начала щекотать подругу Елионель. Та, смеясь, шутливо укусила подругу за ушко и двинулась в сторону кухни.

– Что-нибудь будешь?

– Ох, точно. Нужно же приготовить еду, а так не хочется.

– Так, ты опять? Опять превратилась в смурную макаронину, иди-ка сюда, – она подхватила под плечи Ель и потащила за собой.

Подруги на пару лихо приготовили небольшой праздничный обед, дабы отметить свой небольшой успех.

– Слушай, ты поняла, как то растение надо было выращивать?

Елионель вопросительно взглянула на подругу, а потом понимающе кивнула.

– А, ты про привередливый пион. Я сама не поняла, Квельтазар и Венор тоже весь урок пытались ему угодить, но он всё равно завял. Не зря же мисс Ная назвала его самым привередливым растением в мире.

– И то верно, прям как некоторые люди, – подметила волшебница. – То им не нравится, это им не нравится, да пусть идут на хутор, работать.

– Хи-хи, вижу, общение с людьми и гадания по ладошкам принесло тебе больше хлопот, чем я думала.

Ими утвердительно и недовольно фыркнула.

– К слову о гаданиях, к одной нашей очень хорошенькой знакомой обратился за помощью человек, узнать будущее, если быть точным.

– Ух ты, расскажи.

– Она подумала-подумала и решила дать мне возможность набить руку, передала его мне. Скоро будет встреча.

– Здорово! Я знаю, что у тебя хорошо получается.

– Поскольку-постольку, – поводила ладонью Ими. – Посмотрим в общем, как оно будет.

Глава 26.

Ничто не будит так хорошо, как хороший удар сковородкой по лицу. Ну и кофе, само собой. Именно второе не раз помогало продрать Елионель глаза. И, после хорошего завтрака с яичницей, она с друзьями при помощи уже известного нам компаса добралась до волшебной двери, в которую все по очереди вошли. Элиас уже не выглядел таким волшебным, если, конечно, вообще можно применить такое слово к летающему острову в Рогуле. Праздничная суета уже спала, и теперь всё было как обычно, на самом же зимнем факультете исчезли новогодние украшения и побрякушки, зато остался снег и невероятно тёплая для него температура. Здесь Квельтазар мог спокойно носить свою капитанскую шляпу и не выглядеть странным.

Уроки биологии по-прежнему пока не выглядели чем-то необычным. Ная, как и Иекресса, упорно настаивала на том, чтобы ученики вначале научились работать с обычными и простыми зверьками, а уж потом переходили к радужным пегаса, единорогам и прочей сказочной красоте. Так что мечты Елионель погладить и поухаживать за маленьким пони с крылышками пока не претворились в жизнь. Правда, парящие в воздухе окуни её тоже более чем устраивали.

Во время перемены Венор активно показывал, как он научился круто махать своим посохом, не попадя при этом по своему носу.

– Не плохо, а с заклинаниями можешь? – Имилия свесила ножки с каменного подоконника, надкусывая яблоко.

– Ага, чтобы меня унесло в прекрасное далёко? Нет уж, спасибо. К тому же мы сейчас не в кабинете и не в дуэльной комнате.

– Брось, неужели ты испугался каких-то охранных духов.

– Какие-то духи тут толпами шныряют, к тому же имеют гораздо бо́льшие возможности, чем мы.

– Они даже через стены тут всех чуют, – подметил Квельтазар. – Я слышал, как ребята с третьего курса говорили, что…

Он не успел договорить, потому что чуть не был сбит с ног, налетевшим на него анельянцем с белыми как снег крыльями, невероятно едко разноцветным нарядом и таким же цветом волос.

– Ейлан! – вместе воскликнули друзья, помогая ему собрать рассыпавшиеся бумажки.

– Ого, кого я вижу! Привет, привет, привет, – он начал с неимоверной скоростью пожимать каждому руку. – Гляжу, все как огурчики, замечательно, прекрасно, великолепно!

– Куда ты так спешишь? – постарался остановить его словесный водопад Квельт.

– Письма, как всегда эти треклятые письма. Мне кажется, что эта Агнесса с третьего факультета Осени могла бы не заказывать каждый раз письмо с содержанием как у нового тома Пардратьева. Ой, кажется, это твоё, – он протянул выпавший из кармана Квельтазара хрустальный игровой шарик.

– Спасибо, мы не будем тебя задерживать, если ты спешишь.

– Да ладно вам, я же не Клара, которая украла кораллового Карла у каракала из кларнета, чтобы так удирать.

– Э-э-э, по-моему, там не так было, – перебирая в уме слова вестника, почесала голову Елька.

– Ай, да не важно! – начал он энергично махать руками с таким рвением, что его волосы радужными полосами начали витать из стороны в сторону. И тут он резко замер, превратившись на время в статичную фигурку.

– Подожди-ка, так ведь это же шарик из новой коллекции.

– У всего первого курса они есть, их семья Далеров нам дала, – Елионель тоже показала свой хрусталик, который она любила носить с собой в качестве сувенира.

– А-а-а, понимаю. Хитры, хитры, ничего не скажешь, – глаза крылатого друга странно забегали.

– И в чём же хитрость? – скептично спросила Имилия, вглядываясь в шарик подруги.

– Так вы не знаете? – приподнял вопросительно одну бровь Ейлан. Друзья одновременно помотали головами.

– Впрочем, откуда вам знать. В общем, первокурснички мои, тут в районе марта один клуб планирует устроить небольшое состязание по Хрустальным героям. Надеюсь, вы знаете, что это.

– Знаем, – подтвердил Венор, – Ты думаешь, они подарили их нам не просто так?

– Пф-ф, ты ещё спрашиваешь. Нет, они, бесспорно, люди крайне добрые, всегда что-то дарят, но будь я трижды неладен, если это не помощь своему факультету.

Друзья переглянулись.

– Ладно, ещё раз всем спасибо, я побежал, в смысле полетел, – и он взлетел высоко в небо.

– Чего он бегает по земле, если летать умеет? – фыркнула Ими, спрыгивая с подоконника.

– Может, он просто таким образом случайно сталкивается с учениками, чтобы поговорить? – предположила лань.

– Не думаю, что у него проблемы с общением.

– Верно, он довольно милый.

Квельтазар при этих словах ощутил странное ёканье внутри себя. Он сразу понял, что организм просто проголодался, ведь он пропустил завтрак, но этот голодный зов тут же сбил громкий звонок бубенчиков.

Монстрология всё также проходила в высокой часовне, под самой её макушкой. Халсайор в этот раз выглядел очень серьёзно и, в отличии от предыдущих разов, отгородил основную часть класса специальной перегородкой от пола до потолка. Судя по всему, следующий монстр обещал быть крайне опасным и свирепым. Учитель даже не торопился начинать урок, неспешно расхаживал по классу, подтверждая каждый свой шаг лёгким стуком трости.

– Сегодня речь пойдёт о таких существах, как цедлеры. Возможно, они уже известны некоторым из вас, – он осмотрел учеников, но почти никто не поднимал руку, даже отважные мореплаватели не понимали, о чём идёт речь.

– Что ж, оно и хорошо, что никто из вас о них не знает, ведь встреча со столь кровожадными монстрами зачастую оборачивается для человека увечьями либо смертью.

– Кто б сомневался. – шепнул Венор другу, но тот был сильно сосредоточен, а потому просто кивнул.

– Цедлеры – особо опасный вид рунных волков, очень больших, здоровых. Они всегда являются вожаками, а потому опасны вдвойне. Их сила и мощь, как и выживаемость, крайне завидны, потому убить их без подготовки почти невозможно, не говоря уже о поимке. Если такой волчонок… – он постучал тростью по страшному рисунку волка на доске, – застигнет вас врасплох будьте уверены, вам конец.

– Мистер Халсайор? – подняла руку Ими. – А почему их называют рунными волками?

– Хэ. – раздался смешок учителя, – Как я люблю говорить, это пьяное название. Где-то кто-то что-то увидел, кому-то за кружечкой спиртного рассказал, вот они и решили так назвать. А нам теперь приходится мириться с этим названием, так как оно уже прижилось.

Раздались небольшие хихиканья, и урок продолжился.

Монстроборец достал большую картину, нарисованную масляными красками, с изображением поистине устрашающего чудища.

– Перед вами наглядный пример этого монстра. Видите, здесь на лбу у него своеобразный светящийся символ, – Хал ткнул тростью в лоб существа. – Правильнее называть это не руной, скорее врожденным рисунком, так как общего с ней он особо ничего не имеет.

– Почему? – удивился анельянец.

– Как вам уже известно, руны нельзя наносить на живых существ, в том числе и на нас. Они попросту не заработают. Но у таких волков она есть – мощная сила, защищающая их от любых ударов. Знайте, – Халсайор стал выглядеть очень угрожающе в тени тусклого освещения, – цедлеры невероятно стойки к любым заклинаниям, магии и так далее, только физические удары могут нанести им ощутимый вред.

Ученики тихо ужаснулись. Получалось, что такую тварь убить без хотя бы минимальных навыков монстробория почти невозможно.

– И ещё кое-что очень важное. Вы должны знать главное отличие почти у всей нечисти от обычных животных и нас с вами, людей – разум. Никогда, слышите меня, никогда не давайте внешнему виду вас обмануть! – грозно стукнул тростью учитель и нахмурился. – Даже если вам кажется, что у монстра есть некое сознание, или он похож на животнео – не ведитесь, вы не сможете его переубедить, поговорить или приручить. Всё это лишь имитация нашего с вами сознания, но не более, за очень и очень редким исключением.

– А как узнать, кто похож на монстра, а кто нет? Волк не похож ведь, – спросил Квельтазар.

– К сожалению, только на горьком опыте или заранее вычитать в бестиарии. Ваш вопрос в целом грамотен, цедлеры и правда смахивают на животных, но являются нечистью. А вот, например, всем вам известные русалки отнюдь, являются крайне коварными животными вопреки общему заблуждению на счёт их потусторонней природы. Потому если вы не уверены в том, что видите, будьте предельны осторожны.

– Ого, никогда бы не подумал, что русалки не монстры, – Венор поправил очки.

– Я вообще думала, что это просто опасные призраки, нам так некоторые ребята рассказывали, – пожала плечами Имилия.

– Стойте-стойте! Разве русалки – это не мирные, вкусно пахнущие кремом морские духи? – расстроилась Елька, которая вообще не понимала, почему её представление об этих милашках в мгновение ока были разрушены.

– Увы, дорогая, увы, – Ими прижала к себе, шокированную подругу.

– В общем одним предложением: супротив цедлеров у вас есть только грубая сила, хитрость и, ясное дело, находчивость. Ловушки тоже наши лучшие друзья, используйте своё преимущество, – Халсайор указал пальцем на висок. – Будьте умнее врага. У каждого монстра есть шаблон поведения, и как только вы разгадаете его, то, как и с живыми резинками или летающим репейником, вы сможете выжить.

На том урок монстрологии был окончен и наступили следующие. И вот когда все беззаботно покидали кабинет боевых заклинаний, Квельтазар, Елионель и Имилия стали шушукаться между собой.

– Уверен, если развить плечи, то можно достичь большего эффекта от ударных заклинаний, – рассуждал Венор, идя впереди всех. Он приостановил свои размышления, когда увидел странные взгляды друзей. – Вы чего?

– Обсуждаем, как тебе живой репейник в сумку подсунуть, – высунула язык Имилия.

– Ага, конечно. А на самом деле?

– А на самом деле хотим спросить кое-чего. Квельтазар сказал, что ты неплохо играешь в Хрустальных героев? – намекнула неуверенно Елионель.

– Я понимаю, к чему ты клонишь. Мне не кажется, что мои любительские способности как-то помогут мне в этом, как его там… ну в общем в турнире, – сделал кислую мину волк.

– Я видел, как ты играешь с другими моряками. Где бы мы не плавали, ты часто побеждал, – возразил капитан.

– Это-то понятно, но… ох, даже не знаю. Неуверен я, что хочу с этим связываться.

Тут внезапно Имилия захихикала и подозвала к себе Ель. Они пошептались и ещё раз глянули на Венора. Он вопросительно и с подозрением посмотрел на них.

– Скажи, если бы ты проверил свои силы, то стал бы участвовать? – промурлыкала лиса.

– Предлагаешь сыграть мне с профессиональным игроком, Ими, – волчонок задумался, почесывая фиолетовую шерсть за ухом. – Думаю можно, но я ничего не обещаю, ибо, чтобы кто не говорил, меня мама к такому не готовила.

Но его уже никто не слушал. Подружки радостно пискнули и сразу попросили Венора купить им гурью.

– Гурью? – алхимик сощурил глаза, стараясь понять, в чём подвох.

– Я плыть никуда не хочу, – вклинился Квельтазар. – Ты не знаешь места, где её купить можно?

– А зачем вам?

– Мы знаем кому её можно отдать, – подруги заговорщицки хихикали.

– Тьфу, опять секретики! Ладно, дай подумать.

Поразмыслив несколько минут, он вспомнил очень хороший ресторанчик.

– Есть один в Венициаре, Розовый хмель называется. Квельт, ты же там бывал вроде, нет?

– Бывал, но ты меня знаешь, я не люблю рыбу.

– Значит ты любишь изюм? – внезапно спросила Елька.

Глаза капитана округлились.

– Э, люблю, но как это связано?

– Я вспомнила, как моя мама рассказывала, что бабушка не любила рыбу, но любила изюм, и так было с ещё некоторыми её старыми знакомыми.

– Выходит я чертовски стар, ха-ха-ха.

– Очень смешно. Так что, скажете вы мне сегодня или нет, на кой черт вам плод страстной любви осетра и трески?!

– Чего?

– Вени имеет ввиду гурью, – залился смехом пуще прежнего Квельтазар вместе с Ель.

Ответа волчонок так и не получил, поэтому он был вынужден отправиться с Квельтом на добычу рыбы. Имилия помогла мальчикам переместиться в Венициар и стала ждать их прихода подле стен города.

– И чего на них нашло, – бурчал волк. Квельт молча пожал плечами.

– Женские секретики, думал, ты привык.

– Привыкнешь тут. Мы сундук-то собираемся как-то реализовывать? – сменил внезапно тему Вени.

– А куда его реализовывать, не понял? Обучение за обоих мы оплатили, корабль у нас в порядке, команда стала получать необходимые суммы.

– Ясное дело. Но ты не думал, что деньжата скоро кончатся? Мы работаем, конечно, не всегда в убыток, но сам понимаешь.

– Ты хотя бы алхимию знаешь, не пропадёшь, – слегка разочарованно ответил капитан.

– Тем более. Давай летом решим тогда, как действовать будем, идёт?

– Идёт, идёт, – вздохнул Квельт. Сейчас он концентрировался на волшебстве, так как прекрасно знал, что такой навык в его списке умений поднимает его репутацию, а значит, и ценность заказов тоже.

После приобретения блюда, его завернули в пакет, и ребята вернулись в Рогул. Елионель дожидалась в столовой.

– Держите вашу рыбу, – протянул пакетик волк.