Волшебные сказания мира Эльфир

Некоторые цыганочки неутомимо продолжили уже свои импровизационные танцы вместе с кавалерами, остальные же, тяжело дыша, решили отдохнуть. Грайн и Ваен, выдыхая пар, поспешили вернуться в здание и снять взмокшую одежду, для них такие шумные мероприятия были крайне непривычны.

– Что скажете? – спросила Имилия, которая, как и Венор, казалось, была по-прежнему полна сил, в то время как остальные, румяные и взмокшие, вяло осели в кресла возле ярко горящего камина.

– Потрясающе! Так ты ещё и позвала всех своих знакомых для создания такой зажигательной атмосферы. Танец вышел просто незабываемым, – Елионель старалась отдышаться, на её лице не унимался восторг и яркий румянец. – А сколько красок, сколько энергии и жизни, ах! Ты чудо, – она сжала её своими пушистыми руками, и в этих невероятно чувственных объятиях читалось всё – от благодарности до крепкой дружбы.

– Согласен, мы с другом, – волк опустил на плечо Квельта руку, – давно так не отжигали, ха.

Капитан сидел молча, пребывая в лёгком приятном состоянии шока и потрясения.

– И то верно, – Имилия накрутила несколько волос себе на пальчик и, хихикнув, глянула на волчонка. – К тому же оказалось, что ты неплохо умеешь двигаться.

– Ты тоже, – мальчик сказал это как будто на автомате, такая похвала была немного не в его стиле.

А Квельтик с Елькой обменялись говорящими взглядами и прекрасно поняли, что таких неуклюжих танцоров, как они, Хельмиг ещё точно долго не забудет, и они невольно улыбнулись, а после и вовсе рассмеялись, когда все стали вспоминать свои невероятные цыганские па.

– Ох, знаете, что я вам скажу, – охал Лейк. – Несмотря на то, что меня чуть не затоптали, мне трудно представить лучшего поздравления с Новым годом!

Супруги Грайн, Карен и Ваен дружно закивали и принялись дружиться с новым членом их команды – морским домовым.

Имилия была полна удовольствия, гордости и жгучей страстной радости за то, что всё прошло именно так, как она и планировал, отчего её и без того рыжая шёрстка казалась ещё более пламенной, чем когда-либо. Позднее она вернулась к цыганкам из своего табора и вместе с ними отправилась провожать их на корабль. Как-никак, им было пора домой в Венициар, а путь был неблизкий. На прощание каждый из танцоров пламенно, порой даже буквально, попрощался с каждым зрителем и крепко пожал руку. Как впоследствии колко шутила Ими, она всё ночь пересчитывала кошельки, которые ей удалось слямзить.

Глава 24.

Новый год все собрались отмечать у Елионель. Однако прежде, чем все расставили блюда и принялись ждать боя курантов больших башенных часов, которые стояли в центре Хельмига и звонили только под Новый год, да так, что было слышно во всей округе, случилось крайне необычное событие. Ель, по своему обыкновению, была взволнована и даже немного нервничала. В этот раз она не получила письмо от её родителей, которое обычно оповещало об их приезде, поэтому она не была уверена, что они вообще приплывут. Так что в этот раз она решила встречать их не как обычно, у себя дома, а ждать их прямо в порту и наблюдать за водяной гладью с палубы заледеневшей королевской каравеллы.

– Хочешь, я пойду с тобой? – заботливо спросила Имилия.

– Да не надо, я скоро вернусь. Только родителей встречу.

Лисичка аккуратно поправила одежду на родной подружке и взяла за руку.

– Они приедут, вот увидишь, – прочитав беспокойство подруги, сказала она.

– Ты нагадала?

– Хи-хи, через надетую на твою ладонь варежку?

– Ах-да, – смутилась Ель своей невнимательности. – Вдруг с ними что-то случилось?

– Не говори глупостей! – отрезала строго Ими. – Твои родители – талантливые мореплаватели, они в полном порядке. Даже не смей допускать плохих мыслей, ты меня поняла? – смотрела лисьими глазами волшебница. Елионель легонько кивнула.

– Вот и отлично, как настрой?

– Х… хороший?

– Именно. Ну, ступай, и скажи Квельтазару, чтоб приглядел за тобой, а то я укушу его.

– Ха-ха, обязательно передам, чмок, – они обменялись поцелуями в щёчку и разошлись по позициям.

В общем-то как раз на корабле Квельтазара и ждал необычный сюрприз. Так как Венор и Лейк были отправлены на кухню в помощь к Имилии, капитан один ухаживал за судном. Ель предложила ему помочь, хотя, вернее будет сказать, потребовала. По всей видимости ей хотелось чем-то занять себя и немного отвлечься от тревожащих мыслей. Квельт не мог не заметить её внутреннего беспокойства, поэтому отказался оставаться в стороне.

– Погоди, постой, оставь пока в покое этот канат, – сказал он в один момент, когда Елионель по второму кругу его переплетала. – Давай присядем в каюте.

– Я не устала, честно, – попыталась возразить девушка, но анельянец был крайне настойчив и отправился внутрь комнаты.

– Ты сегодня немного напряжена, я могу тебе чем-нибудь помочь? – спросил он, присаживаясь рядом с ней на стул.

Она лёгким движением руки отодвинула упавшую прядь голубовато-снежных волос и глянула на друга своими выразительными и сияющими, как две снежинки, глазами.

– Обычно мои папа и мама присылают мне письмо за два, а то и три дня до их прибытия, а тут вот… – она немного замялась. – Уже темнеет, а их всё нет.

Квельтазар какое-то время посидел, словно вспоминал что-то из очень далекого прошлого, что-то близкое и очень знакомое ему. В конце концов на его лице на секунду промелькнула задорная улыбка.

– Я в детстве часто убегал куда-нибудь, – начал он издалека. – Ну знаешь, то с дворовыми ребятами в прятки поиграть, то с Венором полазить по заброшенным домам, поглазеть на море, представляя, что мы отважные моряки, спасающие мир от пиратов, или наоборот грозные разбойники, держащие всех в страхе. А то просто носились по крышам да птиц пугали. Мальчишки, одним словом.

– Я не знала, что вы с Венором настолько давно сдружились, – слегка удивилась Елионель.

– Есть такое. Дома я практически не бывал, всегда где-то пропадал. Вечно витал в своих мыслях, может, думал о чём, а то просто мечтал и фантазировал.

– Знакомо, тоже люблю помечтать и заблудиться в мыслях. Мама всегда читала мне много всяких сказаний и историй на ночь и говорила, что развитое воображение улучшает мышление. А тебе читали что-нибудь?

– Да, конечно. Мои родители очень заботились обо мне. Всегда во всём были за меня, чуть напортачил – они тут как тут. Пожурят-пожурят, мол, ну что ж ты так, а потом обнимут крепко и поцелуют. Собственно, именно благодаря им у меня в будущем появилась небольшая команда. Я быстро стал заниматься корабельными делами, и уж тогда дома я совсем перестал появляться.

– Почему?

– Дела захлестнули. То туда сплавай, то там почини, то там помоги. Так и до общих плаваний с Венором доплыли.

– Притворяли мечту в жизнь, так сказать.

– Да, это точно. И вот тогда родители писали мне письма, как тебе сейчас, только чаще. Изредка они меня навещали, иногда я захаживал. Приносили друг другу всякое, в том числе и гостинцы.

– Они у тебя очень милые, – улыбнулась Елионель.

– Не то слово, папа был с этакой слегка вульгарной ноткой, а мама, – Квельтазар немного остановился, погружаясь всё в большую ностальгию, – любила проказничать и была ещё той веселушкой, ха-ха.

Юная волшебница также невольно засмеялась, всё дальше и дальше уходя мыслями в рассказ друга.

– В общем-то общались с ними почтой. Ты как раз про письма рассказала, вот я и вспомнил. А писали, помню, всякое, порой даже шутки какие-то, ха-ха.

– А сейчас, уже не пишите?

– А сейчас не пишем. Мне было шестнадцать, когда старость моих родителей взяла своё, – Квельтазар слегка погрустнел, даже лицо его казалось слегка посерело в сумеречном свете свечей.

При этих словах Елионель прикрыла ладонями рот, а потом незаметно и утешающе обвила друга руками. Тот выглядел одновременно грустным и спокойным.

– Ох, мне очень жаль, Квельтазр, правда. Но зато у тебя наверняка остались счастливые воспоминания о них, не каждому удается их сохранить, – нежно поддержала она.

– Верно, воспоминания остались. Хотя я до сих пор думаю, что мог бы провести с ними чуток больше времени.

– Не вини себя, – ласково сказала подруга. – Ты же ведь любишь их и по сей день, верно?

– Само собой, люблю. Да и не виню я себя, скорее просто говорю мысли в слух. Родители, как-никак, важная составляющая нашей жизни, они привнесли любовь, радость и частичку своей души, которая по сей день живет в нас. Поэтому стараюсь сохранить в себе от них всё то, что успел запомнить.

Елионель молча смотрела на друга и слегка поглаживала его по спине.

– Я просто чего хотел сказать-то, что даже две минуты с твоими мамой и папой уже многого стоит, – более ободрительным тоном сказал он. – Так что всё будет хорошо, не нервничай, твои родители наверняка скоро прибудут с минуты на минуту. Ты уж соскучилась раз тридцать, небось?

– Конечно, спрашиваешь ещё!

– Кстати, а какие они? – сменил тему мальчик.

– Папа заядлый шутник, вечно что-нибудь выкидывает, а мама журит его любя, – вспоминала Елионель. – Как что не сделает, так оно вроде и должно быть плохо, а выходит хорошо, прям диву даешься. А мама – настоящий маг, представляешь, она изучала в свое время энергию чар.

– Ого! – удивился Квельтазар. – Не ожидал.

– Я сама не ожидала, когда рождалась, – засмеялась она вместе с другом. – А она ещё… да, впрочем, сам увидишь.

Разговор мог бы продолжаться очень долго. Ребятки даже не сразу обратили внимание на необычный стук, когда за окном стало совсем темно.

– Тише, – шикнул капитан. Он насторожился, стараясь вслушаться в необычные постукивания за дверью в каюту, казалось будто кто-то ударяет посохом по дереву. Собеседница тоже вскинула ушки.

– Кто-то из твоих матросов? – спросила она, на что Квельт отрицательно покачал головой. Все люди уже давно разошлись по своим делам, либо спали в каютах, уж тем более в позднее время, когда воздух становился особенно холодным.

Друзья встали, переглянулись и потушили свет в каюте. Затем подошли к двери, и Квельт украдкой глянул в коридор, который вел на верхнюю палубу. Его взору предстал большой силуэт явно мужского телосложения, из головы которого торчали большие ветвистые оленьи рога. В одной руке он держал величавый посох, а другой поправлял большую шубу. Плотно падающий снег скрывал истинный вид незнакомца, однако Квельтазар чётко увидел, как тот выставил на него перчатку. Недолго думая, он одной рукой создал Квильер, а другой сделал предупредительный выстрел. Но когда заклинание собиралось уже упасть возле ног незнакомца, тот еле заметным движением смахнул его обратно в мальчика.

Он не ожидал такого поворота событий, а потому упал, когда его же заклинание впечаталось в щит. Мужчина зажег на конце посоха свет, но Квельтазар не стал дожидаться, когда он создаст ещё целую свору заклинаний и уже было хотел продолжить атаку, однако был остановлен криками знакомых голосов. Внезапно на борту в ярком свете появились Венор и Имилия. Юный волшебник опустил перчатку и удивлённо глянул сначала на них, затем на таинственного гостя. Теперь ему не составляло труда увидеть перед собой большого широкоплечего мужчину с большими оленьими рогами и густой белой шерстью. Он был укутан в новогоднюю шубу, носил шапку и валенки, а посох его представлял собой огромную витиеватую палку с красивым переливающимся камнем на конце. Лицо человека выглядело довольно добрым и слегка ухмыляющимся.

– Папа? – осторожно спросила Елионель из-за плеча Квельтазара. Мужчина расплылся в невообразимо сияющей радости, и уже через мгновение оба бросились друг к другу в крепкие объятия.

Квельт облегченно выдохнул и заметил ещё одного гостя, а вернее сказать, гостью, неспешно поднимающуюся на борт. Это была молодая женщина с дамской сумочкой, одетая в схожие тёмные бордовые одежды, обтянутые тугим поясом. С ходу было видно, что это далтр: вся её кожа выглядела аловато-красной и очень гладкой, а в малиновых глазах читался необычайной красоты и загадочности отблеск. Она невинно улыбалась, оголяя белоснежную улыбку, параллельно удостаивая всех своим почтительным взглядом.

Без сомнений, это была мама Елионель, которая уже через секунду опустилась на колени перед дочерью, окуная её в свои тёплые руки и приветственные поцелуи. Спустя некоторое время пара стала знакомиться с капитаном корабля.

– Я так полагаю, этот юноша – Квельтазар, – скрестив руки, мужчина бросил странный шутливый взгляд на мальчика.

– Да, добрый вечер, то есть ночь, – замешкался тот.

– Мы все вместе учимся на одном курсе, – поддержала его Елионель, которая явно была вне себя от счастья. – Знакомься, это мои мама и папа, Жакраин и Клариса.

– Можно просто Жак, – снова хихикнул он. – Извини, парень, что так внезапно ввалились всей гурьбой на твой корабль, ха-ха.

– Нет, что вы, всё в порядке, сэр.

Клея же продолжала с интересом осматривать юношу. Когда он встретился с ней взглядом, то почувствовал себя крайне необычно, его сердце словно изучала некая аура, вероятнее всего, это была магия из истока чар.

– Очень приятно, Квельтазар. Рада видеть, что Елионель нашла таких замечательных друзей.

И прямо в этот момент из двери вылетел небольшой совёнок.

– А что тут происходит?

Жакрайн и Клариса удивлённо посмотрели на него, а он – на них. Так и познакомились…

По дороге в дом Елионель выяснилось, что её родители вынуждены были задержаться и прибыли чуть позднее на попутном судне, так как личный корабль Жакрайна оказался в ремонте, поэтому дочка их и не увидела. И так как они застали только Венора и уже давно знакомую им Имилию, друзья охотно согласились проводить их к нужному месту.

До полуночи оставалось каких-то жалких полтора часа, а за столом уже велась активная беседа.

– Так значит, при использовании хвостатых устриц и концентрата сыворотки из ягод дикой черники получается столь чудодейственный сироп? – с особым интересом спросила Клариса, когда Венор показал всем небольшую бутылочку.

– Я сам удивился столь необычному сочетанию, но сироп всегда получается очень тёмным, – с сомнением подметил волчонок. – Хотя должен быть чуть светлее.

– Видимо, ты варишь его больше пяти минут на быстром огне.

– Конечно, так сказано в учебнике, правда не из Рогула, мы пока такое не проходили. А как надо?

– Десять минут на медленном. Об этом почти нигде не написано, я сама случайно обнаружила этот эффект, когда забыла вовремя выключить плиту, – смущённо призналась Клариса.

В такие моменты, всегда вклинивался Жакрайн, причём обязательно с какой-нибудь шуткой или забавным фактом.

– О-о-о, – протянул он. – Это ещё что. Вот был случай, когда я забыл выключить тупизм, и далеко не на десять минут.

Так он поведал об их небольшом приключении. Жакрайну не терпелось посмотреть, как работает его новое бортовое покрытие, поэтому он решил несколько раз легонько царапнуть его об рифы. По выражению лица оленя было видно, что «легонько» не получилось. Так самое ужасное, что когда в корабле появилась течь, как назло, появились пираты. Трудность заключалась в том, что с обеих сторон было препятствие: либо пираты, либо целая вереница рифов. В итоге Жакрайн принял решение плыть на пиратов, причем без всяких манёвров.

– Но как же вам удалось выжить? – поинтересовался Венор и Квельтазар.

– Ну… – пожал плечами рассказчик. – Пираты попали во внезапно появившийся водоворот, так что мы легко от них ушли.

На словах «внезапно появившийся водоворот» Клариса легонько кашлянула.

– А течь?

– Я легко залатал ее простым заклинанием.

Ребята удивились, и Жак продемонстрировал им своё умение. Он руками сломал пополам стул, после чего сказал:

– Репрериро, – и стул починился сам собой. – Над произношением надо чутка поработать, а в целом как-то так.

Раздались восхищенные возгласы.

Молодые в историях также не отставали и рассказывали обо всём подряд. Жакрайн проводил активное обсуждение и был впечатлен находчивости и невообразимым успехам ребят. Клариса же вела себя очень похоже на Елионель, звонко смеялась и слушала все истории с огромным интересом. Само собой, она также пристроила к себе на колени Лейка, так как обожала разного рода животных, и говорящий совёнок для неё был пиком радости и умиления.

– Миссис Клариса, – обратился к ней Квельтазар.

– Можно просто Клара, – выпрямившись сказала она, явно довольная таким внезапным обращением.

– Клара, Елионель рассказывала мне, что вы часто читали ей сказки на ночь, не могли бы вы что-нибудь посоветовать?

Квельтазар не прогадал с вопросом. Клариса проявила феноменальные знания в области всяких мифов, легенд и, казалось, создала целый список на лето. Причём каждую новую рекомендацию она особо подчеркивала, переходя в более официальный тон, как бы давая домашнее задание.

– К слову, давно я не видел королевских каравелл, – потёр ладоши под конец беседы Жакрайн. – Насколько мне известно, эта партия состояла лишь из ста кораблей.

– Верно, мой корабль как раз был последним.

– О как! Повезло же тебе, парень, очень повезло. Могу ли я снова посетить его и хорошенько посмотреть?

– Жак! – внезапно окликнула его жена. – Мы уже это обсуждали.

– Да что… – замялся он под её слегка суровым, но по-прежнему ласковым взглядом.

– А то, что тебе не следует прочищать вдоль и поперёк чужие суда. В тот раз ты чуть по лбу не получил за проход в ненужные отсеки.

– Зато нашли контрабанду.

– Которая нам чуть голову не оторвала, – парировала Клариса.

– Но ведь Квельтазар не властелин преступного мира, – с абсолютно честным взглядом сказал Жакрайн, от чего вызвал у друзей дикий хохот.

– А в случае с той джонкой? Там ты вообще влез в личные дела семейной пары.

– Согласен, это было грубо… – Жакрайн опасливо глянул на жену, как бы стараясь понять, стоит ли ему дополнить предложение. – Они всё равно потом развелись.

При последних словах в него полетел тапочек. Венор подал умоляющий знак Квельтазару, чтобы тот позволил большому лиантину посетить судно. Капитан его прекрасно понимал, ему и самому было интересно какую экспертную оценку может дать опытный мореплаватель.

– Мы можем вместе с вами пройтись, – предложил наконец Лейк, остальные моряки одобрительно поддержали его своими голосами. – Я, как домовой, лично ручаюсь, что всё будет в порядке.

– Ах, так ты домовой! – почти с искренней визжащей радостью воскликнула Клариса. – Как же я сразу не догадалась, а ещё эти твои часы, мой хороший.

Она почесала его за ушками, и тот гордо выпрямился.

– Тогда решено, – олень довольно разгладил своё посох, после чего нежно поцеловал жену, когда та посмотрела на него любящим и грустным взглядом. – Обещаю, что тебе не придется снова вытаскивать меня из того ушата, сама знаешь, с чем.

Жена понимающе кивнула и опустила свою голову ему на плечо.

Елионель сидела между родителями и с большим вниманием слушала их. Когда же она рассказывала об её с друзьями успехах и интересных открытиях, Жакрайн и Клариса не раз повторяли, что она самое настоящее и дорогое для них чудо.

– А ещё Рендер и Альмия Далер подарили нам хрустальные шарики, – с этими словами она протянула один из них родителям так, как ребёнок протягивает свою новую находку.

– Какая прелесть, – Клариса приняла фигурку из её рук и стала вертеть в пальцах.

– Хех, а вот, помнится, когда я учился в Рогуле, на один из таких праздников, как этот, я получил совсем другое.

– Не знаю, что ты в ней нашёл, – с искренним непониманием сказала Клариса.

– Ну, та учительница была довольно привлекательна, вот я и подошёл к ней.

– Подошёл? – хихикнула супруга.

– Ладно, не подошёл, а не очень интеллигентно подкатил.

– Оу, и что она сказала? – навострила ушки Имилия.

– А тебе лишь бы любовные сплетни услышать. Она наговорила много, а также дала мне две самые незабываемые пощёчины, до сих пор как вспомню – аж щёки болеть начинают, – он слегка потёр лицо.

– Уверена теперь, вы ведете себя хорошо, – снова дёрнула ушками Имилия.

– Ну как хорошо… – Клариса игриво посмотрела на супруга, – Бывает временами допустимо, а бывает не очень.

Жак сделал страшную гримасу проказника и продолжил беседу.

Вскоре в дверь дома три раза постучали. Все удивлённо глянули в её сторону.

– Мы ждём гостей? – поинтересовалась Имилия.

– Нет, – растерялась Елионель, спеша к двери. И стоило ей только открыть её, как в комнату с громким хлопком ворвалась целая толпа коробочек с праздничными ленточками. Они обогнули всю прихожую, кухню и приземлились в гостиной под ёлкой, весело позвякивая.

Все тут же бросились смотреть, что внутри эти маленьких подарочков, кроме Имилии. Она охнула и выглянула на улицу, но там, на её удивление, никого не было. Елька тоже посмотрела в окошко, где ничего, кроме медленно падающего снега, не было.

– Открывайте скорее! – поторапливал друзей Лейк, поражённый таким событием.

Внутри оказалось множество всякой всячины, начиная от сладких печений в разных формочках, заканчивая необычными часами, которые показывали какие-то астрологические даты. Елионель не сомневалась, что всё это принёс Дед Мороз, в которого она искренне верила, однако Имилия посчитала, что тот, кто притащил столько подарков, просто успел убежать, пока она шла к двери. Жакрайн вместе с Кларисой, нежно держась за ручки, наблюдали с нескрываемой улыбкой за Елионель и её друзьями, искренне радуясь за каждого из них.

Так незаметно время пролетело и на улице послышался гулкий звон громких башенных часов.

– С Новым Годом! – одновременно произнесла вся компания, вставая со стульев и поднимая бокалы вверх. С новым счастьем, с новым вдохом, с новыми приключениями.

Глава 25.

Январские каникулы, одно из самых прекрасных мгновений зимы, проходили невероятно плавно и спокойно. Друзья вместе со взрослыми катались со снежных горок, лепили снеговиков, рассказывали множество историй и в целом ничем особым не занимались. Квельтазар, как и обещал, показал королевскую каравеллу Жакрайну и был поражён его невероятными знаниями и эрудицией в области кораблестроения. Он и подумать не мог, что древесина, послужившая каркасом для его корабля, была одной из самых прочных и устойчивых к температурам.

Елионель также проводила много времени с родителями, а по вечерам мама снова рассказывала сказки, правда теперь уже не только своей дочери, но и всем остальным. Слушать Кларису было настолько интересно, что никто даже не думал пропускать хоть одного вечера без её тёплого и выразительного голоса. А иногда она показывала небольшие фокусы с чарами. Ей даже удалось как-то раз попросить одного снегиря принести веточку с рябиной, и тот послушно выполнил просьбу.

Но вот пришла пора прощаться. Никто не хотел, чтобы родители Елионель уплывали, однако, как ни прискорбно, такова была их работа: путешествия, странствия и морской воздух. Дочка со слезами провожала родителей, пока те крепко обнимали и целовали её.

– Не печалься, – сказала как-то Клариса, разглаживая волосы дочери. – Не успеешь оглянуться, как время пролетит, и мы снова появимся здесь. К тому же, ты нашла очень хороших друзей, – она посмотрела на них.

– Вы не волнуйтесь, – махнула хвостом Имилия. – Мы все тут за ней приглядим, верно мальчики?

– А как же.

– Обязательно!

Мама и папа ещё раз поцеловали дочь на прощание, пожали руки и перья всем остальным, после чего Жакрайн вошел на палубу корабля и подбросил вверх из ниоткуда появившиеся две игральные кости. На них выпали цифры три и четыре. Он слегка ухмыльнулся и посмотрел в сторону юга. И через несколько минут за горизонтом уходящего солнца скрылся небольшой кораблик, на котором всё еще махали двое путешественников.

Создавалось впечатление, будто каникулы прошли так быстро и незаметно, но в то же время так насыщенно и ярко, что осталось странное противоречивое чувство. Однако, всем уже не терпелось вернуться к урокам в академии волшебства Рогул, как-никак соскучиться по такому фантастическому месту было совсем не сложно.

Огромный летающий остров, четыре факультета и учителя уже ждали своих учеников. Первым же уроком после продолжительных каникул в полторы недели стала история. Рендер Далер снова ожидал учеников в своем огромном кабинете, сидя в красивом кресле. Он внимательно осмотрел класс своими тёплыми глазами, оторвавшись от раскрытой книги, когда один за другим парты заполнили юные волшебники и волшебницы. Неспешно и благородно он поднялся с кресла, позвякивая стальным белоснежным нагрудником, с которого до пола спадал большущий холодного голубого цвета плащ.

– Доброго дня, надеюсь, каникулы прошли удачно и небыстро. Хотя, честно говоря, иногда хочется, чтобы такие зимние вечера никогда не кончались.