Три тени Академии

Элина резко подняла голову. В ее глазах блеснули слезы:

– Ты получала мои письма?

– Нет. Не получала. Они… застряли в почтовом отделении. Я узнала только сейчас.

Тишина.

Потом Элина рассмеялась – коротко, горько:

– А я решила, что ты меня отвергла. Что я стала тебе не нужна.

Элина резко встала.

– Давайте пойдем спать. У нас завтра первый сбор на совете. Нужно выспаться.

И все трое разбрелись по своим комнатам.

Элина сидела на краю кровати, уставившись в темноту. Мысли крутились вихрем, наплывали одна на другую, не давая сосредоточиться. В груди нарастало знакомое ощущение – ледяной ком паники, который с каждым вдохом становился все тяжелее.

Где-то на периферии сознания она ощущала, как ее магия выходит из-под контроля: воздух вокруг дрожал, а по коже пробегали искры. Она пыталась унять дрожь в руках, но чем сильнее старалась, тем явственнее ощущала, как магическая энергия бьется внутри, словно пойманная птица.

В этот момент дверь тихо скрипнула. Лира стояла на пороге – она давно научилась чувствовать перепады магических волн, особенно когда речь шла об Элине.

– Все в порядке? – тихо спросила Лира, делая шаг вперед.

Элина попыталась улыбнуться, но голос дрогнул:

– Да… Нет… Не знаю.

Лира молча подошла и села рядом, почти вплотную. Ее присутствие всегда действовало на Элину как якорь – твердое, надежное, не позволяющее унестись в пучину тревоги.

– Можно тебя обнять? – мягко спросила Лира, уже протягивая руки.

– Да… – выдохнула Элина, и в этом коротком слове было столько невысказанного, что Лира без слов поняла: сейчас объятия – единственное, что может помочь.

Она осторожно притянула Элину к себе, обхватив ее плечи.

Сначала Элина замерла, будто боялась раствориться в этой нежности, но через мгновение расслабилась и прижалась крепче.

– Я просто… – начала Элина, но голос сорвался. – Я боюсь, что не справлюсь. Что все развалится. Опять.

Лира не спешила с ответами. Она просто держала ее, размеренно поглаживая по спине, позволяя магии Элины постепенно успокаиваться, сливаясь с ее собственной.

– Ты не одна, – наконец прошептала Лира. – Мы не позволим всему развалиться.

Элина глубоко вздохнула, вдыхая знакомый запах лаванды от волос Лиры. Паника медленно отступала, оставляя после себя лишь легкую дрожь и странное чувство тепла – того самого, которое можно ощутить только в объятиях того, кто действительно понимает.

– Спасибо, – тихо сказала она, не поднимая головы.

Лира улыбнулась, чуть крепче сжав ее плечи:

– Всегда.

В этот момент дверь тихо приоткрылась, и в проеме показалась Тина. Она замерла на секунду, мгновенно оценив обстановку: Элина, прижавшаяся к Лире, дрожащие плечи, напряженная тишина, пропитанная магией.

Не говоря ни слова, она бесшумно закрыла за собой дверь и подошла ближе. Ее движения были плавными, почти танцевальными – привычная манера, словно она боялась спугнуть хрупкое равновесие момента.

– Я почувствовала… – начала она, но осеклась, увидев, как Элина слегка повернула голову в ее сторону. – Можно к вам?

Элина кивнула, не разжимая объятий. Тина присела рядом, осторожно коснулась плеча Элины, а затем и Лиры, словно соединяя их в единый круг.

– Ты как? – тихо спросила Тина, ее голос звучал мягко, убаюкивающе, как в те далекие ночи, когда она пела колыбельные.

Элина глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями:

– Как будто стою на краю пропасти. И каждый шаг – это риск сорваться.

Тина мягко провела рукой по ее волосам:

– Но ты не одна на этом краю. Мы здесь. И мы не позволим тебе упасть.

Лира крепче обняла Элину, а Тина прижалась ближе, создавая вокруг нее теплый, защищенный кокон. В этом молчании было больше слов, чем в любых утешениях.

Через некоторое время Элина почувствовала, как напряжение покидает ее тело. Магия успокоилась, словно убаюканная их присутствием. Она слегка отстранилась, чтобы взглянуть на подруг:

– Почему вы всегда знаете, что делать?

Тина улыбнулась, чуть касаясь ее щеки:

– Потому что мы знаем тебя. И знаем, что ты бы сделала для нас то же самое.

Лира кивнула, ее глаза светились теплом:

– Мы – одно целое. Помнишь?

Элина наконец улыбнулась по-настоящему – слабо, но искренне. Она снова прижалась к ним, чувствуя, как внутри разливается покой.

В комнате стало тихо. Только их дыхание, переплетенное, размеренное, и едва уловимое мерцание магии, которая теперь текла спокойно, словно река после бури.

Тина тихо прошептала:

– Вот так. Именно так мы и будем держаться. Всегда.

Элина вдруг подняла взгляд, и в ее глазах, еще влажных от пережитого, вспыхнул теплый, ясный свет.

– Я так горжусь вами обеими, – тихо, но твердо произнесла она. – Несмотря на все наши ошибки, на годы молчания и обиды… мы смогли найти силы, чтобы снова возродить нашу связь. Это… это настоящее чудо.

Лира и Тина переглянулись – в их взглядах отразилась целая гамма чувств: нежность, благодарность, легкое изумление от того, как близко они снова оказались друг к другу.

– Мы тоже гордимся тобой, – мягко ответила Лира, слегка сжимая руку Элины. – За то, что ты позволила нам снова быть рядом. За то, что не закрыла дверь до конца.

Тина улыбнулась – той самой улыбкой, от которой в комнате становилось светлее.

– А знаете, что самое смешное? – вдруг спросила она, чуть наклонив голову.

– Что? – одновременно откликнулись Элина и Лира.

– Я все это время боялась, что Элина, как в старые добрые времена, даст мне подзатыльник за очередную шалость и попрется за мной с ремнем по всей Академии! – Тина изобразила испуганное лицо, смешно выпучив глаза.

Все трое разразились искренним, звонким смехом – тем самым, который рождается только между людьми, знающими друг друга насквозь. Смех эхом разлетелся по комнате, сметая последние тени тревоги.

Элина, отсмеявшись, покачала головой:

– Ну, если честно… мысль промелькнула пару раз. Особенно когда ты в третий раз за неделю опоздала на собрание.

– Эй! – возмутилась Тина, но тут же рассмеялась снова. – Зато я всегда привношу в вашу серьезную компанию немного хаоса!

Лира обняла обеих:

– И именно поэтому мы – идеальная команда. Ты – хаос, Элина – порядок, а я… наверное, балансир между вами.

– Звучит как название дурацкой рок-группы, – фыркнула Элина, но в ее голосе не было ни капли сарказма.

– «Балансир и два безумца»! – торжественно провозгласила Тина, изображая, будто держит микрофон. – Наш первый хит – «Подзатыльник судьбы»!

Снова взрыв хохота. На этот раз они смеялись долго, до слез, до колик в животе, до ощущения, что внутри больше нет места страху и сомнениям.

Когда смех постепенно стих, Элина тихо сказала:

– Знаете… я вдруг поняла. Мы можем ссориться, ругаться, даже драться – но пока мы смеемся вместе, ничего по-настоящему плохого с нами не случится.

Тина положила голову на ее плечо:

– Вот именно. Потому что мы – это мы. И никакие ремни, подзатыльники или годы разлуки этого не изменят.

Лира переплела их пальцы в один крепкий узел:

– Значит, будем смеяться. И держаться. Всегда.

– А теперь… расскажите о парнях. Были ли у вас отношения? – неожиданно спросила Тина, слегка приподняв бровь.

– Нет, – фыркнула Элина, скрестив руки на груди. – Вся эта романтика – не для меня. Я лучше потрачу время на тренировки, чем на пустые обещания.

– У меня была симпатия, – осторожно начала Лира, глядя в окно. – Но… там все оказалось слишком сложно.

– Что было? – встревоженно подалась вперед Тина.

– Он… мне изменил, – тихо произнесла Лира, сжимая край одеяла. – Я узнала случайно. Просто увидела их вместе в парке. Он даже не пытался оправдаться.

В комнате повисла тяжелая тишина. Элина резко выдохнула:

– Вот скотина.

Тина молча потянулась к Лире и крепко обняла ее:

– Прости, что тебе пришлось это пережить. Ты заслуживаешь гораздо большего.

Лира слабо улыбнулась:

– Знаете, в какой-то момент я даже винила себя. Думала: «Может, я недостаточно хороша? Может, я что-то делала не так?»

– Не смей так думать, – жестко перебила Элина. – Виноват только он. И только он.

Тина кивнула, не размыкая объятий:

– Ты – удивительная. Добрая, умная, сильная. Просто ему не хватило ума это разглядеть.

Лира глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри понемногу тает ледяной ком обиды:

– Спасибо, что вы есть. Без вас я бы…

– Никаких «без нас», – отрезала Элина. – Мы здесь. И никуда не уйдем.

Тина усмехнулась, слегка отстраняясь:

– А знаете что? Давайте сделаем так: если кто-то из нас снова влюбится, остальные будут ее личной службой безопасности. Проверим кандидата на вшивость, устроим допрос с пристрастием…

Лира рассмеялась:

– И что, вы будете стоять за спиной и сверлить его взглядами?

– Именно! – торжественно заявила Тина. – Элина будет пугать его магией, ты – логическими вопросами, а я… я буду петь колыбельные, чтобы он не уснул от скуки!

Все трое расхохотались. Смех звучал уже не так горько, как раньше.

– Ладно, – подытожила Элина. – Значит, так: парни – это опционально. А мы – обязательно.

– Согласна, – кивнула Лира.

– Поддерживаю, – улыбнулась Тина. – И пусть они там, в своем мире романтических глупостей, разбираются сами. У нас есть дела поважнее.

– Например? – приподняла бровь Элина.

– Ну… – Тина театрально задумалась. – Надо придумать, как проучить того идиота, который обидел Лиру.

– Тина! – хором воскликнули подруги.

– Шучу! – рассмеялась она. – Хотя…

– Никаких «хотя»! – решительно прервала Лира. – Я больше не хочу о нем думать. У меня есть вы – и это куда важнее.

Элина положила руку ей на плечо:

– Правильно. И если кто-то еще попытается тебя обидеть – пусть пеняет на себя.

Тина торжественно подняла палец:

– Значит, договор: никаких парней, которые не достойны нас. Только те, кто пройдет проверку «Трех ведьм»!

– «Трех ведьм»? – переспросила Лира.

– Ну да! – Тина широко улыбнулась. – Мы же не просто подруги. Мы – сила. Мы – команда. Мы – те, кого не сломать.

Лира и Элина переглянулись и одновременно кивнули. В их глазах больше не было боли – только решимость и теплота.

– Договорились, – сказала Лира. – Никаких недостойных. Только мы.

– Только мы, – повторили Элина и Тина.

– Идем спать? Завтра у нас тяжелый день, – предложила Элина, поднимаясь с дивана и потягиваясь.

Тина нервно оглядела темные углы комнаты, обхватила себя руками за плечи:

– Я так не хочу тут спать одной… Тут так жутко. Словно стены давят, а из каждого угла кто-то смотрит.

Лира подошла к ней, мягко положила ладонь на плечо:

– Знаю. Мне тоже не по себе. Но здесь такие правила – мы должны ночевать в отдельных комнатах. Это часть испытания.

– Но мы не оставим тебя одну, – добавила Элина твердо. – Если что-то случится – стучи в стену три раза. Мы тут же придем.

Тина слабо улыбнулась:

– И как вы это сделаете? Ваши комнаты на другом конце коридора.

– О, у нас есть способы, – подмигнула Лира. – Помнишь, как мы в Академии передавали записки через магический коридор?

– А еще я могу проползти по вентиляционной шахте, – с напускной серьезностью добавила Элина. – Я уже разведала пути отхода.

Тина рассмеялась:

– Вы обе – сумасшедшие. Но… спасибо. От одной мысли, что вы рядом, уже легче.

– Мы будем приходить к каждой, если что-то случится, – повторила Лира. – Обещаю.

Элина кивнула, доставая из кармана маленький светящийся камешек:

– Возьми. Он будет светиться, пока мы спим. Если станет совсем страшно – сожми его, и он подаст сигнал.

Тина взяла камешек, сжала в ладони – он мягко засветился теплым золотистым светом:

– Как фонарик в темноте…

– Именно, – улыбнулась Лира. – И помни: даже если мы не рядом физически, мы всегда с тобой. Наши нити связаны.

Тина глубоко вздохнула, чувствуя, как тревога понемногу отступает:

– Хорошо. Тогда… до завтра?

– До завтра, – хором ответили Элина и Лира.

Они обнялись на прощание – коротко, но крепко, передавая друг другу тепло и уверенность.

– Спокойной ночи, – прошептала Тина, закрывая за подругами дверь.

– Спокойной ночи, – донеслось из-за двери. – Мы рядом.

Тина подошла к кровати, положила светящийся камешек на тумбочку. В его мягком свете комната уже не казалась такой зловещей. Она легла, накрылась одеялом и прошептала:

– Спасибо, что вы есть.

Где-то вдали часы пробили полночь. Новый день приближался, но теперь она знала: она не одна.

Глава 3. Враги

Ночь, которая должна была стать временем отдыха, превратилась в очередное испытание. Тишина коридоров обманчива – в комнату Лиры бесшумно прокрался один из членов Совета магов.

Он набросился внезапно – цепкие пальцы сомкнулись на горле, перекрывая воздух. Лира попыталась вскрикнуть, но из груди вырвался лишь хрип.

– Ты слишком слаба, чтобы быть здесь, – прошипел незнакомец, вдавливая ее в кровать. Его глаза горели холодным огнем, а пальцы сжимались все сильнее.

Лира боролась изо всех сил – царапала запястья нападавшего, пыталась оттолкнуть, но его хватка была железной. В отчаянии она собрала остатки магии и резким импульсом отшвырнула его прочь.

Грохот падения разорвал ночную тишину.

В ту же секунду дверь распахнулась – в комнату ворвались Элина и Тина. Не тратя ни секунды, они вскинули руки, создавая мерцающий защитный купол вокруг Лиры.

– Ты в порядке?! – выкрикнула Элина, не отрывая взгляда от врага.

Лира, задыхаясь, кивнула, с трудом садясь на кровати. Ее горло горело, дыхание вырывалось рваными всхлипами.

Незнакомец рассмеялся – звук был низким, пробирающим до костей.

– Думаете, ваш щит вас спасет?

Он вскинул руки, и волна темной магии ударила в купол. Защита Элины и Тины дрогнула, затрещала, покрываясь паутиной трещин.

– Тина, держи щит! – рявкнула Элина, чувствуя, как силы уходят.

Но Тина уже не могла сопротивляться – поток магии ударил ее в грудь, отбросив к стене. Она беззвучно осела на пол, сознание покинуло ее.

– ТИ-И-НА! – взревела Элина.

Ярость взорвалась внутри нее, сметая все границы. Ее магия вырвалась наружу – не золотисто-алая, как обычно, а ослепительно-белая, обжигающая.

– Убирайся! – ее голос прогремел, как удар грома.

Вспышка света заполнила комнату. Незнакомец вскрикнул – его отбросило с такой силой, что он пробил собой оконное стекло и исчез в ночной тьме.

Тишина. Лишь тяжелое дыхание Элины и треск угасающей магии.

Элина бросилась к Тине, опустилась рядом, проверяя пульс.

– Жива… – выдохнула она, закрывая глаза от облегчения.

Лира с трудом поднялась, подошла к ним. Ее голос дрожал, но в нем уже звучала злость:

– Вот же урод… Он душил меня…

Тина слабо пошевелилась, приоткрыла глаза:

– Что… что случилось?

– Он ушел, – твердо сказала Элина, помогая ей сесть. – И больше не вернется.

Лира опустилась рядом, дрожащими руками обняла подруг.

– Спасибо… Если бы не вы…

– Мы же команда, – перебила Элина, сжимая ее руку. – Никто не тронет ни одну из нас.

Тина, еще бледная, слабо улыбнулась:

– Особенно если это значит, что Элина снова покажет свой фирменный «удар ярости».

Несмотря на страх, все трое рассмеялись – нервно, но с облегчением.

– Давайте… давайте просто будем рядом, – тихо сказала Лира. – Пока рассвет не придет.

Элина и Тина кивнули. Они сели вплотную друг к другу, переплетя пальцы, создавая живой щит из тепла и доверия.

За окном медленно светлело небо. Ночь отступала, но их единство осталось – крепче любого заклинания, надежнее любого щита.

Ночь прошла без сна – три подруги сидели плечом к плечу, оберегая друг друга, прислушиваясь к каждому шороху. Глаза слипались, но страх не давал расслабиться: а вдруг он вернется?

Утром, едва рассвело, они направились в зал заседаний Верховного совета магов. Их встретили ледяные взгляды – кто-то откровенно враждебно, кто-то с холодным любопытством. В воздухе витало напряжение, словно перед грозой.

И тут один из членов Совета – высокий, с пронзительно-серыми глазами и едкой ухмылкой – шагнул вперед.

– Ну как вам ночь? – его голос сочился ядом. – Я задал вам трепку? Меня зовут Клид.

Лира рванулась вперед, сжав кулаки, ее лицо пылало гневом:

– Так это был ты?!

Элина мгновенно схватила ее за плечи, удерживая на месте:

– Не надо, милая… Не опускайся до его уровня.

Клид рассмеялся – звук был сухим, без тени веселья.

– Вы думали, мы будем прятаться в тени? Это не студенческие игры, дамы. Здесь за это место происходят взрослые игры. Взрослая борьба. Если кандидат недостоин… – он сделал паузу, обводя их взглядом, – то ему не место среди нас.

Тина шагнула вперед, ее голос звучал ровно, но в нем чувствовалась сталь:

– Значит, проверка на прочность – это нападать ночью, как вор? Так выглядят «взрослые игры»?

Клид приподнял бровь:

– А вы ожидали честного боя? В Совете нет правил. Есть только сила и воля. И если вы не готовы их проявить…

– Мы готовы, – перебила Элина, ее глаза вспыхнули алым. – Но мы не играем грязно. Мы сражаемся открыто.

Лира, все еще дрожа от гнева, но уже взяв себя в руки, добавила:

– И если это испытание, то мы его прошли. Потому что мы вместе. А ты… – она посмотрела на Клида с презрением, – ты просто трус, который боится встретиться с нами лицом к лицу.

Зал замер. Кто-то из Совета переглянулся, кто-то нахмурился, но никто не произнес ни слова.

Клид медленно склонил голову, его улыбка стала еще шире, но теперь в ней не было ни капли веселья – только холодная угроза.

– Посмотрим, как вы продержитесь дальше. Ночь – лишь начало.

Тина, не отводя взгляда, ответила:

– Мы не боимся испытаний. Боимся только потерять друг друга. А этого ты нам не отнимешь.

Элина сжала руки подруг, образуя незримый треугольник силы. Лира глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри разгорается огонь – не ярости, а решимости.

Совет молчал. Но в этом молчании уже не было превосходства – только ожидание.

За спинами Элины, Лиры и Тины сгущались тучи.

Клид, конечно, не действовал в одиночку – его союзница Астрид наблюдала за происходящим с холодным, расчетливым вниманием. Ее глаза, цвета тусклого серебра, скользили по троице, отмечая каждую реакцию, каждый жест.

Они – Клид и Астрид – давно выстроили свою коалицию внутри Совета. Негласный союз силы и хитрости: он запугивал, она анализировала, вычисляла слабые места, выстраивала цепочки манипуляций. Остальные члены Совета предпочитали не перечить им – слишком часто после открытого противостояния кто-то терял место, влияние, а порой и магию.

Но теперь на доске появились новые фигуры.

Троица не вписывалась в привычные схемы: Элина – огонь, не знающий компромиссов. Ее сила рвалась наружу, сметая любые преграды. Лира – ум, превращающий боль в стратегию. Она видела то, что другие упускали. Тина – сердце, связывающее их воедино. Ее дар чувствовать людей делал их команду непредсказуемой.

Астрид, наблюдая за ними, слегка нахмурилась. Она привыкла просчитывать ходы наперед, но эти трое действовали не по правилам. Они не искали союзников среди Совета – они полагались только друг на друга.

– Они опасны, – тихо произнесла Астрид, когда Клид подошел к ней после заседания.

– Опасны? – он усмехнулся. – Они всего лишь напуганные женщины.

– Напуганные, но не сломленные, – поправила она. – И это хуже. Они не играют по нашим правилам.

Клид пожал плечами:

– Тем проще их сломать. Ночь была лишь предупреждением.

– А если они ответят? – Астрид повертела в пальцах перстень с черным камнем. – Ты видел, как Элина отбросила тебя? Ее сила… неестественно чиста.

– Сила без опыта – лишь вспышка, – отрезал Клид. – Они думают, что дружба их защитит. Но в Совете есть только власть. И мы ее удержим.

В коридорах Совета шептались. Кто-то ставил на Клида и Астрид – их репутация внушала страх. Кто-то тайком наблюдал за троицей, гадая: смогут ли они устоять?

Элина, Лира и Тина чувствовали это напряжение, но не отступали. Они знали: Клид не остановится на одной атаке. Астрид уже ищет их слабые места.

Совет разделился – кто-то ждет их падения, кто-то тайно надеется на перемены.

– Они думают, мы испугаемся, – сказала Лира, когда они собрались в своей комнате.

– Пусть думают, – пожала плечами Элина. – Страх – их оружие. Наше – единство.

Тина достала старый свиток – карту магических потоков здания.

– Если они снова нападут, мы будем готовы. У меня есть план.

Лира улыбнулась:

– Значит, играем по-крупному?

– Играем, – подтвердила Элина, и в ее глазах вспыхнул огонь. – Но теперь – по нашим правилам.

Где-то вдалеке часы пробили полдень. Время шло, и с каждым ударом маятника коалиция Клида и Астрид теряла уверенность в своей безнаказанности.

Потому что троица не собиралась отступать.

Они собирались победить.

Вечер окутал замок сумрачной пеленой. В коридоре, где располагалась комната Элины, царила непривычная тишина – словно сам воздух замер в ожидании беды.

Вечер окутал замок сумрачной пеленой. В коридоре, где располагалась комната Элины, царила непривычная тишина – словно сам воздух замер в ожидании беды.

Астрид появилась бесшумно, словно тень, отделившаяся от стен. Едва переступив порог, она взмахнула рукой – дверь с глухим стуком запечаталась, окутавшись мерцающей пеленой магической печати.

– Пора выяснить, кто здесь достоин места в Совете, – ее голос звучал холодно, без тени эмоций.

Элина мгновенно вскочила, вскинув руки в боевой стойке:

– Ты серьезно думаешь, что сможешь меня сломать?

– Я уже знаю, что смогу, – Астрид улыбнулась – улыбкой острой, как лезвие.

Схватка развернулась молниеносно. Воздух наполнился вспышками магии – алой, как кровь, и серебристой, словно лунный свет. Элина билась яростно, вкладывая в удары всю свою злость, всю обиду за ночные нападения. Но Астрид двигалась с хладнокровной точностью мастера: каждый ее жест был выверен, каждый импульс магии – расчетлив.

Она парировала атаки, уходила от ударов, а затем – нанесла свой. Волна серебристой энергии врезалась в Элину, отбросив ее к стене. Та попыталась подняться, но новая атака прижала ее к полу.

В последний момент Элина метнула огненный шар – Астрид отклонилась, но край пламени ожег ей плечо. На секунду ее концентрация дрогнула… и этого хватило, чтобы Элина вскочила, собрав последние силы.

Но Астрид уже была готова. Ее магия взметнулась вихрем, сковывая движения Элины. С резким рывком она опрокинула ее на пол и поставила ногу на горло, придавливая к каменному покрытию.

– Вы не ровня нам, – произнесла она, глядя сверху вниз. – Отступите. Пока еще можете.

Элина захрипела, но ее глаза пылали непокорностью. Она с трудом выдавила:

– Это вы не ровня нам…

За пределами комнаты Лира и Тина уже бились в дверь, их голоса срывались от отчаяния:

– Элина! Открой! Что происходит?!

– Прочь! – крикнула Астрид, не оборачиваясь. – Пока я здесь, никто не войдет.

Тина попыталась пробить защиту магией – но печать держалась, словно выкованная из стали. Лира колотила кулаками, пока не почувствовала, как на пальцах выступают капли крови.

– Мы должны ее вытащить! – ее голос дрожал от ярости и страха.

– Спокойно, – Тина закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. – Есть другой путь…

Астрид вдруг рассмеялась – холодно, почти восхищенно:

– Упорство. Хорошо. Но оно вас не спасет.

Ее фигура растворилась в вихре серебристой магии, и печать на двери исчезла.

Лира и Тина ворвались в комнату. Первое, что они увидели – Элина, лежащая на полу, ее одежда в кровавых разводах, лицо бледное, но глаза все еще горящие огнем.

– Родная… – Лира упала рядом, дрожащими руками пытаясь приподнять ее голову.

– Она мне ногу на шею поставила… – Элина сплевала кровь, ее голос дрожал, но в нем звучала не боль, а ярость. – Она оскорбила меня! Это война!

– Ш-ш-ш… не кричи… у тебя кровь идет, – Тина сорвала с себя шарф, пытаясь остановить кровотечение.

Элина схватила ее за руку:

– Не надо жалеть. Я в порядке. И я запомню это.

Лира подняла взгляд на дверь, словно видя сквозь нее уходящую Астрид:

– Они хотели нас запугать. Но теперь… теперь они разбудили зверя.

Тина кивнула, помогая Элине подняться:

– Значит, будем отвечать. По-своему.

Элина вытерла кровь с губы, ее глаза сверкнули:

– Да. И пусть они пожалеют, что начали эту игру.

В комнате повисла тяжелая тишина. Где-то вдали часы пробили полночь – время, когда тени становятся длиннее, а решимость – острее.