Возвращение

Возвращение

ГЛАВА 1

…Быстро-быстро собирали они чемоданы, хватали вещи и тут же отбрасывали – можно только самое необходимое, чтобы не нужно было с багажом мучиться. Злата в одном чулке и комбинации носилась туда-сюда, запуская пальцы во взлохмаченные огненно-рыжие кудри.

– Да быстрее же, – торопил Андрей, стоя в дверях и настороженно прислушиваясь к звукам в коридоре. – Не ровен час за Илюхой придут!

Илья застегнул дорожную сумку и выпрямился.

– Я готов.

– А я нет! – закричала в истерике Злата. – Не знаю, что брать!

– Смену белья, свитер на случай холода, деньги, аптечку, телефон без симки! Остальное потом купите. – Андрей бросился к ней и встряхнул. – Злата! Тебя одну ждем. Вспомни, чем твой брат рискует!

– А я?! Меня этот козел на цепь посадит! – воскликнула девушка.

– Тебя на цепь, а Илюху в кутузку! И все, он не отмажется: у нас ни бабла, ни связей! В темпе давай, а? Илюх, помоги!

Вдвоем парни моментально заполнили чемодан Златы подходящим по их мнению содержимым, а она тем временем натянула джинсы и футболку.

Через пять минут троица выскользнула из гостиничного номера и, стараясь не шуметь, пробралась к запасному выходу. Спустившись по лестнице, ребята выскользнули на улицу. Стояла ночь, где-то лаяли собаки, тарахтели редкие автомобили, шелестела листва на деревьях. Город спал.

Но не спали те, кому очень хотелось не дать беглецам уйти. Андрей, первым добежавший до угла здания, выглянул на проспект и отпрянул, подавая друзьям знак остановиться. Те и сами услышали сирену и визг покрышек. Хлопнули дверцы, по асфальту застучали подошвы ботинок.

– Трое, – прошептал Андрей, поворачиваясь к Илье.

Злата побледнела и зажала руками рот. Илья на секунду задумался и подтолкнул сестру к густому кустарнику позади них.

– Туда. “Огородами” пройдем. Нам главное до шоссе добраться, а там… Лишь бы твой батя не подвел, Андрюха.

– Не подведет! – уверенно заявил тот.

Наверху ударом ноги вышибли дверь, влетели в номер, зашныряли по комнатам, бросились к окнам, но три фигурки уже растворились в темноте дворов и переулков.

***

Вынырнув из омута памяти, Илья открыл глаза и огляделся. За окнами такси свистел, гудел, грохотал город. Его родной город, в котором он не был двадцать лет.

Илья открыл окно и жадно втягивал носом воздух, пахнущий дождем, прелой листвой, выхлопными газами, духами и табачным дымом, ароматом кофеен и булочных. Он рассматривал и не узнавал изменившиеся улицы и фасады зданий. Все стало другим, но чужим не было. Атмосфера родных мест осталась прежней и приняла Илью, своего блудного сына, назад.

Картинка менялась. Такси пронеслось по оживленному проспекту, свернуло на дорогу потише, замелькали частные домишки и редколесье, и наконец, миновав железнодорожный переезд, машина остановилась перед шлагбаумом.

– Я дальше сам, – остановил Илья водителя, собиравшегося сигналить охране. – Давно здесь не был, хочу пройтись.

Таксист, молодой чернявый парень, пожал плечами и завершил в приложении маршрут. Оплату списали за весь километраж, но Илье было все равно – идти-то недалеко.

Показав суровому мужику из будки документы и доказав, что его ждут, он не спеша двинулся по дороге. Стояла осень, деревья уже оделись в золото, воздух делался все прозрачнее и холоднее, под ногами хлюпали лужицы. Илья замер на месте и поднял голову. Солнца не видно, но небо светлое, не давит.

– Спасибо! – улыбнулся ему Илья.

Спасибо, что его встречают спокойно и ласково, а не хмурыми тучами, не грозой и ливнем. Значит, правильно все. Значит, и хорошо, что вернулся.

Тогда тоже была осень, когда он и сестра бежали из города, а он потом и из страны, лишь бы не загреметь на нары… У Ильи непроизвольно сжались кулаки. Что ж, подонок свое получить не успел, но, по крайней мере, и им не навредил. И теперь они вновь обрели все, что у них отняли, так что вселенская справедливость, можно сказать, восторжествовала.

Впереди показался дом. Старый, но добротно построенный и все еще крепкий. Милый дом, хранящий столько теплых воспоминаний…

Его уже ждали. На крыльцо выбежала невысокая стройная женщина с распущенными рыжими волосами и радостно захлопала в ладоши.

– Приехал, приехал! – воскликнула она и с визгом бросилась Илье на шею.

Он крепко прижал ее к себе. Златка, сестра! Сколько ж они не виделись? Нет, по видеосвязи общались и фотографиями обменивались, но не обнимал он ее уже очень давно. Пожалуй, те самые лет двадцать…

– Ну дай же на тебя посмотреть! – Она отстранилась и восхищенно оглядела его. – Какой ты стал! Заматерел! А загорел-то…

– У нас там солнца много. А ты, смотрю, все такая же бледная поганка!

В отличие от него, темноволосого в юности, кареглазого – в отцовскую родню пошел, – Злата уродилась рыжиком с белой сияющей кожей и светло-зелеными глазами. Вся в мать. У Ильи сжалось сердце. Мама… Надо обязательно к ней сходить, навестить…

Раздался окрик:

– Нет, ну куда в халате, опять пневмонию захотела?!

Немолодая седовласая женщина выступила из дверей и охнула, увидев Илью. Он широко улыбнулся, сразу узнав ее:

– Тамара!

– Батюшки… – Женщина все не могла поверить глазам и нещадно терла их.

– Наш Илья приехал! – Злата снова повисла на брате, а он протянул свободную руку и обнял Тамару.

Как же хорошо вернуться домой…

***

– Я живу здесь, а ты, если хочешь, занимай городскую квартиру. Или тоже сюда переезжай – места хватит.

Злата, не переставая тараторить, разливала по чашкам чай, пока Тамара хлопотала, накрывая на стол. Илья с упоением водил руками по шершавой столешнице, теребил руками скатерть, которую прекрасно помнил, а она до сих пор сохранилась. Он ходил по дому, совал нос во все уголки и вдыхал давно забытые запахи, касался всего, до чего мог дотянуться. Вспоминал. И дом вспоминал его.

– С Андреем недавно говорила, – сообщила Злата. – На днях он заглянет. Ты симку уже купил местную? Скажи номер, я ему передам, и он тебе позвонит. Ирина о тебе спрашивала…

– Какая Ирина? – недоуменно поинтересовался Илья.

– Как это какая?! Ты не помнишь Ирку?! Она же в тебя втресканная по уши была!

Ах, да… В памяти всплыла какая-то смешная белокурая девочка, школьная подружка Златки… Но она Илье ребенком всегда казалась. Разница в пять лет – колоссальная вещь!

– Она, кстати, не замужем, – продолжала Злата.

– Ты что это, сводничеством решила заняться? – удивился Илья. – Мне пока не до того, дай отдышаться, оглядеться…

– Самое главное – обязательно встреться с Павлом Валерьевичем насчет передачи дел. Там надо какие-то бумаги оформить, я не очень разбираюсь, Миша всем рулит.

– Что еще за Миша?

Новое имя заставило Илью отвлечься от ностальгических переживаний и обратиться в слух. Мельком глянул он на Тамару и заметил, как та поджала губы. А Злата, мило улыбаясь, пояснила:

– Миша – мой будущий муж. Ты очень вовремя приехал – у нас регистрация через неделю.

ГЛАВА 2

Она обожала белые ирисы. Сколько Илья себя помнил, они были повсюду: в доме у входа, в ее комнате, на стойке в отеле, который так и назывался – “Белый ирис”. Все думали, что речь о сладостях, а она очаровательно улыбалась и объясняла… Вот и сегодня они с сестрой принесли матери целый букет ее любимых цветов.

Злата тихо сидела рядом на скамеечке, не произнося ни слова, пока Тамара сгребала сухие листья с надгробия.

– Меня одна мысль греет, – сказал наконец Илья. – Тот подлец умер так же, в муках.

– Недостаточно страдал, – еле слышно процедила сестра. – Этого я Андрею ни за что не прощу…

– Злата, он врач. Он не имел права.

– Умом понимаю – сердцем не приму никогда.

– Ну вот. – Тамара выпрямилась, удовлетворенная результатом своей работы. – Давайте-ка цветы поставим… И будет красиво. Наверное, радуется сейчас Региночка, глядя на вас… Оба здесь, вместе. Все, как прежде!

Да не будет уже ничего, как прежде. И никто ничему не радуется. Илья не верил ни в бога, ни в загробную жизнь, поэтому не считал, что мать откуда-то видит их с сестрой. Ее нет – и точка.

Тамара вот свято верит, а Злата?.. Илья украдкой бросил взгляд на сестру. Какая же она красавица! Расцвела, куда женственнее стала, чем в юности. Глаза вон как сияют. Влюблена! А ведь ей в жизни нелегко пришлось. За плечами неудачный брак, сына маленького похоронила… Но не утратила ни живости, ни оптимизма. Не упала духом. Выстояла.

***

Вечером Тамара испекла пирог с яблоками и корицей, а Злата заварила чай с какими-то сладко пахнущими травами.

– Я тут побродила по лесу, насобирала, – сказала она с загадочной улыбкой.

Илья восхищенно наблюдал за ней: распустила кудри – настоящая лесная ведьмочка!

– Поди, и грибов с летучими мышами уже насушила? – спросил он, смеясь.

Злата надулась было, но слишком легкий у нее был характер, и она не умела долго хмуриться.

За чаепитием Илье рассказали наконец о таинственном Михаиле, его будущем зяте.

…Злата вернулась в город еще десять лет назад, как только Павел Валерьевич, давний друг их покойной матери и по совместительству блестящий юрист, сообщил, что нужные документы собраны, виновник всех бед семейства глубоко при смерти, и можно затевать судебную тяжбу. Ни брат, ни сестра не посчитали нечестным вести войну против тяжело больного человека. Двадцать лет назад он их не пощадил.

Когда умерла мать и встал вопрос о наследовании, против Ильи возбудили уголовное дело, грозившее ему многолетним тюремным сроком. Злате же было предложено остаться в родном доме, но на новых, неприемлемых для девушки условиях. Она и прежде замечала, что отчим неровно дышит к ней, но когда Регина окончательно слегла, он совершенно обнаглел и принялся распускать руки, лапая падчерицу буквально под дверью комнаты, где сгорала от непонятной хвори его жена. Брату и сестре не удалось доказать, что их мать была отравлена, потому что тело Регины кремировали, но наказывать все равно было бы уже некого: в день, когда судебным решением им было возвращено все отнятое, отчим скончался в хосписе, обколотый анальгетиками. Даже пожелай они лично оповестить его о поражении, он бы этого не услышал. Вот чего Злата не могла простить Андрею, их другу, выучившемуся на онколога и по стечению обстоятельств ставшего лечащим врачом преступника. По ее мнению Андрей мог заставить пациента страдать еще сильнее, отказывая в обезболивающих препаратах, но не сделал этого. Конечно, Злата не прекратила общаться с другом, когда-то спасшим ее и Илью, помогавшим улизнуть из-под носа тогдашней милиции. Отец Андрея, сам работавший в органах и потому вовремя предупредивший Илью о готовящемся аресте, вывез ребят из города и добросил до друзей, откуда брат и сестра разбежались в разные стороны: Злата метнулась к двоюродной бабушке, живущей за много километров, а Илья на попутке успел пересечь границу, пока на кордоны еще не поступил приказ схватить беглеца.

О том, как скитались они в последующие несколько лет и как тяжело им пришлось, вспоминать не хотелось. Минуло, выжили – и то счастье. Злата, бросившая институт на первом курсе, так и не поступила больше никуда, боясь, что ее найдут. Она перебивалась случайными заработками, пока не встретила хорошего парня. Вышла замуж, родила сына… А потом позвонил Андрей и сказал, что ее ищет Павел Валерьевич Земцов. Илья в Россию вернуться не мог – по его делу еще не истек срок давности, и парня задержали бы прямо на аэродроме. Заниматься всем пришлось одной Злате, и она, конечно, ввязалась в борьбу за наследство, оставив мужа и семилетнего Егорку одних… Дело шло к концу, Злата и ее друзья уже готовились праздновать поражение врага, но тут позвонил муж: сын болен, приезжай. Да как же она приедет? Самая кульминация, вот-вот закончатся их с братом мытарства!

И Злата осталась, хоть и переживала за сына страшно. А через две недели, когда счастливая вернулась домой поделиться новостями о победе, натолкнулась на запертую дверь и нашла письмо в почтовом ящике. Егорку вылечить не смогли, а муж у родителей и очень надеется, что к его возвращению вещей Златы и ее самой в их квартире не будет.

Тогда у нее случился первый сердечный приступ. Спасибо Андрею, который примчался и не отходил от нее, иначе Злата, едва начав вставать с больничной койки, что-нибудь сделала бы с собой. Он не дал. Был рядом, выхаживал, а потом увез ее назад в родной город. Как ни рвалась Злата на кладбище, Андрей ее не пустил, потому что второго приступа она в ту пору не пережила бы.

Конечно, за прошедшие десять лет Злата не забыла потерянного ребенка, в смерти которого винила одну себя, но жизнь продолжалась. Шли годы, она училась управлять отелем, втянулась, погрузилась в работу с головой, и боль притупилась. А год назад в просторный холл вошел новый постоялец, и Злата, поглядев на него, испытала давно забытое стремление ощутить себя любимой и кем-то оберегаемой. Это был Михаил Деденев. Отношения развивались медленно: раз обжегшись, Злата осторожничала, но Михаил проявил редкостный такт и терпение, и постепенно ее сердце оттаяло. Она согласилась на одно свидание, второе, потом зайти к нему, потом пригласить к себе… И вот теперь, спустя год, они решили пожениться.

– А работает твой Михаил где и кем? – спросил Илья, выслушав сестру. – Откуда он вообще?

– Он продажами и маркетингом занимался у себя в компании в другом городе. Сюда приехал по делам, а теперь… Теперь он у нас в штате, – покраснев, ответила Злата.

– Вот как? В отельном бизнесе, стало быть, шарит? – удивился Илья, а про себя подумал, что надо бы с этим Михаилом как можно скорее познакомиться. А то мало ли…

ГЛАВА 3

– И что теперь? – Балашов поднес к губам чашку с дымящимся черным кофе, с видимым удовольствием вдохнул его терпкий аромат и осторожно, стараясь не обжечься, отпил немного. Посмаковал напиток, причмокнул от удовольствия и потянулся с ложечкой к внушительному куску шоколадного торта, принесенного официантом.

Илья с умилением наблюдал за ним. Его лучший друг Андрей Балашов, кандидат медицинских наук, блестящий врач от бога и просто хороший человек, уписывал сладкое так, будто внутри него проснулся маленький ребенок, которому когда-то недодали конфет… Все знали об этой маленькой слабости Балашова, и в его кабинете в клинике даже стоял специальный шкаф, куда он складывал презенты от благодарных пациентов. Но ни ожирением, ни кариесом Андрей не страдал, потому что, во-первых, держал себя в узде, а во-вторых, подношений было не так уж много: заведующий отделением брал пациентов реже других врачей, и то самые сложные и интересные случаи, но такие больные, увы, редко выживали – специализация доктора Балашова не оставляла места чудесам.

Андрей заглотил кусок бисквита с невообразимым количеством крема и орехов и выжидательно поглядел на Илью. А тот так задумался, что совсем забыл о заданном вопросе. Действительно, а что теперь? Илья и сам спрашивал себя об этом с того момента, как схлынули первые бурные эмоции, переполнявшие его после приезда. Улеглось, поутихло… А дальше?

О возвращении туда, откуда приехал, Илья, конечно, и не думал. Там все кончено. Они с Мариной давно стали чужими людьми, и развод лишь поставил точку в бесконечной череде измен и ссор. Пусть живет своей жизнью, вот только Эля… По ней он будет скучать. Хоть и приемная дочь, но за пятнадцать лет прикипел к ней, тем более, что общих детей у них с женой не родилось. То ей было некогда из-за Эльки, то из-за карьеры, потом лечиться начала, заговорила о возрасте… А все объяснялось куда проще – не желала она ребенка от Ильи. От любовника вон, быстро залетела. Документы на развод подписывала, кутая в палантин уже довольно большой беременный животик.

Илья тогда ничего не сказал. Глянул только и молча вышел. В тот же вечер купил билет в один конец – и вот он дома. И что теперь?

– Не знаю, Андрюх… Отдышусь, осмотрюсь, пройдусь по родным местам.

– Ты, поди, чувствуешь себя так, будто на Луну попал! – усмехнулся Андрей, вращая в руках округлую чашку с остывающим американо.

Так уютно было сидеть в теплом кафе в мягких креслах, укрытых пледами, глядеть через пелену дождя в окне на вечерний город, постепенно заполняющийся мерцающими огнями, и неспешно потягивать горячий чай с чабрецом, мятой и какими-то совсем уж диковинными специями. Илье никуда не хотелось. Остановись, время, дай побыть еще в этом мгновении покоя и безмятежности, насладиться им! Покой – вот чего он давно не испытывал. Как начал метаться зайцем двадцать лет назад, так и не отпускает его. Но все ведь закончилось, пора и ему угомониться.

– Верно. – Илья не мог не согласиться с другом. – Многое в новинку. Ничего, привыкну.

– Так ты остаешься?

– Пока не решил. Возвращаться мне, в общем-то, некуда, а бежать дальше… Устал я бегать, Андрюха, да и не по возрасту уже.

– Ну и речи! – Балашов удивленно вскинул брови. – Ты себя в старики никак записал? В сорок с небольшим?! Бессовестный! Приходи ко мне в отделение, я тебе покажу людей, которые по твоим меркам давно должны были лапки сложить, а они трепыхаются, борются, Илья! Что за настроение? Осень так действует?

– Скорее, знаменитая русская хандра одолела. Ничего, развеюсь – пройдет.

– Илюха! – Андрей широко улыбнулся и, подняв чашку, провозгласил: – Выше нос, я пью за твое возвращение! Все будет классно. Веришь?

– Тебе – верю! – Илья отсалютовал другу собственной чашкой и с наслаждением допил чай, а потом откинулся в кресле и прикрыл глаза.

Тепло разливалось по телу, на веки давила сладкая дремота. Как же чертовски хорошо…

***

Вернувшись домой, Илья застал там гостей. На мягких подушках, в изобилии раскиданных по дивану и креслам, возлежали Злата, обнимающий ее рослый брюнет щеголеватого вида и худосочная длинная блондинка, чье лицо, все будто состоящее из острых углов и косых линий, Илье показалось смутно знакомым. Троица шумно что-то обсуждала, периодически звеня бокалами с горячительным и задорно хрустя маринованными огурчиками в качестве закуски. Скорее всего, еды было больше, но веселая компания все съела. Злата первой заметила вошедшего и вскочила с радостным возгласом:

– Илья, Илья пришел! Как кстати, сейчас я вас и познакомлю. Миша! – Она потянула брюнета за руку, заставив встать, что тот и сделал, хотя на ногах стоял уже нетвердо.

Сколько ж они тут выпили? А у Златки сердце… Впрочем, она-то пьяной не выглядела, и Илья успокоился.

Блондинка с явным интересом разглядывала Илью, оставаясь сидеть, но изогнувшись в своем облегающем платье так, что стала похожа на змею, повинующуюся пассам факира. Усмехнувшись пришедшему на ум сравнению, Илья вежливо поздоровался и протянул брюнету руку.

– Илья.

– Михаил! – ответил тот, и по бесстыдной смелости, с которой он тискал Злату, и ее счастливой физиономии Илья понял, что это и есть его будущий зять.

Он оценивающе оглядел Михаила и решил, что глаза у того несколько плутоватые, и вообще ему бы тонкие гангстерские усики приделать, и тогда ну вылитый авантюрист-жиголо нарисуется… Нельзя было сказать, что Миша Илье не понравился, но что-то смущало.

А Злата уже тащила к брату блондинку.

– Илья, не узнал? Это же Ира Савицкая!

Скуластое, остроносое, несколько хищное лицо, серо-голубые глаза с прищуром, широкий рот, воздушные пепельные локоны. Вся вытянутая по вертикали и изломанная, напоминающая див эпохи декаданса. “Ей только мундштука не хватает”, – подумал Илья и вдруг узнал. Ира! Та самая влюбленная в него подружка Златки!

Как же он мог ее забыть… В памяти всплыл темный коридор, куда едва доносятся звуки праздничной суеты из ярко освещенного зала, и она, щуплая и невзрачная, тянется к нему. Быстрый поцелуй – и все, умчалась, а он остается один в кромешной тьме, ощущая на губах вкус мятных леденцов.

– Ирина! – Илья не смог сдержать восхищения. – Какая ты теперь! Не узнать…

Она улыбнулась своим широким ртом, полным великолепных белых – но в меру белых! – зубов и низким с придыханием голосом ответила:

– Ты тоже, Илья, стал очень интересным мужчиной.

– Илюш, ты не устал? Посиди с нами, – засуетилась Злата, – мы, правда, все съели, но я посмотрю на кухне…

Илья остановил сестру.

– Я не голоден – только из кафе. С Андреем виделись. Тебе привет!

Но приветы от Балашова Злату не интересовали, ведь рядом был ее ненаглядный Мишенька.

Пообещав через минуту вернуться, Илья прошел в кухню. Там обнаружилась Тамара, загружающая грязную посуду в моечную машину.

– Отдохни, – сказал ей Илья. – Мы со Златой сами уберем. А то устроили тебе работу.

Но Тамара отмахнулась.

– Да мне не трудно. Наоборот, хоть подвигаюсь. А то целыми днями сиднем сижу – так и в развалину превратиться недолго.

Тут она прислушалась к болтовне, долетавшей из гостиной, и, понизив голос, спросила:

– Видел Златкиного кавалера? Как он тебе?

Илья пожал плечами.

– Непонятный тип. Пока не могу ничего сказать.

– Мне он не нравится. – Тамара нахмурилась. – А у меня, сам знаешь, интуиция. Я завсегда знаю, кто чего стоит. И про отчима вашего сразу все поняла. Если б Региночка меня послушала тогда…

Тамара не договорила, и глаза ее заблестели. Илья насупился. Что теперь об этом говорить? Время назад не повернуть.

– Златку-то я понимаю, – продолжала женщина. – Она еще молодая, любви хочет. Ребеночка, может, родит… Только теперь этот хлыщ в отеле вашем рулит, а Злата и знать не знает, что он за ее спиной проворачивает!

– А может, ничего не проворачивает, – возразил Илья, примериваясь к яблокам в вазе, выбирая поменьше, чтобы долго не жевать. – Может, мы с тобой просто подозрительные очень?

– Так ведь опыт печальный имеем! – Тамара с видом мудреца воздела к потолку палец, вызвав у Ильи улыбку.

– Давай все-таки верить, – сказал он, – что черная полоса в жизни нашей семьи закончилась. Очень хочется наконец просто жить. Тихо, спокойно…

– Илюша! Мы там заждались! – позвали вдруг из коридора, и вслед за будоражащим воображение грудным голосом на кухне появилась его обладательница.

– Да, Ира, иду!

Все-таки прихватив из вазы яблоко, Илья покорно последовал за Ириной. Она неторопливо шла впереди, и ему казалось, что все ее тонкое и гибкое тело буквально извивается. Не дойдя до гостиной совсем немного, Ирина вдруг остановилась и повернулась к Илье, подошла к нему близко-близко. Он втянул носом дурманящий аромат ее духов, смешавшийся с винными парами, а она прошептала ему на ухо:

– Помнишь… как мы стояли в таком же коридоре?..

Она придвинулась еще ближе и легко коснулась губами его губ, отстранилась и снова поцеловала, уже намного смелее. А неплохая техника! Не успела эта мысль оформиться в голове Ильи, как его руки сами собой легли ей на талию и поползли одна вверх, другая вниз, но Ирина ловко вывернулась и, не говоря ни слова, проскользнула в комнату. Илья постоял немного в коридоре, переводя дух, потом вспомнил о яблоке и с наслаждением вгрызся в его сладкую сочную мякоть.

Остаток вечера он просидел вместе со всеми, то и дело поглядывая на Иру, казалось, не обращавшую на него никакого внимания.

Михаил говорил о себе много и с удовольствием, так что Илья довольно скоро оказался в курсе его нищего детства в далеком провинциальном городишке, переезда за лучшей жизнью в город побольше и великой любви к Злате. Все это напоминало правду, но могло быть и ложью, и Илья дал себе слово, что глаз не спустит с жениха сестры, пока не убедится, что того привлекла именно она, а не процветающий отельный бизнес.

– Где медовый месяц проведете? – поинтересовалась Ирина.

– Сейчас никуда не поедем, – ответила Злата. – Дел много. Вот станем посвободнее, тогда и устроим себе свадебный круиз. Да, Миш?

– Естественно, я все помню, организую тебе лучшее в мире путешествие! – воскликнул Михаил с такой готовностью и жаром, что Илья чуть не скривился: очень уж ненатурально это звучало.

– А жить где планируете? – не отставала Ира. – Здесь?

– Вообще, конечно, поближе к работе было бы удобнее… – начал Михаил, но, поглядев на скисшую Злату, сказал: – Но мы решили, что останемся за городом. Не так уж долго отсюда добираться, зато Златке легче, да и места здесь красивые.

Тут он посмотрел на Илью и спросил:

– Ты же не против? Кстати, что сам намерен делать? Останешься в России? Или повидался – и назад?

Илья посмотрел на него долгим взглядом и неожиданно для себя самого ответил:

– Никаких “назад”. Только вперед и только дома. Но я не зверь, мешать вам не буду. Займу городскую квартиру. Злата, ты не будешь возражать?

– Как можно! Я жутко рада, что ты остаешься. – Сестра буквально расцвела от его слов, но от Ильи не укрылась тень, пробежавшая по лицу Михаила. Что ж, добавим тебе еще неприятного, дружок.