Варленд: наследие

Постоянные терзания передовых отрядов прекратились. Даже вездесущие ловушки в лесу и на трактах стали попадаться реже. Нежити больше не нужно было изображать смертников, собирая на себя все колья в ямах, принимать брёвна в головы или ловить растяжки у деревьев. Словно осознав всю бессмысленность подобных ловушек, союзная армия сдалась и отступила.

Длань повёл плечами. Андрен невольно сопоставил его ширину со своей. Вздумай некромант даже надеть полные доспехи, он не достиг бы и половины этой ширины в плечах. Выходит, он создал грозное оружие. Едва ли не более совершенное, чем некогда отец на севере.

– Карающая Длань Некроманта… что ты думаешь о нашем следующем шаге? – спросил Андрен задумчиво поглядывая, как у обоза двое захваченных в плен сабок вскармливают Владимира козьим молоком.

Если сначала в обозах живых появились лишь свиньи, то кур и коз добавили специально для ребёнка и раненых. Князь-некромант и сам любил варёные яйца на завтрак и жареную курицу на ужин. Обед в этой духоте проходил мимо, ограничиваясь обильным питьём. То, что Великий Некромант вновь начал есть, после появления Длани никого не интересовало. Все вопросы младшие некроманты и послушники оставили при себе после прожарки Беспалого на костре.

Сам Андрен сказал слугам, что на острове Топора и в плавании на корабле ему было не до еды. К тому же младшие некроманты сами принимали пищу, не видя смысла тратить ресурсы тела в «час изобилия».

О ресурсах тела идущих дорогой некромантии стоило рассказать поподробнее. Служение энергии смерти убивало физическое тело носителя со временем. Но в отличие от старости, которая скашивала каждого человека за полвека, некроманты тлели в своих служениях веками при надлежащих прокачках энергией смерти. Тела не старели, но словно были поражены проказой, и диагноз лишь усугублялся при частом использовании магии смерти. В то время как отдых давал возможности болезни «отступить».

На облике Андрена подобное служение пока отразилось лишь в оспинах на лице и руке, но меньше всего его сейчас интересовал свой внешний вид.

Он тратил время, застряв в чужом для себя мире!

– Они боятся нас, – ответил Длань. – Они будут отступать до самого Красного королевства. Меж собой правители спорят о каждой мелочи. И лишь договор по острову Топора был для них беспрекословно свят. Но ты его разрушил. Как и Редуты. Старые обязательства потеряли силу. А чтобы собраться вновь и создать новые нужно время… и единство, которого у них больше нет. Зная многие расы, теперь каждый кивает на каждого, перекладывая ответственность за поражение на других.

– Расскажи мне больше о наших врагах. Кого мы увидим первым? – спросил князь-некромант.

– В Красном королевстве живут шестипалые. Они немного похожи на людей, но у них нет растительности на лице. Они серокожи и очень мудры. Нет лучших мечников в мире! Чары их сильны и вероломны, а дух крепок. По шесть пальцев на руках – данность, а вот количество глаз может различаться. От банальной пары до трёх пар глаз на округлых лицах! Правит ими жирный регент, что едва двигается.

– Болеет?

– О, нет! Это статус! – ответил с усмешкой, больше похожей на оскал, Длань. – Своего законного правителя они взращивают ещё в колыбели. То же касается и остальных шести королевств – все короли пали не так давно в Битве Королей и теперь лишь Топор предъявляет права на трон… ну, предъявлял.

– «Битва королей»?

– Это была настоящая мясорубка всех королевств, где мало кто уцелел.

– Значит, на тронах сидят регенты, а истинного короля нет? – переспросил князь-некромант с интересом.

– Зажравшиеся и распустившиеся от полноты власти существа, что сами редко пошевелят рукой и ногой, насколько до меня доходили слухи, – осторожно ответил собеседник.

– Какие у шестипалых есть слабые места?

– Несмотря на обилие глаз, даже шестиглазые плохо видят в темноте и совсем неважно в сумерках, – немного подумав, ответил альв. – На рудниках шестипалые никогда не работали после захода солнца. Они как слепые курицы, едва потемнеет. Кабанцы давно смирились с этим и загоняли их в клети, едва светило начинало клониться на закат. За это шестипалых презирали и ненавидели прочие заключённые, что порой работали и под лунным светом обоих светил. Многие даже считали, что они в сговоре с надзирателями и получили данную привилегию неспроста. Это недоверие гуляет и по землям Семи Королевств. Шестипалые как изгои на задворках этих земель. И слабость их известна.

– Тех, кто держится в стороне, взять легко. Тогда мы устроим ночную разведку-боем, – добавил Андрен и забормотал заклятья.

За чарующим слогом предводитель вновь усиливал мощь боевых единиц. Среди обозов нежить то и дело начинала вопить в припадках, падать, дёргаться в конвульсиях преображения, но позже поднималась с земли усиленная новыми возможностями. Реакция мертвяков становилась на порядок быстрее, подвижность увеличивалась. Десятки минут подобных трансформаций отдельных единиц и все живые на крики перестали обращать внимания.

Князь-некромант постоянно улучшал свою армию. Разочаровав его на Редутах, обновлённая масса мёртвых становилась качественным, прекрасно организованным механизмом, отлично дополняющая и превосходящая действия живых.

Длань искоса всматривался в лицо предводителя, стараясь прочесть на суровом лике боль, слабость или сомнения. Но ничего. Новый Некромант был непреклонен после события в Шахтах Крови. Единственным уязвимым местом для него был маленький орчёнок в тележках с живыми. Но всякий знал, что стоит причинить ему боль и сама боль дерзнувшего будет бесконечной. Сам же Длань не мог даже пройти мимо младенца. Беспалый тут же уводил его ноги в сторону.

Андрен обезопасил свои тылы и стал более деятельным в армии. Его шатер не раскладывался уже несколько недель. Он пересел на коня и вечерами ходил у костров, и ел рядом с живыми. Он мало говорил, но много слушал. Он познавал этот мир, замечал его особенности и принимал верные решения, что не могли не отметить в армии.

Всей массой мёртвых отныне управляли младшие некроманты. «Великий Некромант» лишь перехватывал нити управления в удобный для себя момент, улучшал, направлял, наставлял.

Князь-некромант бросил вожжи молодым некромантам, и теперь они вели всю эту массу мертвяков, повышая управленческий опыт с каждым новым днём. Означало ли это безграничное доверие к молодым послушникам? Возможно. Но также Длань понимал, что Великий Некромант просто развязал себе руки, а любого неверного приспешника мог легко отправить на тот свет… И даже после этого он не прекратил бы свою службу.

Замкнутый круг механизма, где всё начинало работать как часы. Великий Некромант пытался выйти из этого круга, наблюдая за его работой со стороны, как мастер-часовщик за работой заведённых ручных часов. Сколько бы Халон не смотрел на младших некромантов, не похоже было на то, что каждый из них понимает суть всего процесса управления в целом. Но пока трудился каждый, в целом армия двигалась вперёд.

Альв мог биться о заклад, что при желании всех сил подопечных не хватит, чтобы вырвать все прочие нити их рук предводителя. То есть в каком бы состоянии не находился Глава, всю ситуацию он всегда держал под контролем. И за это Халон испытывал к нему нечто вроде уважения.

– Длань, – голос Андрена стеганул по всему естеству, заставив вздрогнуть и отвлечься от раздумий. Существо как из ведра колодезной водой полили. Оно было сильнее и быстрее, но слова предводителя стегали плётками, стоило лишь задуматься.

– Да, мой повелитель.

– Принеси мне костяной топор орка.

– Повинуюсь.

Длань, не совсем понимая ситуации, сбегал к телеге с шатром предводителя и вскоре вернулся с костяным топором. Андрен не решился оставлять его при могиле Грока. Оружие столь мощное не должно было попасть в руки к врагу. На каменные плиты же орк взобрался безоружным, словно понимая, что по ту сторону оно ни к чему. А по эту обоим оркам оно было бы без необходимости, стоит лишь вернуть их друг другу.

Длань протянул топор предводителю.

– Майяр дан! (Соединись!) – рявкнул Андрен и со всей силы ударил свой посох и меч друг о друга.

Вместо того, чтобы с сухим щелчком встретились зачарованные кости, оба артефакта слились, как если бы были просто жидкостью. Багровая вспышка на миг ослепила существо своим светом, медленно тая в расширенных зрачках альва и слуги. Пришлось вдоволь проморгаться, чтобы мир перестал бликовать.

– Эти все ваши оружия крови и доспехи – лишь кусочки моей силы, – обронил опешившему существу Андрен. – Просто сейчас мне понадобится чуть больше силы, чтобы встретить гостя.

– Гостя?

Посох и топор слились в одно целое, образовав оружие, отдалённо напоминающее «луну» Андрена, постигнутую им ещё в храме. Обоюдоострые края с обеих сторон с почерневшими костьми-лезвиями. И хват посредине. Разве что оружие без утолщения в центре, цельное и почти не имеющее веса, словно полое внутри. Но иллюзия его хрупкости обманчива – примет на себя удар любого молота, а тёмными лезвиями пронзит любой доспех, пусть даже тот заговорён лучшими чародеями этого мира.

Мелькнул фиолетовый огонь, обрисовав вооружённую фигуру. Мгновение и незнакомец в тёмных одеждах и фиолетовом плаще бросился в атаку. Длань даже не успел разглядеть, что за оружия у него в руках. Скорость атаки была такой, что сталь в его руках слилась в одну полоску, а тело стало выпадать из поля зрения. Только стали ли это?

Длань при всём желании не успевал разглядеть начало и конец движения. Враг нападал в одном месте, мелькал в другом, продолжал атаку в третьем. Только князь-некромант стоял всё так же на одном месте, лишь неимоверно быстро успевая подставлять под обрушивающиеся удары странное оружие.

Молниеносные атаки продолжались долгие секунды. Наконец, незваный гость, не выявив бреши в обороне, остановился и громогласно обронил:

– Чуть больше? Ты слишком низко меня ценишь! Самовозвеличивание до добра не доводит!

Длань разглядел в остановившемся человека. В руках его была пара боевых топоров с одним лезвием. Оба светились мягким фиолетовым светом, словно источник света их был в самом металле. Незнакомец встал к Длани спиной, полностью игнорируя присутствие столь грозного существа. Это взбесило и Халона и Беспалого. Оба собрались уже рвануть с места и растерзать незнакомца, но Андрен обронил резко:

– Ни с места. Лютый вам не по зубам.

– Это точно, – добавил незваный гость, крепче сжимая топоры.

Секунды глаза в глаза, странный бой сил воли, не ощутимый миром снаружи. И новый приступ атаки на предводителя так же не увенчался успехом. Только на этот раз Андрену удалось ощутимо отбросить оппонента. Пролетев над головой существа, Лютый врезался спиной в валун.

Длань обернулся, рассчитывая увидеть кровавую лепешку, разбившуюся о камни, но ни переломанная спина и разбитый череп предстали глазам альва, а треснувший валун и дикая улыбка хищника. Она горела на лице того, кто не выглядел поверженным.

– Ты слаб за пределами своего храма, – сказал Андрен. – Отец настолько разгневан твоим появлением, что мне открылось всё, что касается тебя. Утопить меня в озере Зеркала вновь не получится, как случилось в Фолианом Первым.

– Тебя или его? – ухмыльнулся собеседник. – Ты разделяешь себя со своим отцом? Чудно. Твои друзья считают тебя Андреном. Ты умер, но снова воскрес. Значит, у тебя есть сила бороться с Великим Некромантом. Эта борьба поселила сомнения и во мне, князь-некромант.

– Друзья? – вцепился за слово Андрен. – Кого ты видел из моих друзей?

– Шустрая деваха с широкой улыбкой и бойким характером. Вопросы её лезут в душу.

– Чини жива?! – воскликнул повеселевший Андрен. – Это отличная новость. Уверен, это она поселила в тебе сомнения. Таковы её песни. Но я – это я. Фолиана больше нет как самостоятельного сознания. И никогда не будет. Как нет и истинного Лютого, не так ли, демоноборец? Мы оба носим не те одежды. Но так нужно обоим мирам. А теперь скажи мне… Зачем ты покинул храм?

– Бард открыла мне глаза. Поступь Владыки дойдет и до храма, – встал, отряхнулся и, как ни в чём не бывало, продолжил разговор странный человек с чёрными глазами. – И я не знаю, что лучше, демоны или мёртвые на моих землях. Возможно, ты знаешь ответ?

– Скромности тебе не занимать. Даже первый Долунный демон не считал их всецело своими, – приметил князь-некромант. – Мёртвые нужны мне, чтобы остановить Владыку. Только и всего. Мне нет дела до твоего мира. Я веду их в свой мир, множа армию.

– А мне нужны живые, чтобы добить его, когда ты потерпишь фиаско в своём мире, – добавил Лютый, не решаясь повторно атаковать, но и не собираясь бросать старые-верные топоры. – Я слишком хорошо знаю, как больно падают все самоуверенные в своих силах. Ты проиграешь Тёмному.

– С чего ты решил, что я проиграю?

– С того, что он уничтожил Архимага, – напомнил собеседник. – Ты же знаешь, что это звание носил лишь один маг в обоих наших мирах? На что ты надеешься? Тебе далеко до статуса Бурцеуса.

– Ты видно родился в нашем, раз так много знаешь о Бурцеусе? – прищурился Андрен. – Что тебе ещё известно о первом маге?

– Многое, – не стал вдаваться в подробности собеседник. – Прочие твои друзья уже собирают для меня армию. Живых! И не тебе уменьшать их количество. Только я решаю в этом мире, встретиться ли вам с моей армией лицом к лицу или пропустить твоё войско на встречу в Владыкой.

– Пропусти. У нас нет причин враждовать.

– Фолиан сделал всё, чтобы этот мир возненавидел людей. А ты – человек.

– Пришло время реванша, – ответил Андрен, ухмыльнувшись. – Кого ты ещё видел? Ты говорило множественном числе.

– Не так важно видеть. Важно то, что они оставили в моём мире. Где наследили, – Лютый опустил топоры, убрал их за чёрный пояс, и достал из-за пазухи Золотую Перчатку. – Я нашёл её на острове Топора, пока искал твои следы. Этот артефакт не принадлежит этому миру. Убирайся и ты вместе со своей армией на север. С каждым своим мертвяком.

– Не раньше, чем преумножу её силы, – быстро расставил акценты Андрен и с надеждой посмотрел на возможного союзника. – Помоги мне одолеть Владыку, и мы решим этот вопрос вместе. Я никогда не потревожу твоего мира впредь.

– Нет.

Андрен тут же посуровел лицом.

– Тогда варись в собственном соку, лицемер!

– Владыка мне не интересен, – осёк тот, кто играл роль Лютого. – Не раньше, чем он подойдёт к границам моего мира.

– Я не могу столько ждать! – добавил Андрен. – Княжество собрало все разумные расы. Потерять его означает потерять северный мир. Перчатка от этого не спасёт.

– Заботы вашего мира меня больше не касаются, – усмехнулся тот, кто когда-то пришёл из Северного Варленда в Южный. – Но вернёмся к нашему. Ты не строишь новых Чёрных замков. Означает ли это, что Нового Некронамикона не будет?

– Конечно, нет. Пусть Некрономикон останется лишь в легендах. Все служители смерти уйдут со мной, в мой мир, – подчеркнул Андрен. – Я уже слышал, что Фолиан повлиял на людей этого мира. Можешь вернуть их на те земли. Они достаточно политы кровью, чтобы взошли хорошие урожаи. Последний уцелевший замок остался пустым. Людям будет, где закрепиться, пока твой мир забывает, что такое рабство и вспомнит что такое человеколюбие.