Варленд: наследие

Такова была суть раба.

«Истинным рабам нужно лишь одно – служить. Вот их настоящее предназначение. Безропотно примут они пытки из рук господ своих. И сочтут их за высшее благо», – тем больше считал князь-некромант, чем больше проводил времени у костра, порой подкидывая под него ветки, но не поднимая пламя слишком высоко, чтобы окончательно не добить подвешенного.

Он смотрел на пытки и не мог понять, почему просто не убьёт Беспалого. Андрен презирал и ненавидел его.

– Ты едва не получил от меня силы, которые сделали бы тебя почти бессмертным, – обронил ему Андрен, присев на корточки. – Но сам помешал ритуалу, который призван был воскресить орчиху.

– Я сделал это из любви к своему господину! – воскликнул Беспалый, бешено вращая глазами. – Эти орки отвлекали вас от истинной цели!

– Какова же моя истинная цель?

– Вести за собой легионы! – блаженно улыбнулся Беспалый, отключаясь от очередной перегрузки измученного организма.

Сняв слугу с шеста над костром, князь-некромант бросил его на землю, не решаясь добить. Он понимал, что новая смерть ничего не даст. Такие как Беспалый и в посмертии будет верно служить ему.

Вот только кому ему? Князю? Некроманту? Магу? Вождю? Человеку?

«Кто я теперь»? – вновь и вновь посещал один и тот же вопрос уставшего человека.

Вот только и Беспалый уже не был собой, влача своё жалкое существование на грани жизни и смерти.

– Посадить его в гроб и залить маслом на две трети.

– Но в гробу мёд, – напомнил слуга-кобольд.

– Старый мёд разбавить молоком и давать орчёнку, – тут же повелел Андрен. – Пусть впитывает то, что не додала мать. Перелейте его в иные сосуды, опустошив гроб. А затем сделайте то, что я повелел.

Слуги принялись выполнять приказ. Гроб Нерпы снова пригодился, служа уже не смерти, но жизни. Заменить мёд в нём новой жидкостью было делом не долгим. Масла вдоволь хватало в Чёрном замке. Защитники не успели вылить на головы мертвякам все запасы.

Андрен последний раз прислонился лбом к могильной плите орков и попробовал покинуть тело, но не для астральной прогулки, а лишь для того, чтобы умереть на месте и повстречаться с друзьями по ту сторону мира.

Да кто позволит? Не вышло!

Слух предательски поймал шёпот солдат за спиной. Они наблюдали. Молчали всю ночь, а теперь их шёпот множился, ширился среди младших некромантов и всех живых.

Покачиваясь, пришлось вернуться в шатёр, скрываясь от посторонних взглядов.

Время действовать или его разберёт по кусочкам собственная армия. Андрен слышал каждое слово недовольных. Они тревожились. Они не понимали, что будет дальше.

«А действительно, что»? – раздумывал и князь-некромант.

Партизанские отряды не давали вздохнуть спокойно и терзали живых солдат. Альвийская магия укрывала ушастых надёжней тёплого плаща от пронизывающего ветра. Сберегала и от чутья нежити, не позволяя той ощущать жизнь в их телах. Как если бы притупился нюх у собаки или прочего зверя. Так мертвяки теряли свой главный козырь – чутьё. Постоянное ощущение живых сошло на нет. И эти живые терзали теперь армию мёртвых, выпрыгивая из каждого куста, выскакивая из-за каждого дерева. Каждая новая лига несла марширующей на юг армии череду ловушек. Каждая засада щипала силы. Всё играло не на пользу растерянному предводителю, передавшему всю армию в руки альву Халону, но в пользу хозяев этого мира.

Белокожий генерал в доспехах крови рубил врагов без пощады. Страшен был его гнев к дезертирам и предателям, говорили подчинённые. Планы хитры, а последствия дел его бежало впереди армии на много лиг вперёд. Падали к ногам альва замки, едва завидев стройные ряды новой армии. Некогда предавшие самого Фолиана некроманты теперь сдавались со всем гарнизоном. А кто не сдавался, тот всё равно, так или иначе, пополнял беспрерывно растущую армию нежити.

«Может прав Беспалый и моё призвание собрать новые легионы»? – невольно подумал Андрен, оглядываясь на своих полководцев.

Всё шло на руку генералу Халону. Рос его авторитет белокожего альва. Многие уже видели главным его, готовые восстать против самого Некроманта, стремительно теряющего силы и власть.

Но всё изменилось, когда армия нежити подошла к Редутам. Миф о новом руководителе распался с первым же поражением. Халон вернулся в лагерь весь в бинтах и без доспехов. Его раны были обширны. Белокожего предводителя внесли на носилках. Сам он не мог более даже помочиться без помощи. Не ел и не пил.

Но он знал, что придётся держать ответ перед повелителем смерти и покорно ждал своей участи.

Вместе с поверженным альвом в лагерь прибыла и информация. Оказалось, что силы объединённых войск разнесли силы своенравного некроманта, не пожелавшего служить Фолиану. Не спасло и подкрепление воскрешённого некроманта Крава, которого Фолиан ранее послал на подмогу с костяным кораблем, едва прибыли в Новый Некрономикон с острова Топора на костяном корабле.

Объединённые силы взяли Редуты и усилили оборону по ту сторону. Вести, которые не могли радовать князя-некроманта. Вместо новых легионов он едва не пришёл к полному разгрому!

Андрен вошёл в шатёр генерала не в лучшем настроении.

– Мой предводитель, – Халон поднял забинтованную руку, почёсывая опалённое огнём лицо.

Андрен всмотрелся в бывшую правую руку Фолиана. Когда-то густые волосы альва исчезли, сгорев в огне, а левый глаз подёрнулся белой поволокой, более не видя ничего.

Зато самому некроманту теперь было видно, что Халон умирал в том огне на Редутах, но не сдавался. Как умирал, но не сдался Беспалый под его изощрёнными пытками. А ведь он применил весь богатый арсенал, с которым столкнулся в казематах графа Аткинса благодаря его гостеприимному палачу.

Разница в Халоне и Беспалом была лишь в том, что один почти обрёл физическое бессмертие, напитавшись силой от Фолиана, а второй терпел боль из страха стать вечным рабом по ту сторону, не желая стать вечным слугой посмертно.

– Мы не в силах прорвать Рубеж, – объяснил альв. – Они перебьют дальнобойными стрелами и тяжёлыми болтами всех живых, а медлительную нежить выжгут огнём и чарами ещё на подступах к валам.

– Как и в этот раз? – уточнил Андрен.

Халон кивнул. Кивнул и князь-некромант, отмечая детали в походном шатре. Так он заметил с каким безразличием генерала покинули слуги. Едва принесли носилки в шатёр генерала, они тут же поспешили скрыться с глаз. Не было среди них больше ни низкорослого дварфа, ни рослого зеленокожего. Ближние воины пали, а прочим Халон был как бельмо в глазу.

«Он вёл их на убой тем же страхом перед Великим Некромантом», – понял Андрен, вынужденный признать, что без высших чар Фолиана будет непросто.

Взяв паузу, вновь оставшийся один комиссованный генерал продолжил говорить тяжело, терпя жуткую боль от ожогов, но не прося ни снадобий, ни лекаря.

Хотя бы потому, что в новой армии Андрена не было ни того, ни другого. И смертность от ран среди живых была просто чрезмерной в этом жарком климате.

– Лучших же из наших мёртвых воинов… что способны действовать самостоятельно… без контроля после ваших преобразований… просто не хватает количественно… Соотношение не в нашу пользу… Разведчики донесли, что…

Дальше Андрен не слушал и вскоре поднял руку.

– Достаточно. Помолчи. Ты и так сделал больше, чем прочие. К чему же теперь слова?

Генерал Халон, альв по рождению, достойнейший в армии по праву, чуть склонил голову. Он лежал на носилках перед князем, более ни на что не годный. Но старательно говорил лишь по существу, выверяя каждое слово. Потаенный страх перед Некромантом таял в последние дни. Но как бы не росла слава альва, он не плёл интриг перед господином, даровавшим ему свободу на острове Топора, а проявлял себя умелым воином.

В том, нормальном мире, на севере, Андрен без раздумий и сам бы поставил его правой рукой, вместо воеводы или сенешаля. Но в этом мире проигрыш означал слабость. И второго шанса не существовало.

Андрен задумался.

«Добить? Явить милосердие? Не так поймут. Или попытаться вылечить? Но чем? Тем самым я вновь явлю слабость. И с какой стати для меня это теперь важно»?

В то же время следуя за предводителем от самой тюрьмы, Халон оставался в первую очередь преданным воином, а не старшим генералом и вторым человеком в новом государстве, пришедшем на смену Старому Некрономикону. Положение в иерархии, казалось, альва вовсе не интересует.

«Даже достигнув потолка, он оказался надёжной опорой, не убоявшейся лезть в пекло», – понял Андрен и решил, что обычные меры тут не подойдут.

– Принести гроб с Беспалым. Не забудьте нож и тащите оставшиеся слёзы Лагарх, – повелел князь собственным приближённым, что ещё выполняли его приказания беспрекословно.

Их имён он не знал и не собирался запоминать. Он отодвинул от себя всех, не желая подобной привязки, как с проклятым слугой. Лишь посматривал за тем, как ухаживают за Владимиром, потому люди вокруг орчёнка периодически менялись. Каждый следил за каждым и докладывал ему. Круговая порука, где он знал всё про всех – вот лучшая структура, которую сейчас мог создать, принимая наследие отца.

Халон замолчал, осёкшись на докладе и если бы мог, то ещё побледнел. Но его кожа и без того была цвета парного молока. На лице ни кровинки. Только жуткие шрамы и открытая рана заживо сгоревшей плоти.

– Я знаю, что донесли разведчики, – сказал ему Андрен и поднял взгляд от сражающегося с болью генерала к ножу. Затем взял нож с фиолетовой подушки. Её держал служка. – Я знаю, что союзные нашим врагам силы приближаются. Они хотят вычеркнуть нас с лика Варленда, скинуть в Море, а на месте последнего Чёрного Замка в этом мире насыпать соли. С нашим падением все некроманты падут, чары мёртвых забудутся, а с ними и нежить навсегда найдёт своё упокоение в земле. Никто больше не поднимет костей мёртвых. Вот что они хотят. Таковы их бесхитростные устремления.

В глазах Халона стоял ужас. Он молчал, с тревогой глядя на нож и ожидая развязки.

– Так они думают в простоте своей, – продолжил Андрен спокойным голосом. – Но я… я думаю иначе. Видишь ли в чём дело? Они лишь сборная солянка, состоящая из разных отрядов. Их сплотила единая цель и повели умелые командиры. Да, они разбили наши силы, которые давно забыли, за что воюют. А, может, мы и не знали? Халон, вот ты знаешь, за что ты воевал? Не за саму ли смерть, что возжелала воссесть на троне? Ведь каждый живой знает, что править она может, вот только – кем? Кто останется в сухом остатке после победы Великого Некроманта?

Альв не ответил, с тревогой глядя уцелевшим глазом на лезвие. Пологи шатра поднялись. Слуги принесли закрытый гроб. Генерал заёрзал на месте то ли от боли, то ли от страха. Но едва гроб открыли, выдохнул. Он уже был занят. В нём лежал Беспалый, залитый маслом, как рыба на сковороде. Дышал он часто, лоб был покрыт испариной, и большое количество ожогов по всему телу ясно говорило, что слуга более не жилец. Но он жил. Мучился от ран, ровно так же, как и генерал, но не умирал.

– Эта тварь предала меня, но получила дар. Ты же не предавал меня, но даром обделён. Что может быть более несправедливо в мире, где и так всё поставлено с ног на голову? – Андрен поднёс нож к груди Беспалого.

Слуга очнулся и взвыл. Князь тут же отстранился от него и в упор посмотрел в глаза альва. После чего поднёс нож уже к горлу генерала. Будь кожа Халона чуть темнее снега, он обязательно бы побледнел, но он лишь стянул губы в линию и снова смолчал, что на фоне скулящего Беспалого выглядело более чем достойно.

– Я даю вам обоим шанс, – наконец, обронил Андрен. – Тот, чей дух сильнее, тот выживет и получит новые силы, а слабый уйдёт… И да прибудет с вами обоими милость Лагарх! Да благословят вас её слёзы.

После чего Андрен воткнул нож в грудь слуги, и тут же разрезал генералу горло. Зрачки Халона расширились от ужаса, Беспалый забулькал, издавая хриплые звуки. Лёгкие наполнялись кровью, давая там мало место для вдоха и проклятий.

Схватив белое задыхающееся тело под руки, Андрен бросил раненного генерала в гроб прямо поверх тела Беспалого и захлопнул крышку гроба. Оба оказались внутри вместе с подложенными камнями Лагарх, в масле и собственной крови.

– Сати ха на тон а задера! Изхин не па! (Стань истинным воином. Пей жизнь!) – обронил Андрен и встал на крышку гроба. Внутри тут же началась отчаянная борьба, послышались утробные крики. Возгласы были такими, словно туда поместили несколько демонов. – Майяр дан абыл! (Соединись душой!)

Андрен устало присел на гроб и постарался не слушать. И тем более не обращать внимание на выражение лиц живых слуг в шатре внимание. Если для его отца они никогда не существовали, то для него умерли ровно в тот момент, когда пали плиты. Ведь ни один из них даже не подумал остановить Беспалого и все они как один стали причиной, по которой окончательно потерял как лучшего друга, так и его права на счастье с Нерпой.

«Они разрушили одну крепкую зеленокожую семью, а может даже – целый клан», – подумал Андрен, пристально оглядывая каждого.

Почёсывая остриём ножа лоб, князь-некромант старался ощутить силой, полученной от отца, сколько в его армии осталось живых воинов, и сколько мёртвых, и как много неприятеля ждёт его по ту сторону заградительных валов. Они же некие Редуты. Они же Рубеж. В этом мире каждая раса называла это место на свой лад, а смысл его был прост и состоял в том, что никогда за него не уходили мёртвые.

Мир живых отделил себя от мира оживших этим Редутом. И на том зиждился Южный Варленд.

Прислушиваясь к своим ощущения, князя-некроманта всё чаще посещала мысль, что он начинает воспринимать воинов игрушечными солдатиками. И не только свою армию, на девять десятых состоящую из неживых, но и всех врагов. Они же просто пешки, которые мешают ему выиграть истинный кон с Владыкой.

И даже он пусть и крупная, но всё же фигура на этой доске. Далеко не игрок.

«Кто был истинным игроком? Не боги, не Архимаг, даже не Владыка», – задумался Андрен: «Кто затеял этот спор изначально. Конструктор? Так разве ему есть ещё дело до этого мира, если даже его дети покинули Варленд?

Все вопросы подводили к одному – главному. И теперь Андрен хотел лишь узнать, кто подписал приговор этому миру и обрёк его родной на Волну?

А вот противостоять демонам мог только Великий Некромант. Потому как бы не прикидывал Андрен, вновь и вновь приходил к выводу, что армию мёртвых следовало беречь и множить, чтобы дать Великий Бой. И в какую бы заварушку он не попал здесь, свой собственный мир всё ещё требовал спасения от орд Владыки.

– Пусть подобное столкнётся с подобным, – обронил князь тихо, но сурово и вонзил нож в крышку гроба.

«Если эти миры не могут обойтись без Великого Некроманта, то придётся им стать»!

Но чем тогда он станет отличаться от своего врага, если сам пройдёт по чужому миру мёртвой волной, как прошёлся по Северному Варленду с демонами Тёмный?

Все звуки в шатре стихли. Или он достиг того, чего хотел? Оглохнуть для окружающего мира оказалось не так уж и сложно.

– Халон! – крикнул Андрен, поднявшись и открывая крышку гроба пинком ноги.

– Да, мой предводитель, – ответило существо, действительно больше напоминающее внешне альвийского генерала.

Оно разомкнуло глаза и смотрело на свои удлинившиеся пальцы с удивлением.

– Беспалый! – вновь крикнул князь-некромант.

– Я слушаю, мой повелитель, – вновь ответило существо, уже поднимаясь из гроба.

Мощный пресс чудовища напрягся, очертив под толстой шкурой хорошую мускулатуру.

Что удивительно, с объединённого существа не стекало ни крови, ни масла. Оно впитало всё, что было в гробу. Чёрные как уголь глаза, лысый череп, длинные, острые уши, по шесть пальцев на каждой руке, толстая шкура без следа шерсти стального цвета. Вот и всё существо на первый взгляд.

– Вы выжили оба, приспешники. Что ж, воля ваша.

Существо кивнуло.

– Что говорит тебе твоя интуиция сейчас, Халон? – предводитель вперился взглядом в страшилище на голову выше его. Оно обладало статью медведя. На вид ему не требовались доспехи, чтобы защищать плоть, а длинными когтями можно было рвать тела и без мечей. Самодостаточный ужас, которому не доставало лишь крыльев.

– Что настал решающий момент.

– С твоими силами мы прорвём Порубежье, – добавило тут же существо от лица другого собеседника.

Не изменился даже тон. Но Андрен знал, что это сказал Беспалый.

– Халон, ты же восточный альв? Ты хочешь вернуться в свои земли?

– Да, мой предводитель. Но… меня там уже не примут… таким.

– Проигравших не принимают, – поправил князь-некромант. – Но победители сами диктуют условия. Я подарю тебе земли вокруг Озера, когда мы дойдём до них.

– Это большая честь. Они священны. Беспристрастные земли. Они не знают войн.

– Нет, честь окажешь мне ты сейчас, когда возьмёшь эти Редуты, – вновь поправил князь-некромант. – Я хочу видеть, как до самого Озера наша армия сносит все преграды объединённых сил. Я жажду лицезреть, как мертвяки топчут священные рощи, выжигают леса, разоряют селения, срывают укрепления, истребляя в том числе и твоих соплеменников. Одного за другим. Ты ещё альв, Халон?

– Нет, мой повелитель, – ответил то ли альв, то ли Беспалый. – Я… иной. Различие между восточными и западными альвами мне чуждо. Их тлетворное существование мне противно. Я разобью их во имя твоей славы!

– Тогда приведи нашу армию в леса альвов и захвати их! – повелел Андрен.

Существо тут же сжало пальцы в кулаки. Когти впились в ладони. Показалось, что сейчас оно бросится на Андрена, но снова верх взял Беспалый.

Он преклонил голову. Затем припал на колено и почтенно обронил:

– Да, повелитель. Альвы не устоят перед нашей армией. Враги будут разбиты.

Существо тут же подняло голову. Чёрные глаза полыхнули искрой.

– Но что же женщины и дети? – вопросило оно же.

– Для нежити они тоже мясо, какое для мёртвых – воины твоей страны, – ответил сам «себе» Беспалый. – Та же кровь. Они не ощутят разницы. Девять десятых наших солдат не ощутят никакой разницы! Ты хочешь быть тем живым, чтобы чувствовать эту разницу? Или этим «живым», кому все равно? Господин дал тебе новую жизнь, избавил тебя от боли и меня. Исцелил нас обоих. Не подвергай сомнению его приказы, как я когда-то. Повинуйся, Халон. Или я заставлю тебя сделать это.

– Повинуюсь, – ответило тут же существо само себе.

Андрен невольно улыбнулся, видя, как идеальный солдат спорит сам с собой. Подойдя к краю полога, существо попыталось поднять его, но лишь разорвало хрупкую ткань от неловкого движения. Он создал орудие, которое могло только карать. Тылового генерала из подобного вояки не получится.

– Халон! – крикнул в спину предводитель. – Мне нужны победы!

Существо повернулось. Бесконечно долгие секунды борьбы взглядов. Вновь сжатый кулак. Но теперь лишь один.

– Повинуюсь, – повторило существо, склонив голову.

– Каковы твои действия, генерал Халон? – продолжал уничтожать взглядом Андрен. – Что лично ты ждёшь от меня?

– Твои действия… – начал сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая зарождающийся несогласный крик в груди, генерал – … в любом случае будут мудры.

– Тогда бери все отряды, перерождённая тварь! – закричал Андрен, усиливая крик до максимально возможного ора. – ИДИ И РАЗБЕЙ ВРАГА ТАК, ЧТОБЫ НИ У ОДНОГО АЛЬВА ТВОЕЙ СТРАНЫ НЕ ВОЗНИКЛО ЖЕЛАНИЯ ДАЖЕ ДУМАТЬ О СОПРОТИВЛЕНИИ НАШЕЙ АРМИИ!!! ТЫ ПОНЯЛ?!

На миг показалось, что могучий кулак распорет князя-некроманта на лоскуты. Но Андрен не шелохнулся, вновь спокойно выдерживая взгляд существа. Он нарочно бил по его самым уязвимым местам, желая понять степень влияния Беспалого. И сейчас слуга явно побеждал.

Подчиняться проще, чем преодолевать.

Мгновение спустя генерал кивнул, повернулся, вминая землю мощной пятой. И ступая твёрдой поступью, покинул шатёр.

На улице послышались его команды. Генерал спешно собирал растерзанные отряды, больше пугая живых своим новым басом и видом. Но Андрен выступил следом, не осекая существо ни словом, ни делом. И живые смирились с новой ролью избранного полководца. Выходит, Великий Некромант вновь передал управление армией в доверенные руки. А сам сконцентрировался на далеко идущих планах, попутно приглядывая за более послушными подопечными.

Шестеро молодых некромантов с неприязнью косились на чудовище, не видевшее более различия ни в живых, ни в мёртвых.

Зверь пугал даже неживых.

– Следуйте за ним. Оно приведёт вас к победе. Ибо имя этому существу – Карающая Длань Некроманта!

Выступив с малым отрядом навстречу наступающим войскам, Длань первым бросился на передовые отряды Порубежья. Стрелы и копья отлетали от его серой шкуры, не причиняя существу особого урона. Мечи и алебарды рассекали его плоть, но раны затягивалась с завидной скоростью. Регенерация шла ещё быстрее, если монстр рвал свои жертвы зубами, добравшись до их крови. Его зубы и когти сеяли хаос среди лесов, и никто не мог их остановить.

Осознав своё преимущество на пересечённой местности, существо принялось охотиться, быстро обратив атакующих в бегство. Всю ночь оно гоняло живых по лесу, устраивая кровавый пир для себя и ослабевшей армии неживых. А когда зомби напились крови и наелись плоти, грянул новый бой. Ещё до рассвета Длань напал на Редуты и с особой жестокостью разбил перепуганную армию объединённых войск. Сборные отряды не смогли ничего противопоставить новому оружию Некроманта. В отличие от медлительных неживых, это существо обладало поразительной реакцией и одинаково хорошо чувствовало себя на охоте в любое время суток.

Через несколько дней Заградительные валы были срыты. Принеся пленных в жертву к следующей ночи, Некромант создал новый тип войск. Вскоре в армии мёртвых имя генерала Халона забылось, сменившись более привычным на вид и слух званием – «Длань».

Армия неживых неспешно подступала к землям Семи Королевств. И первым на их пути встало Красное королевство.

Часть вторая: «Твои надежды – пыль». Глава 1 – Моя сила

Месяц бога Воды.

Южный Варленд.

Спорные Земли.

Длань подошёл к предводителю, встав в нескольких шагах от Андрена. Князь уже по походке мог определить, что сейчас перед ним генерал Халон. Шагал он легко, но чувствовалась выправка, как будто кто-то старательно дрессировал это существо.

Беспалый брёл более развязно, позволяя себе лишние движение и прогиб спины. Осанка его не интересовала, чувствовалась некая леность в движениях. И когда управление перехватывал то один, то другой, это можно было заметить по определённым деталям, где походка была лишь одной из них.

Сейчас Халон правил бал и Беспалый отошёл на второй план, не чувствуя угрозы хозяину. Раз допустив роковую ошибку самому, теперь он ни за что бы не позволил бы совершить её другому. Он безжалостно вцеплялся в разум альва при любой попытке напасть на Андрена, и напор этот был настолько силён, что тот не мог противостоять ментальной атаке ничего. И князь-некромант был спокоен за свою особу даже в моменты ярости обычно неуправляемого существа.

Вдвоём с Дланью они застыли на возвышении, обозревая неутомимо шагающую армию, да разглядывая прилегающие окрестности. Буйные леса Спорных земель словно порождали влагу в воздухе, мешая ветру уносить её к Морю. Дикие леса с ещё более пышной растительностью оставались в стороне. Заходить в них князь-некромант смысла не видел.

«А если враги нападут сами, то милости просим в нашу армию мёртвых», – стучало в голове.

Ночного рейда наиболее шустрых мёртвых, выпущенных на свободную охоту с закатом вполне хватит, чтобы пополнить войско. Самые умные, что заберутся поглубже в леса, выживут. Любопытные сгинут. Естественный отбор, в котором Андрен уже не видел ничего предрассудительного.

Обозы позади армии тянулись для живых. Эта армия тоже росла. Многих взяли в плен на Редутах, да раскидали по одному на десяток. Голоса как на острове Топора, что кому-то надо вернуться в Дикие Леса, больше не звучали. Дезертирство сошло на нет с ночными охотами Длани.

Стоило этому существу пройти вдоль полков, как понятие страха переходило для живых на новый уровень. Смерть смерти рознь. И быть настигнутым этим хищником в ночи, ощущая, как он поедает твою плоть, было не лучшим ощущением перед смертью. И живые предпочитали служить достойно, вспоминая о доблести, чести и достоинстве под напором этого страха.

Разведка не доносила ничего подозрительного впереди: спокойные леса, расчищенные для засева поля, мелкие, быстрые речушки с небольшими мостами. Даже партизанских отрядов как след простыл после бойни Длани. Андрен рассчитывал, что придётся восстанавливать мосты после диверсий отступающих, но холёный, отожравшийся вид Длани говорил, что ушли немногие. Страх гнал их в земли Семи королевств быстрее, чем желание остановить нашествие мёртвых.