Охотники ордена смерти. Ворон

Выбравшись из дома, Ворон направился в сторону рынка, снова в гордом одиночестве. Теперь уж остаётся только этот странный парень, который говорит, что знает добрую часть города, и даже к Вове, охраннику главы администрации, как-то раз приехал и перепугал его жену с дочерью, пытался доказать, что они знакомы и за одной партой вместе сидели. Немало знал о значимых событиях его жизни, правда, что и как приводило к ним, перевирал полностью, подставляя себя на место его друзей. Вова дал ему в морду и выгнал.

Не найдя ни у кого ни понимания, ни убежища, молодой человек обосновался на стоянке грузовиков, которая находилась прямо за местным рынком, куда он и устроился тягать мешки, чтобы не помереть с голоду, благо его старая буханка позволяла ему ночевать в машине.

Уазик тот, четыреста пятьдесят второй, к слову, был в состоянии, близком к идеальному, что многим, кто его видел, казалось невозможным, поэтому в городке пошёл слух, что парень не просто сумасшедший, а настоящий колдун, или юродивый! Как иначе объяснить, что она у него ярко-голубого цвета, всегда блестящая и, по словам тех, кто бегал осматривать это чудо, пока парень был на работе, ещё и не гнилая?! Колдует!

Войдя на стоянку, Ворон сразу заметил этот удивительный аппарат. Не только цвет – хромированные элементы кузова, яркие, будто только-только из коробки, натёртые фары и стильные серебряные, под металлик, колпаки – такая машина не просто выделялась на стоянке, она была бы главной точкой притяжения на любой модной арбатской парковке. Машина находилась под старым навесом, некогда, по всей видимости, магазина, наглухо заколоченного теперь. Увидеть такой автомобиль в этой глуши уже дорогого стоило, и Ворон, направившись к машине бодрым шагом, невольно улыбнулся.

Откуда-то сбоку его окрикнул мужской голос:

– Пора брать плату за просмотр!

Ворон остановился и повернул голову. На него смотрел молодой человек в дутой синей куртке и спортивной лыжной шапке. Он улыбнулся и сказал:

– Может, что-то и заработаю. А то всем городом бегают глазеть, местная достопримечательность уже, хоть музей открывай!

– Твоя? – спросил Ворон, указав на машину больши́м пальцем через плечо.

– Моя.

– Замечательно. У меня к тебе разговор.

Глава 9

На улице начинал падать снег, поэтому Сашка пригласил незнакомца внутрь, где на небольшой походной плитке поставил кипятиться воду.

Внутри автомобиль был ухожен так же, как и снаружи. Спереди, взамен старым, неудобным и прогнившим креслам, во всю длину от водительской до пассажирской двери, был установлен белый кожаный, на манер каких-нибудь старых американских Шеви, диван. Сзади было много места, по краям лежали подушки для сиденья, пол был утеплён, чтобы на нём можно было спать, а в углу у задних дверей стояла небольшая дровяная печка, трубой выходившая в крышу, которая отапливала пространство без необходимости запускать двигатель.

Пока вода заходилась в небольшом потрёпанном чайничке, Ворон, устроившись в углу напротив печки, с интересом изучал окружение, а Сашка, с неменьшим интересом изучал незнакомца, одетого во всё чёрное, словно у него траур. Давненько здесь гостей не было. Последний раз он показывал убранство своего дома на колёсах Тасе, деревенской ведьме, после того как установил дровяную печь. Она тогда думала, что Сашка прикалывается, а он – раз! – и в дамки. Интересно, как она там. Помнит ли его?

– Я, кстати, Ворон. – прервал Сашкины мысли человек в чёрном.

– Саша, – кивнул парень.

– Курить здесь можно?

– Лучше не стоит.

– Ладно. – Ворон залез в рюкзак и, достав карту, развернул её на полу автомобиля. Он ткнул пальцем в Черты. – Знакомое место?

– Ещё бы, – улыбнулся Сашка, – всю жизнь там прожил.

– А теперь?

– Теперь не могу вернуться. – парень тяжело вздохнул.

– Почему?

– Не знаю даже, как и объяснить. Дорога разворачивает, наверное.

– Это как так?

– Ну-у-у. Пытаюсь я проехать в деревню. Выезжаю на дорогу и еду, метров пятьсот, до первого поворота. Заворачиваю и оказывается, что еду я со стороны деревни. И пятьсот метров мне остаётся до города. Пробовал и пешком, и на машине. И днём, и ночью. Нет никакой разницы. – он развёл руками. – И местные не помнят ни меня, ни деревню. Друзья школьные сторонятся, за сумасшедшего принимают. Дед родной и тот забыл.

Вода тем временем закипела, и Сашка предложил своему гостю горячего чая, но Ворон отказался, сказав, что лучше выйдет покурить. Парень заварил себе кружку и медленно потягивая, смотрел на курящего Ворона, выглядящего, как сигаретный прожёг на белоснежной скатерти. Наверное, он не поверил Сашке. Наверное, он из местной газеты и пришёл, чтобы написать статью про дурака, или очередной перекуп, желающий приобрести буханку, или дед вызвал санитаров, как и обещал в один из Сашкиных визитов, а это его будущий лечащий врач.

Пусть так! Было бы здорово услышать, что у тебя с головой не в порядке, и уехать на принудительное лечение. Это, по крайней мере, объяснило бы всё происходящее. Только кто тогда такая Тася и почему он так хорошо помнит её озорной изумрудный взгляд и огненные волосы? Неужто выдумал её себе? Нет. Не может быть. Всё правда. Он здесь единственный здоровый. Но что тогда происходит? Чертовщина какая-то. Вот бы пришёл один из этих магов-колдунов из телевизора, и во всём разобрался.

Надо только этого курягу как-то отвадить. Может, силой? Только не здесь, не внутри машины. Сначала поговорить. Денег ему дать? Сашка открыл боковую дверь и, поставив испускающую пар кружку на ступеньку, вышел под разошедшийся уже снегопад.

– Вы знаете, я это всё придумал, так что лучше уезжайте.

– Что? – обернулся погруженный в свои мысли Ворон.

– Придумал, говорю.

– Что придумал?

– Всё придумал. И деревню, и родственников.

– И это? – Ворон ткнул пальцем в карту, развёрнутой на полу у Саши за спиной, и закурил новую сигарету от старой.

– Ошибочная, наверное.

– Вот как. – Ворон неприятно улыбнулся.

– Слушайте, – Сашка подошёл поближе, надеясь сгладить углы, улыбка гостя ему не нравилась. – Я не знаю кто вы, но интервью я не даю, машина не продаётся, и я вполне себе здоров. Давайте мы просто разойдёмся и забудем всё, что здесь было.

– И что ты будешь делать?

– Уеду в другой город и попробую начать всё сначала.

– Непохож ты на того, кто хочет уехать.

– Зря вы так, я ведь ещё молод. – Сашка сам не заметил, как начал тихонько всхлипывать, а глаза слегка поблёскивали от подвернувшейся влаги. – Мне только двадцать два. У меня ещё вся жизнь впереди.

– А зачем историю выдумал?

– Думал заработать по-быстрому. На жалости. Авось старик поверит и приголубить решит. А нет – так хоть прославлюсь. На телек позовут, или на шоу какое.