Охотники ордена смерти. Ворон

Пока вода заходилась в небольшом потрёпанном чайничке, Ворон, устроившись в углу напротив печки, с интересом изучал окружение, а Сашка, с неменьшим интересом изучал незнакомца, одетого во всё чёрное, словно у него траур. Давненько здесь гостей не было. Последний раз он показывал убранство своего дома на колёсах Тасе, деревенской ведьме, после того как установил дровяную печь. Она тогда думала, что Сашка прикалывается, а он – раз! – и в дамки. Интересно, как она там. Помнит ли его?

– Я, кстати, Ворон. – прервал Сашкины мысли человек в чёрном.

– Саша, – кивнул парень.

– Курить здесь можно?

– Лучше не стоит.

– Ладно. – Ворон залез в рюкзак и, достав карту, развернул её на полу автомобиля. Он ткнул пальцем в Черты. – Знакомое место?

– Ещё бы, – улыбнулся Сашка, – всю жизнь там прожил.

– А теперь?

– Теперь не могу вернуться. – парень тяжело вздохнул.

– Почему?

– Не знаю даже, как и объяснить. Дорога разворачивает, наверное.

– Это как так?

– Ну-у-у. Пытаюсь я проехать в деревню. Выезжаю на дорогу и еду, метров пятьсот, до первого поворота. Заворачиваю и оказывается, что еду я со стороны деревни. И пятьсот метров мне остаётся до города. Пробовал и пешком, и на машине. И днём, и ночью. Нет никакой разницы. – он развёл руками. – И местные не помнят ни меня, ни деревню. Друзья школьные сторонятся, за сумасшедшего принимают. Дед родной и тот забыл.

Вода тем временем закипела, и Сашка предложил своему гостю горячего чая, но Ворон отказался, сказав, что лучше выйдет покурить. Парень заварил себе кружку и медленно потягивая, смотрел на курящего Ворона, выглядящего, как сигаретный прожёг на белоснежной скатерти. Наверное, он не поверил Сашке. Наверное, он из местной газеты и пришёл, чтобы написать статью про дурака, или очередной перекуп, желающий приобрести буханку, или дед вызвал санитаров, как и обещал в один из Сашкиных визитов, а это его будущий лечащий врач.

Пусть так! Было бы здорово услышать, что у тебя с головой не в порядке, и уехать на принудительное лечение. Это, по крайней мере, объяснило бы всё происходящее. Только кто тогда такая Тася и почему он так хорошо помнит её озорной изумрудный взгляд и огненные волосы? Неужто выдумал её себе? Нет. Не может быть. Всё правда. Он здесь единственный здоровый. Но что тогда происходит? Чертовщина какая-то. Вот бы пришёл один из этих магов-колдунов из телевизора, и во всём разобрался.

Надо только этого курягу как-то отвадить. Может, силой? Только не здесь, не внутри машины. Сначала поговорить. Денег ему дать? Сашка открыл боковую дверь и, поставив испускающую пар кружку на ступеньку, вышел под разошедшийся уже снегопад.

– Вы знаете, я это всё придумал, так что лучше уезжайте.

– Что? – обернулся погруженный в свои мысли Ворон.

– Придумал, говорю.

– Что придумал?

– Всё придумал. И деревню, и родственников.

– И это? – Ворон ткнул пальцем в карту, развёрнутой на полу у Саши за спиной, и закурил новую сигарету от старой.

– Ошибочная, наверное.

– Вот как. – Ворон неприятно улыбнулся.

– Слушайте, – Сашка подошёл поближе, надеясь сгладить углы, улыбка гостя ему не нравилась. – Я не знаю кто вы, но интервью я не даю, машина не продаётся, и я вполне себе здоров. Давайте мы просто разойдёмся и забудем всё, что здесь было.

– И что ты будешь делать?

– Уеду в другой город и попробую начать всё сначала.

– Непохож ты на того, кто хочет уехать.

– Зря вы так, я ведь ещё молод. – Сашка сам не заметил, как начал тихонько всхлипывать, а глаза слегка поблёскивали от подвернувшейся влаги. – Мне только двадцать два. У меня ещё вся жизнь впереди.

– А зачем историю выдумал?

– Думал заработать по-быстрому. На жалости. Авось старик поверит и приголубить решит. А нет – так хоть прославлюсь. На телек позовут, или на шоу какое.

– Ты же не даёшь интервью.

– Это пока. Известной программе за хорошее вознаграждение дал бы.

– Ясно, – улыбнулся Ворон. – Деньги не пахнут, да?

– Ага.

Ворон рассмеялся и выдохнул огромный клуб дыма.

– Ну так как, уедете?

– Нет, – Ворон облизнул губы, – не уеду.

– Может вам заплатить?

– Не нужны мне твои деньги.

– Значит, по-хорошему не хотите? – Сашка вытянулся как струна.

– Успокойся, – Ворон отщёлкнул окурок куда-то в сторону и, раскрыв красивый серебряный портсигар, достал свежую папиросу. Он постучал ей о крышку, сбивая лишний табак, и закурил. – Не нужен мне ни ты, ни твоя машина. Вернее, нужен. Но только ты.

– Для чего?

– Хочу вернуть всё как было.

– Не понял.

– Ты мне вот что скажи. Тебя моё имя не напрягает?

Сашка опешил. Только сейчас он понял, что не обратил на это никакого внимания. Нет. Быть не может. Ворон что нездоровый? Как пациент психушки он не выглядит. Но имя и вправду странное. Так, почему Сашка не обратил на это внимание? Ответ на данный вопрос крутился у парня на языке, и Сашке он не нравился. Одиночество и паранойя так его доконали, что он был готов принять всё что угодно, лишь бы его выслушали.

Ворон заметил замешательство парня и улыбнулся:

– Догадываюсь, о чём ты думаешь, но вынужден разочаровать. Я не болен. Как, впрочем, и ты.

– Вас действительно зовут Вороном?

– Как сказать. Сейчас – да. Вообще-то, у меня есть и другое имя, которое мне дали родители, но я его не знаю. Вернее, не помню.

– Типа как меня не помнит мой дед?

– Типа.

– А вернуть всё как было, это как?

– Ну-у-у, – выдохнув большой клуб дыма, протянул Ворон, – я точно не знаю. Но, для начала можно вернуть проезд в деревню и сделать так, чтобы тебя вспомнили.

– Вы правда можете это сделать?

– Прямо сейчас не могу. Недостаёт сведений.

– Значит, деревня существует?! – сердце у Сашки колотилось как бешеное.

– Существует, – кивнул Ворон, – но сокрыта. Может быть, пелена блокирует мысли или воспоминания. Я пока не уверен, чтобы делать утверждения.

– А жители? – Сашка затаил дыхание.

– Живы. Прости, но больше конкретики добавить не могу, – Ворон покачал головой. – Знаю только, что за пеленой свежих душ нет, а значит, с тех пор как её поставили, там никто не умер.

– С тех пор как поставили?

– Да. То есть если кто-то и умер, пока не было пелены, и пока не было тебя, то я об этом сказать не могу.

– А откуда вы всё это знаете? – с недоверием спросил Сашка.

– Рассказал один местный самоубийца.

– Живой?

– Какой же это самоубийца, если он живой?

На минуту воцарилось молчание. Сашка не мог поверить во всё услышанное. Его рот скривился, а глаза испуганно бегали по лицу Ворона. Он пытался поймать смешок или улыбку, или что-то такое, из-за чего всё происходящее превратится в розыгрыш. Где-то рядом заорала птица.

– Я не…

– Вот. – перебив Сашку, Ворон достал из кармана кулон с изображением перевёрнутого черепа. – Это наш знак. Знак ордена, что живёт в слепой зоне большинства людей.

– Ордена? – Сашка облизнул губы.

– Ордена Смерти. Или Чёрного ордена. Как кому удобнее. – Ворон пожал плечами. – Некоторые причастные раньше называли таких, как я, охотниками. Сейчас, – он чуть замялся, – правда, официальное название – оперативник, но мне больше по душе старое.

– И на что вы охотитесь? – с осторожностью спросил Сашка.

– На разное, – сверкнул глазами Ворон. – Видишь ли, аномалия таких размеров не могла остаться незамеченной. И разобраться с этим делом прислали меня.

Глава 10

В трапезной деревенской церкви было тепло – батюшка натопил на славу. Так как Тася, будучи ведьмой, не могла самостоятельно войти в церковь, деревенский настоятель пригласил её и теперь возился рядом с настольной двухконфорочной плиткой, заваривая кофе в турке.