Портал

Остальную часть квартиры они обошли осторожно, ожидая наткнуться на того, кто всё это устроил, но здесь никого не было. Кухня, к тому же, оказалась совершенно целой – без бардака, как в холле и спальне.

– Как думаешь, что здесь произошло? – спросил Сергей. – Кто-то обыскивал квартиру Марка?

– Не думаю, – ответил Витёк, оглядываясь. – Больше похоже на драку. Похоже, Марк сопротивлялся и кидал в напавшего всё, что попадалось под руку: табуретку, светильник, даже подушки. Та жидкость рядом с осколками в холле… смесь воды и глицерина. Это от стеклянного шара со «снегом». Мой рождественский подарок Марку. Он метнул его в стену, шар разлетелся в дребезги. Явно в кого-то целился.

– Похоже на правду, – согласился Сергей. – Это объясняет, почему разгром только в холле и спальне, а кухня и кабинет в порядке. Если бы здесь проводили обыск, перевернули бы всё. Может, Марк, последовав нашему совету, искал информацию о связи с Выбросом – и его «понесло»? Что-то узнал и вышел из себя?

– Сильно сомневаюсь. Это на него не похоже. Но ты подал идею: надо проверить его компьютер.

Витёк с Сергеем перешли в рабочий кабинет Марка. Тот не хранил на домашнем компьютере ничего ценного, пароль установил скорее по инерции – профессиональная привычка, и от друзей не скрывал. Пароль был прост, и Витёк быстро его вспомнил. Выведя компьютер из сна и разблокировав, они нашли в браузере переписку в локальном чате – на городской площадке Новоселья.  Накануне поздним вечером Марк обсуждал там всякую мелочь, а затем попрощался, написав, что ложится спать. Всё это шло с половины двенадцатого до пяти минут первого.

Ребята решили, что вечер Марк провёл спокойно, а в начале первого лёг спать. Тогда-то, видимо, всё и случилось.

– Думаешь, на него напали и куда-то увели? – встревоженно спросил Сергей.

– Надеюсь, что нет. Кто бы это сделал – и зачем? Предлагаю не паниковать раньше времени, – спокойно ответил Витёк.

Рассудительность Витька впечатлила Сергея, который был сильно напуган увиденным.

– Пошли на кухню, – предложил Витёк. – Заварим чаю и найдём что-нибудь перекусить. Мы ещё не ужинали, я очень голоден. Заодно подумаем, что делать дальше.

– В такой момент ты можешь думать о еде? – возмутился Сергей.

– В такой момент важно оставаться спокойным, – тем же ровным тоном возразил Витёк. – Нам почти ничего не известно. Может, Марк от кого-то отбивался, а может, есть другая причина бардака. Давай присядем и трезво распланируем дальнейшие шаги.

Доводы Витька звучали разумно, и Сергею ничего не оставалось, как согласиться.

На кухне Витёк поставил чайник, а Сергей сделал несколько бутербродов из колбасы и сыра. Выпив чай и перекусив, в голове действительно прояснилось – мыслить стало легче.

– Считаешь, нам стоит обратиться в полицию? – спросил Сергей.

– Возможно. Но, по-моему, пока оснований маловато. И главное – что мы скажем? Всё больше похоже, что это связано с нашими двойниками. Вдруг Марк был прав и его «местный» действительно натворил дел. Тогда полиция может только усугубить. Я бы не удивился, если там замешан сам Герман – или кто-то из их отдела, – сказал Витёк.

– В общем, план такой, – он допил чай. – У Марка есть знакомые, с кем он чаще всего общался, кроме нас. Я знаю адреса некоторых, остальные узнаю у первых. Сяду за руль и объеду их всех: вдруг кто-то что-то видел или общался с Марком после нас. Заодно аккуратно поспрашиваю соседей. А ты останешься здесь – вдруг Марк вернётся.

– Звучит как план, – кивнул Сергей. – Только что ты скажешь его знакомым? Правду вряд ли стоит выкладывать.

– Скажу, что ищу Марка по важному делу, но не могу найти. Дальше по обстоятельствам, – пожал плечами Витёк.

На том и порешили. Витёк покинул квартиру, а Сергей подошёл к кухонному окну и уставился во двор. Надежда не отпускала: он выискивал взглядом знакомую фигуру – но, кроме ребятишек у качелей да редких прохожих, никого. Сергей заметил, как Витёк вышел из подъезда, закурил, сел за руль; мотор тарахтел, и машина медленно покатила к выезду со двора.

Какое-то время Сергей бесцельно ходил по квартире, прислушиваясь к тишине и рассматривая ущерб. Затем вернулся на кухню, долил чайник до краёв и снова нажал кнопку кипячения. Ещё немного постояв у окна, он занялся делом: так было легче отгонять дурные мысли.

Убрал осколки с пола, вытер разлившуюся жидкость, ему даже удалось прикрутить к табуретке отломанную ножку. Услышав, что чайник закипел, он сходил на кухню, налил себе горячего чая и, пока тот остывал, вернулся в холл и продолжил уборку. Сергей поднял поваленный стеллаж и начал собирать с пола книги, расставляя их по полкам. Он понятия не имел, как Марк группировал книги, но у того наверняка была своя система. Сергей решил расставить их по внешним признакам: чёрные – рядом с чёрными, большие – с большими, толстые – с толстыми.

«Так себе система, – подумал он. – Но пока сойдёт. Когда Марк вернётся, всё расставит как надо. Он обязательно вернётся».

Расстановка заняла какое-то время – чай на кухне успел остыть. Сергей взял со стола кружку, сделал глоток и прошёл в рабочий кабинет Марка, где сел за компьютер, приняв решение ещё раз всё перепроверить и заодно понаблюдать за городским чатом, надеясь, что там всплывёт какая-то информация о Марке. Напрямую писать туда с расспросами не хотел: сообщение мог увидеть кто-то лишний.

На столе, среди груды бумаг, Сергей заметил коричневую записную книжку среднего формата с обложкой из искусственной кожи. Какое-то время он просто смотрел на неё, не решаясь открыть. Вдруг это личный дневник, и он прочитает не предназначенное для чужих глаз? Но всё-таки пришёл к выводу, что в данных обстоятельствах имеет право нарушить этикет ради помощи другу.

Это и вправду оказался дневник – но не личных переживаний, а наблюдений: записи всего необычного, что происходило с Марком и его окружением в новом мире. Оказалось, Марк не бросал слов на ветер (кто бы сомневался): сказав в баре, что заведёт такой дневник, он, судя по всему, начал вести его в тот же вечер.

К сожалению, записей было мало. Пара – по рассказам Сергея и Витька о драконе и водяном; ещё одна – о собственной встрече с домовым; последняя – о встрече Витька с говорящим котом. На этом всё. Сергей внимательно их прочитал, но не обнаружил ничего нового – уж тем более никаких подсказок, что могло произойти с его другом.

Отпив чай, Сергей принялся изучать файлы на компьютере Марка. На это ушло несколько часов, и на улице уже начало темнеть. В дверь позвонили; на секунду обрадовавшись, Сергей побежал открывать. Но по дороге понял: Марк бы не звонил – просто открыл бы своим ключом. Скорее всего, это вернулся Витёк.

Так и оказалось: открыв дверь, Сергей увидел Витька. Новости были неутешительными. Витёк объездил почти всех знакомых и коллег Марка, а также опросил нескольких его соседей – никто ничем помочь не смог. Все лишь повторяли, что его не было на работе, и что это очень странно: Марк был ответственным и, если уж пропускал, заранее предупреждал и передавал дела.

Витёк выглядел вымотанным. На поиски друга ушло много сил.

– Может, чаю? – предложил Сергей.

– Нет, спасибо. Я бы не отказался от чего-нибудь холодного.

Сергей нашёл в холодильнике бутылку лимонада и налил Витьку.

– То, что нужно. Спасибо! – Витёк осушил стакан почти залпом.

– Выглядишь усталым, – сказал Сергей. – Езжай домой и выспись.

– А ты?

– Останусь здесь. Буду ждать Марка.

– Уверен?

– Полностью. Отправляйся домой отдыхать. Завтра суббота, на работу не надо. Незачем сидеть здесь вдвоём. Я тут освоился: почитаю, поработаю за компьютером – вдруг что-нибудь найду. И если Марк вдруг заглянет к кому-то из нас, лучше, чтобы ты был дома: так у нас больше шансов.

Витёк спорить не стал: доводы звучали разумно, да и усталость брала своё. Он попрощался и ушёл. Сергей ещё немного посидел за компьютером, поглядывая в локальный чат, затем взял со стеллажа первую попавшуюся книгу, налил горячего чая и улёгся на Маркову кровать. Попивая и читая, он пытался отвлечься. На улице совсем стемнело; ещё какое-то время оттуда доносился детский смех, но и он стих. Город погрузился в ночь. Глаза слипались; удерживать книгу становилось всё труднее. Сергей положил её на тумбочку – ту, где раньше стоял ночник, теперь лежащий разбитым в углу, – и закрыл глаза. Несмотря на намерение держаться бодрым, сон одолел его почти сразу.

Витёк поднялся на второй этаж и открыл ключом дверь своей квартиры. Он снимал небольшую «двушку». Мог бы жить с родителями в просторной четырёхкомнатной, но, как только устроился и начал зарабатывать, съехал: ему нравилось чувство свободы и независимости.

Планировка была простая: узкая прихожая вела прямо в кухню-гостиную; справа – маленькая уютная спальня с большой кроватью; слева – ванная и туалет. В гостиной, помимо кухни, стоял крупный диван, в углу – небольшой рабочий стол с компьютером; у стены – стеллажи с книгами, настольными играми и всякой домашней мелочёвкой.

Он был выжат. Прокручивал в голове одно и то же: всё ли сделал для поисков Марка? Объехал всех, кто мог хоть что-то знать, – без результата. Может, стоило идти в полицию? Но что он скажет? Вчера следователь из безопасности спрашивал Марка про Выброс, а сегодня тот бесследно исчез. Беспорядок в квартире легко спишут на то, что «в спешке собирался». И в итоге выйдет так: помощи – минимум, подозрений – максимум.

«Утро вечера мудренее», – решил Витёк. Почистил зубы, разделся, натянул футболку для сна, повесил джинсы с рубашкой на спинку стула, выключил свет и лёг. Через несколько секунд он уже спал крепким сном.

Глава 7 – Ночные кошмары

Сергея разбудил странный шум – будто что-то скреблось, ёрзало где-то под потолком.

Шорк… шорк…

Проснувшись, он не сразу понял, где находится; затем вспомнил, что уснул в квартире Марка, ожидая – а скорее, надеясь – на его возвращение. Какое-то время Сергей лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь. В квартире было тихо. Марк так и не появился. Минуты в тишине – и Сергей расслабился, уже было начал снова засыпать, решив, что шум приснился, как вдруг скрежет и шорох повторились.

Сергей резко повернулся на кровати – сон как рукой сняло. Он открыл глаза и стал прислушиваться, одновременно всматриваясь в темноту.

Шорк… шорк… шорк.

Снова эти звуки. Казалось, они доносились сверху высокого шкафа, стоявшего напротив кровати, у стены спальни. Сергей вгляделся в узкую полоску между шкафом и потолком. Он отлично помнил историю, рассказанную Марком – а потом и записанную им в дневнике, – и быстро сообразил, кто может издавать эти звуки. Сергей решил не включать свет и старался даже не шевелиться.

Витёк проснулся будто без причины. Сознание включалось медленно, пока наконец не прояснилось полностью. Он лежал на спине в своей постели. Что-то разбудило его – какое-то внутреннее чувство, – но он не мог понять, что именно. Было темно, наверняка глубокая ночь. Прислушавшись, он ничего не услышал: в квартире стояла тишина. Но тревога не отпускала, не давала снова закрыть глаза.

Он привстал и потянулся к выключателю. Щёлкнул несколько раз вверх-вниз. Ничего – свет не включался. Витёк посмотрел на электронные часы, включённые в розетку: циферблат светился зелёным, показывая десять минут третьего.

«Электричество есть», – подумал он и вновь щёлкнул выключателем – опять безрезультатно. Свет не загорался.

И тут Витька накрыл страх.

Поначалу Сергей ничего не различал, но затем на краю шкафа вспыхнуло чьё-то лицо. Он на секунду зажмурился – проверить, не мерещится ли, – и снова открыл глаза. Маленькое лицо всё ещё было там.

Теперь он видел его чётче: человеческие черты, только крошечные – голова размером с кошачью. Густые чёрные брови, ещё более густая чёрная борода, почти полностью закрывавшая нижнюю половину лица, и такие же чёрные глаза. Маленькое существо молча сидело на шкафу и наблюдало за Сергеем.

Несмотря на готовность к увиденному, в первые секунды Сергея пробрал страх: сердце ударилось о рёбра, дыхание сбилось. Но он вспомнил записи в дневнике Марка о встрече с домовым. По словам Марка – да и по собранным им сведениям – домовые (их ещё зовут барабашками) не опасны, в целом добродушны, селятся в домах хороших людей и, по слухам, даже приносят удачу. Сергей взял себя в руки и быстро успокоился.

«Значит, Марку не приснилось: у него действительно жил домовой», – подумал он.

Отличная возможность узнать хоть что-то о Марке и о том, что тут произошло. Возможно, домовой что-то видел.

Собравшись с духом, Сергей заговорил:

– Эй… Ты знаешь, что тут произошло? – прошептал он барабашке, почему-то решив, что громкий голос может его спугнуть. Домовые, как предполагал Марк, не любят показываться людям. – Ты знаешь, где Марк?

Домовой продолжал молча смотреть на Сергея.

– Ты можешь мне помочь? – Сергей не сдавался. – Пожалуйста. Мне очень нужна твоя помощь.

В ответ тоже прозвучал шёпот. Барабашка копировал Сергея? Увы, шёпот был слишком тих: как Сергей ни напрягал слух, разобрать слова он не мог.

С чего он вообще взял, что домовой умеет говорить? А если и умеет – не факт, что на человеческом, да ещё и понятном Сергею языке. Что он вообще знал о сказочных существах, к которым относился домовой? Почти ничего. И Марк в записях не упоминал речь домовых.

Хотя… с другой стороны, если верить словам Витька, с ним разговаривал самый обычный кот – существо, которое по определению говорить не должно, – и Витёк его отлично понимал. Почему же домовой, который куда больше похож на человека, не может говорить?

– Прости, я тебя не понимаю, – снова шёпотом сказал Сергей. – Можешь говорить понятнее? Пожалуйста.

Шёпот домового был каким-то неестественным, будто говорить ему трудно и он из последних сил выдавливает звуки. Сергей, напротив, из последних сил пытался их уловить. Поначалу это было лишь шипение, но затем, звук за звуком, начали различаться слоги. Шипение обрело форму и стало превращаться в слова.

– Страааах… уууужас… – разобрал Сергей.

Безликий ужас заполнил Витька целиком. Он сдёрнул одеяло, вскочил и снова затрещал выключателем – куда быстрее, чем прежде. Свет по-прежнему не включался. Бросив это занятие, он нащупал на спинке стула джинсы и в торопях натянул их. Попытался застегнуть ширинку и ремень, но пальцы дрожали – ничего не выходило.

Видимых причин для ужаса не было, но волны страха накатывали одна за другой, сильнее прежнего. Витёк отчётливо ощущал: каждая секунда на счету, нужно одеться и быть готовым… но к чему? К чему-то страшному, неизбежному.

Он махнул на ремень, нашёл в темноте носки и, присев на край стула, дрожащими руками всунул ноги. Один носок оказался пяткой наверх, второй – вывернутым наизнанку. Но Витька это сейчас волновало меньше всего: он знал – нужно спешить.

И тут они появились.

Первым в проёме спальни показался полноватый мужчина среднего роста, на вид чуть за сорок. Чёрные волосы и такие же чёрные усы, остальное лицо гладко выбрито. На нём – какие-то бесформенные штаны; обуви Витёк не разглядел; торс – голый. Он не поверил глазам: это был его дядя Коля.

Дядя Коля стоял в проёме и молча смотрел на Витька. Тот не мог отвести взгляда, потеряв дар речи.

Мужчина медленно сделал шаг и вошёл в комнату – и страх вмиг стал сильнее. Витёк не понимал почему, но нутром знал: это не его дядя. Даже если бы он смог заговорить, толку не было бы: существо перед ним не станет слушать – и, скорее всего, не поймёт. В его облике было что-то неестественное, отстранённое.

«Наверное, так выглядят призраки, обречённые раз за разом повторять момент своей смерти, не осознавая происходящего вокруг и ни на что не реагируя», – мелькнуло у него. Но это существо точно не призрак – ни дяди Коли (он жив), ни чей-то ещё; к тому же оно явно видело Витька.

Сердце Витька забарабанило – грудь сжало.

В проёме возникла ещё одна фигура. С трудом пересилив себя, Витёк оторвал взгляд от «дяди» и повернул голову. У входа стояла его сестра – Света, симпатичная семнадцатилетняя девушка с длинными светло-русыми волосами. На ней – ночнушка, ноги босые. Она, как и «дядя», пялилась на Витька ледяным, чужим взглядом.

Ни Света, ни Коля внешне не выглядели пугающе. Их лица не были искажены страшными гримасами, одежда не выпачкана в крови, зубы не превратились в клыки, а ногти – в острые когти. Они выглядели совершенно обычно – если не считать того, что лица не выражали ровно ничего и напоминали маски, натянутые поверх настоящих.

И всё же Витька охватил ещё больший ужас – хотя казалось, куда уж больше? Сердце колотилось, пульс зашкаливал, в ушах стоял гул. Витёк был абсолютно уверен: перед ним не его сестра, хотя никакого явного «обмана» глаз не улавливал.

«Они не моргают!» – вдруг осознал Витёк. – «В этом ли причина их неестественности? Нет… что-то большее».

Света сделала шаг вперёд. Витёк отпрянул, задел рукой стул – тот упал, глухо стукнувшись о пол. Звук показался слишком тихим: стул должен был грохнуть о деревянный пол куда громче. «Заложило уши?» – мелькнуло. «Неужели мозг не выдерживает происходящего?»

И будто в подтверждение этому тело перестало слушаться.

– Страх? Ужас? – переспросил Сергей у домового. – Что это значит?

Он обрадовался тому, что пусть с трудом, но всё-таки начал понимать барабашку. Только вот о чём тот говорит – было непонятно.

«Домовой что, сам испытывает страх? Из-за этого он так странно говорит?»

– Страаах и уууужас. Они пришли за ним, – на этот раз Сергей разобрал слова куда лучше.

– Страх и ужас? – Сергей всё ещё не понимал. – Они пришли за Марком? Кто такие эти Страх и Ужас? Его похитили? Как мне его найти?

Слова барабашки рождали больше вопросов, чем ответов. Похоже, к Марку действительно приходил кто-то страшный: вероятно, от него он и отбивался, разгромив полквартиры. Но кто? И как его найти?

– Ведьма… Ведьма знает.

– Ведьма? Какая ещё ведьма?! – не понял Сергей.

– Вееедьма, – повторил домовой и, пятясь назад, скрылся во тьме наверху шкафа.

– Постой! Пожалуйста, вернись, – зашептал Сергей, испугавшись, что тот исчез, так ничего толком и не объяснив.

В ответ – тишина.

Ещё несколько минут он лежал, не решаясь шевельнуться, надеясь, что сказочное существо вернётся и они смогут продолжить разговор. Но полка оставалась пустой. В конце концов Сергей не выдержал: вскочил с кровати, включил свет, подтянул отремонтированную табуретку к шкафу и быстро взобрался.

Наверху было совершенно пусто: ни домового, ни каких-либо следов его присутствия – словно минуты назад там никого и не было.

Витёк в ужасе наблюдал, как существа, выглядевшие его ближайшими родственниками, медленно приближаются. Его почти полностью парализовало – то ли от страха, то ли они как-то блокировали его движения. Ноги будто опустили в густой бетон: удавалось лишь медленно пятиться назад, сантиметр за сантиметром.

Он рывком отрывал ногу от пола, делал крошечный шаг и ставил её обратно, затем повторял то же другой ногой. Словно ребёнок, только учившийся ходить, – простейшее движение требовало огромных усилий.

Мозг, в отличие от тела, работал на пределе, пытаясь не утонуть в нарастающем ужасе. Витёк одновременно пятился и успевал думать о странностях: почему они одеты так нелепо? Сестра – в ночной рубашке, а «дядя» и вовсе полураздет. Если эти твари смогли так точно воссоздать внешность, почему не выбрали хоть сколько-нибудь естественную одежду?

Существа подходили всё ближе. Краем глаза Витёк заметил, что из прихожей в спальню движется ещё кто-то. Повернуть голову не хватало сил, но сомнений не было: там шло что-то такое же жуткое. «Неужели ещё один “родственник”?» – мелькнуло в голове.

Пятясь, он упёрся спиной в шкаф; «дядя Коля» и «Света» уже тянули к нему руки. Мелькнула мысль: если бы удалось включить освещение, появился бы шанс – твари должны бояться яркого. Хотя бы он снял бы оцепенение. Но даже дотянись до выключателя – не сработает.

«Когда они рядом, лампы тухнут», – мелькнуло у Витька в голове.

Сущность, выглядевшая как дядя, подошла так близко, что вот-вот коснётся плеча. Витёк ожидал гнилого дыхания или смрада, но ничего подобного не случилось. Зато ужас накатывал волнами, каждая – сильнее прежней, вырывая его из реальности.

Он почувствовал, как по ноге потекло что-то тёплое и влажное. На краю сознания понял: это его собственная моча. Мысль о стыде даже не успела оформиться – оставался только всепоглощающий страх.

В груди что-то сжалось резкой болью; зрение поплыло, мир заваливался, и он медленно проваливался в темноту.

Может, это всего лишь сон – и он просыпается? Спасательный круг, который отчаянно бросил мозг? Нет. Всё было наяву. Сил больше не оставалось – и тело, и разум сдались. Неужели это конец? Он умирает?

– Мяяяу! – раздалось со стороны балкона. – Мяяу!

Витёк будто вышел из транса: ужас слегка отступил, а главное – вернулось ощущение ног. Отшатнувшись вбок от «родственников» и ухватившись для равновесия за шкаф, он глянул на балкон. За стеклянной дверью сидел крупный чёрный кот – тот самый, с которым Витьку недавно посчастливилось поговорить у «Двух друзей».

– Быстрее сюда! – чётко сказал кот.

Витёк присел, увернувшись от тянущихся к нему рук «дяди», и одним рывком подгрёб с пола стул. Риск был безумный: стул лежал почти у ног «Светы», касаться её он боялся панически – казалось, одно прикосновение обернётся гибелью. К счастью, руки у Витька длинные: он перехватил стул, не задев «сестру», и, волоча его, отполз к балкону.

Встал, вскинул стул и швырнул в «родственников». Удар пришёлся по «дяде», но Витёк не стал ждать последствий – рванул к балкону, распахнул дверь и выскочил наружу.

Страх тут же схлынул на порядок; он впервые за ночь вдохнул полной грудью – и голос вернулся.

– Кот! Как ты здесь оказался?

– Мимо проходил, да услышал, что ты в беду попал, – ответил кот.

Звучало не очень убедительно, но Витёк решил не допытываться.

– И что нам делать?

– Прыгать, конечно, – невозмутимо сказал кот, запрыгнул на перила и сиганул вниз.

Думать было некогда. «Родственники» уже двигались к балкону; да, дикий страх отступил, но опасность никуда не делась. Витёк осторожно перелез через ограждение и повис на руках с внешней стороны. Он никогда не прыгал с такой высоты, но помнил простое правило: нужно сократить падение. Рост и длина рук дали своё – он выиграл больше двух метров.

– Прыгай, – промурлыкал снизу кот. – Подумаешь, второй этаж. Не разобьёшься.

Витёк разжал пальцы – и тут же ударился о землю. Приземлился удачно: лишь слегка содрал кожу на ладонях и ободрал необутые ступни о бетон – но боль вернула резкость миру.

Вскочив, он побежал к своему автомобилю. Сердце юркнуло, когда пальцы ощупывали карманы: к счастью, ключи нашлись – в правом, туда он и положил их прошлым вечером. Дверь удалось открыть лишь со второй попытки – руки всё ещё дрожали, пальцы плохо слушались.

Кот прошмыгнул в автомобиль, как только открылась дверь. Витёк – следом. Он сразу захлопнул дверь, завёл двигатель и тронулся.

Осторожно сжимая руль и работая педалями, чтобы не содрать кожу на ладонях и не распахать ступни, Витёк спешил к дому Марка, где остался Сергей. Он надеялся, что с Сергеем всё в порядке: рядом с ним не было говорящего кота, который мог бы вытащить его из беды.

Глава 8 – Ведьмочка с пятого этажа

Витёк судорожно звонил в дверь квартиры Марка, опасаясь худшего. К счастью, Сергей открыл почти сразу. Было видно: он не спал. Свет горел лишь в прихожей и в холле. Первым в квартиру прошмыгнул кот.

– Кот! – воскликнул Сергей, проследив взглядом за хвостатым.

Тот нырнул в спальню Марка и скрылся в темноте.

– Спокойно, пушистый со мной, – следом вошёл Витёк.

Взглянув на Витька, Сергей сразу забыл про кота. Вид у друга был ужасный: растрёпанные волосы, бледное лицо; ремень на джинсах застёгнут кое-как и торчит из-под футболки, ширинка вообще не застёгнута. На руках Витька – свежие ссадины, а на джинсах – большое мокрое пятно. Неужели это…?

От него тянуло тёплой, неприятной сыростью: джинсы липли к ногам. Что же приключилось с его другом?

К своему удивлению, Сергей услышал от Витька именно тот вопрос, который собирался задать сам.

– Ты в порядке? – спросил Витёк, закрыв дверь на замок и проверив, надёжно ли она заперта.

– В полном. Правда, тут кое-что произошло, пока я спал… Но, как я вижу, тебе и самому есть что рассказать.

– Давай ты первый, Серёга. Только подожди минутку – переведу дух.

Он прошёл на кухню, включил свет, достал из холодильника бутылку лимонада, перелил всё в большую кружку и начал пить огромными глотками. Газировка обожгла горло – в груди отпустило. Напившись, он пошёл в ванную, сполоснулся и закинул в стиральную машину промокшие джинсы и трусы. Оглядевшись, снял с крючка халат Марка и натянул на себя.