Портал

– Выйду покурю. Если пойдёте за пивом, и мне возьмите, – накинув куртку, он направился на крыльцо, где обычно курил.

День выдался прохладным, несмотря на то что уже наступил май и лето было совсем близко. Вход в бар находился на небольшом крыльце, где стояли несколько столиков – для тех, кто любил посидеть на свежем воздухе или не хотел каждый раз выходить на улицу покурить. Внутри курить запрещено.

Щёлкнув зажигалкой, он прижал плечом перила, окружавшие крыльцо; сырой металл тянул холодом. Все столики пустовали – в такой день посетители предпочитали оставаться внутри. Витёк был один и потому сильно удивился, услышав за спиной голос, обращённый к нему:

– Разве вы не знаете, молодой человек, что курение сильно вредит вашему здоровью?

Витёк обернулся, оглядел крыльцо и столики – никого. Нахмурился, но краем глаза заметил движение внизу. Опустив взгляд, увидел у своих ног крупного чёрного кота. Тот сидел спокойно и внимательно смотрел прямо на него.

– Это ты, что ли, со мной говоришь, хвостатый? – в шутку озвучил Витёк свои мысли.

– Мяу! – промяукал кот, встал, лениво обошёл кругом ноги Витька и снова уселся на прежнее место.

Витёк улыбнулся, снова опёрся на перила и затянулся. Вдруг он опять услышал голос совсем рядом – от неожиданности даже вздрогнул.

– Ну конечно это я с тобой разговариваю. Здесь ведь больше никого нет.

– Очуметь… – выдохнул Витёк, отскочив на пару шагов. – Говорящий кот!

С одной стороны, он был ошарашен, с другой – уже начал привыкать к подобным вещам. Поэтому кот вызвал у него скорее удивление, чем шок – что наверняка случилось бы в его родном мире.

– Тоже мне… подумаешь, говорящий, – протянул кот.

Говорил он медленно, растягивая слова. Голос был каким-то средним – ни мужским, ни женским.

– Значит, ты один из этих… сказочных существ?

– Ничего я не сказочный, – обиженно отозвался кот. – Я самый что ни на есть настоящий!

– Прости, я не то имел в виду. Конечно, настоящий. Но ты не похож на здешних котов – они так себя не ведут. Ну, понимаешь… – Витёк подбирал слова, чтобы снова не задеть собеседника. – Не разговаривают.

– Всё потому, что я не здешний, – довольно промурлыкал кот и принялся вылизывать переднюю лапу.

– Тогда откуда ты? Я уже наслышан о некоторых… необычных существах, но о тебе не слышал. Говорящий кот наделал бы шуму. Прости за каламбур, – Витёк докурил и бросил окурок в урну.

– А может, я ни с кем тут и не разговаривал, – кот проигнорировал вопрос.

– Правда? Тогда почему со мной заговорил? Неужели так обеспокоился моим здоровьем из-за сигареты?

– Мур… брось. Может, ты мне просто кого-то напомнил, – хвостатый снова обошёл ноги Витька и слегка потёрся боком.

– И кого же?

– Да так… бабки одной внука, – кот развернулся и направился вниз по ступенькам. – В общем, неважно. Пора мне.

– Постой, – Витёк понял, что говорящее животное – отличный шанс узнать больше о том, откуда берутся эти существа. Нужно было не дать ему уйти и развязать язык. – Ты так и не ответил. Как оказался здесь? Откуда пришёл?

Хвостатый дошёл до середины лестницы, затем медленно развернулся и, виляя между перилами, поднялся обратно.

– Ну ладно, – сказал он. – Раз настаиваешь – расскажу.

Витёк затаил дыхание.

– Я пришёл из другого места, – начал кот. – Там всё иначе. Не так, как тут. Хотя кое-что похоже.

– Неужели из другого мира? – удивился Витёк.

– Из другого. Бабка иногда путешествует в эти миры, но мне до этого не было дела. Пока сюда не угодил.

– Та самая бабка, внука которой я тебе напомнил?

– Возможно, – ушёл от ответа кот.

– И как же ты сюда пришёл? Есть какой-то путь?

– Видимо, есть. Но я понятия не имею где.

– То есть как – «не имеешь понятия»? – опешил Витёк. – Ты же как-то сюда попал. Или тебя кто-то принёс?

– Никто меня никуда не приносил. Я пришёл сам, – промурлыкал кот. – Но, видишь ли, в чём дело: был я не совсем, как говорится, в трезвой памяти и почти ничего не помню. Лес, поляна, а потом – этот город. Всё как во сне.

– Ты что, пьяный был? – Витёк улыбнулся.

– Ну почему сразу пьяный… – кот словно растерялся. – А если и так – то что с того? Ты и сам сейчас не на особо трезвого похож.

– Значит, толку от тебя никакого, – огорчился Витёк.

– Почему же «никакого»? От меня много толку, – кот выдержал паузу. – Но дорогу домой показать не смогу. Я бы и сам с радостью вернулся – поверь, пытался. Да без толку: память будто отшибло.

– А как же другие существа? Домовой, водяной… Им тоже память отшибло? Почему они у нас поселились?

– Так ты их и спроси. Ах да, они не слишком разговорчивые… Не то что я – бесполезный, бестолковый весь, – кот снова сделал вид, что обиделся.

– Я вовсе не это имел в виду. Ты очень даже толковый. Не обижайся, – Витёк боялся спугнуть собеседника: разговор ему нравился.

– Ладно, – кот махнул лапой. – Неведомо мне, что у водяного и домовых на уме. Думаю, с памятью у них всё в порядке – им здесь по душе. В отличие от меня.

– А тебе плохо?

– Плохо, – жалобно произнёс кот. – Ни сметаны не нальют, ни блинов не напекут. Питаюсь какими-то подачками. Поговорить не с кем. Коты ваши – диковатые, неучи: всё норовят в драку. Сплю в подворотнях. Уже подумывал на мышей охотиться. На мышей, ты представляешь? Безумные, безумные мысли.

– Да ты весь измучился, – посочувствовал Витёк.

– И не говори. Об этом и толкую, – голос кота стал ещё жалобнее, хотя казалось, что дальше уже некуда.

– Слушай, – он вдруг оживился, – если узнаешь, как мне попасть домой, ну… в то место, откуда я к вам забрёл, пообещай, что скажешь!

Витёк озадачился: всё перевернулось с ног на голову. Это он хотел узнать у кота дорогу в «сказочный мир», а теперь кот просил показать путь домой.

– Да, конечно. Но откуда я могу знать…

– Просто пообещай! – перебил кот.

– Ладно, ладно, – Витёк не хотел волновать собеседника, к которому уже проникся сочувствием. – Обещаю.

Он хотел было задать ещё вопрос, но в этот момент дверь бара распахнулась, и на крыльцо вышел Сергей.

– Всё в порядке? – спросил он Витька. – Твоё пиво уже заждалось.

– Ты не поверишь – этот кот… он говорит! – Витёк показал на медленно уходящего чёрного кота.

– Мяу! – громко откликнулся тот, оглянувшись. Затем перепрыгнул через несколько последних ступенек и исчез.

Вернувшись в бар, Витёк рассказал друзьям о разговоре с котом. Поначалу было трудно понять, разыгрывает ли он их или действительно стал свидетелем чего-то необычного. В их нынешней реальности можно было пересказать любую невероятную историю – и с равной вероятностью она оказывалась либо шуткой, либо плодом воображения, либо самой что ни на есть правдой.

Сергей слышал лишь отчётливое «мяу», совсем не похожее на человеческую речь. Но, убедившись, что Витёк не шутит, друзья внимательно выслушали пересказ диалога. С одной стороны, Марк и Сергей обрадовались такой редкой встрече; с другой – расстроились: Витьку не удалось выведать ничего по-настоящему важного. Марк пытался вытянуть из него все подробности, надеясь уловить хоть намёк, откуда пришёл кот, но безуспешно. Неужто правда из другого мира? Сергей, в свою очередь, усомнился, что кот «ничего не помнит», и предположил, что тот просто врёт – не хочет выдавать секреты.

– Даже не знаю, – пожал плечами Витёк, отпив пива. – По-моему, он не врал. Правда расстроен, что не может вернуться домой. Сказал, что ему у нас не нравится.

– Тем более нужно было вытянуть из него максимум, – подчеркнул Марк. – Это полезно и для науки, и лично для нас. Вдруг так мы узнаем больше о Выбросе, о существах – и вообще о том, что здесь происходит. Тебе выпала уникальная возможность не только увидеть одно из них, но и поговорить! Счастливчик, как я тебе завидую.

– Ладно, не дави на Витька, – вмешался Сергей. – Неизвестно, как бы ты повёл себя, если б с тобой заговорил кот. Я бы точно растерялся.

– Верно, – согласился Марк. – Наверное, и я.

Он помолчал и добавил:

– Это, кстати, навело меня на хорошую мысль.

Витёк с Сергеем насторожились.

– Я начну вести записи всего необычного: что происходит с каждым из нас и с теми, с кем удастся поговорить. И начну со случая с котом – прямо сегодня, пока всё свежо. Уверен, эти записи рано или поздно нас к чему-нибудь приведут. Расскажи-ка ещё раз, во всех деталях, – обратился он к Витьку.

Остаток вечера они говорили о хвостатом и о том, откуда вообще могли взяться эти существа. Витёк больше не выходил курить один: Марк и Сергей каждый раз шли с ним, надеясь, что сказочный зверь вернётся и удастся разговорить его ещё. Но в тот вечер они не увидели ни одного кота – ни обычного, ни говорящего.

Воскресенье друзья провели каждый дома, занимаясь бытовыми делами и чтением; день вышел совершенно обычным – как и прежние воскресенья до Портала. Такой же обычной была и половина следующей недели. А в четверг начались первые неприятности, которые потом покатились по нарастающей, как снежный ком.

Глава 6 – Начало неприятностей

Первые неприятности пришли в четверг, вскоре после обеда. Сергей проводил плановую диагностику очередного сервера, попивая кофе, как вдруг его работу прервал Пётр Захаров: вошёл и сообщил, что Сергея ждут в кабинете Лисова – шефа по безопасности.

– Не волнуйся, – сказал он. – Это, должно быть, рутинная проверка. После Выброса отдел безопасности стоит на ушах. Уверен: ничего серьёзного.

Однако выглядел он взволнованным.

По дороге к начальству Сергей прикидывал, что могло пойти не так и зачем его позвали. Причём даже Захаров был не в курсе. Хотя по служебным порядкам о проблемах с подчинённым сперва должны были уведомить именно его – если, конечно, дело вообще в этом. «Может, и правда ничего особенного, – успокаивал себя Сергей. – Настолько тривиально, что и Петра не посчитали нужным предупреждать».

Оказавшись в кабинете Михаила Лисова, он первым делом увидел хозяина. Тот сидел за большим столом, заваленным кипами бумаг, аккуратно разложенных в стопки разной высоты. В рабочих вопросах Лисов любил порядок.

Но удивило Сергея другое: в кабинете они были не одни. Чуть левее, опершись о стену и скрестив руки на груди, стоял незнакомый мужчина. Он, слегка наклонив голову набок, изучающе смотрел на Сергея. Сердце дрогнуло, по телу пробежали лёгкие волны испуга.

– Сергей, проходи, присаживайся, – Михаил указал на стул у стены, напротив стола. – Это Герман Климов. Он уполномочен вести расследование Выброса.

– Просто Герман, – коротко сказал тот. – Так проще.

Слова прозвучали почти вежливо, однако на лице Климова не всплыло ни толики эмоций.

– Здравствуйте, – кивнул Сергей сначала Лисову, затем Климову.

Стул коротко скрипнул; ладони сами нашли шов на джинсах.

На приветствие Герман никак не отреагировал, продолжая молча и пристально смотреть на Сергея.

Заметив растерянность Сергея, Михаил продолжил:

– Знаю, мы уже разговаривали вскоре после Выброса, но не удивляйся: теперь, когда расследование перешло к Герману, он хочет пообщаться с тобой лично. К тому же, по его мнению, в деле наметились подвижки.

Сергей, конечно, не помнил никакого разговора с Михаилом Лисовым «после Выброса», но решил, что беседовал с ним его местный двойник. Он одобрительно кивнул, делая вид, что суть происходящего понятна. Потом перевёл взгляд на Германа.

В отличие от строгого костюма Лисова, наряд Германа был куда проще: серые, не самые новые брюки свободно висели на худых ногах; в них была заправлена рубашка, застёгнутая на все пуговицы до воротничка; сверху – светло-серый кардиган, тоже на все пуговицы. На вид – чуть за сорок; волосы уже редели, но лысина пока не проступала. Лицо – чисто выбритое.

В целом – самый обычный офисный клерк. Если бы Михаил представил его своим помощником, Сергей бы не удивился. Но стоило присмотреться к лицу, как бросался в глаза взгляд – холодный и внимательный. Люди с такими глазами часто обладают властью и не демонстрируют её попусту, предпочитая держать при себе и использовать только когда нужно. Они как дрессированные псы, готовые выполнять любые команды своего хозяина и идти к поставленной цели до конца. Инструмент, созданный для цели и не знающий угрызений совести.

Сергей допускал, что первое впечатление может обмануть и Герман окажется обычным служакой, лениво делающим отметки «для галочки». Но внутренний голос подсказывал: его догадка верна – этот человек может быть опасен.

Герман спокойным тоном принялся задавать Сергею вопросы о Выбросе: что ему о нём известно, есть ли догадки о причинах, чем он занимался в тот момент и так далее. Вопросы сыпались один за другим:

– Знаете ли вы, что такое Выброс?

– Известно ли вам, почему он произошёл?

– К каким последствиям привёл?

– Есть ли у вас какие-либо версии?

– Где вы были и чем занимались, когда случился Выброс?

– Был ли с вами кто-то, кто может это подтвердить?

– По-вашему, может ли Выброс повториться?

Сергей, стараясь держаться спокойно, по мере сил отвечал. Там, где не было точного ответа – например, когда спросили, чем он занимался в момент Выброса, – уходил в расплывчатые формулировки вроде: «Да уже и не помню… работал, вроде… давно это было». На остальное отвечал общеизвестным: мол, кто ж знает, из-за чего случился этот проклятый Выброс; после него появилась непроходимая Стена Тумана, стали возникать странные существа – и так далее.

По лицу Германа было невозможно понять, удовлетворяют ли его ответы: выражение оставалось непроницаемым. Но инстинкт подсказывал Сергею: как минимум Герман что-то подозревает. Возможно, намекает на его связь с Выбросом.

Затем очень плавно Герман перевёл разговор сначала на коллег Сергея, а потом – на его ближайших друзей. Посыпались вопросы о Витьке и Марке:

– Насколько хорошо вы их знаете?

– Каково ваше мнение о Марке?

– Что им известно о Выбросе?

– Что они говорили об этом вам?

Герман неторопливо переворачивал страницу блокнота, не отводя взгляда.

– Расскажите подробнее о вашем друге Марке.

– Было ли что-то подозрительное в их поведении или разговорах?

– Могут ли они быть связаны с Выбросом?

– Не рассказывал ли Марк чего-то такого о Выбросе, что показалось вам странным?

Сергей продолжал сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации, но всё отчётливее чувствовал: Герман ведёт его к какому-то признанию – рассчитывает, что Сергею известно больше. Однако даже если бы он и захотел, рассказать было нечего: о Выбросе он знал лишь по чужим словам и из того, что удалось собрать с друзьями; то есть ничего сверх того, что известно каждому местному.

Он изо всех сил старался не выдать себя – ведь в момент Выброса его не то что на работе, его вообще не было в этом мире. И избегал говорить лишнее о друзьях, чтобы ненароком их не подставить. К тому же не хотел врать: скрывать действительно было нечего – ни он, ни Марк с Витьком не имели к Выбросу отношения.

– Всё как у всех, – сводились его ответы. – Знаю ровно то, что знают другие; ничего подозрительного ни до, ни после Выброса не замечал. Витёк и Марк – порядочные люди, ответственные работники и преданные друзья.

К концу беседы, всё больше напоминавшей допрос, Сергей так и не понял, хорошо ли справился. Зато Герман, кажется, остался удовлетворён – и Сергей решил, что, возможно, зря так волновался: это и впрямь могла быть рутинная проверка.

– Спасибо, Сергей, – подвёл черту Михаил Лисов, заметив, что у Германа вопросов больше нет. – Пока на этом всё. Верно, Герман?

Тот молча кивнул.

– Если что-то понадобится, я тебя приглашу. А пока можешь возвращаться к работе, – добавил Михаил.

Сергей поднялся и, не прощаясь, вышел из кабинета. Оказавшись за дверью, он облегчённо выдохнул и обтёр о джинсы вспотевшие ладони.

Несмотря на то что, как казалось Сергею, разговор прошёл скорее хорошо, весь день он ходил как на иголках: был сам не свой и без конца прокручивал в голове всё, что произошло в кабинете Лисова. Не терпелось поскорее встретиться с друзьями, рассказать о случившемся и предупредить об угрозе.

Но, как выяснилось, было поздно предупреждать. Сидя после работы в машине Витька вместе с ним и Марком, Сергей узнал, что их тоже вызвали к Лисову – и с ними точно так же беседовал следователь Герман Климов, попросивший называть его просто Германом.

– Кажется, я влип по полной, – сказал Марк, едва Витёк выехал со стоянки ТЭР.

– Да брось, не бери в голову: нас всех допрашивали, – начал успокаивать его Витёк. – Похоже на рутину. Их работа – вести расследование.

– Ничего подобного, – возразил Марк. – Это не рутинная проверка. Они либо точно знают, что я в чём-то виноват, либо почти уверены. Думаю, мой «местный» мог что-то натворить. И я не удивлюсь, если он действительно причастен к Выбросу. Это многое бы объяснило.

– Перестань, – вмешался Сергей. – Нас расспрашивали так же. Если давили на тебя сильнее, то потому, что ты работаешь в безопасности и полномочий у тебя больше. Возможно, Выброс связан с брешью в системе. У меня тоже было ощущение, что Герман «что-то знает», но не подтвердилось. И всё же я весь день себя накручивал вместо того, чтобы выдохнуть. Похоже, ты – тоже.

– Нет, – покачал головой Марк. – Хотел бы ошибаться, но увы. Герман ясно дал понять, что я – главный подозреваемый. Разве что вслух не сказал. Думаю, меня не задержали лишь из-за недостатка улик. Похоже, они хотели вытянуть недостающее, разговорив кого-то из нас. Разве его вопросы вам в итоге не сводились ко мне?

– Да нет, он спрашивал о разном, – ответил Сергей и в тот же момент понял, что вопросов про Марка действительно было больше, чем про Витька. Он решил промолчать, чтобы не тревожить друга.

– Если подумать, может, ты и прав, – Витёк ответил прямо, без смягчений. – Про тебя Герман интересовался заметно сильнее, чем про Сергея.

– Вот же… – выдохнул Марк. – Что нам делать?

Машина выехала с территории предприятия на главную дорогу; Витёк выключил поворотник и прибавил газу. Приоткрыв окно, он закурил. Переключилась передача; табачный дым вполз в салон. В машине он курил довольно часто, из-за чего в ней всегда ощущался специфический запах – послевкусие табачного дыма.

– Надо всё как следует обдумать, – продолжил Марк, сам отвечая на свой вопрос. – Каким-то образом выяснить, что натворил «тот» я.

– Совсем никаких предположений? Даже приблизительных? – спросил Сергей. – Хоть какие-то догадки?

– Вообще ничего, – задумчиво произнёс Марк. – Выброс случился за пару дней до той ночи, когда мы вошли в Портал. Если причина – в чьём-то личном выборе, он был принят раньше этой точки. Но я его не помню; выходит, у «местного» меня мог быть другой выбор. «Потерянные» полгода тут ни при чём.

– Ну вот видишь, – попытался успокоить его Витёк. – Ты в этом не замешан. Сам почти доказал.

– Событие могло быть спонтанным, не спланированным, – неожиданно сказал Сергей.

Марк перевёл взгляд на него.

– Смотри, – продолжил Сергей. – Допустим, ты в одном мире планировал диверсию, но не решился; а «здесь» решился. Тогда ты бы и у нас помнил о плане. Так?

– Так, – подтвердил Марк.

– Но предположим, ты вообще ничего не планировал. Идёшь домой через лес и на развилке вместо «налево» сворачиваешь «направо».

– Классический пример с развилкой, – усмехнулся Витёк.

– Он самый. У нас ты свернул налево и дошёл без приключений. А «здесь» – направо и встретил кого-то, кто втянул тебя в историю, приведшую к Выбросу. Я не говорю, что так и было, и вообще склоняюсь к тому, что ты ни при чём. Я лишь о том, что причина могла возникнуть мгновенно, и ты «из нашего мира» не обязан знать то, что знает «местный» ты.

– Логично, – кивнул Марк. – Хорошее объяснение. Жаль, что оно ничего не проясняет, а только запутывает. Выходит, копаться в моей памяти бессмысленно: там нет нужной информации.

– Поищи не в памяти, – предложил Витёк. – Проверь вещи на работе и дома, почту (даже старую), документы; глянь, не остались ли записки, черновики, напоминания – любой намёк.

– Отличная мысль, – поддержал Сергей.

Марк молча кивнул.

– Пожалуй, займусь этим прямо сегодня, – сказал он после паузы. – Просмотрю все папки и файлы на моём компьютере за последние полгода, пороюсь в заметках и дневниках – вдруг что-нибудь обнаружу.

На том сошлись.

Этим вечером Сергей лёг спать взволнованным. Он переживал за Марка и очень надеялся, что тому удастся найти хоть какую-то зацепку, которая поможет разобраться в происшедшем. Они не могли никому прямо сказать, что оказались здесь лишь недавно, пройдя через Портал, и не имеют к Выбросу никакого отношения: им всё равно никто бы не поверил. А если и поверили – что с того? Подозрений лишь прибавилось бы. Вряд ли следствие устроила бы версия Сергея о спонтанном событии, о котором никто из друзей не мог ничего знать, даже если «местный» двойник кого-то из них действительно причастен к Выбросу. В общем, дела были хуже некуда. Но, как показало утро, хуже – было куда. Ещё как было.

Утром следующего дня Сергей, как обычно, осторожно обойдя лужу с водяным, пришёл на остановку, где его, опять-таки как обычно, должен был подобрать на машине Витёк. Сергей прождал его минут на пятнадцать дольше обычного, но тот всё не появлялся. Это было странно: в отличие от Марка, способного уйти в мысли и опоздать, Витёк был весьма пунктуален.

Наконец он подъехал, и Сергей быстро запрыгнул на переднее сиденье. Машина тронулась. Боковое окно со стороны водителя было приоткрыто, из-за чего салон быстро заполнил прохладный утренний воздух.

– Привет! – Сергей пожал руку Витьку. – Ты опоздал. Что случилось?

Витёк тревожно взглянул на него:

– Марк пропал.

– Как пропал? – удивился Сергей и рефлекторно обернулся назад, туда, где обычно сидел Марк. Заднее сиденье пустовало. – Он не пришёл к месту встречи?

– Не пришёл. Я подождал его минут десять, а когда он так и не появился, зашёл к нему домой и минут пять звонил в дверь – никто не открыл.

– Странно… Думаешь, у него срочные дела? Может, он что-то узнал про своего «местного»?

– Понятия не имею, – ответил Витёк, выезжая из города на главную дорогу к ТЭР. – Будем надеяться, что увидим его на работе.

Но на работе Марк так и не появился. Его не было на месте, когда туда заглядывал Витёк, не пришёл он и в столовую на обед. Сергей весь день ждал конца смены, надеясь, что Марк дома и у него нашлись веские причины не выходить. Отработав, Витёк с Сергеем сразу поспешили к нему домой.

Ни на звонки, ни на стук в дверь не последовало никакой реакции – им никто не открыл. Ребята уже собирались уходить, но Сергей почти рефлекторно опустил ручку и толкнул дверь. Та оказалась незапертой и свободно распахнулась. Парни переглянулись и осторожно вошли в квартиру Марка.

– Марк! – чуть повысив голос, позвал Витёк. – Это мы с Серёгой. Ты дома?

В ответ – тишина. Всё так же осторожно, не разуваясь, они прошли через прихожую вглубь квартиры и вышли в холл – и замерли. Вид был печальный: многие вещи валялись на полу, одни разбиты, другие просто опрокинуты. Стеллаж с книгами свален, а столь почитаемые Марком книги разбросаны вокруг. На дверном косяке – едва заметная борозда, будто чем-то задели в спешке. В воздухе ощущался чёткий запах глицерина.

Сделав шаг вперёд, Сергей наступил на что-то – под ногой захрустело. Он поблагодарил судьбу за ботинки, которые были на нём: подняв ногу, увидел на полу множество осколков толстого стекла. Такие легко рассекли бы ступню, будь он босиком. На полу также была разлита какая-то густоватая прозрачная жидкость, частично успевшая подсохнуть.

Ребята разделились: Сергей пошёл в комнату напротив прихожей, а Витёк – в ту, что левее по холлу.

Сергей осмотрел рабочий кабинет – так Марк называл эту комнату. Здесь всё было в относительном порядке. «В относительном» – потому что идеальным он не бывал никогда: Марк славился некоторой неряшливостью, и его домашний кабинет это подтверждал. Посреди стола стоял включённый монитор: на экране крутилась бесконечная заставка с плавающими в аквариуме рыбками. Вокруг валялись книги, распечатки, множество заметок от руки.

Сергей вспомнил вчерашний разговор в машине Витька, когда Марк обещал тем же вечером порыться в своих записях в поисках намёков на то, чем здесь занимался его двойник. Однако трудно было понять, связано ли текущее «нагромождение» на столе с этим: похожим кабинет выглядел почти всегда.

А вот комната, куда вошёл Витёк, оказалась разгромлена так же, как холл. Это была спальня. Подушки валялись на полу, рядом – табуретка со сломанной ножкой; чуть в стороне – разбитая ночная лампа. Шнур питания вырван из розетки – сама розетка тоже повреждена, крышка держится на проводах.