Петр I: как варвар сделал Россию империей

И это работало. Через тридцать лет правления Петра Россия стала другой. Не только внешне. Но и внутренне. Старые ценности рухнули. Новые еще не устоялись. Образовался вакуум. Который заполнился цые правители не продолжили эту традицию. Екатерина Первая была участницей, но не организатором. После нее никто не возрождал. Традиция умерла. Но последствия остались.

Церковь так и не восстановила авторитет. Боярство окончательно превратилось в служилое дворянство. Мораль стала формальностью. Цинизм пронизал элиту. Петр добился своего. Сломал старую Россию. Но что построил взамен? Империю на глиняных ногах. С блестящим фасадом и гнилой сердцевиной.

Часть III. Империя из крови и железа

Глава 7. Северная война: 21 год бойни

1700 год. Петр оглядывает карту. Балтийское море – серая бесформенная клякса на севере. Все побережье принадлежит Швеции. Вся торговля через шведские порты. Все контакты с Европой – через шведских посредников. Это унизительно. Это невыносимо. Нужен свой выход к морю. Любой ценой.

Швеция тогда была сильнейшей державой Северной Европы. Контролировала Прибалтику. Финляндию. Часть Германии. Часть Польши. Армия считалась лучшей в Европе. Король Карл Двенадцатый – молодой, но талантливый полководец. Никто не верил, что Россия может победить такого противника.

Петр верил. Или делал вид, что верит. Он заключил союз с Данией и Саксонией. Три страны против одной. Шведов окружим. Задавим числом. Отберем Прибалтику. Получим порты. Станем морской державой. План казался разумным. На бумаге.

В реальности все пошло не так. Дания вышла из войны через несколько месяцев. Шведы высадились под Копенгагеном. Датский король запросил мира. Саксония воевала вяло. Польша, где саксонский курфюрст был королем, не хотела ввязываться. Россия осталась один на один со Швецией.

Нарвская конфузия 1700 года

Ноябрь 1700 года. Русская армия осаждает Нарву. Крепость в Эстонии. Шведская. Войск у Петра много – тридцать пять тысяч. У шведов в гарнизоне полторы тысячи. Казалось, победа неизбежна. Осада длится месяц. Город не сдается. Но это вопрос времени.

И вдруг появляется Карл Двенадцатый. С армией в восемь тысяч. Через метель. Неожиданно. Атакует русский лагерь. Что происходит дальше – позор. Паника. Бегство. Тридцать пять тысяч русских бегут от восьми тысяч шведов. Бросают оружие. Топчут друг друга. Тонут в реке.

Петра там не было. Он уехал за несколько дней до битвы. Официально – по срочным делам. Неофициально – почувствовал, что пахнет жареным. Командование оставил иностранным наемникам. Те сдались при первой возможности. Перешли на сторону шведов. Продали армию.

Потери огромные. Убитыми – несколько тысяч. Пленными – еще больше. Артиллерия вся досталась шведам. Сотни пушек. Тысячи ядер. Припасы. Знамена. Полный разгром. Карл торжествовал. Россия унижена. Петр показал себя никудышным полководцем.

Европа смеялась. Газеты писали ехидные статьи. Великая Россия разбита горсткой шведов! Царь Петр бежал с поля боя! Русские солдаты – трусы и бездельники! Можно забыть о России как о военной силе. Она не опасна.

Но Петр не сдался. Наоборот. Поражение его взбесило. Он поклялся – отомстит. Создаст новую армию. Лучше прежней. Обучит. Вооружит. И разобьет шведов. Показал характер. Или упрямство. Зависит от точки зрения.

Начал с артиллерии. Ее не было. Вся досталась шведам. Где взять новую? Денег нет. Заводов нет. Мастеров нет. Петр нашел решение. Переплавить церковные колокола. На пушки.

Переплавка колоколов на пушки

Указ вышел в 1701 году. Сдать четверть всех церковных колоколов. На переплавку. Для изготовления пушек. Церкви протестовали. Как же службы править? Без колоколов? Это же святыня! Их веками отливали. Жертвовали на них деньги. Посвящали святым.

Петр был непреклонен. Война важнее молитв. Пушки нужнее колоколов. Государство в опасности. Церковь должна помочь. Не добровольно – так принудительно. Указ есть указ. Неповиновение карается.

Собирали по всей стране. Комиссары приезжали в монастыри. В храмы. Считали колокола. Отбирали четверть. Самые большие обычно. Или самые звонкие. Монахи плакали. Священники молились. Прихожане крестились. Но отдавали.

Колокола везли в Москву. На Пушечный двор. Там их переплавляли. Лили пушки. Мастера работали день и ночь. Бронзы много. Качество хорошее. Колокольная бронза для пушек подходит отлично. Получалось орудие за орудием.

За год отлили больше двухсот пушек. Из церковного металла. Освященного. Намоленного. Теперь он убивал людей. Вместо того чтобы созывать на молитву. Символизм мрачный. Но эффективный.

Церковь потеряла голос. Без колоколов службы шли тихо. Народ не слышал звона. Привычный ритм жизни нарушился. Раньше колокола отбивали время. Звали на молитву. Предупреждали об опасности. Теперь тишина.

Петр это не волновало. Главное – пушки есть. Армию можно вооружать. Война продолжается. А колокола? Потом отольем новые. Когда победим. Может быть.

Новые не отлили. Церкви так и остались без части колоколов. На колокольнях зияли пустые места. Напоминание о том, как государство взяло свое. Как интересы войны превыше религии. Как Петр не остановится ни перед чем.

Но пушками дело не ограничилось. Нужны были солдаты. Много солдат. Старая армия разбежалась под Нарвой. Нужно набирать новую. И Петр начал рекрутские наборы. Массовые. Безжалостные. Регулярные.

Десятки тысяч жертв: рекрутчина

Рекрутчина – так назвали систему принудительного набора в армию. Каждый год государство объявляло, сколько рекрутов нужно. Распределяли по регионам. Каждая община должна была поставить определенное количество молодых мужчин.

Брали с двадцати до тридцати пяти лет. Одного с каждых двадцати дворов. Или с пятидесяти. Или с десяти. Зависело от нужд армии. В годы особо тяжелые брали чаще. В 1705 году – каждого пятого. Деревни пустели.

Служба была пожизненной. Да, пожизненной! Забрали в рекруты – все. Прощайся с домом. С семьей. С прежней жизнью. Ты теперь солдат. До смерти. Или до тяжелого ранения. Иногда отпускали через двадцать пять лет службы. Инвалидами обычно.

Семьи провожали рекрутов как покойников. Плакали. Причитали. Служили панихиды. Потому что знали – не вернется. Или вернется не тот человек. Изломанный. Больной. Искалеченный. Война ломает людей. Навсегда.

Рекруты пытались бежать. Прятались. Калечили себя. Отрубали пальцы. Выбивали зубы. Портили зрение. Что угодно, лишь бы не идти. Но это каралось. Жестоко. Беглецов ловили. Били кнутом. Клеймили. Все равно отправляли в армию.

Общины тоже пытались хитрить. Отправляли слабых. Больных. Негодных. Авось прокатит. Не прокатило. Комиссары проверяли. Негодных возвращали. Требовали здоровых. Приходилось отдавать лучших работников. Кормильцев семей.

Деревни беднели. Из каждой забирали мужчин. Работать некому. Пахать некому. Урожаи падали. Семьи голодали. Но государству было все равно. Война требовала людей. И люди шли. Сотнями тысяч.

За двадцать один год войны призвали больше трехсот тысяч рекрутов. Может, больше – точной статистики нет. Треть из них погибла в боях. Треть умерла от болезней. Треть осталась в живых. Но какими калеками.

Обучение было жестоким. Муштра с утра до ночи. Побои за малейшую ошибку. Унтер-офицеры били палками. Офицеры – шпагами плашмя. Смерть во время обучения была обычным делом. Забили насмерть? Бывает. Запишем “умер от болезни”. Спишем.

Солдаты превращались в автоматы. Выполняющих команды бездумно. Стреляющих по приказу. Идущих в атаку под страхом смерти. Офицеры сзади. С пистолетами. Побежал назад – пуля в спину. Впереди враг. Сзади свои. Иди вперед. Убивай. Или умри.

Жили солдаты плохо. Казармы холодные. Еда скудная. Обмундирование плохое. Болезни косили. Тиф. Дизентерия. Цинга. Медицина примитивная. Раненых лечили кое-как. Большинство умирало. От ран. От заражения. От гангрены.

Но армия росла. Несмотря на потери. Рекрутские наборы шли регулярно. Убыль восполнялась. К концу войны у Петра была армия в двести тысяч. Обученная. Вооруженная. Дисциплинированная. Способная воевать с лучшими европейскими армиями.

Эта армия стоила дорого. Не только деньгами. Людьми. Сотни тысяч жизней. Миллионы слез. Разоренные семьи. Опустевшие деревни. Но Петра это не останавливало. Война требовала жертв. И жертвы приносились. Регулярно. Массово.

Полтавская баталия: триумф жестокости

1709 год. Девять лет войны позади. Девять лет поражений, мелких побед, отступлений, наступлений. Петр научился воевать. Его армия окрепла. Шведы устали. Карл Двенадцатый увяз в Украине. Зима 1708-1709 была страшной. Морозы побили шведов сильнее, чем русские пушки.

Июнь 1709-го. Карл осаждает Полтаву. Небольшой украинский город. Гарнизон маленький. Но держится. Петр идет на помощь. Впервые он решается на генеральное сражение. Раньше избегал. Маневрировал. Отходил. Берег армию. Теперь готов рискнуть.

27 июня. Битва. Шведов двадцать пять тысяч. Русских сорок. Перевес на стороне Петра. Но шведы – лучшие солдаты Европы. Ветераны десятков сражений. Карл – гениальный полководец. Неужели проиграет русским мужикам?

Проиграл. Разгромно. Шведская армия уничтожена. Из двадцати пяти тысяч спаслось несколько тысяч. Остальные убиты или пленены. Карл бежал в Турцию. С горсткой верных. Война фактически закончена. Швеция больше не опасна.

Петр ликовал. Устроил пир. Прямо на поле битвы. Среди трупов. Среди раненых. Пил за победу. Заставлял пленных шведских офицеров пить с ним. Говорил – вот вам за Нарву! Девять лет я к этому шел! Теперь отомстил!

Пленных шведов согнали в лагеря. Условия ужасные. Голод. Холод. Болезни. Работа каторжная. Большинство не пережило плена. Умерли в Сибири. На Урале. На стройках. Кости их лежат в русской земле. Цена поражения.