Ведьмак: Буря осколков

Последние слова, похоже, не слишком впечатлили Геральта. Он сплюнул и ускорился.

Зрение ведьмака, судя по всему, и правда улавливало мельчайшие следы крови, потому что оказавшись на перекрёстке Геральт, не останавливаясь ни на миг, направился по крайнему проходу справа.

Моего же зрения, пусть и с амулетом, едва хватало, чтобы случайно не наступить в кучу экскрементов или на жирных тараканов, которые ползали под ногами сплошным ковром. Время от времени между ними рыскали облезшие крысы.

Глава 10

«Нетерпимость и зазнайство всегда были присущи глупцам и никогда, думается, до конца искоренены не будут, ибо они столь же вечны, сколь и сама глупость. Там, где ныне возвышаются горы, когда-нибудь разольются моря; там, где ныне пенятся волны морские, когда-нибудь раскинутся пустыни. А глупость останется глупостью».

Никодемус де Боот, «Рассуждения о жизни, счастье и благополучии».

***

– Волколак однозначно изучил этот лабиринт, – проронил ведьмак, когда мы оказались возле широкой железной решётки, местами проржавевшей, но открытой.

Пройдя через неё (металл отвратительно заскрипел), оказались в обширном помещении, явно построенном эльфами, потому что на стенах до сих пор виднелась изысканная резьба, пусть и изрядно подпорченная плесенью. Очевидно, что когда-то давно сей зал служил чем-то иным, а не своеобразным «предбанником» на пути к говностокам. Но… всё течёт, всё меняется – иногда в прямом смысле этого слова.

– Утопцы, – прищурился Геральт, указав на худые пошатывающиеся фигуры, бодро начавшие ковылять в нашем направлении. – Держись позади, их когти и зубы переносят столько заразы, что даже если сейчас выживешь, всё равно потом умрёшь.

Ах да, ведьмаки в дополнение ко всему обладали иммунитетом почти ко всем болезням. Весьма приятное свойство, чего уж. В принципе, если бы не стерильность и не низкий процент выживания, то процесс становления ведьмаком стоило проводить над каждым человеком. Сверхлюди! Самые настоящие!

– Умеешь воодушевить, – буркнул я, внимательно разглядывая эти довольно часто встречаемые создания.

Утопцы, как понятно из названия, были захлебнувшимися людьми. Некоторые из них, если не похоронить по всем правилам, умудрялись каким-то чудом восставать из мёртвых, отращивать перепонки, жабры и плавники, а потом селиться стайками подле водоёмов (или, как сейчас, возле говностоков) и нападать на живых, проходящих мимо.

Людей они топили и обгладывали, а потом какие-то из них восставали, превращаясь в новых утопцев. Такой вот круговорот.

В принципе твари не слишком опасные, довольно распространённые, но проблемные. Поодиночке не страшнее злобной дворняги – такого утопца может убить и кмет с вилами. Зато группой… о, вот тогда-то они и начинали доставлять неприятности.

Ныне на нас надвигались четыре фигуры, что не являлось для ведьмака даже намёком на опасность. Для меня, с полным арсеналом, тоже. Однако идти против слóва Геральта я не планировал. Во-первых потому, что обещал, а во-вторых – потому что каждая моя серебряная стрела, граната или иной расходник стоил денег. А вот ведьмак расправился бы с тварями сугубо своими силами.

Ха-а… может, и я бы расправился, если бы имел в наличии свой меч и хотя бы плохонькие кожаные наручи (принять на запястья укус утопца), но без них слишком высок риск получить рану. И она в местных условиях, без помощи мага-целителя, скорее всего, станет смертельной.

Ведьмак смело шагнул вперёд, с ходу припечатав первого утопца «Аардом» – ведьмачьим знаком, работающим по аналогу телекинетического толчка. Монстра впечатало в каменную стену с такой силой, что осталось кровавое пятно. В его теле явственно что-то хрустнуло, но тварь не погибла – ещё шевелилась, но едва-едва.

Второму Геральт, поднырнув под неуклюжий взмах руками, вонзил мой кинжал в подбородок, пронзая посеребрённым лезвием мозги – смертельно для твари.

Третьего пнул ногой, да так, что он налетел на четвёртого. Сразу следом ведьмак обрушил на них поток огня – применил знак «Игни».

Закончив, он оглянулся, удовлетворённо посмотрел на меня, послушно стоящего в стороне, а потом добил ещё шевелящегося монстра.

Я демонстративно похлопал.

– Похоже, вылезли из канала, – пояснил ведьмак. – Я слышал, местная стража совместно с инквизицией каждый месяц проверяет канализацию на предмет этих тварей.

– Не каждый, – поправил я. – И не всю. Только часть возле ключевых районов: центрального рынка и окрестностей да дворца выборщиков. Однако дотуда почти никто из утопцев не доходит: расстояние большое, и решётки повсюду. К тому же в бедняцких кварталах людей жрать как-то удобнее получается.

– Вот паскудство, – сплюнул Геральт. – Ожидаемо, конечно, но как-то же они чистят это место? – он взмахнул руками, словно охватывая всё пространство вокруг.

– Обычно запрашивают стражу, чтобы охраняла, – хмыкнул я. – Хотя частенько вместо неё просьба уходит главарям местных банд. Самых крупных, имею в виду, которые и правят этим городом. Точнее – районами. Те и предоставляют людей. По три-четыре десятка уходят под землю. Иной раз возвращаются все, иной – половина.

Ведьмак вздохнул, почесал затылок, а потом начал рыскать глазами, выискивая, очевидно, следы волколака, который уже давно от нас скрылся.

Что-то обнаружив, он решительно устремился вперёд, не оставляя мне иного выбора, кроме как направиться следом.

В каком-то роде выбора и правда не было. Я, конечно, тоже не беззащитный, но бродить по канализации Новиграда без крепкого отряда поддержки с хорошим вооружением? Нет, я же не идиот.

Более никакой мерзости нам не встретилось. Ни утопцев, ни гулей, ни гнильцов, ни кого-то подобного. След волколака привёл к лестнице, на которой, кроме крови и кусочков шерсти, я заметил синие разводы. Работает, хе-хе, краска!

Выбрались мы в районе «Путь Славы» (в нём не было ничего славного), на одной из площадей. На улице стояла глубокая ночь, но город не спал: то и дело – иной раз тише, иной громче – слышались пьяные выкрики, звуки потасовки, женский смех, чьи-то песни…

– Свежий воздух! Вечный Огонь, как же давно я тебя ждал, – пробормотал я, отключив почти полностью разряженный артефакт создания линз.

– След… – нахмурился Геральт. – Хм… Не вижу. За время, что мы таскались внизу, по этому месту прошла целая толпа людей, затерев всё что только можно. Ещё и выпивку пролив, – указал он на лужу в трёх метрах от нас.

– К этому шло, – вздохнул я, прикинув вариант возвращения в прошлое. – Впрочем, если я правильно понял, ты ведь не просто так искал волколака возле тюрьмы, верно? У него там охотничья зона.

Ведьмак молча кивнул, а потом перебросил мне грязный кинжал с серебряным напылением. Твою же мать, он весь в слизи!

Поморщившись, я вытащил платок, в который и завернул сей инструмент.

– В общем, я про то, что ты подозреваешь какого-то тюремного охранника, верно? – вернулся я к прерванной теме.

– Как-то ведь он узнаёт о том, что освобождённый человек – не местный и одиночка? – пояснил Геральт и пожал плечами. – Волком никто из надзирателей не пах, но для оборотня это не редкость.

– Даже если стражник умудрится избавиться от всего серебра в своём теле и восстановить раны, – волколаки известны своей быстрой регенерацией, – кое-что так же просто он не отмоет.

– Краска, – сообразил ведьмак. – Ты пометил его!

– Это сузит круг поисков, – улыбнулся я. – Утром можно заглянуть в тюрьму и осмотреть тех, кто вышел на работу. Уверен, оборотню не хватит времени, чтобы смыть эту липучую дрянь.

– А если не выйдет? – прищурился Геральт.

– Надо узнать адреса проживания надзирателей, у которых выходной или кто взял отгул, – прикинул я. – Далее разжёвывать надо? Навестить их – и никаких проблем. Волколак окажется у нас в руках.

***

Великий Храм Вечного Огня! Сколько пафоса в этом названии, сколько безграничного фанатизма, сколько страха и боли. Построенный на руинах древнего эльфского дворца, он представлял собой монументальный собор, огромный и величественный. С ним не мог сравниться ни городской магистрат, ни одно поместье из Золотого Города (район Новиграда, где проживала лишь знать и богачи) или Храмового Острова (тоже район Новиграда, отделённый от основного мостом святого Григора – крытым, гигантским и широким).

Впрочем, на Храмовом Острове проживали лишь те, кто относился к церкви Вечного Огня. Конечно, только некоторые, способные себе такое позволить (и их слуги со стражей). Например, выборщики иерарха – из высшего духовенства. Или мой нынешний работодатель – Ляшарель, глава Секретной Службы. Инквизиции, если по-простому.

Мой непосредственный и «любимый» начальник. Эх, интересно, это только у меня так? Имею в виду – ненависть к руководству, даже если оно и правда «старается»… Ладно, шучу, ни одно руководство не будет стараться ЧРЕЗМЕРНО. Ради чужого блага, само собой. Ни один сраный начальник не задержится допоздна, чтобы на следующий день порадовать подчинённых вовремя выплаченным жалованьем. Кхм, зарплатой то есть, а то привык уже по-местному…

Ляшарель не был плох, о нет. Он был… практичным. Это, наверное, ключевое правило для любого шпика. А ещё он не являлся фанатиком, что было ещё более правильно. Никто не любит фанатиков – что свои, что чужие. Церковь, безусловно, какое-то время станет изображать счастье от столь целеустремлённой паствы, но проблем от неё куда больше, нежели проку. Зачем нужны фанатики, набрасывающиеся на остальных? Чтобы новые прихожане боялись к вам даже подойти? Чтобы они обходили храмы десятой дорогой? Чтобы про себя радовались, когда придурки получали отпор?

Паства должна ощущать веру внутри себя, а не демонстрировать её окружающим. Спокойный костёр, а не яростное пламя…

– Сотри с лица это дурацкое выражение, Амброз; люди посчитают, что ты блаженный, – прервал мои мысли чей-то голос. Моргнув, я уставился на Вальда Крабша, офицера Ордена Белой Розы – военных сил церкви Вечного Огня, которые клинками отстаивали интересы иерарха на политической арене.

– А тебя перевели поближе к центральному храму? – улыбнулся я, сжимая крепкую кисть высокого светловолосого мужчины.

– За этот год много чего произошло! – рассмеялся он. – А ты… – и замолчал.

– Навестить духовного наставника, – моя улыбка стала чуточку шире. – Всё-таки удалось проделать немалое путешествие, повидать и узнать много нового.

– Конечно, – Вальд чуть насмешливо склонил голову. Я знал, что он знал, что я знал. – Надо бы собраться старой компанией, посидеть в «Зимородке», выпить и как следует обсудить всё, что произошло.

– Отличная идея, – с искренним энтузиазмом согласился я. – До меня дошли слухи, что некоторые успели пережить много интересного.

– Ты, например, – хмыкнул офицер, которого можно считать моим другом, а потом бросил взгляд на десяток своих солдат. – Вольно, парни, дайте нам десять минут.

С лёгкими ухмылками бойцы, одетые в однотипную форму, представляющую собой шлем с открытым забралом, стёганку, кольчугу и железный нагрудник, расслабленно смешались, тут же отойдя в сторону и начав что-то друг с другом обсуждать. При этом время от времени по давно вбитой привычке цепко осматривали окрестности на предмет возможных нарушений или проблем. Всё-таки Храмовый Остров – это место для элиты. И служащие здесь не только находились практически в полной безопасности, но ещё и получали неплохие деньги – а значит, должны были соответствовать.

– Говорят, в Каингорне случилась серьёзная заварушка? – значительно тише спросил Крабш.

– До чего же болтливые в народе языки, – закатил я глаза. – Скажем так: ничего особо выдающегося.

– Ну вот, – притворно расстроился Вальд, – а я думал, поведаешь нашей компании новую историю, пока Этель будет пожирать тебя собственническим взглядом.

– Последнее звучит неплохо. Я ещё её не навещал, но, полагаю, год прошёл без проблем?

– Это… лучше тебе будет узнать самому, – несколько неуверенно почесал он лоб.

– А вот это звучит так себе. Впрочем, ты прав: сам всё узнаю, – поднял я руку, останавливая друга от дальнейших сплетен. – Какое-то время я точно пробуду в Новиграде, давай и правда встретимся.

– У меня выходной в конце недели, – с намёком произнёс он.

– Предварительно принимается, – с улыбкой приподнял я палец. – Пока не знаю, как сильно окажусь загружен, но надеюсь, что хотя бы на один вечер сумею найти время.

– Уж постарайся, иначе придётся организовать похищение, – рассмеялся Крабш. – Или, может, попросить знакомых из стражи запереть тебя в казематах? Тогда времени точно прибавится!

– О, ты даже не представляешь, что я мог бы рассказать тебе по этому поводу, – едва сдержал я лукавую ухмылку. – Но не будем спешить. Давай на конец недели, в «Зимородке». Если что-то изменится, я тебе сообщу.

– Никаких «изменится», Амброз! – строго выдал он и ткнул мне пальцем в грудь. – Я ведь народ соберу! Думаешь, легко будет оторвать от дел помощника алхимика, старшего жреца, ещё одного офицера Ордена и нашего бесконечно знатного представителя «высшей власти»? – с ядовитой улыбкой закончил он.

– Так-так, – удивлённо прищурился я, – Рофетт всё-таки выбился в старшие жрецы? Не может быть!

– Может! – рассмеялся Вальд. – Историю эту, как понимаешь, поведать без его участия я просто не могу. Это будет несправедливо и нечестно!

– Смотри, я ведь всё выясню ещё до начала, – хитро улыбнулся я. – Но, – покосился я на огромную Церковь, – мне и правда нужно поторопиться.

– Как и мне, – вздохнул офицер и снова протянул мне руку, которую я пожал.

– Передавай привет Шерстинке, – сказал я напоследок, припомнив его любимую собаку.

– О, непременно, – кивнул Крабш.

Теперь, уже не тратя время попусту, добрался до широкого четырёхэтажного дома, стоящего метрах в трёхстах от центрального входа в храм. Вход в дом охранялся, но я демонстративно прошёл мимо основного, заглянув к «чёрному». Там не было никого, но единственная дверь была крепко заперта.

Условный стук. Почти сразу в открывшийся «глазок» на меня начал подозрительно пялиться седовласый мужчина с морщинками вокруг глаз. Я так же молча смотрел на него в ответ. Спустя десять секунд он закрыл «глазок», а потом открыл дверь.

Молча кивнув привратнику, я прошёл внутрь, оказавшись в узком коридоре, где с трудом могли бы разойтись даже два человека. В конце коридора стоял пост стражи, причём не какой-то там, а крепких и умелых ребят, способных остановить в этом проходе целую роту противников, пользуясь узостью, большим количеством арбалетов и взрывчаткой. Учитывая, что дом был очень крепок и за ним тщательно следили, то десяток-другой бомб не развалит его, а там либо враг отступит, либо уже не будет смысла продолжать его защищать.

Именно здесь, в подвалах, располагалось руководство Новиградской Секретной Службы. Вообще у неё – у нас, правильнее будет сказать, – есть несколько «центров». Один на Площади Иерарха, второй в Серебряном Городе, третий здесь, на Храмовом Острове.

Пройдя многочисленную стражу, я оказался в длинной галерее, по краям которой располагались небольшие комнаты. «Офисы», как назвали бы их в моём современном мире. Там заседали менее представительные и важные члены сей многоуважаемой братии, которые не были мне нужны.

Работа инквизиции чем-то напоминала мне работу полиции, но не рядовых её представителей, а детективов – на американский манер, или оперуполномоченных – на российский.

Они срывались по разным делам, проводили расследования, допросы, обыски, искали улики, свидетелей, проверяли наводки, обзаводились стукачами, совершали рейды, контролировали преступность, договаривались, рыскали, заполняли бумажки, отчитывались перед старшими и, когда было нужно, поднимали «спецназ»: воинов Ордена. В данный момент это был Орден Белой Розы, который расквартировался в Новиграде, имея представительства как в самом городе, так и в окрестностях, которые входили в Новиградскую зону влияния. Однако вообще Орденов было два. Второй – Божественной Длани – сейчас действовал в Темерии, на границах с лесом Брокилон.

Брокилон – печально известный лес, где людям были, мягко говоря, не рады. Территория, сравнимая с целой страной, была заселена дриадами («духобабами» – на местный манер) и эльфами, хотя последних было меньшинство. Даже они не особо привечались этими зеленокожими девушками, напоминающими смесь человека, феи и… дерева.

Впрочем, насколько я знаю, Геральт, по канону, дружил с кем-то из них и даже с кем-то переспал, хотя последнее не точно.

Глава 11

Впрочем, я отвлёкся. Численность Орденов составляла более десяти тысяч человек в каждом, причём почти треть – это рыцари или люди, имеющие рыцарскую подготовку и снаряжение. Обеспечивать такую массу людей – дело крайне накладное, но церковь Вечного Огня справлялась, причём могла при необходимости увеличить численность войск более чем в три раза. Это очень наглядно показывало уровень финансового обеспечения этой организации!

Не зря я, хе-хе, сделал ставку именно на неё. Если сумею… нет, неправильно! Когда сумею подчинить её себе, то даже по текущим меркам заполучу силу на уровне небольшой страны. Что уж говорить о перспективах, с учётом моих уникальных способностей?!

Шкуру неубитого медведя, конечно, делить пока рано, но что мешает мне наслаждаться мечтой и идти к ней? Всё будет. Всё…

Кабинет Ляшареля занимал едва ли не треть всего подвала и выглядел, пожалуй, даже более богато, чем покои какого князя. Впрочем, чего я хочу от одного из ключевых лиц церкви Вечного Огня? Аскезы?

Я подошёл в момент, когда внутри велась беседа. Я знал, что сумею подслушать её позже, во время возврата в прошлое, пока же можно просто подождать.

Разговор не занял много времени, и уже спустя пятнадцать минут из-за дверей вышел незнакомый мне бледный мужчина, вытиравший пот широкой ладонью. Богатая одежда не спасала ситуацию, ведь вид он имел такой, словно только что озвучили его приговор: десять лет строгого расстрела.

Хмыкнув про себя, посмотрел на слугу, отирающегося рядом. До секретарей в это время ещё не дошло, так что о моём прибытии сообщил именно он, после чего меня тут же пригласили войти.

– А вот и мой лучший агент, – с едва уловимой улыбкой, которую можно было перепутать с игрой теней, произнёс Ляшарель. В меня вперились мерзко холодные глаза цвета стали.

Это был невысокий мужчина в белом кафтане и коротком сером плаще. Золотая цепь на его шее поблёскивала в свете свечи, стреляя жёлтыми отблесками. Уже немолодой, с сединой в длинных, аккуратно уложенных волосах, которые он зачёсывал назад. Лицо покрыто морщинами, что подчёркивалось отсутствием бороды и усов, а на щеках выделялись красные неровные пятна румянца.

Уже долгое время я не мог в должной мере раскрыть его личность. С одной стороны, он казался мне обычным служакой, а с другим… Серый кардинал культа Вечного Огня. Мирянин с самым большим влиянием в Новиграде, руководящий опаснейшей службой, способной заставить исчезнуть любого неугодного ему человека. С ним опасно связываться, а еще хуже открыто мешать ему. Он решает, что для города хорошо, а Синдикат ― хоть теоретически и правит ― на самом деле выполняет указания Ляшареля, который дёргает за ниточки большой политики.

Так ли это? Увы, пока моих возможностей не хватает, чтобы однозначно ответить на этот вопрос.

– Вы мне льстите, – зеркально улыбнулся я ему, усевшись в кресло, указанное его сухой рукой.

– Конечно, – словно само собой разумеющееся, пожал он плечами. – Ты талантлив, но излишне юн. Тебе не хватает многого, что ты сможешь найти лишь со временем: веса, влияния, связей, осведомителей… – на миг Ляшарель замолк, – хотя с последним я, пожалуй, погорячился.

– Однако кого ещё вы могли бы направить с задачей аж в Каингорн? – приподнял я бровь. – И потом обнаружить её успешно решённой.

– Самоуверен, как и всегда, – степенно кивнул он, собрав ладони в замóк.

– Без этого я не смогу быть лучшим, – спокойно пожал я плечами.

Некоторое время глава Секретной Службы смотрел на меня прямым немигающим взглядом.

– Мне становится всё труднее удерживать тебя в своём ведомстве. Хеммельфарт заинтересовался человеком, который навёл порядок в центральном храме Каингорна, а ещё умудрился дискредитировать местную веру. Это же надо было – заставить исповедаться самогó верховного жреца, при этом каким-то образом уговорив четырёх из пяти городских советников в этот момент скрытно сидеть в келье!

– Забавно получилось, – покрутил я кистью руки. – У него нашлось немало нелицеприятных моментов в биографии.

Ляшарель хмыкнул.

– Иерарх посчитал так же. И ему тоже нужны люди, способные решать проблемы, а не только их создавать.

– Меня переводят? – нахмурился я.

– Я был бы идиотом, если бы раздавал компетентных людей направо и налево, – отмахнулся глава Секретной Службы. – Ты ведь не способен разорваться?

– Кхм, только если сильно потянуть в разные стороны. Но тогда, боюсь, толку будет немного.

– Досадная неприятность! – поморщился он. – Что есть задачи, с которыми не справишься и ты, Амброзий.

– Всегда есть, – не стал я поправлять его насчёт своего имени.

Несколько ударов сердца мы провели в полнейшей тишине, если не считать звуки улицы и едва доносящиеся до нас разговоры в соседнем помещении.

– Как прошла дорога до Новиграда? – Ляшарель резко сменил тему. – Мне доложили, что ты решил отправиться пешком.

– Не весь путь, иначе добирался бы ещё пару месяцев, – слабо улыбнулся я. – Мне захотелось немного укрепить свою легенду бродячего жреца, так что провёл несколько проповедей, как раньше.

– Благое дело, – лаконично согласился он. – Люди должны помнить о Вечном Огне, даже если далеки от него, – руки мужчины опустились на гладкую столешницу. – Что же, – будто бы подводя итог, сказал глава Секретной Службы, – ты заслужил этот небольшой отдых. Всё-таки работа и впрямь была проведена идеально, – его глаза сверкнули, – как и последующий… «несчастный случай».

– Всё во славу Вечного Огня, – не дал я улыбке показаться на губах.

– Конечно… – задумчиво проговорил Ляшарель. – И мы в очередной раз доказали, что у Секретной Службы длинные руки. Никто не может уйти от наказания, даже если окажется в чужой стране.

– Истинно так.

– Лишь за время твоего отсутствия, Амброзий, я осознал, сколь сильно мне не хватало человека с твоими навыками, – пожаловался мой собеседник. – Признаться, по возвращении я сразу же хотел отправить тебя в Оксенфурт…

Я взглянул на него, изо всех сил напрягая лицевые мышцы. Думаю, гримаса грусти получилась достойной, всё-таки тренировал её какое-то время!

– …но передумал, – закончил он, отчего я так и не понял, планировалось ли подобное изначально или я всё-таки сумел склонить на свою сторону эту незримую чашу весов? – Ты останешься здесь. На какое-то время, – дополнил Ляшарель. – В городе появились проблемы, которые нужно решить… деликатно.

– Это чтобы никто не вышел на церковь Вечного Огня? – понятливо кивнул я.

– Это чтобы всё было сделано именно так, как я хочу, – откровенно сказал он. – Кому-то мне приходиться вбивать эту истину железной дубинкой, а кто-то умудряется понять меня даже не с полуслова, а с полувзгляда, с непроизнесённого намёка.

О да! Сколько, сука, раз я возвращался в прошлое, чтобы этого добиться?! Нет, приятно, конечно, что теперь меня воспринимают уникумом, но дело не только в моём выдающемся интеллекте, но ещё и в возможности правильно произвести первое впечатление.

– Может, – Ляшарель заинтересованно подался вперёд, – ты уже знаешь, на кого я нацелился?

– Вы превращаете меня в какого-то пророка, а не обычного, пусть и умелого, агента, – с толикой возмущения ответил я.

– Действительно, – с долей скуки пожал он плечами. – Слышал про Сердцеедов?

– Люди Ублюдка.

– Сейчас у них вялотекущий конфликт одновременно со Златорубами, Тенями Прилива и Хрустящими Черепами, но о последних позже. Сердцееды умудрились захватить Обрезки, пусть даже не полностью. Но не об этом речь, – Ляшарель махнул рукой. – Ублюдок поднял волну беззакония, когда устоявшиеся правила, давно существующие в Новиграде, были поставлены под удар.

Он хочет, чтобы я устранил Алонсо Вилли? Не хотелось бы. Насколько я помню, сын этого человека будет играть свою роль в каноне… Вольно или невольно, но он поможет Цири, той супердевочке, что в перспективе спасёт этот мир. И я всё ещё не был уверен, в какой именно момент протяну ей руку помощи. В общем, пока что влезать в подобное дело мне не хочется. Хотя… роль Ублюдка во всей этой истории сведена к минимуму, а потому в крайнем случае я пожертвую им без всякой жалости. Уже успел наслушаться, что этот человек умудрился выделиться даже по сравнению с другими бандами.

– Однако, – Ляшарель усмехнулся, – Ублюдок умён. Он понимает, кто играет первую скрипку во всём этом хаосе. У церкви Вечного Огня нет к нему претензий.