Запертые в академии

Не успела я занять место за большим круглым столом, как к нам присоединился тот самый парень с паром на очках – сел напротив, осторожно, будто боялся задеть стол.

Стоило мне сесть, и стол стих. Вилки зависли, взгляды сцепились на мне. В таких местах внимание всегда звучало негромко, как тонкая трещина в стекле.

– Ты заблудилась, леди? – спокойно поинтересовалась девушка с короткой стрижкой, с любопытством разглядывая мой пучок и медальон. Голос без злости, скорее проверка.

– Нет, – я спокойно размешала овсянку, чтобы не обжечься, и подняла глаза.

Юноша с тетрадью дернул губами, пытаясь скрыть улыбку.

Правда, на этом повышенное внимание ко мне не закончилось. Не успела я съесть и пары ложек, как несколько студентов, сидящих за центральным столом, поднялись и направились в мою сторону.

Краем глаза я заметила, как Дес бросил в мою сторону быстрый взгляд. Он явно ждал, что я буду просить о помощи. Но не тут-то было.

– Что ты тут делаешь? – обратился ко мне Ричард Вольский, наклоняясь и упираясь руками в стол.

– Ем, – пожала плечами я, демонстрируя ложку с кашей.

– Но почему здесь?

– Потому что это столовая. Я думала, что она для этого и создана.

– Почему за этим столом?

– Тут было свободное место, и тут сидят стипендианты.

– Ты поступила сюда по гранту?

– Именно.

– Но ты аристократка.

– Бедная. Если бы не грант, мне бы не хватило денег на обучение в этом месте.

– Но аристократы сидят не здесь.

– А где? С вами? Но там есть и не аристократы, – пожала плечами я и демонстративно съела еще одну ложку каши. Да, я сейчас подставила Деса, но мне было все равно.

Повисла пауза, которой я нагло воспользовалась и продолжила:

– Я понимаю, что академия новая и вы пока еще не обдумали все правила досконально. Поэтому вы решите, кто сидит за вашим столиком: богатые или благородные. Тогда уже и будем решать, заслужила ли я ваши претензии.

– Вот-вот! – неожиданно вклинилась какая-то девочка.

Мы одновременно обернулись и недоуменно на нее уставились. Невысокая, хрупкая, рыжеволосая и крайне недовольная.

– Опять ты? – нахмурился Ричард.

– Опять я!

– Я тебе уже все сказал, – Ричард произнес это так, будто перед ним стоял не человек, а какое-то недоразумение. Муха, мешающая своим жужжанием. Но, надо сказать, муха оказалась настойчивой.

– Но она правильно говорит, вы уж определитесь! – и рыжеволосая кивнула на меня. А я-то тут вообще при чем?

– Ты пока никто, – отрезал Ричард, причем таким тоном, что возражения не принимались. Но, увы, девушка явно не умела считывать интонации.

– Мой отец оплатил обучение, мой отец…

– Твой отец стал аристократом без году неделю. Мы его не знаем. Так что не надо лезть к нам. Этот стол тебе подойдет больше! – и Ричард сухо кивнул на пустой стул рядом с парнем в очках.

– Скажи им! – эта фраза рыжей была обращена ко мне, и это оказалось крайне неожиданно.

– Что сказать? – я даже опешила, но быстро взяла себя в руки. – Я понятия не имею, что у вас случилось. И я уже все сказала. Пусть определятся!

– Вот именно, пусть определятся! – и рыжая с важным видом заняла пустой стул и уставилась на Ричарда так, будто она уже победила.

– Алекса, – прошептал Ричард, глядя мне в глаза. – Я знаю, чья ты дочь. Законнорожденная дочь. Единственная. И ты имеешь полное право сидеть рядом с нами. А также я знаю, кто такой Десмонд. Он находится на той ступени, когда ему позволено почти все. Когда у его ног лучшие девушки и завидные перспективы. Прости, детка, но он с нами.

– Значит, не с вами я, – холодно отрезала.

– Уверена? – тон Ричарда звучал хищно, но меня это не пугало.

– Более чем. Мы слишком разные, чтобы сидеть за одним столом, – проговорила и услышала собственный голос как чужой: ровный, почти ледяной.

Я посмотрела Ричарду прямо в глаза, он медленно выдохнул, будто пытался совладать с эмоциями. На секунду мне показалось, что он сейчас сорвется. Но нет, он быстро взял себя в руки: ровный прищур, отточенная улыбка, голос, в котором ледяные нотки смешаны с сахаром.

– Я дал тебе шанс, но ты его провалила. Я слышал о характере твоей матери. Это был громкий развод. Неужели ты такая же? Хотя не важно. Уверен, эти стены тебя быстро сломают.

Ричард повернулся ко мне на полшага, будто напоследок собирался сказать ещё что-то, но не сказал. Наши взгляды встретились в последний раз. Он моргнул первым и ушел обратно к своему столику, а я невольно бросила взгляд на Деса.

Все это время он смотрел на меня в упор, лениво крутя стакан сока в руках.

– Как ты его! Молодец! – вырвал меня из размышлений голос рыжеволосой. – Мы ему еще покажем, кто тут главный!

– Ты вообще кто? – повернулась в ее сторону, удивленно разглядывая. У меня никогда не было близких подруг, потому что я ценила тишину и одиночество. А эта девушка явно не соответствовала ни одному из этих понятий.

– Ия, приятно познакомиться.

Я кивнула и повернулась обратно к тарелке, надеясь, что это будет толстым намеком, что знакомство не такое уж и приятное.

– Мой отец недавно разбогател, – тем временем продолжала Ия, которой было все равно на мою реакцию. – У нас была старенькая ферма, и отец решил пруд выкопать. А там бац, драгоценные магические камни. Государство их и выкупило.

– Поняла, – лениво ответила я, понимая, что аппетит уже давно пропал.

– Но мы умные! Мы часть денег сразу вложили, и теперь у нас не только они, но еще и процветающее хозяйство. Представляешь! А они меня не принимают! А мы уже год, между прочим, как…

Наверное, Ия могла еще долго рассказывать про свою семью, но внезапно в зале наступила тишина, и даже она это заметила.

Виктор Тер Авиль, ректор, прошел между столами. Его взгляд остановился на мне, но я была сейчас в таком состоянии, что просто ответила ему тем же. Дес, Ричард, Виктор – чей еще взгляд я должна сегодня выдержать, чтобы от меня отстали?

– Уважаемые студенты, – громко произнёс ректор, магией разнося свою речь по всему помещению и наконец-то отворачиваясь от меня. – Напоминаю, что совсем скоро деканы будут ждать своих студентов на вводной лекции. Первая пара не зависит от вашего курса. Лишь от выбранного направления. Советую не опаздывать, ровно в десять двери залов будут закрыты.

Некоторые студенты начали торопливо доедать, а некоторые лишь лениво посмотрели на декана. Меня тоже его речь особо не впечатлила, но я училась бесплатно, а значит, прогуливать или опаздывать не имела права.

Стоило Виктору покинуть столовую, как я подхватила свою сумку и понеслась искать нужную аудиторию. К счастью, помимо указателей на дверях, виднелись эмблемы. К несчастью, аудитории оказались еще заперты, поэтому мне пришлось ожидать начала первой пары в быстро увеличивающейся толпе.

Естественно, в этой толпе появился и Десмонд. Хотя нет, он не опустился до того, чтобы зайти в толпу. Вместо этого он остался стоять в проходе, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Его взгляд быстро скользнул с меня на эмблему аудитории, около которой я стояла. Ну да, теперь он знает, какой факультет я выбрала. И что он будет делать с этой информацией? Пойдет докладывать моему отцу?

Видимо, мой взгляд Дес расценил как призыв к разговору, иначе объяснить, почему он направился ко мне, я не могла.

– Ты еще можешь поменять факультет, – сухо сказал он, останавливаясь рядом.

– Почему мне сегодня все предлагают что-то поменять? Ричард – стол, ты – факультет. Неужели я сама не могу ничего выбрать?

– Зачем тебе это? Твой отец…

– Что мой отец? – перебила я парня. – С чего ты вообще взял, что я буду его обсуждать с тобой?

– Я лишь хотел напомнить, кто он. Ты его единственная наследница. Ты должна выбрать другой факультет. Факультет стихий.

– Если я наследник, то кто ты? Серый кардинал? Который будет всем руководить за моей спиной? Или цепной пес, который будет преданно меня слушаться? Уверена, что второй явно не для тебя. Вон, ты даже поморщился.

– Алекса, ты должна…

– Я никому ничего не должна! Уж тем более тебе и своему отцу! Я у вас ничего не занимала, чтобы оказаться в должниках…

Дес явно хотел возразить, но не успел, ведь стены неожиданно зашептали, отчего я снова невольно вздрогнула:

«Идут. Идут. Они идут».

И в коридор стройной толпой и правда прошли деканы. Они быстро открыли нужные аудитории и начали впускать студентов, что позволило мне избавиться от общества Деса.

Заняла первую парту, потому что я приехала сюда учиться, и нервно достала тетрадь и перо. Да пошел он… Да пошли все они! Мне надо думать только об учебе!

Глава 3

Декан стоял около кафедры в черном камзоле без единой пылинки. Никаких порхающих плащей, никаких пафосных тростей – только тонкие, почти прозрачные узкие пальцы, словно вытянутые перьями, и спокойный, внимательный взгляд серых глаз. Мастер Северьян Корвен. Он молча осмотрел аудиторию и провел пальцами по столешнице, будто проверяя ее на наличие пыли..

На полированном дереве вспыхнула линия – тонкая, ровная, из холодного света. Еще одна. Третья. Вместо мела – светящийся графит, вместо скрипа – легкое потрескивание магии. Вся комната сделала вдох. Я тоже.

– Факультет семиотики заклинаний, – произнес он так, будто мы забыли, какое направление выбрали. – Мы изучаем не силу, а смысл. Не огонь, а то, что его запускает. Грамматику рун, пунктуацию ритуалов, синтаксис жестов. И, прошу заметить, – он поднял взгляд, – молчание в магии важно не меньше, чем звук.

Я машинально сжала перо. Первая парта. Отсюда не спрячешься, но и ни одна тень на доске не ускользнет.

Корвен шагнул в сторону, и световые линии собрали слово из ломаных углов – простейший световой знак. Он коротко щелкнул пальцами, и знак вспыхнул мягким сиянием. Затем кончик его ногтя поставил едва заметную точку рядом.

Свет дрогнул, будто замялся, и начал мерцать с вопросительной интонацией.

– Точка рядом с корневой чертой, – спокойно сказал мастер, – это не украшение. Это вопрос. Вы спросили свет, уверен ли он, что должен гореть. Он засмущался.

В аудитории рассыпалось сдержанное хихиканье. Я огляделась. Зал уходил выше легким веером, каменные ряды из заполированной до зеркала плитки. На самых верхних рядах расположились старшекурсники: расслабленные, с легким превосходством, кто-то лениво смотрел на профессора, кто-то, облокотившись, бездумно перебирал четки из костяных сегментов, но пальцы у них были крепкие, натренированные, с заусенцами от бесконечных перьев и резцов. Ну да… Они уже фактически прошли свой путь в обучении, им осталось лишь получить диплом нового учебного заведения, обесценив тех, кто учил их все предшествующие годы в другом вузе.

– Пунктуация ритуалов, – продолжил Корвен, и в воздухе над кафедрой медленно сложился круг. – Это когда вы решаете, где поставить запятую между шагами. Пауза в один удар сердца, – он отмерил пальцами воздух, и круг на мгновение дрогнул, – оставит заклинанию место вдохнуть. Пауза в три – запутает дыхание. Вы удивитесь, как много несчастий рождается из неуместной паузы.

Он поднял руки, и я впервые увидела, насколько эти пальцы говорящие. Длинные фразы проступали в каждом повороте кисти. Сначала – короткий взмах – предикат, затем плавная дуга – дополнение, затем сдерживающий щелчок ногтем по основанию большого пальца – точка. Синтаксис жестов. В этот раз свет вспыхнул ровно, послушно, застыл и сам мягко погас, будто ему разрешили уйти.

– Обратный порядок, – предупредил мастер и зеркально повторил связку. Свет, едва родившись, споткнулся, дернулся, ткнулся в потолок и с плюхом распался на искры, которые прошли в опасной близости от нас. В тишине кто-то тихо выругался.

– Будете учиться распознавать ошибки по звуку, – пообещал Корвен, будто это что-то само собой разумеющееся. – Шипение – чаще всего неправильно снятая связка. Глухой удар – неверная пауза. Свист – чужая мысль в структуре.

Я судорожно записывала. Пальцы норовили повторять движения мастера, но я прижала ладонь к колену. Не хватало еще, чтобы меня дернуло что-то «включить».

– Теперь взгляните на соседа, – вдруг сказал мастер. – Возможно, это ваш будущий соавтор. Что еще хуже – ваш корректор. В группе вы выживаете либо вместе, либо поодиночке и недолго. Вам всем предстоит узнать важные азы, например, что моргание – это тоже пунктуация.

У меня дернулся уголок губ. Старшекурсники одобрительно ухмыльнулись – фраза была из тех, которыми щеголяют потом весь семестр.

– Но, несмотря на раздельные знания, – тем временем продолжал профессор, – высоких результатов всегда достигает слаженная работа.

Он говорил еще – про происхождение знаков, про «узлы смысла», которые нельзя перерезать, не заменив их на что-то равноценное, про то, как жест «за» и жест «после» одинаковы, если смотреть не теми глазами. Показывал простейшую ловушку: «кавычки» на круге, которые выделяют внутреннее действие, не дают ему испариться. Рассказывал, как опасно ставить «многоточие» – длинную тянущуюся паузу – в конце очищения. Конечно, многое из этого я уже знала. Профессор говорил азы. Но его задачей на первой паре и не было научить нас чему-то новому, он описывал процесс обучения в целом. Вскоре он перешел к правилам начертания рун, а также к риторике. Рассказал, какие преподаватели у нас будут вести и каких зачетов ожидать каждому курсу.

Я снова провела взглядом по аудитории. В первом ряду, левее, первокурсники сидели, сглотнув. На их новых манжетах еще блестели фабричные швы. У многих пальцы были чистые – слишком чистые для нашего направления. У старшекурсников – грязевые тени под ногтями от трав и материалов. Один парень на галерке вынул лупу с тонким руническим ободком, самодельную, и рассматривал линии света, прищурившись. Кто-то записывал не слова, а маленькие квадраты – схемы фраз, не перенося на лист ни одной буквы.

– С завтрашнего дня, – произнес Корвен после короткой демонстрации, – у вас начнутся разделенные занятия: теория и практикумы. Сейчас я раздам расписания для каждого курса. И да, если кто-то еще считает, что сила заклинания важнее смысла, выйдите сейчас. Нам с вами не по пути.

Никто не поднялся.

Мастер наклонился, вынул из ящика стопку тонких кремовых листов. На каждом переливались те же бледные линии, что и на доске, но в этот раз они складывались в сетку дней и часов. Он положил ладонь на верхний лист, набрал в грудь чуть больше воздуха – я снова услышала, как аудитория вместе с ним вдохнула, – и мягко выдохнул, отводя руку в сторону.

Листы поднялись полупрозрачными рыбами и поплыли над рядами, чуть трепеща углами. Каждый будто знал, куда ему, выбрал ладонь. Мой лег на тетрадь, пригладил перо как ни в чем не бывало.

– Это ваши расписания, – сказал мастер, словно случилось что-то совершенно обычное. – Смотрите, не потеряйте. Они привязаны к вашей подписи, уроните – вернутся ко мне. А у меня с теми, кто теряет важные бумаги, короткий разговор.

Я провела пальцем по строкам. «Понедельник: Введение в семиотику заклинаний – лектор М.С. Корвен. Практикум жестового синтаксиса – М.С. Корвен. Вторник: Материалы и носители – лаб. ассистент Грайн. Среда: Пунктуация ритуалов – Мастер Рытой…»

Что ж, начало многообещающе, но почему все начинается только завтра?

– И да, совсем забыл сказать, – задумался Северьян Корвен. – Сегодня вечером для студентов пройдет приветственная вечеринка в саду.

Зал разразился радостными выкриками, а я напряглась. С определенного момента времени я не любила подобные мероприятия. Хотя я их никогда не любила…

Так как я сидела на первой парте, к выходу подошла одной из последних. Еще умудрилась уронить сумку, из которой сразу же предательски выпала часть вещей. Пока собрала, пока подняла, оказалась одна в коридоре. Ну и хорошо.

Подошла к окну, положила руки на подоконник и осмотрелась. За окном лежал двор – неправильный прямоугольник свежей кладки и задумчивых луж. Дождь шел ровно и мелко, нитями, и каждая нить, ударяясь о новенькую плитку, собиралась в узких каналах, вырезанных между плит, и уносилась к круглой черной чаше посередине. На краю чаши шли тонкие гравировки бытовой магии.

Сад пока больше походил на схему будущего сада: молодые деревья, привязанные к колышкам, стояли ровными строками, и на каждом была намотана парусина с чернильными пометками садовника. Из стриженых кустов вывели аккуратные дуги и запятые, под дождем они блестели, как чернила на титульном листе.

Иногда по двору проходили студенты. У кого-то над головой дрожало куполом простенькое зонтичное заклинание: капли, касаясь, вспыхивали и пропадали, оставляя на воздухе краткие бледные ожоги, кто-то, видимо, из младших курсов прятался под обычным капюшоном.

Тоже надо бы пройтись. Но не под дождем…

То ли из-за неба, то ли из-за геометрии, но звук во дворе вяз в углах и не долетал до окон – все казалось приглушенным, как в библиотеке. Наверное, именно поэтому шаги за спиной показались особенно громкими.

Я обернулась и увидела красивую фигуристую блондинку, которая гналась за белой кошкой.

– Принцесса, не убегай! Принцесса! – кричала она, на что эта самая Принцесса лишь фыркала.

Я инстинктивно сделала шаг вперед и присела, раскрывая перед кошкой руки. Она, конечно, оказалась против и решила меня обогнуть, но это отняло у нее те драгоценные секунды, за которые хозяйка успела схватить свою белую прелесть.

– Спасибо, – кивнула она, подхватывая кошку на руки.

– Не за что, – пожала плечами я.

– Принцесса, я же тебе говорила, это не дом! Тут нельзя спокойно разгуливать, – нравоучительно начала причитать девушка, удаляясь обратно вглубь здания.

Интересно, с обычным животным в академию явно бы не пустили. Только если эта кошка – фамильяр. Да и с фамильярами часто в академии не пускают, но это же место элитное.

Я грустно посмотрела девушке вслед. В нашем мире фамильяра мог получить только тот, кто потерял близкого человека. Магия будто пыталась хоть как-то восполнить потерю и дарила верного друга.

Я задумчиво посмотрела вслед девушке. Мне всегда было грустно видеть фамильяров. Как по мне, это было достаточно жестоко – привязывать к людям животных, которые будут постоянно напоминать о потере.

Я поспешила прочь от учебных аудиторий в сторону жилых, хоть мне и хотелось остаться учиться. Свободное время было отвратительным, ведь во время него в голову лезли непрошеные мысли. То ли дело тотальные завалы – нет времени, нет никаких проблем, кроме той, что у тебя нет времени.

Дойдя до комнаты, я решила все же посетить вечеринку. Больше скажу, мне даже стало стыдно за свое утреннее поведение. Зачем я предложила им выбирать между мной и Десом? Так я только себя выставила в некрасивом свете. Молодец, Алекса, не сдержала эмоций. На Деса мне все равно, даже если он будет сидеть со мной за одним столом. И на вечеринку я пойду, я же теперь студентка, а значит, должна жить студенческой жизнью.

И только я хотела открыть шкаф и подумать, что бы такого надеть, как в дверь постучали.

– Ура! Я тебя нашла! – радостно закричала Ия, буквально врываясь в мою спальню.

– А как ты меня нашла? И зачем? – я даже не знала, какой вопрос терзал меня сильнее. Возможно, тот, почему она вошла так бесцеремонно.

– Да это вообще было несложно, – махнула рукой девушка, оглядывая мою спальню. – Спросила у коменданта. А комната у тебя, кстати, поменьше моей.

– Логично, я по гранту учусь. Подожди, а как ты узнала, кто я?

– У стен спросила, – снова пожала плечами девушка так, будто я спросила какую-то глупость.

– Что? У стен?

– Ну да. Они же говорящие. Спросила, с кем я сидела в столовой, кем так заинтересовались старшекурсники.

– Интересно. А что ж ты у стен сразу и номер комнаты не спросила? – разозлилась я.

– Спросила, но они не ответили. Сказали, что это личная информация.

– Как и фамилия! Зачем я тебе вообще?

– Пойдем на обед, а то кто знает, чем на этой вечеринке кормить будут. Да и потом, не будем же мы при мальчиках много есть!

– А в столовой мальчики глаза закрывают? – не могу сказать, что меня это и правда интересовало, но просто такая наглость и бесцеремонность загнали меня в легкий ступор.

– Нет, но там мы не в платьях и там не вечеринка. Там все едят. Идем!

– А почему ты не можешь пойти без меня?

– Скучно. Я привыкла быть с подругами.

– Так будь. Я-то тут при чем?

– Так мы же подруги. Идем уже! Нам еще к вечеринке готовиться! У меня, кстати, такой артефакт для завивки есть, тебе дать вечером?

– Мне… Э… Нет. Я не…

– Да идем уже, – и девушка буквально потащила меня за собой. Причем осознала я это только к середине пути. И почему я вообще пошла следом?!

Мы снова заняли места рядом с другими ребятами, поступившими по гранту. В столовой в целом все сидели как утром.

– Вы пойдете на вечеринку? – смущенно спросила у нас девочка с короткой стрижкой.

– Конечно! – сразу же ответила Ия. – А почему нет?

– Ну… – еще сильнее засмущалась она. – Там, наверное, будут придираться к внешнему виду…

– У тебя платья нет? Я одолжу, у меня много! У нас вроде похожий размер.

– Правда? – удивилась девушка.

– Конечно, почему нет? Тебя, кстати, как зовут? И вас? – спросила Ия, обращаясь ко всем ребятам. Это интересно: предложить платье тому, чьего имени даже не знаешь. Если это правда от чистого сердца, то она молодец.

– Катрина.

– Джозеф, – представился худой высокий юноша.

– Тод, – представился парнишка в очках. Сейчас у него руки уже не были испачканы чернилами.

– Приятно познакомиться. Я Ия, а это Алекса.

Я молча похлопала глазами и кивнула, потому что имя мое назвали правильно, а значит, спорить было не о чем. Тут и без меня прекрасно общались.

– Вы на кого будете учиться, кстати? Я на лекаря! – не унималась рыжеволосая.

– Мы вдвоем на артефакторов, – кивнул на Джозефа Тод.

– Я поступила на факультет защитной и контрмагии, – прошептала Катрина.

– Зря! – сразу же выпалила Ия. – Девушек неохотно берут на такие профессии.

– У нас в городке следователей не хватает, там можно хорошо заработать, – немного виновато ответила Катрина.

– Ия, хватит, – не выдержала я. – Каждый вправе поступать туда, куда захочет.

– А ты сама куда поступила? – ничуть не обиделась рыжеволосая.

– Я на факультет семиотики заклинаний.

– О нет, с него бы я сразу вылетела, – закатила глаза Ия.

– Я тоже испугалась туда поступать, – согласно кивнула Катрина. – Поступить бы я поступила, а вот отучиться там… Столько всего запомнить надо, столько нюансов. А проваливать экзамены мне нельзя.

– Ну, как я поняла из утреннего разговора, Алексе не страшно. У нее, судя по всему, деньги на такой случай есть, – кивнула Ия и придвинула к себе второе.

– Слушай, а ты вообще знаешь, что такое чувство такта? – уставилась на нее я.

– Нет, у меня плохо с музыкой, – честно ответила девушка, а я вздохнула.

В этот момент я заметила, что Дес поднялся со своего места и, не обращая на меня никакого внимания, направился к выходу. Хорошо, что он на меня внимания не обратил. Плохо, что обратила я на него.

– Ну что, идем готовиться к вечеринке? – счастливо отодвинула от себя пустую тарелку Катрина.

– Она только вечером.

– У нас уже меньше половины дня! А мы еще даже наряды не выбрали. Мальчики, вам помощь нужна?

– Нет! – хором выкрикнули Тод и Джозеф, которые явно испугались напора Ии. А вот мы отказаться не успели, поэтому быстро оказались в комнате Ии.

Ее спальня и правда оказалась побольше моей, но ненамного. И шкаф занимал примерно полстены.

Ия распахнула дверцы, и нашему взору предстали шелк, тафта, атлас, пайетки, ленточки и прочие детали декора.

– Фуф, – с видимым удовольствием сказала девушка, нырнув внутрь. – Катрина, ты у нас какая: «скромный шарм» или «молния в полночь»?

Катрина вспыхнула, но робко улыбнулась:

– Можно… просто чтобы не слишком броско?

– Броско – это вопрос уверенности, – отмахнулась Ия, уже что-то вытаскивая. – Вот! Дымчато-синее, мягкая юбка, спина закрыта, но линия плеч красивая. И пояс блестящий, но не крикливый.

Мы помогли Катрине переодеться за ширмой. Когда она вышла, я невольно кивнула – платье и правда село как влитое, подчеркивало тонкую талию и сделало её глаза глубже.

– Ох, да ты просто готовая контрмаг уже! – удовлетворенно заявила Ия. – Дай-ка я сюда брошь поставлю… нет, лучше ниточку серебра у горловины, чтобы свет ловила.

– Я не знаю, как за это расплачиваться, – пробормотала Катрина.

– Возвращаешь чистым и с хорошими воспоминаниями, – хмыкнула Ия. – Так, теперь я. Хочу зеленое.

– Тебе и правда зелёный к лицу, – не удержалась я.

– Мне все к лицу, – совершенно серьезно согласилась она и прямо-таки взлетела в изумрудное платье на тонких бретелях с мягкими складками, которые струились до колен.