Полная версия
- Ой, мужчина, как хорошо, что я хоть кого-то нашла, – обратилась она к нему, когда он вышел из лифта.
- Что такое? – Антон слегка напрягся от неожиданной встречи.
- На меня только что напали с ножом двое каких-то людей, тут в подъезде. Я вырвалась и убежала, но кажется, меня ранили слегка, – она с ужасом в глазах смотрела на Антона, и тот, встревоженный этим, в конце просто утонул в ее взгляде. Хоть и слышал, что она говорит, но не вдавался в суть ее слов.
- Пойдемте ко мне, я вызову полицию, – быстро сказал он.
Подойдя к двери, он открыл ее и, пропустив девушку, зашел сам и подумал, что хорошо, что дети на даче и избегут ночных разборок полиции.
- Можно мне воды? – все еще трясясь от шока, тихо сказала девушка.
- Да, конечно, – сказал Антон и, скинув туфли, пошел на кухню.
«Неудивительно, что напали. В таких шортах и футболке по грудь, да еще с каким-то платком на плечах. На вид вроде узбечка, а может, и таджичка, а может, и еще кто, бог их разберет. Проститутка, наверно», – подумал Антон. Включив кран для питьевой воды, он тут же опомнился: «Блин, что я делаю, она же одна в прихожей!» Он обернулся через плечо. Девушка стояла в дверном проеме слева от него и пожирала его взглядом. Черные распущенные волосы и темные глаза в довершение, нагоняли легкую жуть. Антон даже вздрогнул от неожиданности. Платка на плечах уже не было, и он невольно бросил взгляд в область груди, обтянутой только футболкой. Тонкая ткань лишь подчеркивала детали, заставляющие мужчин на время потерять голову и воображать почти одно и то же. Антон смущенно опустил взгляд на оголенный живот. Он не сразу сообразил, что с ним что-то не так, и когда в его голове пронеслось: «Пупок! Его нет», он выпалил как-то машинально: «Вам придется уйти». Даже если у девушки и были другие планы насчет Антона, его слова заставили ее действовать решительно, и все остальное развернулось буквально за несколько секунд. Девушка набросилась на него.
Антон не сразу сообразил, что делать, так как не понял, чего она хотела. Девушка ухватилась за его плечи длинными пальцами, пытаясь глубоко запустить острые и крепкие ногти, но ткань пиджака, пусть и легкая, а также рубашка, частично компенсировали этот выпад. От пронизывающей боли он машинально хотел дернуть руками вверх, но девушка удержала их. Когда же ее лицо исказил страшный оскал и рот раскрылся так широко, что даже не верилось, Антон увидел два сплошных ряда острых желтоватых зубов, и его передернуло. Ее верхняя губа задралась, и он понял, что это не просто зубы – это пасть какого-то ящера. Остаточную легкость опьянения просто смахнуло. Девушка еще шире стала открывать рот, одновременно пытаясь дотянуться до сонной артерии Антона. Он тут же нанес удар лбом по ее носу. Из-за того, что ее лицо было вполоборота, удар пришелся вскользь и не был достаточно сильным. Она зашипела и тут же повернула лицо к нему. Он нанес очередной удар лбом, на этот раз прямой в нос. Ее хватка ослабла.
Он дернул руки вверх, разжал ее пальцы и, схватившись за ее тонкую шею, стал ее сдавливать. Кожа ее была скользкой на ощупь. Она дернула головой в сторону и без особого труда освободила свою шею, Антон даже не смог удержать ее. Недолго думая, он схватился за ее ключицы и нанес удар коленом в промежность, а затем оттолкнул ее от себя. Бросив взгляд через правое плечо, он увидел на привычном месте набор кухонных ножей, находящихся в деревянной подставке. Схватив правой рукой один из больших ножей, так, что клинок был направлен вниз, он вновь повернулся к ней.
Она снова кинулась на него, выставив вперед руки. Антон поднял нож на уровень груди и, выпрямляя руку, наотмашь махнул им. Девушка ловко уклонилась вправо и схватила левой рукой правое запястье Антона, сжав его с силой. Почти как перышко, она дернула Антона на себя, одновременно разворачивая его на сто восемьдесят градусов. Девушка ударила открытой ладонью Антона в грудь, одновременно отпуская его руку. Он отлетел к стене, противоположной той, у которой была раковина с краном для питьевой воды. Та по-прежнему стекала в сток. Удар был скорее мощный, чем болезненный, и Антон быстро оправился от него, но правое запястье болезненно ныло. Он перехватил нож в левую руку.
Девушка в очередной раз бросилась на Антона. Он потратил время на взмах ножом. Своими руками она схватила Антона за оба запястья, прижала его спиной к стене, и он на миг опешил от того, что произошло дальше. Ему показалось, что девушка стала вытягиваться в высоту, поднимая его вверх. Глаза их, тем не менее, оставались на одном уровне, несмотря на то, что ноги его оторвались от пола. Не было времени разглядывать, что не так стало с телом девушки. Правое запястье пронизывала ноющая боль. Девушка вновь раскрыла рот, превратившийся в пасть. Антон с криком подтянул левую руку к своему лицу, девушка отвела голову назад, и клинок оказался напротив ее глаз. Недолго думая, Антон, уперевшись спиной в стену и используя ее как опору, изо всей силы начал выпрямлять левую руку, и острие ножа медленно, но верно, стало сокращать расстояние до лица девушки. Та поддалась натиску Антона и, не отпуская его рук, сделала пол-оборота в воздухе по направлению к выходу из кухни и прижалась спиной к стене. В результате такого маневра Антон потерял опору в виде стены и оказался висеть в воздухе только за счет того, что девушка сжимала его кисти. Но его вес и сила притяжения тут же потянули его тело вниз. Опять же, не теряя времени, он, лишь на долю секунды оказавшись в невыгодном положении, превозмогая боль потянул правую руку на себя, отвел свое плечо назад, и по инерции продолжил оборот. У девушки не хватило сил остановить это вращение, которое она сама и спровоцировала, и она, увлекаемая им, вновь сделала пол-оборота, в результате чего они оба оказались в первоначальном положении. Антон, как только почувствовал опору стены, тут же надавил левой рукой, и острие ножа прошлось по правой щеке девушки. Та жутко зашипела и вновь, увлекая за собой Антона, сделала очередные пол-оборота, чтобы избежать более серьезного ранения. Они покинули кухню, и Антон, вновь оказавшись в воздухе, ощутил, что опускается. У девушки не хватило сил удержать его на одном с собой уровне, и уже через секунду Антон почувствовал, как его ноги коснулись пола.
Хватка девушки на его запястьях ослабла, и он мгновенно вонзил в ее тело нож, погрузив его практически до рукоятки. Истошный хрип вырвался из ее глотки. Антон увидел, как ее вытянувшееся вверх тело мгновенно сжалось до привычных размеров. Вновь обретая обычный рост, девушка сделала головой выпад вперед и укусила Антона за левое плечо. Пиджак и рубашка компенсировали хватку ее зубов. Он пока еще не в полной мере почувствовал боль, ужаснувшись от того, что нечто вцепилось в него. Не помня себя от страха, он машинально несколько раз взмахнул и погрузил нож в правый бок девушки. Она разжала зубы и, уже не держа его за руки, как-то неестественно, как будто ее позвоночник был гибким, как у змеи, стала сползать по стене. Антон хотел взмахнуть рукой, чтобы нанести еще один удар, но почувствовал, как слабеет хватка левой руки на рукоятке ножа. Обхватив пальцы левой руки правой, запястье которой еще болезненно ныло, он вонзил острие ножа в опускающуюся грудь девушки и что есть силы надавил весом тела на рукоятку ножа. Стена, по которой сползала девушка, выступила как барьер, не давший ей отклониться назад, и клинок наполовину погрузился в ее грудь. Хрип вырвался из нее. Антон отпрянул назад. Девушка, упав на пол, извернулась и, раскрыв пасть, попыталась сделать выпад, чтобы схватить зубами левую голень Антона, но не смогла. Несмотря на это, он, действуя на адреналине молниеносно и инстинктивно, так, что даже не успевал обдумать совершаемых действий, отпрыгнул назад, как только увидел движение головы девушки по направлению к своей ноге.
Девушка, свирепо глядя на Антона, раскрыла пасть и жутко зашипела, не в состоянии больше атаковать. Со взглядом, полным ужаса, он смотрел на то, что корчилось перед ним на полу. В этот момент он почувствовал тяжесть и болезненное ощущение в области левого плеча и вспомнил про укус. Отойдя спиной на кухню, Антон сбросил пиджак, расстегнул до груди рубашку и стянул ее с левого плеча. Ему сразу стало дурно. На коже багровели следы укуса от давления зубами. «А если яд?» – вдруг промелькнула у Антона мысль. Он посмотрел на пол, где была девушка. Ее не было. Ножа на полу не было, следов крови тоже. В глазах у Антона потемнело, и его повело в сторону.
Антон проснулся у себя в квартире. За окном щебетали птицы. «Который час?» – подумал он и вспомнил, что накануне отмечал День рождения Игоря. Что было дома, он не мог толком припомнить. Воспоминания о прошедшем дне были лоскутными и туманными, и он не знал, были ли они правдивыми или это только исчезающие обрывки сна. В сознании всплыл бред о соблазнительной девушке, которая зачем-то напала на него. Обрывком возникла картина ее ЗУБОВ в пасти, вместо человеческих. Он привстал с кровати. Левое плечо обволокло тупой болью. Он скинул одеяло. Плечо было туго и профессионально перебинтовано. «Значит, был в больнице», – подумал он, но решительно не помнил детали. Но вспомнил практически все подробности, связанные с девушкой. «Значит, не приснилось», – с ужасом осознал он.
Глава 8
2.
Игорь смутно помнил, как попал домой, и как добрался, тоже. Были лишь туманные обрывки прошедшей ночи: крики, смех, барные стойки, бутылки алкоголя и громкая музыка со вспышками света, но никакой целостной картины. Начало и все, что происходило в первом баре, где они собрались с друзьями, он помнил хорошо. Завершение вечера в нем припоминалось смутно. Был какой-то скандал, когда они покидали его, но почему он возник, Игорь не мог вспомнить. Продолжить праздник души и тела он отправился с Костей. Антона и Диму они потеряли в процессе. Затем – все как в тумане. В целом, он остался доволен проведенным днем рождения, судя по тому, что сохранилось в памяти.
Посмотрев по сторонам, он понял, что Марина уже встала с постели. Шум воды на кухне и в ванной, случайный звон тарелок и кружек, глухие переборы столовых приборов – все говорило о том, что жена уже на кухне.
Игорь решил сделать утренний визит к «холодному санфаянсовому другу», как называл Костя утреннее посещение туалета. Заглянув на кухню и сказав Марине: «Доброе утро», он сразу пошел облегчиться. Только открыв дверь, он тут же ощутил резкий запах табачного дыма. «Сосед курит», – подумал он, и в сознании мгновенно всплыла одна из ситуаций прошедшей ночи, когда он где-то курил. Игорь не так давно с трудом затянул узел силы воли на пачке сигарет, но прошедшей ночью алкоголь легко и непринужденно развязал его. Игорю нестерпимо захотелось ощутить в руках дымящуюся сигарету и удовольствие дыма, втягиваемого в легкие. «Вдруг купил и оставил в барсетке, – подумал он. – А она, кстати, где?»
Так и не начав общение с «санфаянсовым другом», Игорь облегченно выдохнул, когда увидел в прихожей барсетку. Найдя жев ней комплект курильщика, он, предвкушая эйфорию, с наслаждением сделал полный вдох. Скрывшись в туалете и включив встроенный в вытяжку вентилятор, Игорь решил, что в окружающей обстановке не стоит предаваться наслаждению стоя. Он медленно чиркнул колесиком зажигалки, и табак, под действием огня и тяги легких, радостно затрещал в белом цилиндре сигареты. Опустив голову, Игорь неспешно выдохнул. Через какие-то секунды сизый дым стал медленно обволакивать его лицо. Он закрыл глаза и отдался наслаждению.
«Борз», – неожиданно врезалось в сознание Игоря. Он вспомнил о долге, который нужно вернуть завтра, в воскресенье, и расслабленность настоящего, от смакования воспоминаний о прекрасном вечере, улетучилась разом. Позабытые дела навалились скопом, стали тяготить грядущие будни. Мгновенно начала затягивать рутина, и все это воспринималось гораздо острее и отталкивало еще больше, чем до отравления мозга горячительным накануне. Он еще раз сделал затяжку и опустил отяжелевшую от размышлений голову на ладонь, пальцы которой сжимали сигарету. Игорь выдохнул, наполнив помещение сизыми клубами, которые медленно поднимались вверх. Сквозь них, срываясь с кончика сигареты, изящно стала виться ниточка дыма.
Делать было нечего, и Игорь, по привычке утопив сигарету, пошел на кухню. Там его встретило молчание Марины. Он поприветствовал ее, она сухо ответила, продолжая стоять к нему спиной. Игорь наполнил кружку питьевой воды из-под крана и с жадностью практически осушил ее, после чего сел за стол, держа перед собой кружку с остатками воды.
- Во сколько я пришел? – как бы невзначай спросил он и тут же пожалел об этом.
- Не знаю, я спала, – безразлично ответила Марина, продолжая готовить себе завтрак. – Игорь, если начал курить, выходи, пожалуйста, на балкон.
- Не начал, это так… – Игорь не знал, чем закончить, и оставил недосказанность в воздухе.
- Ну, ну, – тон Марины был недоверчиво-претензионным.
- Какие планы на день? – спросил Игорь, как будто все было в порядке.
- Хочу с Олей встретиться, – по-прежнему непреступной была она.
- М-м, с Олей? Во сколько? – сделал он очередной глоток.
- Около двух.
- Марин, послушай, у нас так и не получилось вдвоем отметить мой день рождения, – смотрел он на дно кружки, вращая ее в руках. – Может, после того, как ты с Олей закончишь, встретимся и посидим где-нибудь?
- Хорошо.
- Во сколько вы заканчиваете? – Игорь понял, что спросил глупость.
- Не знаю.
- Ну как будете заканчивать, позвони мне, хорошо?
- Хорошо.
Игорь подошел к мойке и поставил кружку, после чего нерешительно помялся возле Марины, не зная, стоит ли обнимать ее сзади за талию. В этот момент на его мобильный раздался звонок. Телефон был в прихожей. Игорь быстро вышел из кухни.
- Привет, Костя, – бодро поприветствовал он того и пошел обратно на кухню.
- Ты как добрался? – поинтересовался на том конце товарищ.
- Нормально, сейчас завтракать собираемся. А ты как?
- А я тут у одной малышки проснулся. Она сейчас в ванной. Я думаю, по-быстрому свалить, максимум кофе у нее выпить и на выход. Один.
- Везет же кому-то сутра.
- Сам себе завидую. Ну да ладно. Ты после завтрака чем занят?
- Часов до трех ничем, а потом с Мариной встречаемся, – посмотрел он на жену, которая молча принялась за еду.
- Не понял, а сейчас ты где, точнее, с кем?
- Я сейчас дома, с Мариной. Она завтракает, и с подругой потом встречается, а потом я с ней, – достаточно эмоционально объяснил Игорь Косте и пошел доставать кружку.
- А, понял. Ты как насчет того, чтобы пересечься сейчас и восполнить отдельные провалы?
- Хорошо. Где?
- Так, в том баре, где днюху отмечали не стоит…
- Почему? – оборвал его Игорь.
- Я тебе при встрече расскажу. Помнишь ночной клуб, в который потом поехали?
- Смутно, – ответил он, наливая себе чай.
- Ладно, малышка из ванны выходит. Как освобожусь, перезвоню тебе, – шепотом закончил Костя и отключился.
Игорь положил телефон рядом с собой и посмотрел на жену, которая задумчиво смотрела в окно. Он хотел предложить ей подвезти ее, но вовремя опомнился, и в кухне раздалось его невнятное: «А-а. Э-э-э».
- Что? – переспросила Марина, удивленно и непонимающе посмотрев на мужа.
- Тебя забрать, когда с Олей закончишь? – быстро выкрутился Игорь.
- Ты же с кем-то там встречаешься, – едва заметная нотка претензии прозвучала в ее словах.
- Это Костя. Мы с ним чисто так, быстро пересечемся, и все. Вы как закончите, я сразу подъеду, – Игорь проглотил импульс нервозности, махнув перед собой рукой, давая понять, что заявление его категорично.
- Как знаешь, – безразлично ответила Марина, продолжая смотреть в окно.
Игорь почувствовал, что начинает медленно взрываться изнутри, и крепко сжал зубы, едва удержавшись от резкого и необдуманного замечания, которое могло бы сокрушить попытку примирения с женой. Он сделал глоток чая, после чего стал энергично жевать печенье. Марина не закончила завтрак и встала из-за стола.
- Помоешь посуду? – несмотря на форму вопроса, тон ее был утвердительным.
- Хорошо, – ответил Игорь и проследил, как она вышла из кухни.
На его мобильный снова позвонили. Дожевывая печенье, он принял вызов.
- Привет, сто лет тебя не слышал! – Игорь положил остатки печенья.
- Привет, Игорь. Говорить можешь? Ты сейчас в городе?
- Ага. Сижу дома, пью.
- Что так?
- Чай пью.
- А-а... Я к тебе сейчас подъеду?
- Давай. Зайдешь или мне спуститься?
- Выходи на улицу, дело есть.
- Хорошо, через сколько будешь?
- Как подъеду, перезвоню.
- Все, ладно, жду.
Собеседники отключили телефоны, и Игорь сделал еще один глоток, после чего подошел к холодильнику, открыл его и стал оценивать, что бы съесть. Пока Марина молча собиралась, Игорю вновь перезвонил товарищ и сказал спускаться. Он быстро надел шорты и футболку и решил уже выйти, но задержался в прихожей, нерешительно поводил рукой у открытой двери, посмотрел в пустой дверной проем, ведущий в комнату, из которой слышался легкий шорох одежды жены.
- Ну так что, как закончишь, встречаемся? – спросил он, чувствуя, как щеки начинают гореть, непонятно отчего.
- Как хочешь, – тон ее был неумолимо безразличен.
- Хорошо, звони мне, как что.
- Хорошо.
- Хорошо вам отдохнуть, – еще больше залился он краской, поняв, что это выглядело как издевка, так как она ни словом не обмолвилась о причинах встречи с подругой.
- Спасибо.
Постояв пару секунд в дверях и решаясь еще что-то сказать, он, понурив голову, молча вышел из квартиры, злясь на себя за малодушие и недосказанность. Чувство вины и нерешительность раздражали.
Товарищ сидел в машине. Игорь сел к нему на переднее сиденье.
- Привет, Колян.
- Привет, Игорь.
- Ничего себе от тебя духан, – воскликнул Игорь. – Да и вид, ого. Глаза, как у быка.
- От тебя тоже не ириской тянет. Может, все-таки пил, а не чай? – улыбнулся тот.
- Сейчас чай, а вот ночью пил. День рождения отмечал.
- О-о, поздравляю. Сколько?
- Почти тридцать.
- Ну... Так я как раз к тебе с подарком.
- Надеюсь, приятный.
- Очень. Помнишь Гоголева?
- Еще бы. Такого жмота не то что помнить, а предупреждать всех надо, чтобы с ним дел не имели.
- Да он тогда сам не при делах был. Мы ему помогли, а мужик, который ему должен был заплатить, сам его кинул, поэтому и нам ничего не перепало.
- Это не наши проблемы. Мы помогали Гоголеву, а не тому мужику, поэтому Гоголев, как мужик, должен был нам отдать то, что должен. А как он разбирался бы со своим партнером – это его трудности. Ты случайно не с предложением вновь ему помочь?
- Нет, но от него, – Николай выдержал паузу.
- Поздравляю, заинтриговал. Можешь звездочку на капоте нацарапать. Ну говори.
- Представляешь, он мне вчера звонит и приглашает к себе. Я, вот как ты сейчас, с таким же настроем поехал. Захожу к нему, а он мне сразу всю сумму по сделке нашей отваливает и сверху еще двадцатку. Типа за моральный вред.
- Да ладно?!
- Я тебе отвечаю. Он говорит, тот мужик, который его кинул, сам к нему приполз, все отдал и сверху еще оформил. Ну Гоголев мне сразу и позвонил. Говорит: «Простите не мой косяк, и как видишь, как только мне вернули, я сразу все вам отдаю, хотя мог бы и замять».
- Вот тебе на, – ударил Игорь тыльной стороной правой ладони по внутренней левой.
- Ага, я сам в шоке. Ну я и во все тяжкие на радостях…
- Э-э, не все спустил. Деньги-то остались? – Игорь с нетерпением посмотрел на плотно сжатые скулы Коли. Тот молчал. – Колян, блин, можешь себе весь капот звездами украсить за извлечение нервов. Не томи, а.
- Все в порядке, – улыбнулся тот во все зубы. – Приехал бы я, если бы все спустил.
- Слушай, у меня сейчас пожар по этой линии, и я шутки с трудом понимаю.
- Ну так реальный подарок для тебя тогда, – еще раз улыбнулся тот и достал из сумки пачку хабаровских. – Держи, твоя доля.
- Вся?!
- Ага, и сверху десятка за ожидание.
- Круто. Мне сейчас как раз в жилу.
- Да и мне вообще в тему было.
Но Игорь уже через слово слушал Колю, не сильно вдумываясь в то, что тот говорит. Напряженная ситуация, так неожиданно для него разрешившаяся, подействовала расслабляюще, и Игорь ощущал, как медленно погружается его сознание в ощущение успокоения. На лице его медленно расплывалась улыбка уверенности в завтрашнем дне. Когда Коля закончил свой монолог, Игорь отказался от предложения ехать с ним, с трудом уловив место назначения, но предположив, что куда-то отдыхать. Поднимаясь в лифте, он просто прыгал в душе от неожиданной и большой радости.
Вполне довольный собой, он зашел в квартиру. Марины уже не было. Достав деньги из кармана и положив их на трюмо в прихожей, он слегка приуныл. Ему хотелось сразу же поделиться с женой тем, что проблема с деньгами решена. С учетом того, что Гоголев оплатил им оказанную давным-давно услугу, о которой Игорь уже почти и не вспоминал, вполне хватало всех имеющихся денег, чтобы расплатиться с Борзом. При этом еще и оставалось. Пусть и немного, но лучше, чем ничего. На этот раз Игорь пожалел, что рассказал жене об имеющемся долге. «И вообще, – думал он, – чего это я засуетился. Все равно бы ситуация разрешилась хоть как. Ну не хватило бы части суммы. Что, в первый раз? Нет. Да и Борз пальцы бы не стал ломать. Срок бы оттянул, ну может еще чего накинул сверху за задержку. И все!» Игорь зашел в ванну и посмотрел в зеркало. Он ощутил, как злость на самого себя начинает закипать в нем. Он напряженно смотрел на свое отражение и внезапно выпалил: «Блин, в очередной раз убеждаюсь: ничего не надо женщине говорить раньше времени. Ничего». Где-то глубоко, но осознанно, он понимал, что сам испортил все в тот важный для жены день, да еще и отметил свой день рождения без нее. Для оправдания же себя он стал мысленно вымещать все зло на ней, делая ее фактически виновной в том, что он сам рассказал ей про внезапно появившиеся деньги, долг и необходимость освободиться от неожиданного дохода. Алогичность этого он просто не хотел замечать.
Игорь предположил, что отсутствие долга и незначительная часть оставшихся денег, конечно, скрасят мрачную картину, но не сотрут из ее памяти негативного впечатления. Закипевшая злость стала превращаться в гнев. Он еще раз посмотрел на себя в зеркало, напряг скулы и жестко сам себе скомандовал: «Стоп», понимая, что волна ярости может сейчас захватить его и понести.
Игорь набрал в ладони холодной воды и сполоснул лицо. «Все в порядке, – сказал он самому себе, – сейчас моюсь, встречаюсь с Костей, потом с Мариной, радую ее, отдыхаем, празднуем день рождения, как-никак, суббота. Завтра расплачиваюсь с Борзом, и все ровно. Причин для волнения вообще нет». Игорь открыл воду в ванной на полный напор и пошел включать музыку.
Костя позвонил ему и сказал, где находится кафе, в котором предложил встретиться. Когда Игорь приехал к назначенному времени, Костя уже был там. Небольшое кафе, две стены которого в половину от пола состояли из окон, утопало в свете. Щебет птиц звучал сквозь приоткрытые рамы. Вдоль стен и на подоконниках бушевала зелень декоративной растительности, отчего все вместе сразу же погружало в атмосферу спокойствия и расслабления. Было немноголюдно, отчего выбранное Костей место казалось просто безмятежным. Тот сидел в плетеном стуле за деревянным столом и медленно попивал из стакана минеральную воду.
- Привет, – Игорь сел напротив.
- Здорово, – Костя слегка улыбнулся. – Ты как?
- Нормально. Ты как эти джунгли откопал? – Игорь обвел взглядом горшки с флорой.
- Тебе что, не нравится? – удивился тот.
- Нет, почему, в целом нормально, – задергал ногой Игорь, – просто ощущение, что тут жизнь остановилась. Смотри, какие все сонные, даже вон девушка за стойкой. Расчетчица, наверно, – Игорь обернулся и посмотрел на нее.
- Это же здорово. После вчерашней алкогонки, хочется остановиться на время, – размеренно ответил Костя.
- Ага, но главное, чтобы повара и официантки на другой волне были, а то мы заказы до утра ждать будем, – Игорь еще раз посмотрел на девушку за стойкой.
- До какого утра? – удивленно нахмурил лоб Костя.
- А вот это вопрос, – прищурил глаз Игорь. – Да, что за малышка?
- Какая малышка? – вновь начал было удивляться Костя, как понимание осветило его лицо. – А-а, малышка. Смутно помню, как я нашел ее… или она меня. И вообще все смутно… Она, конечно, ничего так, даже не настаивала на повторной встрече и вроде как все нормально закончилось, но надо с такими приключениями завязывать.
- А что так?
- А если проснешься… в больнице, например.
- Угу, или того хуже.
- Да ну тебя, – недоумевающе посмотрев на товарища, отмахнулся Костя и в этот момент в кафе зашел Дима. – Я его и Антоху тоже позвал. Антон ответил, что едет к семье, а Димон согласился.
