Закат

Сандра закрывает крышку. Нажимает несколько кнопок. Аппарат гулко оживает, издавая бурлящие, влажные звуки.

Она подходит ко мне. Касается тыльной стороной ладони моего лица. Холод кожи неприятен. Я дергаю головой в сторону.

Сандра замирает. Пристально смотрит мне в глаза, будто заглядывает глубже.

– Как же вывсе на него похожи.

– Твою мать! – взрываюсь я. – Ты можешь нормально ответить на вопрос?!

Она снова касается меня пальцами. Снова дергаю головой в сторону.

В груди расходится жар, поднимается волной. Пальцы сжимаются, ногти впиваются в ладони. Чувство бессилия давит изнутри, распирает. Хочется вцепиться в глотку этой стерве, разорвать, придушить.

– Кейт, – Сандра плавно опускается на стул, – а ты знаешь, что у тебя есть…

Писк рации обрывает ее на полуслове.

Она клацает кнопку приёма сигнала.

– Миссис Брейд, – хриплый мужской голос пробивается сквозь шипение, – в нижнем секторе проблемы. Мутант взбесился.

– Ничего не предпринимать. Скоро буду, – чётко поставленным голосом произносит Сандра.

Рация вновь пропищала, и голос затих.

– Вы тут и мутантов держите, – качаю головой, глядя в её карие глаза.

Она поднимается и с грацией кошки направляется к выходу. Звук каблуков разрывает тишину, отдаётся в голове.

– Впереди тебя ждёт множество открытий, – бросила Сандра через плечо.

Прикрываю глаза.

– Даже страшно представить каких, – тихо произношу я.

Глава 6

– Как рыба гуппи, – ухмыляясь, произнёс Сэм. – Хорошо, что не как петушок.

Он лежит, уставившись в прозрачный потолок. Разглядывает, как в лампе быстро бегает ток, переливается тонкими нитями света.

Стеклянный аквариум полностью блокирует звуки извне. Это дает мозгу отдохнуть. Ничего не давит, не царапает слух, не дёргает нервы. Обострившиеся органы чувств наконец получают передышку. Даже мониторящие аппараты работают бесшумно – персонал, следивший за мутацией, постарался подобрать именно такие. Потому что предыдущие несколько комплектов были уничтожены Сэмом в порыве неконтролируемой ярости.

Он сел на кровати. Мышцы откликнулись легко, без привычной скованности. Босые ноги коснулись гладкого пола.

– Ну, это существенный плюс мутации, – Сэм кивнул сам себе. – Теперь ледяной пол не заставляет яйца сжиматься.

Сэм поднялся. Лениво, как огромный хищник, потянулся, издав соответствующий рев – низкий, вибрирующий. Позвоночник хрустнул, мышцы перекатились под кожей.

Плавно двигаясь, он последовал в дальний угол своей стеклянной клетки. Шаги тихие, почти неслышные. Там его ждёт зеркало.

Каждый день он разглядывает в нём своё тело. Изучает. Следит за тем, как происходит мутация. За тем, что меняется медленно, а что – скачками.

Зеркала раньше тут не было. Но в один из дней он прижал к стене молодого медбрата и, склонившись к самому уху, пригрозил перегрызть ему горло.

Не повышая голоса. Не показывая зубы. Этого оказалось достаточно.

Парень не стал рисковать. Тем более угроза звучала слишком убедительно – тело Сэма тогда говорило само за себя. Через час в аквариум принесли огромное зеркало в пол.

Тяжёлое. Цельное.

Сэм тогда лишь кивнул.

Теперь зеркало здесь. И он здесь.

И каждый день они смотрят друг на друга.

– Что тут у нас? – Сэм окидывает взглядом своё отражение.

Он стоит в одних трусах. В начале своего появления здесь он вообще ходил полностью голым. Его это никак не смущало. А вот женская часть персонала краснела, как варёные раки, отводила взгляды, спешно покидала помещение.

Любая ткань тогда доставляла жгучую боль. Стоило ей коснуться кожи – и ощущение было такое, будто к телу приложили раскаленную лаву. Плоть горела, ныла, требовала освободиться. Кожа реагировала мгновенно, остро, не прощая ни малейшего прикосновения.

Теперь иначе. Теперь он может позволить себе хотя бы это.

Может и больше, но ему и так комфортно. Пусть женщины полюбуются на красивое тело. Нагуляют аппетит перед тем, как лечь в постель со своими дрыщами – так он говорит сам себе, улавливая недвусмысленные взгляды женского пола.

В их глазах – желание и страх. Сэм это видит. Чувствует. Ему даже не нужно смотреть в их сторону – достаточно воздуха, напряжения, коротких задержек дыхания и ускоренного стука сердец.

Он хмыкает, переводя взгляд обратно на отражение.

Медленно ведёт ладонью по сильному торсу. Кожа тёплая, плотная, под пальцами перекатываются мышцы. Его тело было сильным и до того момента, как Вайс вырвал его из лап смерти, найдя полуживого, едва дышащего.

Но после введения антидота оно изменилось. Мутация в организме превратила каждую мышцу в творение скульптора. Рельеф проступает сам, без напряжения.

Черная сетка вен уже не так заметна под кожей.

Витиеватые узоры, растворяясь поблекли, стали светлеть. Кожа приобрела живой цвет, пришедший на смену мертвенно-бледному, синюшному оттенку.

Сэм приподнял верхнюю губу:

– Как там твои зубки, волк? – провёл языком по зубам.

Белые, чуть заметные клыки слегка царапнули язык.

– Клыки можно было и оставить, – натягивая улыбку, он рассматривает свои челюсти. – Они мне нравились.

Повернув голову, Сэм взялся за мочку уха, помассировал её пальцами. Форма ушей вновь стала обычной – удлиненных, заостренных кончиков больше нет.

– Жаль. Моя ведьмочка наверное бы оценила.

Он наклонился ближе к зеркалу:

– Вот как она отреагирует на это…

Пронзительные синие глаза из-под черных ресниц цепко смотрят на него из отражения. Вертикальные зрачки рассекает яркую радужку. Кроваво-красный белок стал привычно белым. Но звериный взгляд никуда не делся – он сидит глубже, в самой его сути.

– Моя девочка не из пугливых, – хрипло проговорил он.

Тяжело выдохнул.

– Как же я соскучился по тебе, Кейт.

Мысли о Кейт накатывают медленно. Тяжёлой волной. Сэм чувствует это под ребрами – там разрастается бурлящее чувство боли и ожидания.

В голове всплывает тот день, когда он видел её в последний раз. Сэм не раздумывая пожертвовал собой ради неё. И Мэг.

– Сестрёнка… – губы сами поджались. – Надеюсь, ты не ослушалась меня и держишься за Ника, как за золотой билет.

Слёзы. Крики.

Он помнил всё до мельчайших подробностей, будто это происходило секунду назад. Помнил глаза Кейт – полные боли, страха и отчаяния. Помнил, как она дрожала. Помнил, как он пообещал ей вернуться.

В груди сжало так, что стало трудно вдохнуть. Дыхание сбилось. Сэм полностью погрузился в воспоминания, позволил им накрыть себя.

Свадьба.

У них должна была быть свадьба.

Тогда, несмотря на весь окружающий ад, он был счастлив. По-настоящему. В предвкушении того, к чему шел всю жизнь. В уверенности, что впереди есть что-то светлое.

Сэм хмыкнул, покачал головой:

– Всё будет.

И тут же его окатило жаром, словно на тело вылили ведро кипятка. Мысль ударила резко.

Что если Кейт не ждёт его?

Вдруг она посчитала его мёртвым и…

И нашла ему замену.

– Нет. Нет… – Сэм взъерошил короткие волосы, пальцы впились в кожу головы. – Она не могла…

Челюсти сжались до боли. Зубы скрипнули. Он резко развернулся и быстрым шагом пошёл к кровати. Спиной завалился на неё. Пружины глухо отозвались.

Кулаки сжались.

Внутри всё кипит.

Сэмуэль шумно выдохнул. Воздух вышел резко, с хрипом.

– Решаем проблемы по мере их поступления.

Пульс постепенно приходит в норму. Удары в висках редеют, дыхание выравнивается, но тело все еще напряженно.

– Если возникнет такая проблема… – он скрипнул зубами, челюсть дёрнулась. – Я просто откручу ему башку.

Неприятный, продолжительный писк вырвал сознание в реальность. Звук тонкий, сверлящий, бьёт по нервам.

Дверной замок щелкнул. Сэм кинул взгляд в сторону входа.

– Закончил самолюбование? – произнёс входящий мужчина.

Среднего роста, подтянутый. Движения собранные. На нём форма цвета хаки, без опознавательных знаков. В руках – чёрный пакет, плотный, тяжелый на вид.

– Да, – Сэм садится на кровати, упираясь ладонями в матрас. – Думал приступить к самоудовлетворению, но тут появился ты. Хочешь помочь?

Он усмехается краем рта, наблюдая за реакцией. В голосе – привычная дерзость. Взгляд цепкий, внимательный. Сэм уже считывает мужчину.

– Не стесняйся, Пол, – Сэмуэль хлопает ладонью по матрасу, – я не кусаюсь. Пока. Но если хорошо попросишь, то могу и укусить.

Пол отмахивается от него рукой, словно от надоедливой мухи:

– Держи, – бросает пакет к его ногам. – Это тебе подарок за хорошее поведение.

– Решил проверить меня на меркантильность? – Сэм ставит пакет на кровать. – Провальный план. Я очень продажный.

Он неторопливо шелестит упаковкой. Достаёт ботинки. Вздыбливает брови и смотрит на Пола, прищурившись.

– Во-первых, – тот подходит ближе, сокращая дистанцию, – начальство разрешило вывести тебя на прогулку.

– Как мило, – Сэм театрально прижимает ладони к груди. – Цепного пса наконец-то отпустят пометить территорию.

– Блять… – Пол закатывает глаза, устало выдыхает. – Надеюсь, ты скоро свалишь отсюда.

– Я тоже, – Сэм продолжает доставать одежду. – Только не лей по мне слезы

Комплект чёрной тактической формы. Водолазка. Куртка.

Ткань плотная, новая, еще пахнет складом.

– Во-вторых, – Пол хрустнул пальцами, – мне не нравится, что ты полуголый мельтешишь перед глазами моей девушки.

Сэм медленно поднимает на него взгляд.

Уголок губ дергается.

Хищная улыбка растягивается на его лице. Губы медленно ползут в стороны. Глаза блестят – ярко, с насмешкой.

– Ревность, – Сэм, улыбаясь, смотрит Полу прямо в глаза, – признак маленького члена.

– Какой же ты урод, Сэм, – морщась, качает головой Пол.

Сэмуэль фыркает, коротко, презрительно:

– Был бы уродом, ты не упаковывал бы меня в паранджу.

Лицо Пола наливается красным. Челюсть напрягается. Сэм слышит, как сердце мужчины ускоряет свой ритм. Дыхание сбивается.

Так просто ему удалось вывести его из себя.

И это Сэму особенно нравится.

Он медленно наклоняет голову, продолжая наблюдать.

Хищник уже понял, где слабое место.

– Одевайся, – выплюнул слова Пол.

Сэм нарочито медленно поднялся. Встряхнул штаны, расправляя ткань. Так же медленно натянул их на себя. Пол не сводит с него глаз – взгляд жесткий, настороженный.

– Пол, – Сэм наклоняется и шепчет ему на ухо, – я по девочкам.

Пол делает шаг в сторону. Лицо заливается краской:

– Ты можешь просто заткнуться? – срывается он.

Сэм натягивает водолазку, тянет ворот вверх:

– Заебался сидеть в одиночестве. Скучно.

– Рядом с тобой никто не выдержит больше получаса, – Пол скрестил руки на груди, напряженно выдохнул.

Сэм уселся на кровать, надел носки. Принялся зашнуровывать ботинки, не торопясь, проверяя каждый узел.

– Никто. Кроме моей Кейт.

– Кто это? – Пол проследил за движениями Сэма.

Сэм поднялся, покачиваясь с пятки на носок, проверяя, насколько удобно сидят ботинки.

– Моя судьба.

– И где она? – Пол прищурился.

– Она, как истинная принцесса, ждёт своего дракона, – Сэм щелкнул языком. – В Мроке.

Пол почесал затылок:

– Я был там с Соулом. Вернулись на днях.

Сердце Сэма встрепенулось. Бровь дернулась вверх.

– И? Как там обстановка?

– В целом нормально, – Пол пожал плечом. – Даже на гулянки побывали в честь нашего приезда.

Сэм тихо выдохнул. Напряжение в груди чуть ослабло. Пол этого даже не заметил.

Чувства все же взяли верх. Сэм, не удержавшись, спросил:

– Видел красивую брюнетку с зелёными глазами?

Пол, не задумываясь, тут же ответил:

– Да, – кивнул и замешкался. – Подожди…

Сердце Сэма сжалось. Челюсти сомкнулись. Что-то не так.

– Жду, – Сэм цепко смотрит на Пола, – но моё терпение на исходе.

– Кейт… Брюнетка. Зелёные глаза, – Пол перебирает слова, морщит лоб. – Бля-я-я… – протягивает он.

Сэм делает шаг в его сторону. Нависает над ним, перекрывая свет:

– Я. На. Грани.

Пол сглотнул. Задрал голову, чтобы посмотреть в синие, пылающие огнем глаза.

– Она была с Рикардо Брейдом, – выдохнул он и, помедлив, добавил: – Слухи дошли об их помолвке.

Последняя фраза звучит в ушах Сэма через звон. Забрало контроля слетает в одночасье. Кровь бьется в висках.

– Что ты несешь, – прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Руки сами хватают голову Пола. Пальцы сжимаются, вцепляются в шею. Короткое движение – поворот.

Отчетливый хруст позвонков.

Рывок.

Голова летит в сторону, ударяется о стекло. Обезглавленное тело валится вниз, фонтаном разбрызгивая кровь. Красные брызги растекаются по прозрачной поверхности стен, медленно сползают полосами.

Сэм молниеносно оказывается возле двери. Кулак бьёт по бронебойному стеклу. Грохот рвет воздух. По ту сторону военный что-то орет в рацию, пятится назад.

Сэм с новой силой лупит кулаками. Удары следуют один за другим.

Лицо искажается в звериной гримасе. Глаза сверкают, отражая резкий свет ламп.

Кулаки сбиты, кожа лопнула. Кровь из рассеченных костяшек течёт по рукам, стекает по запястьям, капает на пол. Алые разводы размазываются по стеклу.

Он утробно рычит, вкладывая в каждый удар всё, что рвётся наружу.

Стекло держится.

Пока.

– Открой дверь, – рыча, выкрикивает он. – Я вырву тебе кадык!

Ладони с силой ложатся на стекло. Он цепляется взглядом за мужчину по ту сторону. Тот, побледнев сжался, смотрит круглыми глазами.

Звук полностью изолирован – Сэм не слышит ничего, кроме собственного дыхания и глухого гула крови.

Сандра Брейд подходит к двери.

Сэм дергается в её сторону. В этот момент резкий писк прорезает чувствительный слух, заставляя челюсти сжаться ещё сильнее.

Из динамика раздаётся голос:

– Сэм, успокойся? Что произошло?

Сандра через стекло смотрит на него. Лицо неподвижное, холодное. Ни тени эмоций.

– Выпусти меня, – выдыхает он прямо ей в лицо, губы почти касаются стекла.

– После того, что ты устроил?

Сэм резко бьёт в стекло. Удар отдаётся в плечах. Грудь ходит ходуном, плечи быстро вздымаются и опадают. Ноздри раздуты, дыхание рваное. Жилы на шее натянуты.

– Выпусти, мать твою!

Он хватает монитор и с размаху швыряет его в прозрачную стену. Пластик разлетается, экран гаснет.

Сандра медленно качает головой. Тянется к панели и отключает динамик, полностью изолируя Сэма от звуков.

Удар.

Ещё.

Мелкие трещинки прочертили стекло тонкими полосками. Сэм, заметив это, оскалился в улыбке. Поднял взгляд и посмотрел Сандре прямо в глаза.

Взмах. Удар.

Стекло жалобно скрипит, прогибается.

Сандра подносит рацию к губам:

– Пустить газ. Срочно.

Она делает пару шагов назад, не сводя взгляда с взбесившегося Сэма.

Он останавливается. Медленно поднимает руку и показывает ей средний палец. Кровь стекает по пальцам, капает на пол, оставляя темные пятна.

Клубы газа с шипением быстро заполняют аквариум, обволакивая мощное тело. Воздух становится густым, едким.

Сэм сверкает взглядом. Ещё пару раз – и он вырвется из своей клетки.

Взмах.

Удар становится слабее.

Он заводит руку, готовясь к новому. Воздуха не хватает. Газ щиплет нос и горло, обжигает изнутри. В глазах темнеет. Сознание цепляется, бьётся, не желая сдаваться.

Сэм трясет головой, вытирает лицо ладонью, размазывая кровь.

Делает шаг, второй.

Опирается о стену. Тело клонится вперед, тяжелеет.

Темнота.

Он проиграл.

С глухим звуком Сэм падает вперед, распластавшись на полу.

Глава 7

Бэн сидит в кресле. Голова Блэка покоится у него на коленях. Он медленно, размеренно водит ладонью по блестящей шерсти.

– И ты решила так быстро сдаться?

– Бэн?.. Блэк?.. – слова с трудом выходят из горла. – Неужели всё это был сон? Вы живы!

Сердце резко набирает обороты, колотится в груди. Улыбка сама растягивается на губах. Я пытаюсь сделать шаг вперед, но ноги вязнут, как в болоте. Тело не слушается.

Блэк поднимает голову. Его глаза смотрят внимательно. Осмысленно.

От этого внутри что-то ёкает.

– Эй, малыш, иди ко мне, – я хлопаю себя по ноге.

Блэк не двигается с места, лишь слегка машет хвостом.

Снова пытаюсь сделать шаг – безуспешно. Тело дёргается, но остаётся на месте. Опускаю взгляд. Ноги закованы цепями, они прибиты к полу, металл уходит прямо подпол.

Бэн качает головой:

– Твоё время ещё не пришло.

– Хочу к вам, Бэн, – голос срывается, слезы проступают на глазах.

В груди сдавливает болью. Что-то сжимает сердце изнутри.

– Вспомни, кто ты, – Бэн поднимается, его голос становится тверже. – Борись, Кейт.

– Я так устала… – тяну к нему руки, хочу обнять, прижаться, исчезнуть в этом покое.

Он делает несколько шагов навстречу. Блэк, цокая когтями, подходит ближе.

Между нами около метра.

Ещё немного – и я смогу дотронуться до них.

– Напарник, – улыбается, – доча.

Бэн произнес это тепло. От чего стало только больнее. Дёргаюсь им навстречу, цепи звякают.

– Неисправима, – он улыбается, и тут же становится абсолютно серьёзным. – Сохрани это упрямство и пусти его на то, чтобы спасти свою задницу.

– Но… – я пытаюсь ответить, голос ломается.

– Ты обязана выбраться из этого сраного крысятника, – он делает шаг назад. – Впереди у тебя всё будет, дочь. Ради нас. Ради себя. Ради будущего. Сделай это.

– Какое, к черту, у меня будущее? – слёзы текут по щекам. – Очередные потери и боль?

Бэн прикладывает палец к губам:

– Т-с-с.

– Не бросай меня… – губы дрожат, я смотрю то на Бэна, то на Блэка.

Пес поднимает голову, заглядывает Бэну в глаза, словно спрашивает разрешения. Ждёт команды.

– Разочек можно, – Бэн, наклонившись, шепчет Блэку. – Иди, малыш, – он слегка толкает пса в бок.

Тот в два прыжка сокращает расстояние между нами. Тяжёлые лапы ложатся мне на плечи.

В груди всё вибрирует. Слёзы и смех вырываются одновременно. Хочу обнять его мощную шею, но руки тоже прикованы к полу.

Янтарные глаза – пронзительные, мудрые – заглядывают глубоко внутрь. В самую душу.

– Как же я скучала по тебе… – глаза застилает пелена слез.

Он заскулил. Розовый язык настойчиво слизывает соленую влагу с моего лица.

– Да проснись ты! – женский голос эхом разрастается в голове.

В нос бьет резкий, жгучий запах нашатыря.

Закашливаюсь.

Вспышка.

Яркий свет.

Влажная, холодная салфетка елозит по коже лица.

Кручу головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от неприятных прикосновений.

– Прекрати, – хрипло вырывается изо рта.

Наконец веки разлепляются. Зрение медленно приходит в норму, фокусируется в пространстве. Передо мной медсестра – пожилая, чуть полноватая. В руках она мнёт салфетку, пальцы дрожат. Рядом с ней стоит Сандра.

– Я… я вколола ей снотворное, – заикаясь, говорит женщина.

Сандра стучит каблуками, приближаясь к кровати.

В голове нарастает пульсирующая боль. К горлу подступает тошнота. Рот наполнился вязкой слюной. Я глотаю, пытаясь сдержать рвотный спазм.

Холодные пальцы касаются лица. Сандра резко раскрывает мне веки, светит фонариком прямо в зрачок. Пытаюсь зажмуриться, но она цепко держит меня.

– Ты поставила ей капельницу, как я тебе велела? – она выключает фонарик.

Щёлкает ремнём и освобождает мою правую руку.

– Капельницу… – еле слышно тянет медсестра.

Почти не чувствую конечности. Вижу, как Сандра делает щипок на тыльной стороне моей ладони. Кожа практически не возвращается в исходное положение.

Сандра сосредоточенно смотрит на монитор. Пульсоксиметр показывает156.

– Да, Жанна. Капельницу, – резко разворачивается она к женщине.

– Миссис Брейд, я… я забегалась и забыла, – Жанна начинает рвать салфетку в руках.

– Ставь!

Крик заставляет моё тело вздрогнуть. Сердце ухает вниз, будто падает в пустоту.

– У неё обезвоживание! – Сандра швыряет фонарик, тот ударяет женщину в бок. – Если она умрёт, я по кусочкам буду скармливать тебя мутантам! Тварь неблагодарная.

Карие глаза сверкают. Она одергивает халат вниз, шумно выдыхает и оборачивается ко мне.

Жанна тем временем уже суетится у моей левой руки, подготавливая систему.

– Я могу снять ремень? – вполголоса спрашивает она.

– Снимай, – тут же отвечает Сандра.

Сандра подтягивает стул и садится рядом. Берет мою руку.

Хочу выдернуть ее, но вспоминаю слова Бэна.

Решаю, что нужно побороться. Попытаться. Быть может, действительно когда-нибудь моя черная полоса закончится.

Пора прибегнуть к хитрости и изворотливости, свойственной Вайсам.

Сандра разминает мою онемевшую руку. Я слежу за ее плавными движениями. Чувствую, как кровь начинает поступать в мышцы – медленно, болезненно, с покалыванием сотен иголок.

– К чему такая забота? – я встречаюсь с ней взглядом.

Боль в голове усиливается. В этот момент игла резко входит в вену.

– Ай, – дергаюсь я.

– Рукожопая, – сквозь зубы цедит Сандра. – С сегодняшнего дня будешь мыть полы в туалетах.

– Миссис Брейд, простите, – Жанна складывает ладони перед лицом. – Я исправлюсь.

– Ещё одно слово – и я выкину тебя за забор, – Сандра сжимает мою руку сильнее. – Пошла вон!

Жанна задом пятится к выходу, не отворачиваясь. Слезы проступают в уголках её глаз. Потом всё же оборачивается, тихо открывает дверь и выходит.

Тишина повисает.

В ней слышен только настойчивый монотонный писк.

Чувствую, как по венам разливается жидкость. Разбавляет густую кровь. Мысли становятся яснее. Головная боль затихает. Прилив сил ощущается в каждой клетке организма. По телу проходит мелкая дрожь.

Наблюдаю, как Сандра возвращает на лицо маску хладнокровного спокойствия. Мышцы расслабляются. На губах появляется наигранная, слабая улыбка.

– Испугалась? – холодные пальцы наконец-то отпускают мою руку. – Кейт, я не причиню тебе вреда.

В театре двух актеров спектакль начался.

Что ж, постараюсь профессионально отыграть свою роль.

Хлопаю глазами, делаю лицо максимально жалобным. Руки слегка подрагивают.

– Испугалась, – киваю я. – Что вам от меня нужно?

– О, милая, бояться не нужно, – Сандра качает головой. – Я не обижу тебя.

Сердце ускоряет ритм. Она будто специально выводит меня из себя, не отвечая на вопросы. Ходит вокруг да около.

Слишком всё ванильно. От таких, как она, нож в спину прилетает раньше, чем успеешь моргнуть.

– У вас очень добрые глаза, – я смотрю вглубь карей радужки и вижу абсолютную противоположность своих слов.

Она ещё сильнее натягивает искусственную улыбку:

– Давай будем на «ты». Мы всё-таки почти родственники.

Я резко сажусь. Система с капельницей завибрировала, раскачиваясь, жидкость в бутылке дёрнулась.

– О чём ты? – смотрю на женщину округлившимися глазами.

Сандра поднимается. Лицо становится загадочным, с лёгкой ухмылкой.

Она медленно прохаживается по палате. Стук её шпилек отдается у меня в висках.

– Ты умеешь хранить секреты? – Сандра останавливается рядом и расправляет завернувшийся катетер на моем предплечье.

– Умею, – сделав небольшую паузу, добавляю: – Мне их и рассказывать некому. Я осталась одна.

Сандра медлит. Время тянется слишком долго. Потом она берёт шприц с прозрачной жидкостью и вводит его в пластмассовую колбу капельницы. Я сглатываю и начинаю ёрзать, не зная, чего ожидать от этой манипуляции. Внутри холодеет.

– Глюкоза, – она бросает на меня короткий взгляд. – Ляг обратно.

Беспрекословно слушаюсь. Принимаю горизонтальное положение. Пластик тихо поскрипывает. Капли быстрее побежали по тонкому шлангу.

– Так что там с нашими родственными связями? – задаю вопрос и нервно прикусываю губу.

Пытаюсь держать лицо. Внутри нервы натянуты, как струна. Ладони стали влажными, пальцы непроизвольно сжимаются.

Монотонный писк пропал. Я даже не заметила, когда пульсоксиметр отключили. Тишина стала давящей.

– Ты не одна, – Сандра останавливается у кровати. – У тебя есть сестра.

На последних словах мои брови взлетают вверх. Воздух шумно вырывается из легких.

– Ошибочка вышла, – фыркаю я. – У меня брат.

Сандра, улыбаясь, качает головой:

– Сестра по отцу, Кейт.

Сердце подпрыгивает и застревает где-то в горле. Внутри всё сжимается. Я не понимаю, как реагировать на этот бред.