Козырь Бейкера

   Рид и Реймон избавились от Змееносцев, которые прекратили приносить пользу – лишние рты мешали. Некоторые вещи этих парней собрались в подарок их боссу. Сэм испробовал своё вещество на одном из наёмников, которого Шакалам удалось поймать после очередной погони с участием их дорогого информатора. За молчание тот решил расплатиться жизнью. Возражать никто не стал. Верхушке было необходимо понять, какой эффект даёт разработка Сэма. Через минуту после введения яда, пленный бился в конвульсиях, умоляя их прекратить мучения и дать лекарство. Палач смотрел на умирающего в муках человека, и глаза его полыхали от ненависти.

Смерть Алекс сорвала с душ парней чеки́ сострадания. Эти гранаты взорвались, оставив после себя выжженную пустошь, где после появились ростки жестокости и безразличия.

   Лиам вернулся в дом, в тишине прошёлся по пустому коридору, поднялся по лестнице. Спортивная сумка регулярно медленно сползала с плеча, и приходилось поправлять, то возвращая лямку на место, то просто дёргая плечом. Из разных комнат после обсуждений планов, наполняя проход, выходили работники, перебрасывались приветствиями и возвращались к делам. Скотт и Малкольм спускались с третьего этажа, их разговор долетел лишь краткими завершающими диалог фразами. Интереса Райзу они не представляли.

– Лиам.

   Юноша повернулся. На ступени стоял Томас, снова в рубашке и брюках, он всегда был при параде.

– Ты готов?

   Райз призадумался, вспоминая, о чём идёт речь. Вспомнил.

– Да, разумеется.

   Бейкер оглядел внешний вид своего преемника и скептично улыбнулся, убирая руки в карманы штанов.

– Не видно.

– Пять минут.

   Лиам спешно вернулся в комнату и скинул сумку на табуретку. Открыл шкаф и достал оттуда купленный когда-то костюм, посмотрел на рубашку и галстук и протяжно вздохнул. Натянул на себя официальный наряд и бросил придирчивый взгляд на отражение. Одёрнул лацканы пиджака, словно это что-то способно было изменить в его фасоне. Поправил волосы, укладывая их, просто пуская в локоны пальцы, немного оттянул галстук и не стал застёгивать самую верхнюю пуговицу. Хватит и этого, лёгкой небрежности не помешает. Выйдя за дверь, Райз пересёкся с только что вернувшимся капитаном, который не стал сдерживаться от присвиста и оценочного взгляда.

– Райз, да можешь ведь, когда захочешь, – бросил Айзек и усмехнулся.

– Это всего лишь долг, – менее эмоционально ответил юноша и направился к лестнице, где на первом этаже его уже ждал Томас.

– Ну да, – хмыкнул друг ему вслед, – долг…

   Они сели в «Ауди», Лиам опустился на сиденье позади водительского, которое занял Фил, и втроём отправились на деловую встречу. Райз чувствовал себя чужим в такой среде. Решение важных вопросов? Он простой гонец, и нужна ему лишь информация, которую необходимо впитать и отложить в памяти. Каким образом его присутствие в бизнес-вопросах вообще имело смысл?

   «Потому что ты его преемник, идиот», – Лиам покрутил кольцо, пытаясь унять нервозность.

   Райз оторвал взгляд от рук и устремил его на городской пейзаж, который раскрывался пассажирам на протяжении всей поездки. Ресторан встретил их улыбающимся администратором, роскошным фасадом здания и сверкающим названием. Внутри гостей окружило мягкое тёплое освещение и пестрящий богатством интерьер. Лиам старался не оглядываться и не сильно вертеть головой, хотя в таких местах ещё никогда не находился, такое было в новинку. Фил склонился к уху, почувствовав его волнение.

– Не мельтеши, веди себя тихо и сдержанно. Говорить ничего не нужно, просто слушай, о чём будет беседовать Томас и запоминай. Тебе нужно учиться вести переговоры, Лиам.

   Компанию проводили до отдельного помещения – небольшого зала с длинным накрытым столом. В центре уже выжидала распития бутылка дорогого вина.

– А пить тоже придётся? – Райз огорчённо взглянул на Коинса, и он улыбнулся и похлопал парня по плечу.

– Не сок же с бизнес-партнерами распивать, м? От одного глотка ничего не случится.

   Лиам хмыкнул, тихо согласившись, но и не обрадовавшись. Пока никого не было, он разглядывал интерьер, взгляд изучил жалюзи, закрывающие окна от любопытных глаз, массивные стулья, обтянутые дорогой кожей, картины на стенах и иную мебель из обработанного дуба, которая блестела под слоем лака. В помещение вошла небольшая группа из четверых человек. Шакалы поднялись и обменялись с ними рукопожатиями. Пара любопытных глаз задержала на юноше излишнее внимание. Райз постарался не реагировать на такой интерес к своей персоне, выбирая тактичное молчание и лёгкие, любезные улыбочки, хотя это сильно раздражало и выставляло его той самой диковинкой, за которую были бы не прочь отвалить много бабла.

   Прислушиваясь к наставлению Филлипа, он слушал, что говорил Томас и впитывал в себя каждое его словечко. Босс искусно вёл переговоры – о таком умении Лиаму и мечтать не стоило. Коинс изредка добавлял свои рассуждения, и Бейкер одобрительно кивал в знак согласия. Закрытые окна в помещении не позволяли определить время, которое, казалось, замерло и определялось лишь по цифрам на часах. Но часто поглядывать на них тоже было нельзя, поэтому большую часть Райз сидел и смотрел на Тома, особенно, когда пара чужаков глазела на него в открытую без мысли перевести внимание на говорящих. Тело горело от каждой выделенной для лицезрения его персоны секунды, но даже сказать им ничего Лиам не мог – они не предпринимали никаких действий. Просто пялились.

   И, видимо, запоминали всю его внешность вплоть до не сразу заметной родинки на шее и татуировки, чтобы потом узнать всю подноготную. А Лиам продолжал дежурно улыбаться и вежливо кивать головой, под столом уже замучив все свои пальцы покручиванием колец.

– Лиам, – Бейкер вышел на улицу с накинутым на плечи пальто и закурил сигару.

   Преемник поднял на босса голову. Фил скрылся в стороне парковки, чтобы подогнать автомобиль к ресторану и дать им переброситься «впечатлениями».

– Что скажешь?

– Насчёт… – Райз замялся, – встречи?

– Встречи, людей – насчёт всего.

– Мне не понравились их взгляды, – признался Лиам, не боясь осуждения, – слишком пронзительные и изучающие.

– Ты для них новое лицо. Но, несмотря на это, довольно известное. Они прекрасно понимают, кто ты такой, и сколько за тебя готовы отдать. Это очевидно.

– И стоит ли мне так маячить перед глазами? Теперь они точно знают, как я выгляжу. Прятаться не получится. А что, если полиция узнает? А если всё до ФБР дойдёт? Выставляю себя живой мишенью.

– Живая мишень, – Том расслаблено выпустил дым, – подумай об этом с другой стороны, Лиам. Сидеть взаперти ты отказался. Это была твоя прерогатива, не моя. Прятаться у тебя не выйдет в любом случае, так не лучше ли привлечь их внимание сейчас, чтобы потом ослепить себе же на пользу? Яркая вспышка фотоаппарата слепит, Лиам. Сначала ты видишь, и в следующую же секунду – нет.

– Не бояться, – юноша вздохнул и посмотрел на темнеющее небо, – не прятаться, гордо выходить под дуло и усмехаться в лицо? Так ты считаешь? А что, если кто-то всё же выстрелит в упор?

– А ты настолько невнимателен, чтобы допустить такой ошибки и подпустить к себе предателя?

– Ясно… Всё равно в тени больше отсиживаться не выйдет… Из-за шума с наёмниками обо мне чуть ли не все каналы гудят.

   Бейкер кивнул.

– Проявишь трусость – тебя разорвут на куски. Только храбрость, Лиам. В тебе есть нужный для этого стержень, – он с горечью взглянул на парня, – точно есть.

   Они смотрели друг на друга и молчали. Автомобиль подъехал к ним, и Лиам с Томасом сели на задние сиденья, не обронив больше ни слова. Бейкер коснулся плеча, и только тогда он повернул голову, оторвавшись от раздумий и вида из окна. Мысли у Райза крутились и без вечного двигателя.

– Порой приходится ходить по головам, Лиам. Это не всегда правильно и всегда жестоко, но такова жизнь, и, если постоянно поддаваться морали, то тебя уничтожит тот, кто ею давно пренебрёг. Я хочу, чтобы ты мог постоять за себя и за дорогих тебе людей. Тогда я смогу быть спокоен.

   Лиам кивнул, хотя слова вгоняли его в странное беспокойство, словно ответственность, к которой он совершенно не готов, уже сбросилась ему на плечи.

– Будь, пожалуйста, сильным. Не дай себя сломать. Никому.

– Значит, сделка прошла успешно, – Сэм копался в документах на своём столе, разбирал и собирал в отдельные папочки.

– Да, теперь наше влияние на востоке укрепится, и, кстати, – Лиам поднял указательный палец вверх, – Джеральд Белл теперь под нашим контролем.

– Да ладно, – растянул Реймон и рассмеялся от восторга, – этот честнейший судья? Каким это образом? Ему к виску дуло что-ли приставили?

– Можно и так сказать.

   Райз усмехнулся и поставил кружку с чаем на стол, ощущая от напитка согревающее изнутри тело тепло. Он расслабленно вытянул ноги. Бумаги на столе уже разложились по строго отведённым им местам. За окном светило солнце, и его лучи пробирались в кабинет и отражались от стекла, разбрасывая зайчиков по части стены.

– У нас под прицелом его сынок, – продолжил Лиам, – сделает что-то не так, мы его убьём. Пацан его решил зарабатывать самостоятельно и устроился в одну из наших мастерских, даже не знает об этом. Так что, он под нашим присмотром и даже не догадывается, куда угодил со своим дорогим папашей. Пойдут против – и в автомастерской произойдёт один несчастный случай с участием Белла младшего. Никто и не заподозрит неладное, мало ли что случается в таких местах.

– Неплохо.

– Да. Ну, так ты закончил?

– Да, пошли.

   Сэм сбросил с себя лабораторный халат и повесил его на напольную вешалку. Лиам поднялся со стула и направился за другом. На улице становилось теплее. Парни пересекли территорию соседнего участка и добрались до особняка, где на кухне Айзек и Скотт сидели за столом и распивали кофе. Приподняв стакан в приветствующем жесте, Хилл улыбнулся и вернулся к разговору. Райз и Реймон поднялись на третий этаж и разошлись по комнатам.

Лиам скинул с себя кофту и натянул толстовку, дёрнул капюшон. Поправил волосы. Нож, дымовая шашка, запасная маска и прочие маленькие вещи: всё необходимое для задания постепенно складывалось в поясную сумку.

– Не забудь про наёмника и полицию, – бросил Сэм, когда он вышел в коридор, – передавай конверт и лети домой.

– Я помню, – Лиам пожал ему руку и похлопал по плечу, – выполню задание и пулей обратно.

   Реймон кивнул и ушёл к Малкольму, а Райз спустился на первый этаж и направился в гараж, где его уже ждал подготовленный к прогулке мотоцикл. Ветер проникал под одежду, блуждал по телу холодным потоком воздуха. Земля пока не прогрелась от зимней поры, но солнце делало всё возможное, чтобы это исправить. Приятные лучи нагревали чёрные вещи, даря мотоциклисту больше тепла.

   Запад Калхун Плейс встретил его не самыми приятными запахами и людьми, отбросы общества валялись посреди переулка недалеко от мусорных баков, в которых совсем недавно копались в поисках пищи. Они выставили свои тела напоказ, совершенно игнорируя все рамки приличия (хотя с такой жизнью они еле к ней относились). Рядом с помойкой валялся недоброшенный до неё мусор. Человек за углом тихо ждал прихода Ключа. Он стоял с опущенной головой в длинном балахоне, благодаря которому сливался со странными фанатиками, которые срезали путь через эту улицу. Райз достал конверт, лишь когда простоял с ним около минуты у обшарпанной стены с оторванными листовками. Мужчина взял письмо, скрыл его в широком рукаве, и едва заметно кивнул. Информатор бросил взгляд на переулок и свернул за угол, чтобы вернуться к своей «Каве», однако услышал выстрел, и внутри у него всё замерло. Незамедлительно вернулся и заметил лежащего на земле заказчика, нависающего над ним парня в маске и капюшоне. Он поднял на Шакала голову, а затем выставил руку с пистолетом. Райз сорвался за угол, укрываясь от пары недоброжелательных пуль.

   Твою мать. Наёмник.

   Твою мать. Конверт!

   Лиам выглянул из укрытия и встретился лицом к лицу с наёмником, который уже подобрался к углу. Вот теперь холодок по коже не пробежался, а проехался по всему телу. Райз машинально перехватил его руку с пистолетом, меняя траекторию выстрела, и ударил в колено. Парень оказался не из простаков, а вполне профессионалом дела, он прекрасно знал, как выйти из положения и изменить расклад в свою пользу. Как и Шакал знал варианты, которые он мог предпринять. Очередная пуля успела только задеть Лиама, но плечо от возникшей в нём боли разгорелось ни на шутку. Даже пройдя по касательной, выстрел доставлял достаточно ощущений.

– Что, нынче меня убить заказывают? – Райз посмотрел наёмнику в глаза, но тот проигнорировал его речь, – что ж, в этот раз персона весьма неразговорчивая. А как же поболтать в приятной компании?

   Наёмник в этот раз любителем не казался, его сталь во взгляде напоминала убийц в группе Коинса, и от этого под ложечкой нервно посасывало. Это уже не весёлая драка с болтливыми идиотами, а четвёртая встреча с настоящим ассасином. Райз пригнулся от удара, заблокировал остальные, грубо оттолкнул его от себя и спрятался за мусорным баком, скрываясь от выстрелов. Они оглушили и пролетели над его головой. Лиам резко выдохнул и прижался к стене, больно ударяясь о неё спиной. Пришлось немного присесть, чтобы удержаться на месте и достать имеющееся оружие.

   Металл рукоятки холодил открытые в перчатках пальцы.

   Угораздило же не взять пистолет!

   В очередной раз Лиам высунулся из укрытия и выругался, резко выпрямляясь. Нож попал нападающему по руке – он сжимал пистолет так крепко, что выбить его оказалось достаточно проблематично и трудно. Отбиваться от человека с огнестрелом в планы информатора точно не входило! Бой был неравноценный, то и дело на него пытались направить ствол и нажать на курок. Вопрос состоял лишь в одном: он хотел пристрелить или хорошенько задеть? Узнавать в любом случае не хотелось. Лиаму удалось укрыться за поворотом, поэтому руки спешно раскрыли сумку и выудили из неё дымовую шашку.

– Господи, – прошептал Райз, – Сэм, да храни твою дальновидную задницу…

   Договорить не успел, спешно сорвал чеку и бросил её тому в ноги, скрываясь в сером дыме от подоспевшего наёмника. Он не смог прицелиться и немного опустил оружие, стал прислушиваться, и Лиам затих. Шипение шашки слегка мешало хорошему слуху профессионала. Райз подкрался к нему со спины, крепче сжал рукоять ножа. Парень резко повернулся, замахиваясь рукой с пистолетом. Лиам откровенно выругался, выплёскивая всё, что только думал о нём.

– Да какой же ты надоедливый!

   В переулке давно никого не осталось, все разбежались от испуга, как только услышали первый залп из пушки. К этому прибавлялось ещё неприятностей – сюда точно ехали копы, среди которых точно не будет Сольберга, а этот наёмник не собирался отпускать Ключ просто так.

В плохой видимости Райз выбил из его руки оружие и повалил на асфальт. Единственная причина, по которой он не мог сбежать – проклятый конверт, который необходимо было сжечь любой ценой. Шакалы не собирались раздавать информацию всем желающим, крыс слишком много, врагов слишком много, ублюдков слишком много!

– Твою мать! – Лиам замахнулся, отвечая парню ударом на удар, и достал из кармана зажигалку.

   Приходилось игнорировать боль и стекающую по губе кровь. Внимание скользнуло на небольшую лужицу рядом с двумя канистрами: одной лежащей практически пустой, рядом с которой и скопились капли бензина, и второй стоящей открытой; и ржавой рухлядью. Расстояние минимальное. «Зиппо» звонко звякнула в руке.

– Кретин, тебе так нужен этот конверт? – в глазах информатора отразилось вспыхнувшее пламя, – ну так забирай его.

   Он бросил зажигалку и, вскочив на ноги, сделал несколько шагов назад. Глаза наёмника распахнулись, и ужас захватил его так же быстро, как и пламя. Мужчина закричал и вскочил с земли, сбрасывая с себя полыхнувшую кофту прямо к канистрам. Огонь с удовольствием распространился по всей его одежде и захватил маску на лице, бросаясь на глаза. Райз моментально опустил взгляд и поспешил скрыться, абстрагируясь от звериного воя и судорожных движений человека, покрытого языками пламени. Он кричал, разрываясь от агонии. Сгореть заживо всё же не зря считался одним из самых страшных видов смерти. Вопли оставались позади, «Кава» рыкнула и ринулась прочь от этой улицы, сожжённого им человека, полицейских сирен и убитого заказчика.

   Прочь от его очередного убийства, счёт которым он попросту потерял.

   Ветер свистел в ушах, а странное чувство билось в груди, словно запертая птица. Райз не знал, что это было, но оно стало его тенью: ненавязчивой, тихой, шепчущей на ухо страшные слова и внедряющей в голову жуткие мысли. Мерзостный голос и липкие объятия ненависти и мести глушили светлую сторону души, обматывая её дополнительным слоем толстой цепи. Она пыталась пробудить Лиама и снять пелену с глаз, однако никто не позволял ей выбраться, и её душили на самом дне подсознания.

   Но ему хотелось, чтобы ему было плевать. Он защищался. Это защита… Лиам убивал, потому что они нападали на него. Это самозащита, а не умышленное убийство. Он всего лишь хочет выжить!

   И отомстить.

   Райз остановился у ворот особняка и посмотрел на крышу, за которой скрывалось слепящее солнце. Многие занимались своей работой, даже в домах за его спиной и по разным сторонам Шакалы и их семьи были чем-то заняты, однако прямо передо ним вырос Айзек. Волосы цвета горького шоколада развевались на ветру, а бездонные глаза грозили затянуть юношу в свою тьму.

– Лиам.

   Кажется, он зол.

– Ты что снова устроил?

   Сильно зол.

– Новости так быстро разлетаются? – Лиам стянул маску и вытер тыльной стороной ладони губу, перчатка испачкалась, – я же только приехал.

– Лиам, – звенящая строгость в его голосе переросла в осуждение с нотами воспитания, – пятое убийство за один чёртов месяц.

– Они сами лезут ко мне, Айзек, я же не прошу меня ловить и убивать.

– Лиам! – глаза капитана метали молнии.

   Райз устало вздохнул, раздражённо передёрнул плечами и отвёл взгляд в сторону, избегая зрительного контакта с разъярённым наставником.

– Лиам, это не нормально. Что с тобой стало?

– Ты это сейчас хочешь обсудить? – недовольно бросил он в ответ и посмотрел на друга, не скрывая вспыхивающую злость, отражающуюся в глазах.

– Да, Лиам. Сейчас. Кто ты такой, что произошло с Лиамом, который доставлял конверты без таких происшествий!

– Что произошло? – понизил голос Лиам и сжал кулаки, – ты спрашиваешь меня, что произошло? Тебе правда надо объяснять, что произошло?! Ничего, Хилл! Я просто немножечко заебался быть сраной добычей в этой игре! Прошлый я сдох! Его больше нет, его на хрен давно прикончили!

– Ты что несёшь?

   На них стали оборачиваться. Никто не смел начать разговор о взрыве и смерти Алекс после её похорон. Хилл словно пытался расковырять этот шрам и влить в него спирта, задавая такие вопросы.

– Ты серьёзно хочешь поговорить об этом? – прошипел Лиам, еле сдерживаясь от возникшего в горле удушающего кома и клокочущей там же злости, – я сдох давно, но, как видишь, я всё ещё жив! Ирония! – рассёк воздух рукой, резко поднимая её, – существую, Айзек, видишь? Можешь мною гордиться! Я борюсь за свою сраную жизнь, которая, блядь, всем тут так поперёк горла!

   Айзек стоял молча. Словно только сейчас осознал, из-за чего начался неприятный разговор и пожалел, что не подумал о претензиях заранее. Злоба на его лице сменилась другими эмоциями. Можно было прекратить диалог, однако Лиам уже не мог сдерживаться. Боль лезла наружу, как сочащийся из раны гной.

– Пять убийств, говоришь? Это четыре нанятых убийцы, Айзек, и один конченный психопат жадный до денег. Четыре профессионала и один моральный ублюдок-садист. С пушками и ножами наперевес. Убийцы, которым дали денежки за меня. Я не знаю, что им от меня нужно. Ты знаешь, что им нужно, а? Я полагал, что теперь меня не ловить пытаются, а просто в иной мир отправить… Меня как-то не волнует особо вопрос их жизней, когда на меня ствол направлен, Хилл!

   Капитан молчал. Но не Лиам. Не Лиам, и он уже был готов проклясть себя за эту слабость.

– Я всё ещё борюсь, блядь, за эту сраную жизнь, хотя, возможно, с самого рождения у меня не было права здесь появляться, потому что мне было уготовано сдохнуть от рук того ублюдка в один из его пьяных психозов или сгнить где-нибудь в детдоме, а не жить здесь. Может, он бы и забил меня до смерти, да суета с ментами помешала, – тихо добавил Райз под конец и устало вздохнул.

   Голос метался от угрожающе шипящего до истерично срывающегося. Юноша не мог это контролировать, как и ком, встающий в горле острой иглой.

– Знаешь, как он на меня смотрел, Айзек? Да он мечтал, чтобы я сдох. И лишь мать его останавливала. Если бы меня не забрали, не дожил бы я до своих лет – он бы меня руками голыми придушил, переломил бы хребет к чёртовой матери и дальше б спивался, сукин сын.

   Лиам не мог контролировать голос, он дрожал. Как и его обладатель. Райз трясся от боли, от воспоминаний, от самого себя. Где же так ошибся? В какой момент провалил экзамен для хорошей и спокойной жизни? Что сделал не так?

   Айзек стоял напротив и молча смотрел себе под ноги. Лиам сунул руки в карманы, стиснув их в кулаки. Отвернулся, предпочитая разглядывать парней вдалеке, чем смотреть на своего друга. Неловкое молчание. Утомительная тишина нарушалась лишь суетливыми работниками.

– Считаешь, сносить крышу и убивать всех, это нормально? – попытался достучаться до него наставник, уже звуча мягче и гораздо тише.

– Лучше мой труп в переулке найдёте, – на это Хилл, оторопев, уставился на подопечного, – так я понимаю?

   Он схватил друга за куртку и грубо прижал к двери ворот. Теперь поголовно все обернулись на этот дребезжащий звук и внимательно посмотрели в их сторону. Хилл кипел и эмоции предпочёл тоже не сдерживать.

– Лиам, ты идиот?! Дело в другом! Хватит убивать людей, ты из этого дерьма потом не вылезешь! Оставь это мне с Малкольмом! Идиот! Сколько уже крови у тебя на руках?

– Плевать мне, сколько её, я никогда не был святым. И за Алекс я буду мстить: до каждого доберусь, даже если мне придётся сначала этих наёмников перебить. Хватит меня останавливать! Они сами это начали. Я лишь берусь за другой конец этой петли.

– Хватит говорить так, будто ты один её любил, идиот! – прервал их конфликт Сэм, отодвинул Айзека и встал напротив Лиама.

   Эмоции схлынули словно в миг прекратившаяся буря. Райз ощутил зияющую пустоту внутри и захотел провалиться под землю, друг впёрся в парня взглядом, от которого уйти тот не мог.

– Мы убьём каждого, Лиам. Мы, а не ты. Забыл?

– Да вы оба двинулись… – Хилл сделал маленький шаг назад, плечи его опустились, взгляд потускнел, а руки вскинулись в капитулирующем жесте, – прекращайте, парни. Оставьте это своим наставникам. Вы совершенно не понимаете, куда лезете. Малолетние придурки.

   Он развернулся, ощущая поражение в сегодняшнем разговоре, и, пытаясь унять раздражение, направился к дому, Айзек потёр шею от усталости. Лиам и Сэм стояли у ворот и молчали. Химик вновь посмотрел на собеседника.

– Я тоже её любил. Не один ты здесь страдаешь, Райз.

   Он замолчал и последовал за капитаном, который уже скрылся за дверью. Райз задрал голову, опираясь на прохладный металл, выдохнул скопившееся в груди напряжение и посмотрел на небо. Показалось, что и оно тоже смотрело на него с осуждением.

Глава 3. Война 

   Айзек поднялся в свою комнату, закрыл дверь и облокотился на обработанное дерево спиной. Медленно скатился на пол. Он скрыл лицо за руками и медленно судорожно вдохнул. Тёплые лучи, совершенно его не согревающие, проникали в комнату и скромно блуждали по небольшому участку комнаты. Парень посмотрел на часы, которые стояли на тумбочке, взял себя в руки, поднялся. Хилл схватил из шкафа спортивные вещи и начал переодеваться. Ему необходимо побыть одному, иначе он снова сорвётся. Нельзя допустить потери контроля, если её потеряет капитан, то чему удивляться, когда остальные начнут друг на друга срываться и выплёскивать накопившееся. Хилл надел повязку на голову, поправил волосы и схватил наушники. Сунул кейс в карман, вышел из дома и, немного подумав, решился и направился за территорию. Парней у ворот уже не обнаружилось.

   Айзек хотел проветрить голову и решить, что делать.

   Полчаса, час, полтора, два. Музыка лилась нескончаемым потоком, телефон в руке молчал, хотя он специально выключил звук и не ждал, что он станет тревожить его глупыми уведомлениями. Если Айзек срочно понадобится Бейкеру или Коинсу, то его достанут и из-под земли.

   Кого-то мотивирует злость, кого-то – радость, кого-то – грусть. А кого-то вынуждает двигаться боль и ненависть к самому себе. Спортивные часы давно обозначили достигнутую цель, но Хилл и не думал останавливаться. Разъедающие спокойствие эмоции разрушали его изнутри, и только движение было способно вытащить его из этого состояния. Лиам действовал также. Научил же на свою голову неправильным решениям, насмотрелся мелкий и стал делать то же самое: замолкать и справляться самостоятельно, разъедая себя изнутри.