Козырь Бейкера

Дилаис Райз

Козырь Бейкера

Глава 1. Переосмысление

   «Человек умирает столько раз, сколько раз

он теряет дорогих ему людей»

   Антон Чехов

   Лиам смотрел в пустоту перед собой, не различая ни предметов, ни людей, пытающихся вырвать его из глубины сознания. Туман окутал с головой. Он проник в самую глубь души, осел в лёгких, расползся по венам. Яд проник в каждый уголок тела. И Райз ощущал, как его часы переходили в минуты, которые закончились в момент на складе. Теперь он – просто призрак со своей ноющей раной, тупой болью и кричащей душой.

   Сколько прошло дней? Какое число? Понедельник или четверг? Что сегодня за день? Не придавая значения своим действиям, Лиам поднялся. Вышел из комнаты, не смея поднять голову на дверь, комната которой теперь навсегда останется пустой. Зашёл к Айзеку, он до сих пор лежал без сознания – отключился после того, как Малкольм вытащил его из-под упавшей на него части крыши. Капитан получил сотрясение и сломал ногу. Скотт лично звонил Джереми, – нашему врачу, готовому сорваться в любой момент, – и те вдвоём осматривали всех пострадавших при пожаре. Почти всех. Райз опустился на край кровати и посмотрел на друга. Лицо его было всё в царапинах, где-то из-под одежды выглядывали синяки и ожоги.

– Я не смог, не смог е… – хрипел Хилл между раздирающим его горло кашлем, Сэм остановил его и попросил ничего не говорить.

   И тогда он упал без сознания, а Лиама отпустил Рид, и подопечный осел рядом со своим наставником.

– Спасибо, Айзек, – прошептал Райз и протянул руку к парню, но вдруг замер, замялся и убрал обратно к себе.

Хотелось поблагодарить за то, что рискнул своей жизнью ради Алекс. Но не нашлось сил проговорить слова вслух.

   Ему повезло гораздо больше. Какое-то время после того, как Малкольм оттащил Лиама от склада, в его груди ужасно саднило, но боль со временем прошла сама. А вот остальные… Райз осторожно поднялся с места, стараясь не тревожить Хилла, и вышел из комнаты.

   Что теперь делать? Что теперь?

   Он подавил ком, резанувший горло, стиснул зубы и сделал медленный вдох. Посмотрел на комнату Сэма, выключенный свет и тишина. Шаги эхом отбивались от стен коридора, дом погрузился в траур. Они потеряли часть своей семьи, по ней скорбели многие. Фил перешагнул порог дома и столкнулся с Лиамом у дверей. Молча, не задавая вопросов, он оглядел юношу и замялся – дёрнул рукой, чтобы обнять или похлопать по плечу, но остановился. Райз взял куртку, еле заметно кивнул Коинсу и вышел из дома. Не застёгиваясь, покинул территорию. Прошёл мимо охранников, которые проводили информатора взглядами, и побрёл по улице в неизвестном направлении.

Лиам ничего не слышал – пребывал в ещё неизвестной прострации или же давно им забытой… Подобное травмирующее его событие уже было. И он пережил его в совсем раннем возрасте.

   Он не понимал, что происходит там, на другой стороне жизни. Не знал, есть ли что-то там после смерти, но хотел отчаянно в это верить. Иначе какой в этом смысл? Мысли раздражали, но Лиам не мог выбросить их из головы.

Было бы хорошо, если бы, всё же, там что-то было. И, быть может, тогда мама могла бы найти и его девушку. Добрую и заботливую, такую же, как и она была когда-то. Он был счастлив с каждой из них и потерял обеих.

   «И почему я теряю всех, кто дарит мне в жизни свет?» – Лиам бросил взгляд на перешёптывающиеся над головой ветви деревьев.

Снег мягко покрывал асфальт и укрывал деревья. Ветер стих, погружая город в странную тишину. Но чем ближе Райз подходил к шумным улицам, тем сильнее ощущал всю суету часа пик. Гудение сигналов, скрежет шин, вой сирен где-то в самой глубине улицы. Он натянул капюшон сильнее, поправил шапку, убрал руки в карманы. Продолжал идти по тротуару, порой не замечая людей и сталкиваясь с ними, шептал извинения и брёл дальше. Боль в плече отдавалась где-то далеко – больше всего ныло внутри. Там, где никто не видел зияющую дыру, всё ещё кровоточащую от потери. Время прекратило иметь смысл, как и всё вокруг. Он забыл собственный голос, только шёпот и срывающиеся ноты в углу ванной под обжигающими до дикой боли каплями душа.

   Райз понимал одну вещь, единственную чёткую вещь: в тот день на складе, во время взрыва Лиам умер вместе с Алекс.

   Должно быть, он вёл себя ужасно по отношению к своим друзьям, Томасу и Филу – ни с кем не общался, оградился от всех острыми шипами и молчанием. Закрылся в своей боли и не помогал ни себе, ни другим. Возможно, просто оказался эгоистом и слабаком, но изменить свои действия Лиам не мог, как бы ни хотел и ни старался. Не выходило. Не мог переступить через себя. Не мог прийти к Сэму и посмотреть ему в глаза, они бы сказали куда больше, чем он бы выдержал услышать.

Райз забрался на крышу многоэтажки, с которой когда-то наблюдал за сонным городом перед заданием, и опустил ногу в пропасть так же, как в прошлый раз. Наблюдал за дорогами, снующими людьми. Ветер бил ему в лицо, вынуждая слезам появляться на глазах – единственным способом вырвать из себя их дольше, чем на минуту. Лиам задрожал, сжал исказившиеся от боли губы и склонил голову, не сдерживая всхлип. Слёзы обжигали щёки и рвали душу, но приносили облегчение лёгким и сердцу.

   В эту минуту, сидя на краю крыши, Райз прекратил сдерживать эмоции, которые постоянно пытался контролировать. Только отодвинулся от смертоносной пропасти и сжался, опускаясь на колени и прижимаясь к холодной поверхности лбом.

   Сколько прошло времени, он не знал. Но тело сотрясало не только от выплеснутых эмоций, но и от холода. Пришлось заставить себя медленно подняться на ноги, игнорируя ужасную слабость. Юноша посмотрел на крыши домов, задрал голову на множество зеркальных близнецов, отличающихся лишь высотой. Развернулся к двери и спустился по лестнице, смотря себе под ноги. Заметив помятую банку из-под газировки, пнул со всей силой, вымещая на неё всю злость. Прислонился к грязной стене и прикрыл глаза. Эмоции покинули его и оставили голову полностью опустевшей.

   Как же это больно – терять.

   Он вернулся в особняк и тихо поднялся по лестнице, от чего-то задерживаясь на пролёте второго этажа. Задумчиво постучал пальцами по перилу. Свернул в коридор и направился в холл. Сэм чуть поднял голову, услышав шаги. Лиам замялся, полностью растерявшись на входе, но набрал полную грудь воздуха и подошёл к другу, опустившись рядом на диван. Реймон держал в руках подушку, которую Алекс всегда прижимала к себе. Райз уверен, что от неё всё ещё пахло жасминовым шампунем.

– Сэм, я…

   Он замолк, не смог продолжить, так и не нашёл среди мысленной пустоши правильных слов.

– Я убью того, кто сделал это, – прошептал Сэм, водя пальцами по наволочке, – убью каждого, кто причастен к её смерти.

   Райз не смотрел на друга, опустив взгляд на свои холодные руки, которые больше никто не возьмёт в свои, чтобы согревать вновь и вновь и причитать, какой он льдышка.

– Зачем их? – Лиам не узнал собственного голоса, таким отрешённым он был.

   Сэм тут же повернул к парню голову:

– Хочешь оставить в покое этих ублюдков? Они убили Алекс! Они убили её, и я ни за что не оставлю это просто так!

– Ты не понял, – прервал Райз и опустил локти на колени, – зачем убивать их? Убьём тех, кого они любят так же сильно, как мы любим Алекс. Чтобы они задыхались от боли и кричали от того, как разрываются их сердца от утраты. Хочу слышать, как они кричат от пережитого ужаса. Я хочу слышать каждое их слово, каждое проклятие, которыми они будут крыть нас. Убьём самого дорогого в их жизни человека. Чтобы они вспоминали об этом каждый день. Вот тогда они почувствуют то, что чувствуем мы.

   Друг помолчал. Потом с признанием кивнул и отвернулся, упираясь взглядом в пустой коридор.

– Значит, вместе.

– Вместе, – Лиам до боли сцепил руки в замок и продолжил в тишине смотреть в стену с развевающимися занавесками.

   Сэм полностью погрузился в работу в лаборатории с неудержимым желанием создать для человека адские, нестерпимые муки.

– Хочу, чтобы они сдирали с себя кожу от боли, которую бы они испытывали, – сказал он тогда и направился к зданию.

   Лиам не видел его около двух дней. Пока не стал пропадать и сам. Айзек постепенно восстанавливался и приходил в себя. Парни навещали его и старались не говорить о произошедшем, чтобы не ковырять незатянувшиеся раны, которые у всех постепенно заживали. Лиам провалился в раздачу писем и получение информации, возобновил тренировки с Филом и попросил его быть жёстче, чем когда-либо. Коинса это удивило и ввело в ступор, однако мужчина кивнул и сказал, что начнут они со следующего дня.

   И они начали.

   Райз пахал в зале до открытия третьего дыхания и полного изнеможения, пока тело просто не прекращало слушаться, и ноги не подкашивались. Юноша внимал каждому замечанию и выполнял всё по новой, обнуляя счёт и выполняя заново. К себе он становился строже и куда придирчивее. Коинс молчал, хотя по его лицу было видно, что он хочет о многом подчинённого спросить. Вопрос стоял лишь в том, ответят ли ему.

   Восемнадцатилетие Лиама было бы незаметным, если бы парни не пришли поздравить своего друга с днём рождения. Праздник прошёл обычным жарким июльским днём с тёплыми словами и поддержкой от близких. Не обошлось и без подарков, которые к вечеру были разложены на столе. Гипнотизировал он их полночи, пытаясь принять то, что главного подарка среди них больше нет и не будет. Достал из-под кровати коробку, открыл и стал перебирать записки, открытки и прочие рукодельные штуки, которые Алекс когда-либо дарила ему. На дне в аккуратно упакованном конвертике лежал кулон из нержавеющей стали с маленьким, довольно аккуратным и неприметным кинжалом. Достал его и надел на шею, задерживая руку на лезвии изделия. Сплетённые из толстых ниток браслеты, необычные поздравления на бумажках, ловец снов – Лиам поджал под себя ноги и продолжил копаться, и вспоминать каждую вручённую ему вещь.

Он покрутил в руке складной нож с переливающейся сине-голубым цветом рукояткой. Положил на тумбу рядом с собой и стал собирать бумажки обратно в коробку. Спрятал под кровать. Сел, облокотился на стену и уставился на окно. За ним уже брезжил рассвет.

   Так ночи сменялись днями, утра – вечерами, рассветы – закатами, тёплое время года – холодным. Райз тренировался, работал, избегал Боунса, всячески пытающегося поймать информатора (попыток было слишком много, и лишь способность отрываться от погони и знание почти всех переулков спасали его шкуру), убегал от шестёрок разных банд, скрывался, учился, изучал. Бегал, сбегал, избегал, убегал и снова тренировался. Становился лучше. Боль медленно притуплялась, но ненависть, разожжённая местью, теплилась возле сердца.

   Сэм приглашал друга к себе, и те вместе смотрели на результаты его работы. Изредка Лиам помогал ему лично. К осени они поменяли пробирки в тайнике на другие, с более ужасающими последствиями. Кори удалось убедить полицию в пропаже Ключа, и поиски легавых прекратились, позволяя парню вдохнуть побольше кислорода. Тренировки с Малкольмом стали проходить успешнее, и его жестокость прекратила пугать и сбивать с толку. Теперь Райз и сам был готов пустить кровь в любой момент и смотреть за собирающейся под человеком липкой лужей. Реймон спокойно влился в роль палача, и помощь ему прекратила быть особо нужной. Каждый начал справляться с работой самостоятельно, но, несмотря на похвалу, Лиам слышал перешёптывания Айзека, Томаса и Филлипа на их с Сэмом счёт.

   Они кормили своих внутренних демонов своей болью.

   Старшие боялись тех изменений, которые происходили с ними после пожара.

   А время продолжало лететь с бешеной скоростью.

   Айзеку не стоило обучать Лиама своим навыкам Тени.

   Благодаря этому его ученик успешно подслушивал многие разговоры и узнавал важную информацию, которой незамедлительно делился с химиком. Они стали теми, кем боялись стать. Но ни капли не жалели о том, в какой ад спускали себя своими же руками. Ради мести за Алекс парни готовы наглотаться чужой крови и захлебнуться ею в отведённом им в преисподней котле.

– Лиам, – Реймон вышел к воротам, успевая поймать друга перед заданием.

   Райз повернулся, опуская мотоциклетный шлем. Весеннее солнце игралось с визором и отбрасывало солнечного зайчика на асфальт неподалёку.

– Возьми с собой, – Лиам протянул Сэму руку, и он вложил ему небольшой предмет.

– Дымовая шашка?

– С учётом того, что мы слышали о наёмнике, тебе не помешает запасной способ скрыться. Всё, становится куда серьёзнее, тебе лучше быть втройне осторожным.

   Лиам кивнул и убрал её в поясную сумку. Поблагодарил и надел шлем. Дождался открытия ворот и выехал с территории, после набирая скорость до нужного места. Весна согревала Чикаго и плавила снег, словно зефир на костре. Он сошёл быстро, и Райз воспользовался шансом скорее перебраться на «Кавасаки». Его краска потускнела, но владелец никому не позволял обновлять её, поэтому выглядел железный конь уже не так привлекательно, как раньше. Да и волосы юноши стали такими же: прекратив их красить, бледный мятный на них остался лишь на самых кончиках, создавая им странное обрамление сероватого оттенка.

Лиам и сам не мог не замечать изменения внешние и внутренние. Ничто не скрывалось и плавало у него перед носом. Главное не захлебнуться от изменений и их последствий.

   Информатор свернул на юг Хорден Корт и заехал на парковку, где на стене здания красовалась работа какого-то стрит-арт художника, а, возможно, просто любителя. Разглядел в голубых волнах и пузырях щупальца и заинтересованно наклонил голову, глядя на изображение уже с большим вниманием. Довольно необычная и масштабная работа, которая далёкого от творчества человека поражала. Прекратив отвлекаться на уличное искусство, Лиам проехал дальше, придерживаясь строгого маршрута и замедлился лишь на востоке Девятой Авеню. Парень огляделся.

Уткнувшийся в смартфон мужчина стоял на углу у выхода из переулка и нервно кусал губы, что-то внимательно читая на экране. Лиам смотрел на него, не слезая с мотоцикла. Исполнитель почувствовал на себе чужой взгляд, повернул голову и застыл от страха, словно увидел призрака средь бела дня, а не простого человека на мотоцикле. Шакал слегка кивнул головой в сторону слепой зоны камер. Мужчина направился туда без лишних вопросов, а байкер сделал небольшой круг по Восьмой Авеню и остановился рядом через пару минут и расстегнул куртку, из кармана достал увесистый конверт с содержимым в тысячи три долларов и отдал ему.

– Я всё сделаю, – неуверенно проговорил исполнитель и, сглотнув густую слюну, часто закивал.

– Конечно, сделаешь. Иначе нам придётся решать много неприятных вопросов, – сухо ответил информатор и нажал рычаг газа. Не дожидаясь ответа, он выехал на полосу.

   Из-за перекрытой на половину дороги востока Восьмой Авеню, автомобили вместе со своими водителями раздражённо гудели и хамили другим, пытаясь проскочить между потоком. Цепкое внимание привлекла тихая среди этой какофонии легковушка. Водитель разглядывал происходящее за пределами салона из-под капюшона. Шакал смотрел прямо на него, и человек в салоне это понял. Лиам же понял, что водитель смотрел только на него.

   Райз хмыкнул и стал выжимать сцепление, прикидывая время, за которое он сможет проскочить мимо автомобилей. Знал, что находится под прицелом. Прекрасно это знал. Чувствовал всем телом. Он постучал пальцами по рулю, медленно, отбивая свой придуманный такт. Лиам жалел, что за шлемом тот человек не мог видеть самодовольной улыбки, которой Шакал хотел его одарить.

Один из наёмников, готовый поиграть в кошки-мышки с самым желанным на настоящий момент преступником Чикаго. Не о нём ли его предупреждал Сэм?

   Байк рванул с места с оглушающим крикливых водителей рёвом и пронёсся мимо легкового автомобиля, почти задевая его зеркалом. Водитель дал задний ход, но Ключ уже проскочил сзади и свернул на Мичиган Авеню, разгоняясь до шестидесяти двух миль в час: хотел бы быстрее, да боялся не справиться с управлением – машин было предостаточно на каждой из улиц. Легковая выехала перед Шакалом. Водитель опустил окно и выставил руку с пистолетом прямо на парня – тот распахнул глаза от удивления, совершенно не думая о том, что мужчина рискнёт стрелять на людной улице под работающими камерами, и резко свернул за угол, начиная юлить и выбирать переулки, которые хорошо знал. Выстрела не произошло – наёмник не успел прицелиться, – однако опасность заметно возросла.

– Ладно, а как тебе такое.

   Райз остановил мотоцикл на углу переулка и снял шлем, натягивая с подбородка заготовленную на такие случаи маску, спокойно, но спешно слез с него и направился обратно пешком. Запрыгнул на выступ здания, лёг, чтобы снизу видно не было. Принялся ждать. Легковой автомобиль преследователя остановился на углу, не смог проехать, водитель вышел из него и направился своим ходом. Шёл осторожно, озираясь, явно ожидая засады. Он уже увидел торчащий на углу мотоцикл, возможно, думал, что его ждут именно там. Шакал приподнялся, когда мужчина оказался почти под ним. Достал приготовленный складной нож переливающегося синего цвета.

   Наёмник услышал шорохи и повернул голову, но Лиам уже спрыгнул, опрокидывая его на землю. Мужчина перехватил его руку с оружием, сурово шипя оскорбления, попытался ударить, но Райз отбился и вдавил в него колено, игнорируя его «любезные» слова. Они катались по асфальту, упорно пытались навредить друг другу и победно прижать к земле. Шакал заблокировал удар, почувствовал резко появившуюся боль от лезвия, оттолкнул преследователя ногой и поспешил прижать предплечье к его горлу, нож упирая в живот.

– Дёрнешься, я в тебе дыру сделаю, – прошипел Ключ.

   Тренировки с Филом и Малкольмом давали невообразимые результаты, ведь он даже не устал. Сердце колотилось, как бешеное, однако тело чётко и быстро выполняло каждое натренированное действие.

Чёрт, это вдохновило ещё сильнее, чем раньше.

– Это ты тот наёмник, которому за меня заплатили? Или ты из какой-нибудь банды? – продолжил Шакал, надавливая на шею, – я спросил, на кого ты работаешь?

   Мужчина хрипло рассмеялся, и он раздражённо стиснул зубы.

– Молокосос хорошо прокачался, а? Надо же, как изменился.

   «Правило два: враги будут часто заговаривать тебе зубы – будь начеку» – учил его Айзек, и Лиам прекрасно помнил каждое его наставление.

– Не заговаривай мне зубы, – лезвие ножа сильнее впилось в ткань его кофты.

   Наёмник молчал и смотрел на свою цель с кричащим в глазах вызовом: «Ну давай, убей меня», – говорил он с насмешкой, – «ты же трус, ты не сможешь убить человека».

– Давай, сопляк. Рука-то не дрогнет?

– Зря ты так самоуверен, – холодно ответил информатор, надавливая лезвием и следя за выступающей кровью.

– Глупец, кокнешь меня и натравишь на себя не только банды, но и бросишь кость под нос легавым, – вдруг бросил мужчина и с лёгкостью скинул с себя парня, – думаешь, только наёмники за тобой охотятся?

   Райз упал рядом и выставил руки на защиту, скрещивая их перед собой. Нож остановился перед переносицей, почти задевая кожу кончиком.

– Надо же… ничего… не меняется, – выдавил Лиам, сопротивляясь давлению нападающего.

   А в голове пролетела мысль, что Айзеку в очередной раз придётся заметать следы за своим подопечным и через Малкольма обращаться за помощью к Кори.

   Меняя траекторию движения, он резво дёрнул голову в сторону, оружие ударило по асфальту рядом. Приложив все силы, Райз столкнул с себя мужчину.

– Вот же мелкий выродок! – наёмник налетел вновь.

   Лиам перекатился по асфальту и вскочил на ноги, схватил с пола увесистый камень и бросил на него взгляд.

– Собрался грязно играть, парень?

– Если действенно – все методы хороши, – Райз кинул в него и воспользовался ситуацией, когда он выбрал принять на себя этот удар и прикрыться рукой.

– Я бы убил тебя, но мне не нужна грязь на заданиях. Хотя… знаешь, что. Мне хватило популярности, лишние слухи мне сейчас совершенно не нужны.

   Лиам схватил нож и приблизившись к мужчине, всадил тому в живот, крепко схватив за плечо. Провернул, вынуждая поражённо выдохнуть, выдернул его, смотря в расширенные глаза. Умирать боялись все, даже преступники. Особенно хищники, ставшие добычей. Наёмник схватился за стену дома, согнулся, касаясь раны. Кровь растекалась по всей его кофте. Шакал подошёл к нему, когда мужчина уже упал на асфальт, поправил куртку, прикрывая пятно. Спрятал нож.

– А проблемами с полицией пусть разбираются Вороны.

   Лиам огляделся и направился к байку, отточенным действием надел шлем и поспешил домой, удаляясь от чужой территории, в которую пришлось заехать, и нового места преступления.

Глава 2. Новая жизнь 

   Лиам крался, сжимая в руке рукоятку ножа, и прислушивался к каждому шороху. В любой момент могли напасть, наброситься сверху, вылететь из-за угла, прижать сзади. Он остановился и попытался подумать о дальнейших действиях. Нужно идти вперёд. Но куда именно? Райз попытался услышать что-нибудь, но до него не доносилось ни единого звука.

– А вот зевать не стоило! – вдруг раздалось с левой стороны, и он резко повернулся.

   Заблокировал удар и немедля нанёс следом. Послышались глухие удары и тяжёлое дыхание. Лиам сменил стойку, выставил вперёд правую ногу, которой незамедлительно толкнул соперника в сплетение. Капитан отшатнулся к стене и сильно ударился о поверхность спиной, воздух тут же выбился у него из груди. Хилл усмехнулся. Райз провёл тыльной стороной ладони по лбу и вытер капельки пота.

– Хорошая реакция, – наконец, похвалили парня спустя долгое время.

   Они стояли посреди огромного спортивного зала, который больше подходил любителям лазертага или же паркура: стены, проходы, укрытия и другие детали помещения, всё создавало собой иллюзию городской среды. Айзек грузно вздохнул и пару раз подбросил тренировочный нож.

– Ты как? – Лиам смотрел на тяжело вздымающиеся плечи наставника.

– Я? Нормально, – Хилл поднял взгляд, – чего спрашиваешь?

– Прошло не так много времени с твоего выздоровления.

   Лицо друга исказилось в недовольстве, ответил он кратко, прямо давая понять, что продолжения у разговора не последует:

– Порядок.

   Допытывать Лиам не стал. Полезным такое занятие не стало бы, да и Айзек постоянно избегал вопросы, даже когда нога после перелома давала о себе знать при определённых нагрузках. Былую выносливость ему также пришлось подтягивать до своего максимума заново: капитан надышался дымом, а пользы это никому и никогда не приносило. Он пустил пальцы в волосы, Райз посмотрел на контрастирующие тёмные корни, которые тот не торопился обновлять и решил перевести тему на что-нибудь более глупое и лёгкое.

– Ты что, цвет свой отращиваешь? – бросил Лиам и повторил его движение, касаясь своей макушки.

   Он махнул в сторону подопечного ножом:

– Беру пример, – парировал капитан и усмехнулся, замахиваясь на парня оружием.

   Лиам с приятной лёгкостью увернулся.

– Видимо, продолжаем.

– Ага, – ответил Айзек и огляделся, – я тебя нашёл, теперь твоя очередь выслеживать, – и скрылся за углом, оставляя ученика в одиночестве.

   Без лишних разговоров Райз стал считать, покручивать нож, делать маленькие шаги в сторону, где скрылся капитан, вести счёт.

– Девять, десять, – повернул голову к одному из проходов, который казался Лиаму совершенно пустым.

   Охота началась.

   Они тренировались с раннего утра и закончили лишь к концу второй половины дня. Вытирая полотенцем мокрые волосы, Лиам покосился на зеркало в раздевалке и остановился. В отражении стоял кто-то чужой: ни мятных волос, ни сверкающих азартом глаз. Плотно сжатые губы, стреляющий и потускневший взгляд, русые средней длины волосы, затылок и область висков коротко стрижена, челка не мешает во время тренировок, подтянутое тело всё с той же татуировкой анкха на шее – вот и всё, что теперь представлял собой новый человек, взявший верх внутри него. Уже лучше для преемника Бейкера?

   «Да. Но кто ты такой?»

   Райз отвернулся от отражения, собрал вещи в спортивную сумку и, выпрямившись, с тихим вздохом закинул лямку на плечо. Уже привычная усталость окутала тело. Ему начинало это нравиться. На выходе меня встретило скромное солнце, выглядывающее из-за редких туч. Сладкий воздух весны приятно проникал в лёгкие.

Тренировки стали проходить в разных частях города: Лиам посещал залы Айзека, занимался с его парнями, изучал их странные фишки, пытался разобраться самостоятельно в новых приёмах, тренируясь уже в особняке, периодически заглядывал к Малкольму, где больше пытался выжить в его военном лагере, нежели потренироваться с другими соперниками, но и в этом была уникальность и огромный плюс. Он запоминал их действия и впитывал, как губка, всё происходящее. Но повторить с первого раза не получалось ничего. Впрочем, и это уже не так огорчало. Первый шаг всегда провальный. Главное, запомнить, а там натренируется.