Сказание о перекованном сердце

– Вы хотите, чтобы я присоединился к вам? – выдавил из себя мальчик, перебарывая ком в горле.

В этот момент открылась небольшая дверь в дальней стене зала, на которую он сначала даже не обратил внимания, и девушка в чёрном облачении вкатила небольшой столик на колесах с чайником и парой блюд, накрытых металлическими колпаками. Она поставила их перед Нако и Отрикой и открыла – перед мальчиком оказалась тарелка с яичницей, ароматным рагу и куском свежего хлеба. Как только девушка ушла, Отрика налила ему в чашку чая, от которого ещё шёл пар.

У Нако свело живот от внезапного осознания того, насколько он голоден. Было ли дело в переживаниях или в том, что последние сутки он почти не ел, но желудок у него был совершенно пустой. Рот тут же наполнился слюной от вида аппетитного завтрака, но мальчик поймал себя на мысли, что есть нельзя. Вряд ли еда была отправлена, но разделять хлеб с врагом он не собирался.

– Спасибо, Сея, – сказала Лилиен девушке, прежде чем та удалилась.

– Вы не ответили на мой вопрос, – сказал Нако, стараясь не смотреть на стол.

– Мы были бы рады тебя принять, —Лилиен пожала плечами, принимаясь за еду. – У тебя большой потенциал. В наших рядах масса выдающихся магов, которые могут тебя тренировать. Уверена, с твоими способностями и упрямым характером ты можешь многого добиться.

– Вы ничего не знаете о моих способностях.

– Что я знаю, а что нет, решать мне. Кроме того, здесь к тебе будут относится с уважением, которого ты заслуживаешь. Сопротивленцы же избавятся от тебя сразу же, как достанут всю возможную информацию. Не говоря уже о кронпринце или Первом советнике.

Нако поднял глаза на неё:

– Я могу идти?

– Неужели ты совсем не голоден?

– Я не буду есть до тех пор, пока вы меня не отпустите, – сглотнув слюну, ответил мальчик. – Если этого не случится, вы будете виноваты в моей смерти.

Нако стиснул зубы, тут же осознавая вес своих слов. А вдруг она действительно решит заморить его голодом? Какая ужасная это, наверное, смерть: медленно увядать и слабнуть, мучиться от болей, понимая, что конец неизбежен. Впрочем, забирать слова обратно было уже поздно.

Чародейка лишь улыбнулась одними уголками губ.

– Мы поговорим позже.

Она махнула рукой в воздухе, и наручники потянули Нако в сторону выхода.

– Стойте! – спохватился мальчик, и через секунду наручники развернули его обратно в сторону Отрики.

– Слушаю.

– Снимите это. Вы не имеете права держать меня в наручниках.

Женщина только улыбнулась: её явно позабавила мысль, что права Нако имели здесь хоть какое-то значение.

– К тому же, чего вы боитесь? Что я сбегу?

Она покачала головой:

– Нет. Ты не сбежишь.

– Тогда зачем это?

– Чтобы ты знал своё место.

– Определитесь, чего вы хотите от меня: знать своё место или встать на вашу сторону?

От долгого, проницательного взгляда Отрики мурашки пошли по коже, но в конце концов она махнула ему рукой:

– Подойди сюда.

Нако осторожно приблизился к колдунье, не доходя пары шагов.

– Дай руки.

Он послушно вытянул руки перед собой. Ледяные пальцы легли на его запястья, и металлические браслеты начали медленно расширяться, пока не стали достаточно просторными, чтобы его кисть могла спокойно пройти. Нако освободил руки, но по спине его побежал холодный пот.

– Не пытайся ломиться в закрытые комнаты. Если кто-то заметит тебя за чем-то подозрительным, я об этом узнаю.

Мальчик испытал желание спросить, что будет, если не заметят, но вовремя остановил себя.

– Что мне можно делать?

Она пожала плечами:

– Читай, практикуй свою магию, изучи что-то новое. Пообщайся с кем-нибудь. Даже если ты считаешь нас врагами, узнать противоположную точку зрения тоже бывает полезно, не так ли?

– Так ли, – буркнул Нако, направляясь к выходу.

Снова оказавшись в коридоре, он огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, а потом опёрся на стену и сделал несколько глубоких вдохов. Голова кружилась то ли от переживаний, то ли от голода. Он прогнал появившийся в мыслях образ еды, от которой так глупо отказался. Нужно было найти выход отсюда.

Нако стиснул зубы, пытаясь сглотнуть ком в горле. Он так устал. Ещё месяц назад он жил, не зная забот – у него не было много денег или даже друзей, но у него был Мастер, который о нём заботился, и дом, где можно было спрятаться. Теперь же он был один в плену у Чёрного Ветра, и даже не знал, как выбраться. На помощь сопротивленцев рассчитывать не приходилось: место, где он оказался, было похоже на крепость, и вряд ли они даже знали о нём. Нужно было выбираться самому.

Услышав голоса неподалёку, он дёрнул ручку ближайшей двери, по счастью оказавшейся открытой, и юркнул в комнату за ней – это оказалось довольно большое помещение с низким потолком, напоминавшее что-то вроде библиотеки или архива. Заинтересованный, он двинулся по ближайшему проходу, внимательно разглядывая содержимое полок. Тут и там встречались таблички с обозначениями секций, но на многих корешках не было никаких индикаторов того, что это была за книга, и Нако приходилось только догадываться, как маги Чёрного Ветра находили нужные. В самом конце прохода были стопками сложены свитки, но мальчик не успел к ним подойти: хлопнула дверь, и он замер и вжался стену, надеясь, что его не заметят.

–…говорил тебе не трогать голыми руками, – услышал он молодой мужской голос. – Зачем меня слушать, правильно? Теперь возиться ещё с тобой.

– Так не возись, – со снисходительной насмешкой ответил другой.

– Да, чтоб Сея меня потом на кол посадила?

Маги показались в центральном проходе, и Нако смог разглядеть их: оба были мужчинами лет двадцати пяти, один – широкоплечий, с густой светло-русой шевелюрой, точёными скулами и сине-фиолетовой, даже почти чёрной, ладонью, второй – худощавый, с длинными чёрными волосами, почти закрывающими лицо, и чуть сутулой спиной.

– Не переживай, твоя драгоценная матушка потом сама её на кол посадит, – широко улыбнулся первый.

– Ой, заткнись.

Первый скользнул взглядом по Нако и резко остановился, здоровой рукой хватая второго за плечо. У мальчика внутри всё похолодело, но мужчина лишь настороженно сделал шаг ближе и спросил:

– И что же здесь делает наш уважаемый пленник?

Мальчик сглотнул:

– Госпожа Лилиен разрешила мне заходить в открытые комнаты.

– Да неужели?

– Он не врет, Лайрон, – подал голос второй. – Он без ограничителей.

– Действительно, – улыбка вернулась на его лицо. – Это приятная новость. Нако, верно?

Он не ответил.

– Я Лайрон, а этот угрюмый малый – Таркис. Значит, ты решил нам помочь?

– Пока что я ничего не решил, – осторожно ответил Нако.

– Ясно, – он взглянул на его четки. – Кому молишься?

– А вам какое дело?

– Просто любопытно.

Нако уже хотел ответить что-нибудь такое, чтобы от него отстали, но в голову пришла неожиданная идея: что, если попытаться добиться их расположения? Может быть, тогда получится пробраться в закрытые места, или даже найти выход отсюда?

– Много кому, – ответил он. – Чаще Этосу или Маэру.

– Так ты лекарь? – догадался Лайрон.

– Да, – он кивнул на почти чёрную ладонь парня. – Что случилось с твоей рукой?

– Схватился за некро…

Таркис зажал ему рот рукой:

– Просто суёт руки, куда не надо.

Нако постарался не дать удивлению показаться на лице – с другой стороны, почему его удивляло, что радикалы практикуют некромантию? Уж от кого, а от них этого стоило ожидать.

– Я могу помочь, – сказал он, хотя делать этого совершенно не хотел.

– Правда? – Лайрон убрал руку Таркиса с лица. – А то наш лекарь сейчас не здесь, а этому самоучке я не очень доверяю.

– Зато доверяешь мальчику-сопротивленцу?

– Я не сопротивленец, – нахмурился Нако. – Почему все так считают?

– Если это выглядит, как утка, ходит, как утка, и говорит, как утка, то это и есть утка, – усмехнулся Лайрон. – Почему они тогда спасли тебя из замка?

– По той же причине, по которой вы похитили с их базы. Им нужна была информация.

– И ты не дал им её?

– Не больше, чем вам.

– Откуда мне знать, что ты не врёшь?

– Во имя Анданты, я просто предложил помочь с рукой! Если не верите мне, просто откажитесь.

Парень смерил его недоверчивым взглядом, а потом пожал плечами:

– Ладно, что тебе толку мне вредить? Давай. Что тебе нужно?

– Мне нужно знать, как получена травма, чтобы вылечить её.

– Лайрон, – предупредительно сказал Таркис.

– Он всё равно уже понял, что это некромантия, – махнул рукой тот. – Это Книга Афадея, слышал о такой?

У Нако взлетели брови, но он кивнул:

– Конечно. Книга, которую не может открыть ни один смертный.

– Пока не может, – улыбнулся Лайрон.

– Где вы её нашли?

– Секрет. Думаешь, сможешь справиться с таким?

Нако на секунду замялся: Афадей был одним из сильнейших чёрных магов древности, и многие считали, что заклятие на его книгу наложила Ифсад, одна из Семи Жнецов Смерти. Если это было так, исцелить ладонь Лайрона было бы крайне сложно.

– По крайней мере, хуже не сделаю, – всё-таки ответил он.

– Вот это настрой! – он за секунду приблизился к мальчику и здоровой рукой похлопал его по плечу, толкая к выходу. – Пойдём. Таркис, догонишь, когда найдешь что ты там искал.

– Да мне уже не надо, раз не я тебя лечить буду, – пробубнил тот, следуя за ними.

Нако провели до конца коридора, где оказалась лестница вниз, ведущая во множество проходов ниже, на другие этажи и полуэтажи, некоторые из которых были совсем короткими, а другие уходили на много метров вглубь скалы. База Чёрного Ветра чем-то напоминала огромный муравейник, высеченный в скале, и мальчик понял, что с первого раза едва ли запомнит все эти ходы.

В конце концов Лайрон и Таркис привели его в небольшое помещение с несколькими кроватями, шкафами и полками, забитыми бутылочками с зельями, мазями и сушёными травами. Усадив Лайрона на одну из кроватей, Нако положил его руку на невысокий столик перед собой и внимательно рассмотрел: кожа была сине-фиолетовой, с проступающими чёрными сосудами, и площадь, которую охватывало проклятие, похоже, увеличивалась.

– Сначала затронутая зона была меньше?

– Да, только пальцы.

– Сколько времени прошло?

– Минут десять-пятнадцать.

Нако нахмурился: значит, распространялось оно быстро. В груди завертелся червячок вины: он не хотел сопереживать магу Чёрного Ветра, но не мог ничего с собой поделать. Пациент был пациентом.

– Можешь двигать рукой?

– Немного. Это странно: я чувствую заднюю часть кисти, но не ладонь.

– Ясно. Думаю, я могу приостановить распространение, но это потребует нескольких ритуалов. Только после этого можно начинать лечение.

– То есть, ампутировать не придётся?

– Надежда есть.

– Видишь, а ты говорил, – повернулся он к Таркису – тот только закатил глаза. – Делай, что можешь, потом разберёмся.

Нако удивило такое спокойное отношение к потенциальной потере руки, но он не стал задавать вопросов.

– Я так понимаю, вы уже обезболили?

– Ты бы слышал, как он вопил, – кивнул Таркис.

– Эй!

– Я говорю, как было.

– Как будто ты бы сам не вопил.

– Я бы не додумался трогать древний проклятый артефакт голыми руками.

– Таркис, мне будет нужна горячая вода, – прервал их спор Нако.

Тот молча кивнул и отправился за водой – мальчик в это время принялся рыться в шкафах, и остался вполне доволен: выбор и качество препаратов здесь было гораздо лучше, чем в штабе сопротивленцев, хотя те явно нуждались в качественных лекарствах гораздо больше. Впрочем, и ресурсов у них, похоже, было не так много.

К тому моменту, как Таркис вернулся с небольшим тазом воды, от которой исходил горячий пар, мальчик уже нашёл всё нужное. Выставив на столик несколько баночек, он по очереди начал добавлять их содержимое в воду, параллельно объясняя:

– Сушеный барбарис и настойка валерианы – для очищения, дьявольский коготь – для изгнания проклятия, измельченный перец – для усиления эффекта. Репейник поможет захватить проклятие в воде, чтоб не дать ему вернуться в тело. Скорее всего, придётся повторить три-четыре раза, но посмотрим, как пойдёт.

Пока травы настаивались и воды остывала, Нако нарисовал мелом на ободке таза несколько символов, которые должны были помешать тёмным чарам покинуть его пределы. Он погрузил руку Лайрона в воду, взялся за края таза с обеих сторон, и начал под нос бормотать заклинание.

Чтение молитв и целебных заклинаний было для мальчика чем-то вроде медитации: когда он только начинал учиться, приходилось часами заучивать строчки в нужном порядке, чтобы не ошибиться и не навредить никому, но теперь слова приходили сами собой, и Нако чаще позволял себе импровизировать. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на потоке энергии, которая задерживалась, даже почти застревала на пораженных проклятием тканях, но потом всё-таки текла дальше, понемногу вытягивая за собой чары.

Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем Нако начал понимать, что достаточно энергии покинуло тело Лайрона, и продолжать ритуал будет равноценно тому, чтобы стирать тряпку в уже чёрной от грязи воде. Закончив заклинание, он убрал руки и открыл глаза, но не увидел почти ничего перед собой: вся периферия зрения так и осталась тёмной.

– Это всё? – словно издалека услышал он голос Лайрона и кивнул.

– Да, – только и успел тихо выдохнуть Нако, прежде чем темнота окончательно застелила всё перед глазами.

Открыв глаза, мальчик не сразу вспомнил, где находится. Тьма начала расступаться, он увидел каменный потолок, и воспоминания о последних событиях тут же вернулись, но на этот раз он не испытал паники – только усталость. Не было сил и желания даже повернуть голову – не то, что подняться.

– Эй, малец, – услышал он знакомый голос и всё-таки лениво перевёл взгляд, тут же натыкаясь на лицо Лайрона. – Ну ты и напугал нас. Ты как?

– А как ты думаешь? – строго ответил голос Лилиен.

– Сколько я спал? – голос прозвучал даже слабее, чем Нако ожидал.

– Часов десять.

Только сейчас он заметил, что, действительно, комната была погружена в полутьму, которую рассеивали лишь несколько кристаллов. Он снова был в отведённой ему спальне. На кровати сидел Лайрон с перевязанной ладонью, Лилиен сидела за столом, на котором виднелся металлический купол, а возле неё стояла Сея.

– Когда сможешь встать – поешь. Иначе я верну ограничители, – она поднялась и направилась к двери, но остановилась на пороге и вздохнула. – Ты сильно помог Лайрону. Спасибо.

С этими словами колдунья вышла, и Сея тенью последовала за ней.

– Правда, спасибо, – кивнул Лайрон. – Но тебе не стоило делать этого на пустой желудок. Она нам с Таркисом чуть головы не открутила, – последняя фраза была сказана шёпотом.

– Который сейчас час?

– Около двенадцати.

– Как твоя рука?

– Гораздо лучше. Наш лекарь вернулся и провел ещё один ритуал, так что проклятие совсем ослабло.

– Это хорошо, – устало отозвался мальчик. – Я хочу побыть один.

– Конечно, конечно, – подорвался Лайрон. – Только обязательно поешь, ладно?

– Хорошо.

– Увидимся утром.

Едва Нако остался один, он потёр глаза и сел в кровати – голова закружилась на пару секунд, но он смог встать на ноги и медленно, петляя подойти к столу. Под куполом оказался кусок жаркого с гарниром и фрукты, щедро политые мёдом. Его тошнило от голода, но мальчик заставил себя проглотить несколько долек яблока и груши, после чего аппетит начал понемногу возвращаться, и в конце концов он даже съел половину основного блюда.

Состояние было странным: тело всё ещё ощущалось свинцовым, мысли немного путались, но, улёгшись в кровать, Нако понял, что спать ему не хочется. Пролежав несколько минут почти в абсолютной тишине, он поднялся и отправился бродить по базе в надежде, что узнает или найдёт хоть что-то полезное.

К его удивлению, с наступлением ночи в коридорах стало гораздо оживлённее: то и дело на пути ему попадались незнакомые лица, некоторые из которых с интересом рассматривали его, а другие игнорировали в упор. Не меньше часа Нако бродил по запутанным ходам, изучая планировку: он наткнулся на несколько пустых спален, пару тренировочных залов, просторную лабораторию, кухню и даже пещеру-колодец, сверху которой слабо светилась за тучами луна, а снизу плескалась морская вода. В голову сразу пришла мысль, что, раз сюда попадала вода, где-то был выход в море, но Нако и близко не умел нырять достаточно хорошо, чтобы попытаться его найти.

В конце концов ноги принесли его обратно в лабораторию: мальчику было интересно, чем занимаются маги Чёрного Ветра на досуге. На этот раз, когда он открыл дверь в большое помещение с печами, шкафами инструментов, изрисованными символами столами и полом, тут уже не было пусто: за одним из столов стояла сама глава. Вместо прежнего костюма на ней были простые брюки с рубашкой и кожаные передник с перчатками, волосы собраны с низкий хвост, посох отставлен в сторону. На столе перед ней лежал увесистый том, обитый тёмно-бордовой кожей и порядком потрёпанный. Вокруг книгу обхватывал ремешок с пряжкой, и сейчас она была застёгнута.

– Как твоё самочувствие? – не отрываясь от изучения книги, спросила женщина.

– Это Книга Афадея? – вместо ответа спросил Нако.

– Да. Интересно?

Не хотелось этого признавать, но он кивнул.

– Заходи.

Тихо стукнула дверь. Мальчик приблизился, кожей чувствуя жуткую энергию, исходящую от артефакта – по спине прошлась волна мурашек.

– Вы можете открыть её?

– Я? – она фыркнула. – Нет, разумеется.

– Тогда зачем она вам?

– Рано или поздно мы найдем способ. Или кого-то, кто сделает это за нас.

– Например?

– О, есть множество вариантов. Бессмертные, духи, мелкие боги.

– Духи не могут даже коснуться её.

– Или пока никто не нашёл способа позволить им это сделать.

Голову Нако посетила мыль, что они были здесь совсем одни. Мог ли он убить её? И если бы получилось, как бы это повлияло на ситуацию? Ослабило бы Чёрный Ветер, или её место просто занял бы кто-то другой? Пока что он не увидел никого, претендовавшего на роль правой руки, но это не значило, что такого человека не было.

Мальчик искоса взглянул на Лилиен. Нет, у него не было шансов. Нако не знал, на что она была способна, но явно на большее, чем он сам. Похоже, он уже начал понемногу завоёвывать её доверие, поэтому стоило придерживаться первоначального плана.

– У меня есть довольно прямолинейный вопрос.

– И какой же?

– Зачем вы это делаете?

– Пытаюсь открыть книгу?

– Нет. Осколки, Венец. Насколько я знаю, раньше Чёрный Ветер не стремился ко власти. Зачем вам это?

Она усмехнулась, откладывая книгу и стягивая с пальцев перчатки:

– Скажи, что для тебя свобода, Нако?

Мальчик нахмурился, озадаченный неожиданным вопросом, а потом пожал плечами:

– Не знаю. Спокойствие. Возможность делать, что я хочу. В пределах разумного.

– И как её добиться?

Нако задумался:

– Раньше я думал, что если я буду жить тихо и никого не трогать, то и меня никто беспокоить не будет. Мы с моим мастером были сами по себе, и это ощущалось, как свобода. Но сейчас я уже не уверен.

– Лиора думала так же в своё время. Она создавала Чёрный Ветер как организацию, которая будет изучать магию, все необычное и неизведанное в ней. Чёрный Ветер – это заклинание, которое использовала Анданта, чтобы подавить мятеж тысячу лет назад. Она использовала его лишь однажды, и никто с тех пор не был в силах повторить его. Смыслом жизни Лиоры было выискивать древние, забытые практики и возвращать их к жизни. Поэтому она тоже думала, что, если держаться тихо, проблем не будет. Но это мышление человека, который никогда не сталкивался с настоящей несвободой, – взгляд её стал жёстче, и она посмотрела прямо на Нако. – Я родилась и провела своё детство в Исебре. Ларония захватила эти земли столетия назад, а потом ещё и сделала незаконной магию, на которую народы оттуда опирались, чтобы выжить. Ты не можешь даже представить кошмары и несправедливость, которые я пережила, будучи чародейкой. Поэтому, если жизнь и научила меня чему, то это одна вещь: свобода – это власть. Если ты создаёшь правила, никто не сделает тебе ничего, даже если ты их нарушишь. Ты диктуешь свои порядки, и ты выбираешь, как тебе жить. Это и есть свобода.

Нако почувствовал, как стиснулись зубы, и попытался расслабить челюсть, но вместо неё напряглись плечи. Где-то под ребрами разгорался уголёк злости, и он понимал, что не стоит ей поддаваться, но что-то внутри помешало, и он тихо проговорил:

– Кажется немного несправедливым говорить о кошмарах после всего, что вы делали с внеклассовыми.

– Это совершенно другое, – покачала головой Лилиен с маской холодной жестокости на лице. – Боги наказали их отсутствием магии за грехи прошлых жизней. Они грешники, не лучше животных. Чародейство – это дар, но из-за страха и невежества люди на всём континенте считают таких, как я, монстрами.

Нако волной накрыло ужасающее осознание: это было то, чего она хотела? Встать во главе Хайдена, чтобы пойти войной на Ларонию, а потом и другие страны?

– Мне жаль, что к вам так относились, – выдавил из себя мальчик. – Звучит и правда ужасно. Но… простите меня, если это грубо, но я не считаю, что это оправдывает жестокость к внеклассовым. Если лишение магии – само по себе наказание, зачем наказывать их больше?

– Потому что некоторые из них забывают своё место. Ты ещё слишком юн, чтобы понимать многое из этого, но иногда жестокость – это необходимое зло, – взгляд её смягчился. – Это не недостаток просто факт. Уже поздно. Возвращайся к себе, тебе стоит восстанавливаться. То заклинание вытянуло из тебя много сил.

Она вышла из комнаты, и Нако сжал кулаки так крепко, что ногти впились в кожу. Тысяча мыслей роилась в голове, но одна затмевала их все: выбраться, нужно выбраться. Предупредить сопротивленцев, даже если он им и не доверяет. Остановить Лилиен во что бы то ни стало.

Следующие несколько дней Нако провёл, гуляя по базе Чёрного Ветра. Он вёл себя послушно, каждый день завтракал и ужинал с другими магами, и даже делал вид, что его понемногу убеждают их слова о привилегиях и высоком статусе, которые Чёрный Ветер мог ему обеспечить, а между делом вслушивался в каждый обрывок разговора, какой мог уловить. Долгое время ничего важного узнать ему не удавалось, словно маги помнили о его присутствии и специально избегали таких разговоров, пока в один день он не пробрался к главному залу со стороны кухни.

– Особняк Нерсидиенов? – послышался голос Лилиен. – Как будто там осталось что-то полезное после стольких лет. Хотя, полагаю, если они правда отчаялись, то других вариантов не остаётся, – последовала пауза. – Отправься за ними, но так, чтобы они не заметили. Мне интересно, как они отреагируют на это место. Особенно Кронон.

Нако невольно вздрогнул, быстро закрывая рот рукой.

– Хорошо, – ответил ей другой голос, мужской. – Я вернусь к утру с отчётом.

– Замечательно. Можешь идти.

У мальчика от тревоги свело живот. Во-первых, кажется, он наконец придумал, как выбраться отсюда. Во-вторых, голос показался ему смутно знакомым. Он не мог понять, где слышал его раньше, но точно за пределами этой базы.

Нако вернулся в свою комнату, раздумывая над планом. Он мог сказать, что в поместье спрятан один из осколков. Но это не гарантировало, что его возьмут туда, чтобы он показал точное место. Да и он наверняка подставил бы Кронона и тех, кто отправлялся с ним – должно быть, Айер и Энда.

На душе скребли кошки – Нако не хотелось поступать таким образом, но сейчас это было его единственным шансом. Они, скорее всего, не убили бы Кронона или Энда, об этом можно было особо не беспокоиться. Он переживал за Айер, но одна мысль успокаивала мальчика: Лилиен уже знала о девушке до этого, но держала в живых, потому что та приносила какую-то пользу. Можно было надеяться, что пока что её не тронут.

В конце концов, он и сам был бы в большой опасности. Если сопротивленцам не удастся отбиться и помочь ему, то ложь Нако раскроется, а терпение колдуньи явно не было безграничным. Так что стоило ухватиться за этот шанс – другого могло не представиться.

Всё время до ужина у него крутило живот от волнения, и минуты тянулись, словно часы, но наконец в его дверь постучали:

– Госпожа Лилиен ожидает.

– Иду! – отозвался Нако, вскакивая с кровати.

Конечно, аппетита у него совсем не было. Опустившись за стол в уже привычном зале, он лишь для вида запихнул в себя несколько кусков свинины с гарниром, а потом прочистил горло:

– Госпожа Лилиен, я должен вам кое-что рассказать.

– Что же? – заметно удивилась она.

Остальные маги за столом – сейчас их было всего трое – заметно притихли.