Феникс

– Нет! – девочка старалась, чтобы её голос не дрожал. Ничто не должно было выдавать её волнения. Ни капельки пота, стекающие между лопаток, ни дрожащий голос.

– Хорошо. Тогда пусть каждый из присутствующих магов задаст тебе по вопросу. – женщина жестом указала на нескольких магов, сидящих возле неё.

– Я буду первым, если позволите. – встал со стула тот самый маг в красной мантии с русыми волосами. Он был почти под два метра ростом. Голос басистый, плечи широкие. Мужчина закрыл свою одежду мантией. Госпожа Дороти одобрительно кивнула ему. – Спасибо, хозяйка. В таком случае мой вопрос: зачем тебе становиться магом башни? Я знаю, что это твоя мечта, но для всякой мечты есть причина.

– Мне просто захотелось стать магом башни после того, как проявились магические способности. Разве этого мало для мечты? – Тиффани автоматически хмурится. Она хотела показать себя доброй и милой, но настоящий характер берёт верх. Она слишком громкая и агрессивная, точно как интонация, с которой был сказан ответ. Мужчине, судя по всему, ответ не понравился. Его безразличный взгляд похолодел и стал надменнее. Он сел на своё место, не издавая ни звука, но не спускал глаз с девочки.

– Теперь я хочу задать вопрос. – со стула поднялась женщина, открывшая Тиффани дверь в первый ярус. – Девочка, кто твои родители?

– Моя мать, Сюзанна Артед – обычная женщина, погибшая при родах. Отца я не знаю, но предполагается, что он маг. Воспитывали меня всю жизнь тётя и дядя. Сэнди и Грэг Артед. Растили меня в любви и гармонии, не смотря ни на что. – несмотря на желание выпустить наружу всю доброту и ласковость, голос продолжал звучать агрессивно и громко. Женщина ухмыльнулась, но помрачнела. Она села на место и на какое-то время в атмосфере в кабинете повисла угнетающая тишина. Стены словно начали сжиматься, давя на Тиффани.

– Скажи ка, малышка. – прервала тишину госпожа Дороти. – А на каком основании мы должны тебя принять? – холодные глаза пронзили Тифф насквозь. – Полукровка. Ты же в курсе, что не проживёшь так же долго, как другие маги? Мне 216 лет, мои люди тоже обладают внушительным опытом из жизни, за счёт своих долгих годов. Ты же знаешь, что пока другие будут жить как минимум 500 лет, ты и до 150 не дотянешь? Я не вижу смысла принимать в башню мага, который не сможет достаточно долго находиться на службе. Свободна. Больше не заявляйся сюда.

»»–>＊*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚　˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚＊<–««

Тиффани ещё не могла понять, что чувствует. По началу ей казалось, что всё в порядке, что ничего страшного не произошло. Но как только она вышла на лестницу, сердце её сжалось до такой степени, что Тифф казалось, будто рёбра сейчас сломаются. Хотелось кричать, пока голос не сорвётся, но не получалось. Ком в горле не давал ей даже пискнуть. Глаза горели от желания заплакать, но слезы не шли. В таком состоянии девочка спустилась по лестнице вниз, до того самого каменного холодного коридора. Сделав пару шагов в сторону обратной дороги, Тиффани упала на колени от бессилия. Она ничего не может сделать в этой ситуации: родителей не поменять, гены не изменить. Если бы дело было в заклинаниях, то она бы могла больше практиковаться в них и прийти в следующем году, но…

«Свободна. Больше не заявляйся сюда», – пронеслись слова хозяйки башни в голове девочки: «Я не вижу смысла принимать в башню мага, который не сможет достаточно долго находиться на службе». «Ты же знаешь, что пока другие будут жить как минимум 500 лет, ты и до 150 не дотянешь?». «Полукровка».

Наконец-то горящие глаза смочили слезы. Да, горькие слезы, появившиеся от безысходности. Но это лучше, чем сидеть на холодном каменном полу с комом в горле и горящими бесслезными глазами. Наконец-то ком ушёл и послышался отчаянный, громкий всхлип. Тиффани уткнулась лбом в холодный камень и затряслась. Её трясла бессильная злоба.

На улице уже солнце заходило за горизонт. Тёплая погода начинала меняться. Ночью всегда холоднее, но особенно когда ты рядом с рекой. Тиффани не хотела идти домой. Она села на берегу реки Снов и пыталась смириться с тем, что её мечта не будет осуществлена. «Неужели так думают все чистокровные маги? – тревожные мысли не давали ей покоя: А если я уеду, в другой башне меня примут?» Она отчаянно не хотела мириться с реальностью. Слез уже не было, как и сил идти домой. «Что я скажу тёте с дядей? А братья? Они мне цветы с утра подарили… Я так оплошала…»

Тиффани долго провела в таком состоянии. Последние лучи солнца через минуту уже должны были скрыться за горизонтом. Как вдруг девочка заметила какое-то шевеление в реке. «Что это? В этих водах же никто не водится…» – подумала Тифф и через секунду услышала топот копыт. Обернувшись, она заметила четырёх всадников в необычной одежде с эмблемами. Тиффани не видела раньше подобного, как вдруг из реки стремительно поднялись штыки. Они резко полетели в сторону всадников, двое из которых на скаку целились в девочку, а остальные два обнажали клинки.

Место происшествия находилось достаточно далеко как от башни, так и от выхода из леса, а потому помощь позвать не получилось бы. Поняв, что жизнь висит на волоске, Тиффани рванула к выходу из леса, держась возле реки. Однако она не учла, что штыки летят по прямой, а потому пролетают возле неё. Одно из магических «оружий» порвало девочке подол платья, сильно поранив ногу. Кровь начала сочиться из раны. Тифф вскрикнула от сильной боли и упала на землю. Скакуны, умело уворачивающиеся от штыков, продолжали наступать.

Что-то резко ударило девочке в руку. Острое. Посмотрев на болящее место, Тиффани увидела стрелу, смазанную ядом. От шока и страха она не могла и двинуться с места. На скаку кто-то из всадников спрыгнул с коня и рывком поднял девочку с земли. «Он за меня? Они меня с кем-то спутали?» – лучи надежды появились в туманящемся сознании Тиффани. Но не на долго. Острая боль, проходящая насквозь от спины до живота, появилась неожиданно. Всадник был поражён штыком насквозь вместе с девочкой. Через мгновение штык начал лететь назад, в реку, таща с собой едва живых людей. Человек схватил Тифф за волосы, стараясь упереться ногами в землю, чтобы не уйти на дно. Тут подоспели остальные три всадника.

Штык ушёл на дно без трупов. Один из всадников слез с коня, желая помочь своему товарищу. Из реки взлетел ещё один штык, от которого человек смог увернуться, придерживая соучастника, который продолжал сжимать волосы Тиффани в руке.

Спрятавшись за деревьями, один из лучников, который ранее слез с коня, чтобы помочь товарищу, подошёл к раненому. Разум девочки туманился всё больше. Однако она прекрасно помнит тот момент, когда второй мечник наступил ей на руку, чуть ли не ломая её. С невероятной лёгкостью человек пронзил руку Тифф холодной сталью клинка, провоцируя крики ребёнка, в след за которыми пошли ужасные судороги. Девочка потеряла сознание.

Тиффани не знала сколько времени прошло с того момента, как она потеряла сознание, но когда очнулась, луна уже стояла высоко. Сам факт того, что она проснулась, был чудом. Всё тело кричало от боли. Это было невыносимо. Не важно двигалась Тифф или нет, боль не отступала. Разум был затуманен от яда, думать о чем-либо было не возможно. Однако через какое-то время мысли прояснились. Тиффани попыталась сесть, превозмогая адскую боль, которая пробирала до костей. Осмотревшись вокруг, девочка увидела, что вся трава, находящаяся вокруг неё, была сожжена. Продолжая вглядываться в смутные очертания окружающего мира, Тифф закрыла рот рукой, чтобы не закричать от ужаса. Вместе с травой были сожжены 4 человека. Она посмотрела на свои руки, осознавая, что место, которое насквозь пронзил клинком мечник, было целым. Не было ни намёка на то, что с рукой что-то делали. Рассмотрев себя, Тиффани поняла, что все раны, которые она получила, исчезли. «Это называют благословением?… – подумала девочка, осознав, что несмотря на адскую боль, она жива и вокруг нет ни намёка на то, что она истекала кровью и была ранена. – Неужели Бог благословил меня?… Что он хочет мне этим сказать?… А может, ему всё равно что я буду с этим делать?…»

– Тогда, господин Бог, я надеюсь, что Вы не будете против того, как я буду использовать этот дар! – обратилась Тифф к Богу, глядя на ночное небо.

Глава 2

Эрн

Раннее утро. Время, когда большинство людей ещё спят. Первые лучи небесного светила ещё даже не показались. В огромном особняке, как и за его пределами, стоит гробовая тишина. С первыми лучами солнца встанет прислуга этого дома. Дома Дук. Это семья, которая имеет особые права в империи. Основоположник этого рода был лучшим другом первого императора и лучшим генералом за всю историю. Его звали Чад Дук. Этот мужчина прожил 43 года, и за это время привёл империю к бесчисленным победам и завоеваниям. Именно он стал инициатором того, чтобы по всей империи стояло 5 магических башен: на севере, юге, востоке, западе и в центре. Благодаря данному ходу оборона была неимоверно сильна, её ещё никто не смог прорвать. Из-за того, что сделал основоположник рода Дук, на данный момент его потомки могут жить спокойно, не беспокоясь о вторжении со стороны императора, ведь между первым императором и господином Чадом был подписан контракт. Он гласил о том, что род Дук независим от императора. Их карета не проверяется при въезде, на их территорию нельзя проникать без непосредственного разрешения главы и множество других пунктов. А теперь давайте перенесемся в реальность.

Мальчик лет пятнадцати мирно спал в своей постели, пока не услышал топот за дверью. «Сегодня же маги башни принимают кандидатов, поэтому день был объявлен выходным, кто там в такую рань ходит?» – подумал он. Мальчишка аккуратно стянул одеяло и встал с кровати, стараясь не издать ни звука. Волосы цвета золота сильно растрепались за ночь, и чёлка начала спадать на глаз цвета ярко-красного рубина. Только что проснувшийся ребёнок прислонил ухо к двери, чтобы попробовать что-нибудь услышать.

– Подумать только, имперская стража! Они стоят у ворот, но обещают войти через 15 минут, а госпожа ещё даже не собралась! Надо поторапливаться! – слуги суетились. «Имперская стража хочет войти? Они не имеют права вот так говорить об этом. Только с разрешением главы рода. Никто не имеет права лезть в наш дом и ставить какие-то условия», – мальчик был возмущён наглостью имперских рыцарей, ведь никто не имеет права вот так игнорировать заключённый контракт.

Ребёнок рванул к шкафу с вещами, чтобы переодеться. Он сменил ночную пижаму на атласную рубашку красного, как глаза мальчика, цвета и белые брюки. Переодевшись, он направлялся в комнату родителей. Этот особняк – его родной дом. Мальчик знал все коридоры, все комнаты и все потайные ходы, а потому через минуту уже стучался в покои родителей. Может, дверь была и одна, но эта дверь открывает лишь зал. Родители мальчика, Виола и Мэтью Дук, спали отдельно, в разных спальнях, их двери выходили в зал, в котором сейчас находился их сын. Эрн Дук. Законный наследник и единственный ребёнок.

Подбежав к двери матери, он начал стучаться, ожидая ответа.

– Кто? – голос матери и хозяйки этого особняка звучал злостно. «Ей тоже не нравится эта ситуация», – подумал Эрн.

– Мама, это я. – мальчик с уверенностью открыл дверь.

Он застал прекрасную картину, которую хотел бы лицезреть вечность. Сидя за туалетным столиком, расслабленная мать отдалась в руки слугам, которые собирают её перед выходом. Она любит пышные платья из атласа и шёлка и увесистые украшения, что даёт ей некоторую величественность и грозность стана.

– Зачем пришёл? – теплоты в голосе не прибавилось, что было ожидаемо. Госпожа Виола всегда была такой. Холодной и величественной, но не смелой. Даже сейчас Эрн заметил как дрожат её голос и руки.

– Ты же не позволишь имперским рыцарям войти? – мальчик был её копией не только внешне, но и частично характером. Спокойный и хладнокровный, во всяком случае он старался таким быть. Да, он был возмущён действиями чужих рыцарей, но голос его был холоден и спокоен. Он никогда не позволит себе потерять контроль и дать волю эмоциям, потому что знает, что к добру это не приведёт.

Его мать глубоко вдохнула, нервно втягивая носом воздух, пропитанный духами. Этого было достаточно, чтобы Эрн понял: мать не сможет дать им отпор. Даже несмотря на то, что она законная наследница рода и единственный ребёнок предыдущего главы, сил и стойкости ей не хватит, чтобы воспротивиться императору.

«Противно», – подумал мальчик, выходя из комнаты матери. Брак его родителей был заключён по расчёту. Из-за того, что его мать нерешительна, её отец выдал свою дочку замуж за человека, который явно умеет отстаивать свои права. А потому единственной надеждой мальчика был отец. Внешностью этот мужчина не выделялся: русые волосы да карие глаза. Разве что нос с горбинкой хоть как-то придавал уникальности его внешности.

Встав перед дверью отца, Эрн даже постучать не успел, как она резко открылась. Отец был в ярости от наглости имперских рыцарей. «Не к добру это…» – подумал сын, отец которого, хоть и умел отстоять свои права, но был крайне буйным и агрессивным. Господин Мэтью направился ко входу во владения дома Дук. Мальчик направился следом.

»»–>＊*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚　˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚＊<–««

Имперские рыцари вошли в особняк, тем самым оскорбив род Дук. Возле входа столпились люди: прислуга, рыцари, хозяева дома и их сын. В помещении стоял хаос и шум, который мать не могла приглушить. Заткнуть всех смог только отец своим пронзительным криком:

– Да какое право вы имеете, чтобы вот так вламываться в особняк семьи Дук?! Совсем страх потеряли! У нас семья потомственных генералов, мы имеем власть над вами, гады! А ну-ка быстро свалили отсюда, уроды! – господин Мэтью был вне себя от гнева. – Совсем мозги отшибло?! Напомнить вам всем про контракт между семьёй Дук и правящей семьёй?! Пошли вон отсюда, повторите историю империи и поройтесь в документах для начала, а потом уже что-то делайте! – крики отца перерастали в визги, но имперские рыцари так и не шелохнулись. Они хладнокровно смотрели на отца, а затем один из них сказал:

– Даже несмотря на тот факт, что предыдущий глава одобрил ваше получение этой фамилии, распоряжаться тут не вам, а вашей жене. Напомнить, что у вас матриарх, а не патриарх? – в интонации читалась усмешка, атмосфера была подавляющей. Отец прикусил язык, не зная что ответить, а мать вздрогнула, когда имперские рыцари посмотрели на неё.

– Госпожа Виола, разрешите осмотр вашего особняка? – опять усмешка. «Они думают, что превосходят наш род? Как самоуверенно. Кто же сказал им, что у них якобы есть права, особенно на нашей территории?» – Эрн был возмущён происходящим, ведь мать молча опустила глаза. Она боится императора и его рыцарей.

Посчитав молчание госпожи Виолы за разрешение, имперские рыцари разошлись по особняку, что-то высматривая. «Господин, пошлите погулять», – над ухом сказала одна из служанок. Эрн понимал, что если сейчас воспротивится, то потом ему это прикажет мать, сказав, что мальчик будет только мешаться под ногами. «Почему со мной, своим сыном, ты можешь вести себя хладнокровно, говоря в лицо о том, что я лишний, но не можешь указать имперским рыцарям их место?!» – бросив озлобленный взгляд на мать, Эрн кивнул, направляясь к выходу в сад вместе с той самой горничной.

»»–>＊*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚　˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚＊<–««

Сад, в который вышел погулять наследник семьи Дук, был высажен специально для матери. Она любила анемоны. «Ни капли разнообразия, – со скучающим видом Эрн смотрел на те самые цветы, из которых состоял весь сад. – глаза болят от однообразия. Уж лучше бы она их разбавила хотя бы пионами или гортензиями, но не так… Слишком однообразно». Мальчику никогда не нравилось гулять тут, глаза быстро устают, рассматривать нечего. Только небольшая дубовая беседка посреди сада хоть как-то разбавляла скудность этого места. Прогуливаясь на свежем воздухе, Эрн думал, что могли забыть имперские рыцари в особняке его семьи. «Какой бы ни была причина, подобных прав они не имеют», – думал он.

Обойдя весь сад, Эрн с горничной вышли к двери запасного входа. «Тут же вход в кухню?» – пронеслось в голове мальчика. Он искоса посмотрел на горничную, следовавшую за ним по пятам, а затем сказал:

– Я хочу лимонад. – мальчик встал посреди дороги и холодно посмотрел на женщину. Та поклонилась и сказала:

– Хорошо, сейчас попрошу, чтобы вам принесли. – подняв голову, женщина уже никого перед собой не видела. Горничная сильно запаниковала, понимая, что Эрн сбежал от неё куда-то, где ему явно не место. Она ринулась на кухню, думая, что мальчик вбежал именно туда, но никого, кроме прислуги, там не было.

Наследник рода Дук всегда был проворен, ему никогда не составляло труда сбежать от нерасторопной прислуги, как и сейчас. За те несколько секунд, пока кланялась горничная, он сбежал вглубь сада, спрятавшись за кустами. Он аккуратно проползал в сторону высокого дерева, через которое Эрн мог спокойно забраться в свою комнату. Стражи в саду не было, так что добраться до нужного места не составило труда. «Зря я белые брюки надел…» – подумал мальчик, вставая с колен и отряхивая одежду. После этого он поднял глаза на дерево, приготовившись на него лезть. Всё прошло гладко. Штаны не порвались, рубашка тоже. Ни одна ветка не сломалась под весом Эрна.

Поднявшись достаточно высоко, чтобы залезть в свою комнату через вечно открытое окно, мальчик прислушался к шумам внутри. Ничего не было слышно: ни шуршания одежды, ни топота обуви, ни чьих-либо голосов или дыхания. Схватившись за оконную раму, Эрн начал подтягивать своё тело следом. Из-за постоянных уроков фехтования и должных физических нагрузок, преграда в виде стены была благополучно одолена. Аккуратно, как можно тише, наследник семьи Дук опускается на пол своей комнаты, оставляя окно так же открытым, чтобы в случае чего сбежать или наоборот залезть. Да и свежее будет.

Далее мальчик подошёл к двери в свою комнату и аккуратно, как утром, приложил к ней ухо, стараясь уловить всевозможные звуки. «Тихо… Слишком тихо… Обычно тут ходят слуги хотя бы иногда, но сейчас… Имперские рыцари кого-то допрашивают? Они собрали всю прислугу? Что случилось?» – в голове Эрна начали проноситься тревожные мысли и подозрения. Он понимал, что даже если попадётся кому-то на глаза, то ничего особого не будет, ведь родители заняты совершенно другим, а прислуге и подавно наплевать, но лучше не рисковать. А потому мальчик аккуратно приоткрыл дверь, смотря по сторонам коридора, дабы убедиться, что никого нет.

Там было действительно пусто. «Где они могут быть?… В главном зале? В другом месте столько слуг не поместятся…» – подумал Эрн и, на всякий случай тихонько, стараясь держаться в тени, направился в сторону того самого главного зала. Однако мальчик зря боялся, по дороге он никого не встретил.

Самым большим помещением во всём особняке был главный зал. У него всего два этажа: на первом во время балов стояли столы с угощениями, а на втором была библиотека. Двери на первый этаж были массивные, тяжёлые, расписные, с вырезанными на них головами воронов. «Если войду оттуда, то меня сразу заметят», – подумал Эрн. А вот двери второго этажа были обычными, незамысловатыми и лёгкими. Проскочить через такую дверь и остаться незамеченным явно проще, особенно учитывая тот факт, что одна из них находится в самой глубине библиотеки, выводя в секретный отдел, в который можно входить ограниченному кругу лиц. «Кто вообще ставит библиотеку над бальным залом?!» – мысленно возмущался наследник рода Дук, поскользя к той самой двери, выводящей в секретный отдел. Аккуратно приоткрыв её, мальчик осматривал помещение. Удостоверившись, что там никого нет, Эрн вошёл внутрь, стараясь не шуметь.

Мальчик осторожно пробирался ближе к центру, продолжая держаться в тени и идя возле мест, где можно спрятаться в случае чего. Он уже слышал небольшой шум с первого этажа. Подобравшись так близко, чтобы разобрать речь рыцарей и родителей, наследник дома Дук спрятался за стеллажом и стал вслушиваться:

– Вы обвиняете нас в измене?! – это был однозначно голос отца. Громкий и истерический крик. Господин Мэтью был явно крайне возмущён.

– Нас тут оповестили, что род Дук периодически встречается с некоторыми людьми, явно ненавидящими императора и даже не скрывающими это. Вы можете предоставить доказательства, что подобного не было, госпожа Виола? – в ответ хозяйка дома молчала, отец тоже прикусил язык. Именно из-за него и появились такие подозрения. Он всю жизнь дружил с людьми, ненавидящих правящую династию, и продолжает с ними встречаться за бутылочкой крепкого коньяка или ещё чего-нибудь.

– И всё же, в каком месте мы сговариваемся против императора?! Нам это банально невыгодно! Никто не хочет, чтобы отобрали его привилегии, которые вы, кстати, нарушили! Вы изначально не имели права вот так врываться в наш особняк и тем более обыскивать его без определённого документа! – отец говорит по делу, но его интонация всё ещё истерическая. «Никто не будет вслушиваться в слова истеричного человека», – пронеслось в голове Эрна. Он это усвоил давно. Никто не будет слушать человека, который только кричит. До людей нужно всё доносить спокойным тоном, иначе твои слова просто пролетят мимо ушей.

– Госпожа Виола, что вы на это скажете? Если мы пороемся в вашем письменном столе и в столе вашего мужа, от мы не найдём там ничего? Никакого контракта или письма, подтверждающего наши подозрения? – в ответ тишина, но судя по дальнейшей реакции, мать отрицательно покачала головой.

– Ну что ж, пока что поверю Вам на слово. Я надеюсь, что в будущем Ваш род не встанет на пути императора, госпожа Виола. – как обычно, рыцари абсолютно игнорируют господина Мэтью. Он не ребёнок этой семьи, он муж единственной дочери предыдущего главы. Да и обращаясь к его жене, имперские рыцари явно могут позволить себе больше, поскольку она им даже слово сказать побоится.

Имперские рыцари развернулись и ушли восвояси, отец скомандовал прислуге разойтись по своим делам, а сам ушёл в кабинет. Мать осталась стоять возле лестницы на первом этаже главного зала. Когда рыцари ушли, Эрн уже шёл в свою комнату. Благополучно до неё добравшись, он переоделся в форму для фехтования. В этот раз дверь он открыл уверенно, даже не думая осматриваться, как вдруг на пороге выросла горничная, которая всё это время сопровождала его в саду.

– Юный господин, где Вы были? – голос у неё был испуганный и в то же время злой.

– Я увидел, как какая-то тень промелькнула в кустах. Мне подумалось, что там имперский рыцарь, потому пошел за ним, однако оказалась, что всего лишь белочка пробегала. – в ответ облегченно вздохнули. – Сейчас я собираюсь пойти потренироваться, принесите мне в комнату чай со льдом через полтора часа.

– Хорошо, как пожелаете. – горничная поклонилась и ушла восвояси. Эрн же направился к главному выходу из особняка. Голова его была забита всякими разными мыслями. Он был возмущён поведением имперских рыцарей и покорностью матери. «Она серьёзно ничего им не сказала? Неужели дедушка не дал ей понять, что пока она член семьи Дук, никто не имеет права так с ней обращаться? Никто не имеет права так обращаться со всеми нами», – пока мальчик думал об этом, уже вышел из здания. Ноги сами по себе вели его к тренировочной площадке, где тренируются рыцари. Ему всегда отводили отдельное место, чтобы никто не задел наследника рода.

Вставая в стойки и оттачивая удары, которые даются мальчику тяжело, Эрн продолжал думать о происходящем. Он негодовал из-за поведения отца, из-за того, что тот продолжает общаться с теми, кто не постесняется выступить против нынешней династии, тем самым ставив под удар семью. Он злился на мать, которая так и не смогла ничего сказать рыцарям. Он злился на имперских рыцарей, которые так неуважительно себя ведут к семье потомственных генералов, коим были дарованы особые права. Весь гнев и негодование мальчик выпускал через деревянный меч. Затем его мысли сменились другими: более тревожными и бунтарскими. Хотя, если честно, назвать «бунтарством» подобное – смех, ведь мысли были куда страшнее и серьёзнее для обычного бунтарства.

Глава 3

Тиффани

Уже наступало утро, когда девочка направлялась домой, едва передвигая ноги. Каждый шаг давался с трудом, любое движение напоминало о том, что её чуть не убили. Боль была ужасная, но упорство Тиффани всегда было огромным. Она не могла поверить в то, что ей был дан второй шанс. Девочка не понимала чем она это заслужила, однако желание дойти до конца и пройти ещё дальше стало жёстче. «Если уж мне дали второй шанс, то я обязана сделать всё, что могу. Хочу посмотреть как высоко смогу забраться», – поняла для себя Тифф. Отныне звания простого мага башни было мало. Её душа желала большего, ей хотелось стать хозяйкой башни. Однако это повлечёт за собой огромную борьбу, ведь никто не согласиться с тем, чтобы хозяйкой стала полукровка, которая и до 150 лет не дотянет. «Значит отвоюю это звание или создам собственную башню. Я не собираюсь отступать», – с каждой секундой желание добиться данного места становилось ещё больше, ещё сильнее.