Это моя мечта. Книга 2

– Я… э-э… спасибо, – сказала она, улыбаясь.

Именно от него эти слова звучали особенно приятно. Ей вспомнилось, как раньше он всегда говорил, что ему нравится ее стиль, ее волосы, ее запах. И от этой мысли в груди стало чуть теплее – ненадолго, но искренне.

Пока Делли и Эш ехали к ее квартире, она молча разгребала диалоги в телефоне. Грейс. Дейзи. Пропущенные, непрочитанные, обрывки тревоги в каждом сообщении. Она поймала себя на мысли, что совсем не знает, что скажет Эйслин после того, как просто убежала от нее.

Она, наверное, подумала, что у меня шиза, – горько усмехнулась Делли про себя.

Она написала Элли короткое сообщение, что с ней все в порядке и что она очень ее любит. Пальцы дрожали, когда она отвечала остальным –, все спрашивали про Ники.

Что я могу ответить, если сама ничего не знаю и боюсь узнать?

Делли набрала Тайю. Гудки шли но, ответа нет. Она написала сообщение – тишина. Руки задрожали сильнее, телефон чуть не выскользнул из пальцев. Эш заметил это боковым зрением, не говоря ни слова, положил руку ей на колено. Делли тут же накрыла его ладонь своей. Он медленно погладил большим пальцем ее колено – спокойно, уверенно.

– Все будет нормально, Делл. Не волнуйся, – сказал он тихо.

Она кивнула, не поворачивая головы, и снова уставилась в окно. Город проносился мимо, а внутри было пусто и гулко. В квартиру она забежала как ракета. Скинула с себя одежду Эша, на ходу натянула джинсы и футболку, бросив его вещи на диван. Даже не посмотрела в зеркало – просто схватила сумку и выбежала обратно.

Время было уже десять.

Эш быстро довез ее до студии. Машина остановилась, и Делли отстегнулась, повернулась к нему.

– Я… спасибо тебе большое, Эш, – сказала она искренне. – Я бы не справилась без тебя. Правда.

Он улыбнулся своей спокойной, голливудской улыбкой – без напора, без ожиданий.

– Хороших съемок, Делл.

– Спасибо, – ответила она, улыбнувшись в ответ, и вышла из машины.

Делли вбежала в студию, не сбавляя шаг. На ходу повернула голову – на площадке уже шла съёмка. Джон Харпер и Дэниел Кроуфорд стояли у мониторов, сосредоточенные, напряжённые. Камера была направлена на Эрика.

Эйслин сидела чуть в стороне, на складном стуле, внимательно наблюдая за дублем.

Когда их взгляды на мгновение встретились, Эйслин сразу заметила Делли.

Делли сжала губы, виновато махнула рукой – коротко, по-детски – и тут же скрылась за дверью гримёрки.

Внутри начался хаос.

– Сюда, быстрее!

– Садись.

– Где её образ?

– Волосы сначала!

На Делли буквально набросились. Холодные пальцы визажиста, кисти, пудра, тёплый воздух фена, кто-то застёгивал платье, кто-то поправлял ворот. Всё происходило так быстро, что она едва успевала моргать.

Дверь гримёрки открылась. Эйслин вошла и молча села на диван напротив.

Она ничего не говорила. Просто смотрела.

И от этого взгляда Делли стало ещё хуже.

Когда наконец всё закончилось, ассистенты отошли. В комнате стало тише. Делли повернулась к Эйслин, резко выдохнула:

– Прости… Эйслин, правда. Господи, я такая дура. Мне так жаль, что я убежала. Я не должна была…

Эйслин тут же поднялась.

– Всё нормально, Делл, – сказала она спокойно, но в голосе звучала тревога. – Я просто волновалась за тебя. Ты исчезла, и никто не знал, где ты.

Делли опустила глаза.

– Я знаю, прости.

Эйслин мягко коснулась её плеча.

– Сейчас тебе нужно идти на площадку, иначе тебя там правда прибьют.

Делли слабо усмехнулась, кивнула – и резко выпрямилась. Как будто собралась внутри.

– Идём.

Она вышла первой.

На площадке было напряжённо. Камеры стояли на паузе, команда ждала.

Когда Делли подошла, Джон Харпер сразу обернулся. Его лицо было спокойным, но взгляд – внимательным, оценивающим.

Дэниел Кроуфорд скрестил руки на груди.

– Делли, – начал он ровно. – Ты понимаешь, что у нас рабочий процесс?

– Да, – сразу сказала она. – Я прошу прощения. Это не повторится.

Джон переглянулся с Дэниелом.

– Мы не понимаем, что это значит, – сказал Джон мягче. – И ты должна говорить. Исчезать – худшее, что можно сделать на съёмке.

Делли кивнула, сжав пальцы.

– Я понимаю. Правда. Мне жаль.

Дэниел немного помолчал, потом выдохнул:

– Мы как раз обсуждали это. Делли, мы можем дать тебе неделю перерыва. Чтобы ты пришла в себя или решила свои проблемы.

Слова повисли в воздухе. Делли подняла голову.

– Нет, – сказала она после короткой паузы. – Пожалуйста. Я готова работать. Мне это нужно.

Джон внимательно посмотрел на неё – долго, будто решая что-то для себя.

– Уверена?

– Да.

Ещё секунда тишины.

– Хорошо, – кивнул он. – Тогда работаем. Но если что-то не так – ты говоришь. Без геройства.

– Спасибо, – тихо сказала Делли.

Она подошла к Эрику. Он уже стоял в кадре, листая сценарий. Когда увидел её, чуть приподнял брови.

– Ты в порядке? – спросил он негромко.

– Да, – соврала Делли и тут же добавила: – Почти.

Он кивнул, не задавая лишних вопросов.

– Ладно. Поехали.

– Камера готова.

– Тишина на площадке.

– Мотор.

Делли вдохнула.

Делли(тихо): ты не отвечал.

Эрик: я ждал.

Делли: сколько?

Эрик (пауза): слишком долго.

Делли отводит взгляд. Делает вдох.

Делли: я думала, если промолчу…(пауза) станет проще.

Эрик: проще – не значит честнее.

Она поднимает на него глаза.

Делли: а если честность всё ломает?

Эрик подходит ближе. Теперь между ними нет расстояния.

Эрик: значит, это было хрупким.

Долгая пауза. Слышно только дыхание.

Делли (едва слышно): мне страшно.

Эрик: я знаю.

Делли: ты не злишься?

Эрик (коротко): нет.

Делли: почему?

Он смотрит прямо ей в глаза.

Эрик: потому что ты здесь.

Пауза. Делли сглатывает.

Делли: а если я снова уйду?

Эрик (мягко): тогда я снова буду ждать.

Секунда тишины.

Дэниел (за кадром): стоп. ОТЛИЧНО.

На перерыве Делли сидела на скамейке у студии, сжимая телефон в ладонях. Она уже в который раз пыталась дозвониться до Тайи – безрезультатно. Та не брала трубку второй день подряд.

Что происходит?..– думала Делли.

Внутри всё разрывалось, но она упрямо держалась. Не плакать. Не сейчас. Дверь студии открылась. Эрик вышел на улицу, достал сигарету и сел рядом, оставив между ними небольшую дистанцию.

– Ты не против? – спросил он, показав на сигарету.

Делли покачала головой и чуть отодвинулась.

Он прикурил.

– Ты куда пропала? – спросил он спустя паузу. – Я тебе звонил.

Делли резко повернула к нему голову.

– Ты… звонил?

– Ага. Вчера.

Она нахмурилась, посмотрела на экран телефона.

– Я… я не видела. Прости. Вчера был очень тяжёлый день.

Эрик внимательно посмотрел на неё.

– У тебя что-то случилось, Делли?

Она прикусила щёку и тяжело вздохнула.

– Да, но я не хочу об этом говорить.

Он сделал затяжку, медленно выпустил дым.

– Ясно.

Некоторое время они сидели молча.

– Ты помнишь, – вдруг сказал он, – что в следующей серии мы целуемся?

Делли задумалась, прокручивая в голове сценарий.

– Точно, – кивнула она.

– Не волнуешься?

Она покачала головой.

– Нет.

Эрик усмехнулся.

– Странно. Даже я волнуюсь. А ты – нет.

Делли повернула к нему голову и слабо улыбнулась.

– А почему ты волнуешься?

Он пожал плечами.

– Не знаю. Просто… как-то так.

Их взгляды встретились. Эрик смотрел на неё внимательно, без улыбки. Делли протянула руку и легко коснулась его плеча.

– Уверена, ты большой специалист, – сказала она тихо. – Я – точно нет.

В этот момент телефон в её руках завибрировал.

Делли открыла сообщения.

Эш: как ты?

Она и сама не заметила, как улыбнулась.

Делли: нормально. жду, когда закончатся съёмки. думаю, ещё часа четыре.

Ответ пришёл сразу.

Эш: я могу забрать тебя. Я закончу через два часа.

Делли задумалась, уставившись в экран.

Делли: не знаю даже…

Несколько секунд тишины.

Эш: три точки – значит, ты уже сказала «да».

Делли тихо рассмеялась.

Эрик повернул к ней голову.

– Что смешного?

Она быстро убрала телефон.

– Да ничего, – пожала плечами. – Просто…

Она не договорила.

Эрик поднялся со скамейки и потянулся.

– Ладно, идём. Пора за работу, – сказал он.

Делли кивнула и встала следом.

РЭННИ

Рэнни прижал телефон к уху плечом, чиркнул зажигалкой. Сигарета затрещала, дым горьким теплом пополз в лёгкие.

– Привет, – бросил он в трубку, выдыхая серую струю в потолок.

– Рэнни? Чёрт, сколько лет, дружище! – голос Луиса прорвался сквозь треск линии, довольный, с той самой хрипотцой курильщика со стажем. – Какого хрена ты вдруг вспомнил обо мне?

Рэнни усмехнулся краем рта, но улыбка не дошла до глаз.

– Слушай, ты же всегда сох по моделям, верно?

Луис хохотнул – коротко, по-деловому.

– Ну да. А что, наконец решил себя побаловать? В Мадриде сейчас выбор – глаза разбегаются. Блондинки, брюнетки, латиноски… Назови параметры, подберу.

– Нет, – оборвал Рэнни. Затянулся глубже, чувствуя, как никотин холодит кончики пальцев. – Мне нужна одна, узнать о ней. Была в Мадриде, хрен знает какая контора. Могу фотку скинуть. Зовут Ники Дэйвис. Темнокожая, высокая, модель.

На том конце повисла пауза. Луис поскрёб щетину – Рэнни слышал этот звук.

– Э-э… Рэнни, ты ж понимаешь, сколько таких Ники? Темнокожих высоких моделей тут как грязи. Дай хоть агентство, страну съёмок, что-нибудь конкретное.

Рэнни встал, подошёл к окну. Окурок полетел вниз, описав красную дугу в ночной темноте. Упал где-то среди мусорных баков, вспыхнул и погас.

– Я не знаю агентства. Заплачу, сколько скажешь. Любую инфу – где сейчас, с кем, что делает. Всё.

Луис снова засмеялся, но уже тише, с интересом.

– Влюбился, что ли?

– Нет, – отрезал Рэнни резко, голос стал ниже на полтона. – Это подруга… очень важная для одной девушки. Хочу помочь, согласен?

– Согласен, – Луис мгновенно посерьёзнел. – Переводи бабки и кидай фото. Чем быстрее, тем лучше.

Рэнни сбросил вызов, не прощаясь.

Он знал Луиса с пятнадцати. Тому уже за сорок, голова наполовину лысая – волосы цеплялись только по бокам, как жалкий венок. Луис сидел в Мадриде и зарабатывал на чужих фантазиях: подбирал девушек для «авторитетных людей» – тех, кто платил наличкой и не любил вопросов. Грязный бизнес, откровенно говоря. Модные съёмки днём, закрытые вечеринки ночью, а потом – кто знает. Но ради Делли он готов был позвонить хоть дьяволу. Он открыл галерею, нашёл скрин фотографии из Instagram – Ники на фоне какого-то клуба, улыбка яркая, глаза настороженные. Пальцы замерли над кнопкой отправки. В груди шевельнулось дурное предчувствие. Слишком много вариантов, и все – дерьмовые. Её могли купить, могли похитить. В лучшем случае – она просто «гасится» где-то в закрытой квартире.

Найди её, Луис, – подумал он, нажимая отправить. – Найди, пока ещё не поздно.

Глава 11.

ДЕЛЛИ

Делли собирала сумку и на ходу натягивала кофту, когда в гримёрку, смеясь, вошли Эрик и Эйслин.

Эйслин внимательно посмотрела на неё.

– Ну что, идём?

– Идём, – ответила Делли и вышла следом за ними.

На улице моросил мелкий дождь. Асфальт блестел, парковка была почти пустой. Они шли вместе, пока Делли вдруг не заметила знакомое лицо.

Эш.

Он стоял неподалёку и разговаривал с Джоном Харпером.

Интересно, откуда они знакомы? – мелькнуло у неё в голове.

Эрик посмотрел на Делли.

– Я думал, я тебя увезу. Ты с Эшем, что ли?

Он и Эйслин одновременно посмотрели на неё.

Делли натянула капюшон.

– Ну… да, – тихо сказала она.

Эрик и Эйслин переглянулись. Эйслин улыбнулась.

– Вы встречаетесь?

– Что? – Делли резко подняла голову. – Нет, нет. Мы просто друзья и всё.

Какие друзья? Можно ли вообще назвать их знакомыми? Бывшие? Недобывшие?

Делли сама пока не понимала.

Эрик кивнул, сжав губы.

– Ну… ладно. Тогда до послезавтра. Ты всё ещё должна мне серф. Может, завтра – если будет настроение, пиши.

– Хорошо, – кивнула Делли, выдавив улыбку.

Она коротко обняла Эйслин и Эрика и побежала к Эшу, который уже стоял и ждал её один. Они сели в машину одновременно. С его волос капали капли дождя. Эш провёл рукой по голове, закинув волосы назад, и посмотрел на неё.

– Ну что, как всё прошло?

Делли пожала плечами.

– Немного отчитали за то, что сорвала съёмки. А так… в принципе нормально. Я немного отвлеклась от мыслей о Ники. А ты как?

Эш вздохнул, постукивая пальцами по рулю.

– Да я нормально.

Делли кивнула.

– А откуда ты знаешь Джона Харпера?

Эш взглянул на неё.

– Мы давно знакомы. Года два уже. Познакомились на какой-то встрече, если честно – уже не помню.

– Мм… – протянула Делли.

– Ну что, – сказал Эш, заводя машину, – давай куда-нибудь заедем, поужинаем.

Делли кивнула, продолжая смотреть в окно. Она достала телефон и снова попробовала позвонить Тайе – без ответа. Зато почти сразу зазвонил другой номер.

Грейс.

Делли тут же приняла вызов.

– Алло, Грейс привет!

– Делли, привет… – голос был встревоженным. – Я так волновалась. Ты почти не пишешь. Что там с Ники?

Делли вздохнула.

– Я не знаю. Ее мама не берёт трубку. Так что пока без понятия.

На том конце повисла пауза.

– А ты как держишься? – тихо спросила Грейс.

Делли усмехнулась.

– У меня нет выбора. Конечно, держусь.

– Ты со съёмок едешь? – спросила Грейс.

– Да, только выехала.

– А… – протянула она. – Ты на такси?

Делли прикусила губу, глядя в окно.

Сказать правду? – подумала она.

– Я… я с Эшем.

– ЧЕГОООО?! – закричала Грейс. – Ты с ума сошла, Делл?! Ты забыла, что он вытворял?!

Делли вздохнула и убавила громкость, чтобы Эш не услышал.

– Грейс, всё нормально, ладно? – тихо сказала она. – Всё, пока.

И сбросила вызов.

Эш посмотрел на неё.

– Твои подруги теперь меня ненавидят?

Делли усмехнулась.

– Думаю, да…

Он улыбнулся.

– А ты? Ты меня ненавидишь?

Он остановился на светофоре и внимательно посмотрел на неё.

Делли повернулась к нему.

– Нет, Эш. Конечно нет. Я не ненавижу тебя. И никогда не ненавидела.

Эш кивнул, отвёл взгляд и тронулся дальше.

Делли впервые за две недели открыла свой Instagram. Двадцать одна тысяча подписчиков. Цифра казалась огромной. Последний пост – та самая фотосессия, которую выбрала и выложила Дейзи, – уже собрал семь тысяч лайков. Делли медленно пролистывала кадры: идеальный свет, выверенные позы, её лицо – красивое, спокойное. Как будто кто-то другой проживал эту жизнь за стеклом экрана.

Эш, сидевший рядом, наклонился ближе и заглянул в телефон.

– О, ты всё-таки ведёшь инсту?

Делли подняла на него взгляд – тяжёлый, усталый.

– Нет, это Дейзи. Ты же знаешь, я это ненавижу.

Он усмехнулся – коротко, с лёгкой горечью.

– А фан-аккаунт Рэнни ты вела с таким энтузиазмом…

Делли резко вскинула голову. В глазах вспыхнуло.

– Эш… ты серьёзно хочешь сейчас это ворошить?

Он покачал головой, но взгляд не отвёл.

– Нет, не хочу. И вспоминать его – тоже. Но знаешь… такая боль не уходит просто потому, что ты решил её забыть.

– Да что ты вообще знаешь о боли?! – вырвалось у неё громче, чем она хотела. Голос дрогнул. – Ты сам сколько раз мне сердце разбивал?!

Эш резко нажал на тормоз. Машина дёрнулась и встала посреди пустой парковки. Он заглушил двигатель, отстегнул ремень безопасности и повернулся к ней всем телом.

– Я? – тихо переспросил он, но в голосе уже звенела сталь. – Я тебе хотя бы честно сказал. И больше не изменял. А ты… – он сглотнул, челюсть напряглась, – ты после нашего расставания сразу притащила его к себе домой. И я уверен, вы спали.

Делли уставилась прямо перед собой. Стекло запотело от их дыхания. Ответ застрял в горле.

Это правда.

Она отвернулась к окну – туда, где дождь уже хлестал по асфальту мелкими стрелами. Эш ударил ладонью по рулю – глухо, резко.

– Так это правда, Делл? Ты с ним спала?

Делли молча отстегнула ремень и выскочила из машины. Дверь хлопнула.

– Стой! – крикнул он, вываливаясь следом.

– Отстань от меня! – бросила она через плечо, ускоряя шаг.

Он догнал её в три прыжка, схватил за локти – не грубо, но крепко.

– Я просто хочу знать! – голос сорвался на крик. Дождь барабанил по их головам, стекал по лицам. – Ты хоть любила меня когда-нибудь? Чёрт, Делл, я чувствую себя полной тряпкой! Когда тебе плохо – я всегда рядом. Не он. Я! Ответь мне!

Дождь усилился – холодный, беспощадный. Волосы Делли прилипли к щекам, слёзы смешались с каплями.

Она развернулась к нему, задыхаясь.

– Я всегда тебя любила, Эш! – выкрикнула она, голос ломаясь. – И сейчас люблю! Несмотря на всё это дерьмо между нами!

Слёзы хлынули по-настоящему. Она сорвалась:

– Я облажалась! Понимаешь? Облажалась по полной! Но я ничего не могу исправить, потому что это уже случилось! Да, мы спали! А потом он просто исчез. Выбросил меня, как использованную игрушку!

Голос утонул в рыданиях. Делли прижала ладони к лицу.

– Прости… Я же предупреждала, что тебя не стоит втягивать в мою жизнь… Я не хочу тебя ранить, Эш. Я сама от себя задыхаюсь!

Эш стоял неподвижно. Дождь стекал по его вискам, по щекам – там, где уже блестели свои слёзы. Челюсть сжата до боли, кулаки стиснуты.

Делли шагнула ближе.

– Если бы я могла… я бы всё переиграла, – прошептала она, дрожа. – Но мы уже ничего не изменим. Я благодарна тебе… за каждый день, за каждую твою поддержку. Я знаю, что ты меня любишь. Просто… я не могу это принять. Не сейчас.

Она сделала шаг назад.

– Прости меня…

Но Эш не дал ей уйти. Он резко схватил её лицо обеими ладонями – мокрыми, холодными – и поцеловал. Так отчаянно, как будто хотел выпить всю её боль через этот поцелуй. Делли ответила мгновенно – поднялась на цыпочки, пальцы вцепились в его мокрые волосы. Он прижал её к себе так сильно, что рёбра заныли, но ей было всё равно. Воздуха не хватало – и это было прекрасно. Он был единственным якорем в этом ливне, единственным, что не давало ей утонуть в дыре, которая зевала у нее внутри.

– Я люблю тебя, Делл, – прошептал он прямо в её губы, голос хриплый, надломленный. – Так люблю, что готов проглотить всё это дерьмо, лишь бы ты была рядом.

Делли ответила поцелуем – жёстче, кусая его нижнюю губу. С его губ сорвался низкий стон. Его руки скользнули вниз, сжали её бёдра, притягивая ещё ближе.

Она чуть отстранилась – только чтобы прижаться лбом к его лбу. Дыхание смешивалось, горячее среди холодного дождя.

Эш нежно убрал прилипшие к её щекам короткие пряди.

– Идём, – тихо сказал он. – Мы уже насквозь мокрые.

Делли забралась в машину, дрожа всем телом – не только от холода, но и от того, что внутри всё ещё продолжало рушиться. Дверь хлопнула слишком громко в тишине после их криков. Эш завёл двигатель. Печка зашумела сразу, выталкивая тёплый, чуть пыльный воздух. Он стянул с себя промокшую куртку одним резким движением и швырнул её на заднее сиденье – та шлёпнулась, как мокрая тряпка. Пристегнулся, крепко сжал руль и тронулся. Лицо его было каменным – взгляд только вперёд, на мокрый асфальт, по которому бежали размытые огни фонарей. Делли прижалась виском к стеклу. Слёзы всё ещё текли – тихо, без всхлипов, просто горячие дорожки, которые она даже не вытирала. Губы дрожали, будто хотели сказать что-то, но слов не находилось. Эш положил правую руку ей на колено – не сильно, просто чтобы почувствовать, что она здесь.

– Делл… – голос у него был низкий, усталый. Он бросил короткий взгляд на неё, потом снова на дорогу. – Я не заставляю тебя быть со мной.

Он прикусил нижнюю губу.

– Я просто… реально устал. Пытаюсь жить дальше, понимаешь? А каждый раз, когда вижу тебя… всё возвращается.

Пауза повисла тяжёлая, как мокрый воздух в салоне.

– И я тоже натворил очень много дерьма. Очень. Я сорвал…

Делли быстро накрыла его рот ладонью – холодной, ещё влажной от дождя.

– Эш, не надо, – прошептала она. – Пожалуйста. Давай просто… попробуем простить друг друга. Хотя бы попробовать.

Он повернул голову и долго смотрел на неё – глаза в глаза, без улыбки, без защиты. Потом медленно кивнул.

Делли убрала руку, но пальцы задержались у его подбородка на секунду дольше, чем нужно.

Эш выдохнул – тяжело, будто сбрасывал с плеч что-то неподъёмное.

– Я не хочу никуда идти сегодня. Давай возьмём еду навынос и поедем домой.

Делли молча кивнула.

Эш свернул к маленькой забегаловке у самого океана. Дождь хлестал по крыше машины, по стёклам, по асфальту. Волны бились о бетонный берег с глухим, ритмичным ударом – снова, и снова. Делли смотрела на них через запотевшее стекло. Это было красиво. Жестоко красиво.

Её собственный берег давно исчез. Тот, который обещал стоять рядом, несмотря ни на что.

Эш выскочил из машины, пригнувшись, и через минуту вернулся – с двумя бумажными пакетами и контейнерами, с которых уже капало. Плюхнулся на сиденье, захлопнул дверь. Волосы прилипли ко лбу, футболка облепила тело.

– Господи, – выдохнул он, стряхивая воду с рук. – Это уже не дождь, это потоп. Я насквозь мокрый.

Делли вдруг улыбнулась – тонко, неожиданно даже для себя.

– Что? – спросил он, поймав её взгляд. Уголки его губ тоже дрогнули.

Она покачала головой.

– Ничего…Ты просто… очень красивый.

Щёки вспыхнули мгновенно.

Эш включил поворотник, медленно вырулил на дорогу, но смотрел теперь только на неё.

– Я знаю, – сказал он и тихо засмеялся – первый настоящий смех за весь вечер.

Делли закатила глаза, но улыбка не сходила с лица.

– Конечно. Кто бы сомневался.

Он протянул руку к магнитоле и включил музыку – будто тишина стала невыносимой.

Steve Lacy – «Dark Red».

Первые аккорды легли на салон мягко, обволакивающе. Делли прислонилась лбом к холодному стеклу, чувствуя, как вибрация двигателя проходит через кости, как тепло печки медленно разгоняет озноб. Песня была слишком точной. Слишком поздно. Слишком больно. И всё ещё – невыносимо близко.