Огненное плетение

— Клянусь, Гарун, как только кто-то из вас сможет меняобогнать, я назову себя сонной черепахой и подарю победителю свой кинжал!

Парнишка вытащил из резных ножен, висящих на поясе, кинжал сузким изогнутым лезвием, внутри которого растекался огонь, словно он был сделаниз расплавленной лавы, и который уже давно являлся предметом зависти егосоучеников. Все знали, как сильно Сет дорожит своим оружием.

— Но этому не бывать! Вы все слишком медлительные, я умру отскуки, пока буду вас дожидаться! А-ха-ха!

Подошедший к юноше Гарун завороженно потянулся к мерцающемулезвию, но тут же отдернул руку:

— Ой! — крупные алые капли из глубокого пореза на пальцебыстро закапали на пол.

— Осторожно, он острый! — запоздало предостерег Сет. — Дайсюда руку, надо обработать!

Но, видя, как царапина затягивается прямо на глазах,превращаясь в узкую тонкую полоску, Сет протянул:

— О-ого! У тебя восстановление круче аскатарского! Я не знал…

Гарун промолчал, скромно улыбнувшись и опустив голову.

***

Порыв горячего ветра швырнул в лицо большую пригоршню песка,сбивая дыхание. Тотт задохнулся в кашле, падая на колени, и тут же широкораспахнул глаза, услышав собственный осипший голос — низкий и незнакомый.

— Что...?

Дрожащей рукой откинув за спину спутанные золотые волосы,хлеставшие по лицу, закрывая обзор, мутным взором он окинул бескрайнее морепеска, простиравшееся на многие километры вокруг.

Пустыня!

Принц осознавал, что ему снится сон, но все происходящееказалось слишком реалистичным. Он чувствовал боль и даже ощущал запах песчанойпыли, сухой травы и… крови?

В глазах двоилось, Тотт с трудом мог сфокусировать взгляд,но ему удалось рассмотреть вереницу людей, двигавшихся на небольшом расстояниидруг от друга, по самой вершине высокого песчаного бархана. Девять человек —четыре юноши и пять девушек в изодранной перепачканной одежде, словнозачарованные, медленно шли вперед под палящим солнцем. На шее каждого, мягкопульсируя, горели тонкие магические обручи.

Ближе всех, в нескольких шагах от наследника Соны, шластройная девушка с длинными прямыми иссиня-черными волосами. Короткая белаятога была разорвана, обнажая раненное плечо и часть спины. Развитая мускулатура,широкие плечи и уверенные движения выдавали в идущих по горячему песку людяхвоинов, привыкших к тяжелым тренировкам и не раз побывавших в бою. Их смуглаякожа блестела от пота. Все шли молча с гордо поднятыми головами, необорачиваясь и глядя в пустоту перед собой.

Что-то толкало принца идти вслед за этими людьми. Подчиниться?

Нет! Никогда!

Он срочно должен проснуться!

Подняв руку, Тотт нащупал под пальцами шесть холодныхобручей, стянувших горло. Он попытался разорвать один из них, но в тот же мигболь тысячами иголок пронзила мозг, к горлу подступила кровь. Не сдержавшись,он застонал и зашелся в новом приступе хриплого кашля.

Темноволосая воительница, услышав звук за спиной, быстрообернулась назад с беспокойством в прекрасных черных глазах и сделала шаг всторону Тотта. Обручи, в три витка охватившие тонкую шею, вспыхнули яркиморанжевым светом, заставляя вернуться в строй. Принц видел, как задрожало отнапряжения тело девушки, когда она пыталась сопротивляться сильным чарам. Изглаз покатились слезы, она стиснула зубы и глухо зарычала.

Тотт поднял руку, показывая, что с ним все в порядке и заставилсебя подняться на ноги, с удивлением осознавая, что стал намного выше. Егоодежда также была изорвана и свисала клочьями с израненного и обожженного безжалостнымисолнечными лучами тела.

Незнакомка опустила голову и отвернулась, продолжив движение.Мальчику показалось, что он заметил в ее глазах стыд.

Внезапно пространство перед высоким широкоплечим юношей,возглавлявшим шествие, заколыхалось и поглотило его. Один за другим люди сталиисчезать, скрываясь за невидимым магическим барьером.

Темноволосая девушка, бросив последний испуганный взгляд наТотта, слабо кивнула и, сделав еще один шаг, растворилась в воздухе.

Принц подошел к барьеру, проводя по нему ладонью.Пространство завибрировало и разошлось волнами с громким мелодичным звоном. Принцотдернул руку и еще раз оглянулся вокруг. Он заметил маленький синий огонекгорящий далеко у самого горизонта. Почему-то его свет внушал безотчетноечувство страха. Неприятный холодок скользнул по позвоночнику. Хотелось скорееубежать от этого мерцающего синего пламени.

Вновь повернувшись к барьеру, за которым скрылисьнеизвестные воины, Тотт протянул руку и замер, глядя, как застывает ипокрывается сеточкой трещин огромный прозрачный купол.

— Тумм!

Купол разбился, осыпаясь на песок красивыми белыми искрами иоткрывая взору величественное, разросшееся на несколько километров вокруг,дерево. Тотт едва не закричал, ощутив густые тяжелые волны боли и отчаянияисходящие от него, придавливая к земле. Это дерево было живым мыслящимсуществом, способным чувствовать. И оно умирало.

— Уходите… прошу вас, уходите… — усталым шелестящим голосомповторяло неизвестное существо.

На высохших почерневших ветвях почти не было листьев.Единичные зеленые листочки уродливо скрутились и засохли по краям. Стволвеличественного дерева, широкий настолько, что его не смогли бы обхватить и несколькосотен людей, был покрыт черной, словно обугленной, растрескавшейся корой,испещренной магическими символами. Темная смола, похожая на густую кровь,стекала по стволу дерева, застывая бесформенными валунами. На горячем пескесреди мощных изогнутых корней, покрытых жуткими сухими наростами, были сотнямиразбросаны огромные полупрозрачные камни, на которых изображались те жесимволы, что и на коре дерева. Едва люди приблизились к этим камням, они ярковспыхнули синим светом, пульсируя и издавая громкий низкий гул. В тот же миг покорням жуткого дерева, словно по венам, поползло холодное синее пламя. Тяжелыесухие плети взметнулись вверх, сбивая с ног людей, оплетая их тела и затягиваяв песок.

— Нет! — закричал Тотт и бросился вперед, намереваясьухватить за руку девушку, шедшую впереди него, чтобы уберечь от опасности, нотут же был откинут назад хлестким ударом одного из корней.

Едва не теряя сознание, Тотт кубарем покатился вниз к самомуподножью бархана, поднимая волну песка. Все тело ныло и требовало сна, ноуснуть сейчас означало верную смерть. Внезапно мальчик почувствовал, как еготалию и ноги оплетают длинные колючие корни дерева, вытягивая его энергию ипогружая в расплавленное песчаное море.

— Кто ты такой? Зачем ты это делаешь?! — прохрипел принц.

— Я… Зор… Я… не хочу… убивать… — дерево говорило тяжело, вего голосе слышалась скорбь. Оно оплакивало гибель людей, которых само уничтожало.

Тотт перевернулся на живот и попытался выбраться наверх, сгребаяокровавленными ладонями горячий песок, который с мягким шуршанием быстро поглощалтело принца и вскоре накрыл его с головой, забиваясь в нос, рот и уши. Пообожженной коже болезненно скользили горячие песчинки, легкие разрывались отнедостатка воздуха, хотелось сделать вдох. Но вместо воздуха он мог вдохнутьлишь песок. Отчаяние поглотило разум. Мальчик понял, что это его конец. Он нехотел вот так умирать!

Где-то вдали заиграла флейта. Нежная и немного тоскливаямелодия опьяняла и звала. Тотт потянулся на этот звук сквозь тяжелую толщупеска… И внезапно проснулся, делая неглубокий сиплый вдох и осознавая, что всеего тело плотно обмотано одеялом, стянувшим шею тугим жгутом.

Тотт попытался высвободить руку, чтобы оттянуть сдавившуюгорло ткань, но каждое движение только сильнее заматывало одеяло. Принц замер,пытаясь втянуть еще немного живительного воздуха. Слезы катились из глаз, ввисках стучало. Сквозь эти глухие удары мальчик слышал, как медленноприоткрылась дверь его комнаты. Вошедший сделал несколько тихих шагов иостановился.

Принц с силой дернулся и попытался позвать на помощь, но изгорла вырывались лишь сдавленные хриплые стоны.

Снова шорох шагов. Закрылась дверь. Тишина.

С ужасом принц осознал, что неизвестный посетитель вышел изкомнаты, закрыв за собой дверь. Подступившая паника на несколько мгновенийзаставила сердце ускоренно биться в груди, но привыкший к неприятностям ребенок,вспоминая наставления Учителя Ориона, постарался успокоить разум, замерев иделая еще один тяжелый хриплый вдох. Он сконцентрировался на дыхании с трудомбалансируя на грани потери сознания от недостатка воздуха.

Через несколько минут, показавшихся вечностью, сноваоткрылась дверь.

— Тотт! — раздался громкий голос Атуна, вселяя надежду всердце мальчика.

Щелчок пальцев, и убийственная ткань мелкими искрамирассыпалась в воздухе, уничтоженная магией императора Соны, медная брошь смелодичным звоном покатилась по полу. Тотт вдохнул полной грудью и закашлял. Теплыекрепкие руки, обхватили его ослабевшее тело.

Глава 3. Первый мастер

Той же ночью черное небо над площадью Летнего дворца,усыпанное мириадами звезд, озарилось яркими вспышками молний. Сильнымзаклинателям, освоившим магию восстановления, редко требовался сон, поэтомужизнь в столице империи не затихала ни на минуту. Величественный Корус, сияющийогнями, был расположен в нескольких часах пути от Зимней резиденции императора,там, где сплетались энергетические потоки Соны.

Сюда же вели и все крупные торговые пути. Вереницы повозокнескончаемым потоком въезжали в город и выезжали за его пределы.

Летний дворец императора стоял в центре города, возвышаясьнад остальными постройками. Земля вокруг дворца слабо вибрировала от чистой энергии,и казалось, что даже воздух был пропитан магической силой.

Оглушительный гром привлек внимание жителей Коруса. Длинныеогненные ленты, испещренные руническими письменами, разлетелись по небосводу досамого горизонта, освещая землю теплым мерцающим светом. Послышались шепоткиизумленных сонийцев, которые в этот поздний час оказались на улице и имеливозможность лицезреть момент прибытия в Сону заклинателей из Шуу.

— Ваа! — протянул невысокий старичок с длинной седойбородой, стоявший за прилавком рыбной лавки. — Неужто в Сону прибыл кто-торавный самому императору!

— Тсс! Думай, что говоришь?! — одернул его один изпокупателей. — Наверняка сразу толпа заклинателей переместилась, вот все изапылало…

— Да, точно! Два дня назад прибыли аскатарцы, также сильногрохотало, — вторила ему стоявшая неподалеку пожилая миловидная женщина,поправляя на переносице очки.

Гром сменился приятным мелодичным звоном — так пели мостымежду мирами, сплетенные из энергии самого повелителя Соны, когда на нихступала нога человека. На широкой каменной площади императорского дворцасонийские воины, которые в это время стояли на посту, окружили высокие врата,ведущие к одному из городов Шуу. Из колышущегося марева внутри этих врат одназа другой стали появляться золотые фигуры, которые постепенно приобреталичеловеческие черты. Около дюжины человек, младшему из которых было не большепятнадцати лет, плавно опустились на землю.

Как мастер огненного плетения был способен менять структурувещей, влияя на состояние самих атомов, обращая камень в воду и создавая издерева металл, так и мосты между мирами, сплетенные из энергии мастеров, менялистроение любого существа. Вся органическая материя, попадавшая на такой мост,превращалась в золото и перемещалась по нему с чудовищной скоростью, нагреваясьдо невообразимых температур. Лишь сила сферы духа позволяла заклинателю вернутьсвой первоначальный облик и не превратиться в лужу расплавленного металла послепространственного перехода. Конечно, существовал и другой способ перемещения —магия телепортации. Но даже в пределах одного мира подобная магия требовала отзаклинателя колоссальных затрат энергии и уверенных знаний в формирования сложныхпечатей. Возможность же телепортироваться между различными мирами была доступналишь немногим сильнейшим магам. Именно по этой причине жители Аскатара, Юсуна иШуу для участия в предстоящем турнире были вынуждены использовать мосты,созданные Атуном. Но лишь те, кто уже полностью сформировал духовную сферу всвоем сердце, были способны выдержать это тяжелое испытание.

Группу прибывших в Сону заклинателей возглавлял высокиймужчина с короткими белоснежными волосами. Его серые глаза под густыми белыми бровямивнимательно следили за восстановлением учеников. Когда последний из них ступилна голубовато-серые каменные плиты, устилавшие площадь, он обернулся кподошедшему воину.

— Глава Сунг Доэрти, добро пожаловать!

Капитан императорской стражи, Табит, низко поклонился беловолосомумужчине. Тот доброжелательно улыбнулся в ответ и слегка склонил голову.

Юноши и девушки в серебристых ученических костюмах,украшенных изящной вышивкой, были вооружены длинными мечами и кинжалами. Всеони впервые оказались в Соне, и, несмотря на усталость после перемещения,выглядели взволнованными и счастливыми. Поприветствовав Табита поклонами, детипринялись с любопытством и восторгом озираться вокруг. Летний дворецзавораживал своим великолепием.

Лишь самый младший из учеников выглядел безучастным инезаинтересованным. Равнодушно взглянув на сонийских воинов, которые обступилиих большим полукругом, он повернулся в сторону самого высокого здания натерритории дворца. От цепкого взгляда Табита не укрылась необычная внешностьюноши. Даже в полумраке был заметен редкий цвет его длинных прямых волос —темно-зеленый, почти черный. Вероятно, парнишка был полукровкой — его кожа, имевшаялегкий медовый оттенок, была темнее, чем у остальных учеников, прибывших изШуу. Он был высоким и широкоплечим, с хорошо развитой мускулатурой. Стоявшийрядом худощавый юноша потянул его за локоть и кивком головы указал на колокольню,по белоснежным стенам которой расползались бледно-голубые волны энергии,похожие на жидкий лед. Сам колокол, поистине гигантских размеров, выгляделхрустальным и слабо пульсировал от протекающих по его поверхности потоковчистой энергии. С широкой улыбкой на губах парнишка воскликнул:

— Урух, смотри!

Зеленоволосый юноша лениво посмотрел на сооружение, котороевызвало восторг его друга, и сразу отвернулся. Тот продолжил что-то быстротараторить ему на ухо, но Урух не прислушивался к его словам. Холодный взглядизумрудных глаз был прикован к четырехугольной башне из белого мрамора, в высокихокнах которой горел мягкий теплый свет. В этой башне находились покоиимператора Соны. И в этот момент сам Атун находился именно там.

— Следуйте за мной. — пригласил капитан стражи и двинулся всторону широкой аллеи, начинавшейся сразу у края площади, освещенной бледнымголубым светом магических фонарей.

Чеканя шаг, заклинатели из Шуу последовали за ним. Прошло неболее получаса, как все они были размещены в восточном крыле Летнего дворца,где два дня назад уже поселились юные воины из аскатарского ордена мечников. Высокиесмуглые люди с вьющимися каштановыми волосами в это время сражались на широкойплощадке перед трехэтажным зданием, фасад которого был украшен резнымиколоннами и изящной лепниной. Аскатарцы проводили новичков любопытнымивзглядами.

Уставшие после перемещения заклинатели быстро погрузились всон, но Урух не стал ложиться спать. Заперев дверь своей комнаты и выждавнекоторое время, он потушил свечу, стоявшую на столе у кровати, и в полнойтемноте подошел к открытому настежь окну. На лбу юноши вспыхнула красная меткав форме перевернутого глаза без зрачка, и в тот же миг он растворился во тьме.

Применив магию невидимости и полностью скрыв свою ауру силойОка, юноша пронесся по аллее, ведущей к той самой башне, которую он виделиздалека. Очень скоро он осознал, что повелитель Соны уже покинул дворец.Подавив легкое раздражение, он прикрыл глаза и сосредоточился. Уловить отголоскимощной светлой энергии Атуна было несложно. Урух последовал за ним, не медля нисекунды, но догнать все-таки не успел. Солнце уже поднялось над горизонтом,когда юноша остановился перед барьером, накрывавшим Черный дворец, за которымтерялись следы императора.

Разочарованно вздохнув, зеленоволосый юноша спустился с горыи прошел к берегу реки, которую заметил, находясь на вершине. Вокруг не было нидуши, и прятаться больше не было необходимости. Урух снял защиту Ока и, уютноустроившись на широкой ветке древнего дуба, достал из зачарованной сумкифлейту.

Вскоре красивая нежная мелодия полилась по сонному лесу,сплетаясь с тихим шорохом листвы.

***

— Да… Есть одна вещь, которая не дает мне покоя… — произнесОрион, отвечая на вопрос императора, когда они находились в библиотеке Черногодворца.

Взяв в руки пиалу с горячим чаем и задумчиво понаблюдав за медленноплывущим над его поверхностью паром, он сделал небольшой глоток и продолжил:

— Атун, ты знаешь, что дворец повелителя демонов —фальшивка. Пятна крови, скелеты и иссохшие тела чудовищ в подвалах созданымагией огненного плетения, даже его меч — не более, чем искусно выкованная железка.Он не опаснее кухонного ножа. Все в этом дворце, кроме этой комнаты, пустыедекорации! Так зачем же Дорсу потратил столько сил, чтобы перенести его в Сону?

Черноволосый заклинатель поднялся с места, чтобы вновьподойти к книжному шкафу. Плотная ткань длинной серой мантии мягко шуршала прикаждом его шаге. Император Соны наблюдал за передвижениями мужчины, усталопотирая длинными пальцами висок.

— Я думал об этом. Если он хотел защитить Ферелла,достаточно было спрятать вас двоих. Учитель знал, что ты не оставишь своегоплемянника в опасности и не ошибся. Но почему он решил истратить последниесилы, чтобы скрыть в ловушке времени весь дворец и даже часть скалы под ним,все еще остается для меня загадкой. Возможно, он уже тогда знал, что сможетпереродиться, и хотел сохранить дворец для себя.

— Предсказания оракулов Юсуна не всегда точны… Мы так и несмогли найти доказательств его возрождения. И почему Сона? — Орион отрицательнопокачал головой, не соглашаясь со словами императора. — Нет, здесь что-тодругое. Дорсу не мог видеть будущее. Если бы мог, разве он пустил бы Марнини иФера в Шуу? Вейя могла укрыть их на Хрустальном озере, пока все не кончится.

Атун равнодушно посмотрел в черные глаза заклинателя иничего не ответил.

— Есть несколько записей, в которых Дорсу говорит о вратах,ведущих в обитель Первого мастера. Они находились где-то в подвалах ЧерногоДворца, — Орион вытащил из шкафа несколько тяжелых книг и свитков, сложив их настоле перед Атуном. — Я думаю, он мог пытаться скрыть эти врата.

— Ты нашел их?

— Пока нет.

— Обитель Первого мастера… Когда Учитель активировал Сферу Отчаяния,она вобрала в себя все сплетенные им мосты. Врата, о которых ты говоришь, немогли уцелеть. Даже если каким-то чудом они выстояли в тот момент, то все равнодолжны были разрушиться сразу после смерти Дорсу. Он не мог не понимать этого.

Повелитель Царства мертвых был сильнейшим магом, которому небыло равных как среди людей, так и среди демонов. Он обладал незаурядным умом ипрекрасно осознавал предел своих возможностей, никогда не позволяя себевыходить за границы собственных сил. В мире демонов существовал единственныйзакон — Закон Силы. Даже самые мелкие демоны были способны учуять слабостьсвоего повелителя из любого уголка Заотуна. Дорсу должен был знать, что будетразорван на части сразу, как только лишится магической энергии. Его духовнаясфера, хранившая в себе Символ власти, которому подчинялись семь Великих Князейдемонического мира, была слишком заманчивой наживкой. Тем не менее, выпустив наволю орды чудовищ и демонических тварей, он израсходовал последние крупицы сил,чтобы спрятать свой дворец, и заточил в нем Ориона и Фера на целое тысячелетие.

— Мост, ведущий к обители, мог сплести не Дорсу, а сам первыймастер.

— Но разве первым мастером огненного плетения был не Данниге?Он давно мертв, и все сотканные из его энергии пути перестали существовать.

Данниге с младенчества воспитывал последнего повелителяЗаотуна, заменив ему отца. Его рукой были написаны самые ранние из известных книги свитков, посвященных магии огненного плетения, которые теперь хранились в заколдованнойбиблиотеке Черного дворца.

— Что, если мы ошибались, и первый мастер вовсе не Данниге?Взгляни.

Отодвинув в сторону блюда с закусками, Орион разворачивал древниесвитки и перелистывал страницы книг, демонстрируя императору Соны изображениясо схожим сюжетом, отличавшиеся незначительными деталями. Везде был нарисованчерноволосый мальчик в тени раскидистого дерева, длинные корни которого лучамирасходились в стороны, а густая крона, казалось, оплетала сами небеса. Мальчикиграл на музыкальных инструментах, спал, рисовал и читал книги, но всегданеизменно над ним склонялись тяжелые ветви дерева, словно обнимая и защищая егомаленькое хрупкое тельце.

— Данниге был слабым и пугливым ребенком, он часто убегал издома и подолгу скрывался в лесу. Когда клан Тайюн был истреблен, он выжил лишьпотому, что в тот день в очередной раз спрятался от своего отца. Еще донападения демонов. Мальчишка бесследно исчез и считался погибшим, но разве могон самостоятельно скрыть свою ауру от нового повелителя Царства мертвых,который тогда заполучил Символ Власти? Вероятно, кто-то защитил его, помогсформировать сферу духа и обучил магии огненного плетения. Данниге вернулся вЗаотун через сорок лет, в совершенстве владея всеми видами магии. Даже будучиисключительно талантливым заклинателем, он не мог бы сделать это за столькороткое время без учителя. А теперь посмотри сюда, — Орион развернул последнийсвиток, на котором помимо мальчика, сидящего под деревом, были изображены воиныв белых коротких тогах, со смуглой кожей и темными волосами, склонившие головуперед ребенком.

— Полагаю, это Аскатар.

Атун задумался.

— Аскатар… Но что это за существо? В Аскатаре совсем нетвысоких деревьев. Что-то подобное возможно найти только в Юсуне.

— Вполне возможно, что не только там… В одной из старинныхлегенд Заотуна упоминается древний народ — зарии. То были существа, похожие нагигантские деревья, обладавшие разумом и способные управлять пространствомвокруг себя. Когда-то их можно было встретить в каждом лесу Царства мертвых, нопостепенно все зарии исчезли.

Одним глотком осушив пиалу и со стуком поставив ее на стол,Атун откинулся на высокую спинку кресла.

— Ты проделал большую работу, Орион! И все же… разве мог Учитель пожертвовать собственнойжизнью, чтобы спрятать какие-то врата? Что пришло в его сумасбродную голову?

— Дорсу мог оберегать того, кто там находится?

— Ха! Оберегать… Орион! Ты все еще слишком хорошего мнения онем! — взгляд Атуна потемнел, а пальцы сжались в кулаки до побелевших костяшек.— Дорсу был бездушным убийцей, демоном, чьи руки по локоть в крови! Учитель натравилполчища демонических тварей на беззащитных людей! Миллионы загубленных жизней! Поего вине погиб Сартен, Яна он хладнокровно убил у тебя на глазах, а потом посмеялсянад тобой, словно куклу швыряя туда, куда ему вздумается. Уверен, именно онспрятал от нас это чертово озеро!

Орион с грустью посмотрел на мужчину, виски которогопосеребрила седина.

— Атун… Почему мне кажется, что ты сейчас кричишь не наменя, а на себя самого?

Повелитель Соны замер, услышав эти слова. Он разжал кулаки ис отвращением посмотрел на собственные ладони.

— Возможно… ты прав, Орион… — Атун ответил после долгого молчания,его голос звучал тихо и бесцветно. — Я… Я просто устал. Великий император, способныйдвигать горы и поворачивать реки вспять, не может уберечь собственных детей.

Заклинатель приблизился к Атуну и положил руку на его плечо,чуть сдавив его. Он знал, что старший сын Атуна погиб в Аскатаре двадцать летназад, а дочь бесследно исчезла в Шуу незадолго до рождения Тотта. У Ориона небыло своих детей, но он мог понять, что чувствует человек, пережившийсобственного ребенка. Как глава ордена целителей, он не раз сталкивался с больюи отчаянием, которые испытывали люди, потерявшие своих близких. Не многие былиспособны справиться с этим.

Помнил он и застывший взгляд Дорсу, когда тот нес на руках холодноетело своей дочери, и пронзительный, разрывающий душу, крик Вейи…

Тяжелый вздох сорвался с губ императора.

— Это проклятье… Что бы я ни делал, оно возвращается снова иснова. За восемь лет все мы вытягивали Тотта с того света сотни раз. Этабесконечная тревога убивает меня. Я боюсь однажды проснуться утром и узнать,что его больше нет. Я обошел весь Заотун, стоял на коленях, молил… Вейя неотзывается на мои мольбы, и Хрустальное озеро навсегда скрыто от меня.

Орион еще никогда не видел своего друга настолько разбитым.

— Ты не должен отчаиваться... Мы разыщем Эрию, и.. пустьпока мы не можем снять проклятье с Тотта, ты знаешь, что есть способ, которыйпоможет ему продержаться...

— Око?

— Да, Атун. — Орион решительно кивнул, — духовная сфера всердце Тотта еще не сформирована, он сможет выжить.

— Я..

Внезапно браслет на руке Атуна вспыхнул ослепительным белымсветом и громко зазвенел, пульсируя. Император резко вскочил на ноги: