Огненное плетение

Анна Тон

Огненное плетение

Глава 1. Запреты

Солнце едва скрылось за горизонтом, в небе зажглись первыезвезды. Ветер с тихим шелестом шевелил молодую листву плодовых деревьев исрывал нежные лепестки цветущих слив, разнося их по садовым дорожкам и наполняявоздух тонким сладким ароматом. Неподалеку тихо шумела река.

В Зимней резиденции императора Соны в это время годаоставалось мало жильцов. Немногочисленные слуги уже отошли ко сну, последний светв окнах погас, когда под одним из балконов двухэтажного павильона в дальнемконце сада, там, где у живописного пруда располагалась небольшая тренировочная площадка,раздался шорох быстрых легких шагов.

— Тотт! Ты не спишь? — прозвучал осторожный шепот.

В комнате что-то громыхнуло, а затем из-за высоких каменныхперил под низко свисающими ветвями клена показалась светлая макушка и дваогромных искрящихся синих глаза.

— Айч… Нет, — послышался тихий угрюмый ответ.

— Отойди подальше, я сейчас к тебе заберусь.

Мальчишка лет десяти в темном воинском костюме, отделанномзолотом и драгоценными камнями, с длинными черными волосами, собранными ввысокий хвост, сделал пару шагов назад, резко подпрыгнул в воздух и плавно опустилсяна каменные перила. Шагнув на балкон, он нерешительно прошел внутрь комнаты, вкоторой скрылся его друг, внимательно прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Онпривык, что рядом с принцем всегда что-то ломается, падает и взрывается,поэтому двигался максимально осторожно, стараясь ничего не задеть.

Тотт в бледно-голубом халате, расшитом серебряными нитями ижемчугом, с рассыпавшимися по плечам чуть всклокоченными золотыми волосами, стоялу письменного стола в дальнем конце комнаты, где только что установил несколькомагических артефактов в виде мутных синих шаров на устойчивых невысоких золотыхподставках, заменяющих мальчику подсвечники. Свет таких артефактов был холодными тусклым, но в комнате принца было запрещено использовать свечи. Любойисточник открытого огня неминуемо приводил к пожару.

— Фер, проходи, — принц махнул маленькой ладошкой в центркомнаты, где на мягком ковре грудой были свалены книги рядом с перевернутымкаменным столиком.

Тотту совсем недавно исполнилось восемь лет, он был сыномимператора и величайшего мага Соны, но до крайности невезучим и болезненным ребенком— он часто простужался и падал, все острые предметы стремились улететь в егосторону, стеклянные — разбивались, раня его осколками, открытый огонь вспыхивали разносился искрами, обжигая кожу мальчика. Все, что могло сломаться,ломалось, что могло упасть — падало в присутствии принца. Кроме того, онродился с двумя противоположными видами энергии, хаотично двигавшимися внутри ещенеразвитых духовных каналов, поэтому ему запрещалось изучать магию и думать оформировании сферы духа — основы сил для любого мага и заклинателя. Всемагические предметы в его комнате были напитаны чужой энергией. Здесь не былобьющихся и острых предметов, немногочисленная мебель была прочная и устойчивая,на стенах висели талисманы, привлекающие удачу. Но даже со всеми мерамипредосторожности синяки и ссадины на теле ребенка не успевали заживать допоявления новых. Вот и сейчас кисть его правой руки была туго перебинтована.

— Порезался?

— Да… — смущенно протянул принц. — Сегодня новая служанкапринесла чай в фарфоровой чашке…

— О… — Фер понимающе кивнул, поднял опрокинутый столик иприсел на ковер рядом с разбросанными книгами. Он поднимал книги, вчитываясь вназвания на обложках, и складывал их на стол аккуратными стопками. Внезапноодна из книг привлекла его внимание, он помахал ею в воздухе и строго произнес:

— Тотт, тебе запрещено использовать магию!

— А тебе запрещено искать информацию о Шуу, но тебя ведь этоне останавливает! — Тотт хмуро взглянул на черноволосого мальчишку, выдергиваякнигу из его рук и с размаху ударяя ее корешком по собственному носу.

— Ай!

Он помотал головой, потирая ушибленную переносицу.

Ферелл недовольно покачал головой и вздохнул, опуская плечи.Он опасался за здоровье этого ребенка, но понимал его чувства. Пусть родителиего очень любили и оберегали, но жизнь мальчика превратилась в золотую клетку,где нельзя было и шагу ступить без чужого контроля. Он знал, что Тотт прячет вузкой щели между книжным шкафом и стеной бамбуковый шест, подаренный дядей Фера— Орионом, принявшим его в ученики, и тайно тренируется в комнате, сражаясь сневидимыми противниками. Сын императора Соны внимательно следил с балкона затренировками друга и неловко повторял его движения, когда думал, что никто не видит.Императрица не позволяла Тотту брать в руки оружие, но иногда отпускала его всад на тренировки с Орионом. Окруженный защитным барьером мальчик училсядержать равновесие на неустойчивой поверхности, стремительно уклоняться отлетящих в него объектов, быстро бегать и, главное, безопасно падать.

— Я… Как раз об этом я хотел с тобой поговорить…

Тотт присел на ковер рядом с черноволосым мальчиком и сосредоточеннопосмотрел в темные глаза, обрамленные густыми черными ресницами.

Фера всегда удивлял не по-детски серьезный и проницательныйвзгляд принца. Казалось, он способен рассмотреть самые потаенные уголки егодуши, все знает и понимает, и в состоянии дать ответ даже на самые сложныевопросы.

— Ты слышал что-нибудь о Хрустальном Озере?

— Ты о том, что находится в Заотуне?

— Мм, — Фер утвердительно кивнул.

— Ну… — Тотт потянулся к одной из книг, все еще лежавших наполу. — По легенде, озеро скрыто сильной магией. Никто не сможет найти его,если хранительница озера не позволит. Вот, смотри!

Маленькие тонкие пальчики быстро перелистывали красочныестраницы, пока не замерли над изображением прекрасной девушки с удивительными изумруднымиглазами. Легкое белоснежное платье и волнистые черные волосы с бирюзовымотливом развевались на ветру. Девушка добродушно улыбалась, прижимая к грудинебольшую книгу в ярком оранжевом переплете и раскрыв над головой зонт,расписанный нежными голубыми цветами.

— Это Вейя — хранительница Хрустального Озера.

— Красивая!

— Ага…

Фер перевел серьезный взгляд с изображения на мальчишку,сидящего на полу, под глазами которого уже расползались синяки от ушибленнойпереносицы.

— Вода Хрустального Озера может вылечить самые тяжелыезаболевания и снять любое проклятье.

— Фер, это всего лишь легенда…

— Нет, Тотт, это не так! От нас многое скрывают, но вбиблиотеке императора есть древние карты Заотуна. — Темноволосый мальчик вволнении вскочил на ноги и стал расхаживать по комнате из угла в угол. — Язаметил несколько мест, где могло бы находиться это озеро, и хочу отправитьсятуда после турнира!

— Но там демоны! И попасть в Заотун можно только из Шуу!

Тотт смотрел на друга испуганными глазами, комкая вмаленьких кулачках края длинного халата.

— Не смотри на меня так, Тотт! Лучше взгляни на себя!Сколько лет ты еще так протянешь? Твой отец и дядя Орион не станут меняслушать, мне запрещено говорить о Шуу и Заотуне! Но я сильный! Духовная сфера вмоем сердце давно сформирована. Дядя Орион говорил, что никогда не встречалнастолько сильных магов!

— Даже если победишь в турнире, Учитель тебя и близко неподпустит к мосту. Не глупи! Каждый год в Шуу пропадает несколько отрядов моегоотца! Это сильнейшие воины, Фер! Ты еще ребенок, тебе опасно там появляться,твои родители…

— Я уже не маленький! — решительно оборвал его Ферелл. — Менязащищает Око, и я пойду не один, со мной будет Од.

Он вытащил из-за высокого воротника черный амулет с зеленымкамнем в центре в виде широко раскрытого глаза без зрачка и небрежно помахал имв воздухе, затем снова опустился на колени перед столиком, продолжив собиратьразбросанные книги и стараясь не смотреть на принца. Конечно, ему и самому былоочень страшно, но он не мог показать свой страх перед восьмилетним ребенком.

Жизнь в Соне была тихой и размеренной — безопасной.Император Атун был хорошим правителем — мудрым и справедливым. Несколько сотенлет назад он объединил враждующие государства Соны в единую Империю, с помощьюогненного плетения превратив полуразрушенные ветхие поселения в процветающиегорода. В Соне не существовало голода и эпидемий — магия Атуна и его женыМэйлин надежно защищала население от засухи, болезней и прочих опасностей.

Фер ни разу не видел настоящих демонов и кровожадныхмонстров, о которых читал в книгах и которые обитали в других мирах. Особенномного их было в Заотуне, именовавшемся Царством мертвых, и Шуу, теснопереплетенном с миром демонов. Родители Фера были убиты разбушевавшейсянечистью в Шуу, когда ему было всего три года. Даже Великий Атун был тяжелоранен в той битве. Тотт был прав, когда говорил, что Орион не пустит его намост. Воины Атуна надежно охраняли все пути, ведущие в другие миры.

И все же, тревога за жизнь друга была намного сильнее всехего опасений! Она сковывала и не давала уснуть по ночам, заставляя ворочаться доутра и в панике бежать с первыми лучами солнца на тренировочную площадку, откудаможно было увидеть искрящую золотом макушку, выглядывающую из-за высокихкаменных перил балкона. Даже зная о том, что родители принца вместе с Ориономпродолжают поиски способа снять проклятие, он не мог спокойно ждать, оставаясьв стороне — боялся, что будет слишком поздно.

Друзья просидели в комнате принца до полуночи, плавноперейдя с обсуждения древних легенд к предстоящему турниру, на котором Тоттдолжен был впервые появиться на публике — перед жителями Соны и гостями издругих миров. Они больше не говорили о Шуу, но глубоко в душе обоих мальчишекнадежно поселилось гнетущее чувство страха.

Попрощавшись с Фереллом и выключив свет, Тотт долго лежалбез сна, не в силах избавиться от навязчивых мыслей. Он боялся потерять друга,представляя те опасности, которые могут подстерегать за пределами Соны, ноникак не мог повлиять на это решение, зная о его упрямстве. Лишь мягкиеувещевания Учителя и строгие замечания императора были способны на какое-товремя охладить неуемный пыл юного заклинателя, но принц не мог предать его,рассказав обо всем отцу.

До турнира осталось десять дней, у него еще будет время,чтобы убедить друга отказаться от опасной затеи.

Отец приедет утром из Летнего Дворца. Должен ли онпоговорить с ним о Хрустальном озере? Если бы такое озеро в действительности существовало,император уже давно отправил бы людей на его поиски. В этом не было сомнений.

Власть Атуна простиралась далеко за пределы Соны — создавВеликую Империю, он постепенно восстановил мосты, ведущие в другие миры,которые когда-то в гневе разрушил владыка Царства мертвых. Во всех пяти мирахне было такого уголка, куда не могли бы проникнуть люди императора. Он невмешивался в политические распри, его войска не принимали участия в войнах, носонийские воины, маги и ученые помогали местным правителям отражать нападениядемонов, справляться с природными катастрофами и эпидемиями, способными унеститысячи жизней.

Простым людям, не владеющим магией, заклинатели казались бессмертнымибогами, спустившимися с небес, зачастую становясь героями различных мифов илегенд. Истории их деяний обрастали огромным количеством подробностей идеталей, не имеющих ничего общего с реальностью. Такой же выдумкой могло быть иволшебное озеро.

Проворочавшись в постели почти до самого рассвета, юныйпринц наконец забылся беспокойным сном, свернувшись в клубок под тяжелымодеялом.

Глава 2. Звукифлейты в пустыне

Солнце еще не взошло, но небо постепенно начинало светлеть,из черного становясь насыщенно-синим, когда в комнате наследника Соны медленноприоткрылась дверь. В покои неуверенно вошла невысокая полноватая женщина иосторожно присела на краешек широкой кровати, нервно теребя подол простого, ноопрятного платья из грубой нежно-зеленой ткани с высоким кружевным воротничком.В таких платьях ходили императорские прислужницы, которые поддерживали чистотуи порядок в павильонах Зимней резиденции.

Маленькая рука с натруженными крепкими пальцами робко коснуласьлба спящего мальчика, убирая непослушную золотую прядку, упавшую на красивое безмятежноелицо. Женщина надолго замерла, низко опустив голову и с силой зажмурившись впопытке сдержать подступающие слезы. Несколько раз она порывалась уйти, нокаждый такой порыв заставлял ее болезненно хмуриться и покрываться холоднымпотом. Наконец набравшись решимости и облизнув пересохшие от волнения губы, прислужницабыстро приколола к краю одеяла маленькую медную брошь. На мгновение комнатуозарил тусклый оранжевый свет, выжигая на тяжелой ткани витиеватый магическийузор. Тотт слабо вздрогнул во сне, и повернулся на другой бок, плотнеезаворачиваясь в одеяло, но все еще не просыпаясь.

Женщина подскочила с кровати, зажав рот дрожащей ладонью, и некотороевремя не двигалась с места, вглядываясь в бледное лицо мальчишки иприслушиваясь к его дыханию, словно прощаясь. Когда Тотт снова заворочался, онастремительно выбежала из комнаты, едва держась на ставших ватными от страханогах.

Листья клена за окном тихо шуршали на слабом ветру.

Никто не услышал, как несколько минут спустя в маленькойкомнатушке на первом этаже павильона с глухим стуком упало на пол бездыханноетело невысокой прислужницы в светло-зеленом платье.

***

Утро выдалось хмурым и безрадостным, плотные облака грубымисерыми кляксами медленно тянулись по выцветшему небу.

На высоком холме, у подножия которого вдали от городскойсуеты раскинулась Зимняя резиденция императора Соны, окруженная прекрасными цветущимисадами, остановился одинокий всадник в легких кожаных доспехах, украшенныхдрагоценными камнями. Огромный гнедой конь, нетерпеливо фыркал и перебиралмощными копытами в густой траве, почувствовав близость родного стойла, но егохозяин не спешил трогаться с места, сосредоточенно всматриваясь вдальспокойными золотыми глазами. Усталый взгляд бегло скользнул по бурным водамгорной реки, уходившей в сторону густого хвойного леса, узкой серой лентойогибая резиденцию, и многочисленным постройкам еще не проснувшегося поместья, надолгозадержавшись на двухэтажном павильоне, расположенном в тени высокого клена.

Легкий прохладный ветер, разносивший запах хвои и прелогомха, раскачивал пряди длинных слегка вьющихся золотых волос мужчины, едватронутых сединой и заплетенных в высокий хвост с тонкими косичками по бокам, иполы красного плаща, украшенного искусной вышивкой в виде черного дракона, парящегосреди облаков. На вид мужчине было не больше пятидесяти лет. Прямой нос, острыескулы и волевой подбородок под аккуратно-подстриженной бородой выдавали в немчеловека решительного и твердого характера.

Выйдя из оцепенения, всадник дернул поводья и направил конявверх по склону, туда, где над верхушками деревьев виднелись башни и шпилиполуразрушенного дворца из гладкого черного камня, удивительно контрастировавшегос окружающим пейзажем, словно сошедшего со страниц страшной детской сказки оведьмах и оборотнях. Конь выразил свое недовольство резким поворотом головы, нопослушно двинулся в путь.

По прозрачному защитному барьеру, куполом накрывавшемучерный дворец, пошла мелкая рябь, когда всадник проехал сквозь него, ступив надлинный каменный мост, под которым далеко внизу протекала река, скрытая густымбелым туманом. Мост был широким — на нем могли свободно разъехаться несколькобольших повозок. На низких перилах моста в глубоких чашах, удерживаемыхпугающими вырезанными из камня когтистыми лапами, днем и ночью горел призрачныйзеленоватый огонь. Резкие порывы ветра со звуками, похожими на рычание илиболезненные стоны, били в лицо, заставляя колебаться призрачное пламя и приносяс собой смрад гниющей плоти и гари.

Над демоническим дворцом всегда низко нависали черные тучи,не пропускавшие солнечных лучей. Время от времени вспышки молний прорезалинебо, озаряя пространство ослепительным светом.

Гулко дребезжа, поднялась массивная металлическая решеткаогромных ворот, похожих на жуткую оскаленную пасть гигантского монстра, выпускаядвоих высоких воинов в сверкающих доспехах, вооруженных копьями и длиннымимечами. Оба склонили головы перед всадником, встав на одно колено:

— Ваше Величество!

Бросив поводья одному из воинов, Атун плавными увереннымишагами, заложив руки за спину и расправив широкие плечи, прошел мимо них на обширнуюдворцовую площадь, хранившую следы кровавой битвы между заклинателями и ордамидемонов, заваленную перевернутыми каменными плитами, обломками разбитых стен,ржавым покореженным оружием и доспехами. Потребовалось несколько месяцев, чтобысжечь тела всех демонических тварей и захоронить останки забытых героев, которыене пережили ту страшную ночь, сложив свою голову на поле брани и отдав жизнь взащиту простых смертных.

Мягко оттолкнувшись от земли, император Соны резко взмыл ввоздух, чтобы через несколько мгновений опуститься в просторном зале на вершинесамой высокой башни.

Именно здесь он в последний раз говорил со своим Учителем,которым бесконечно восхищался и которого отчаянно ненавидел… По сей день Атун помнил тихий мягкий голос Дорсуи его добрые чернильно-черные глаза. Красивое благородное лицо повелителяЗаотуна как правило было холодно-спокойным, не выражающим эмоций, но, когда онулыбался, становился похож на хитрого лиса, и сложно было понять, говорит ли онв этот момент правду или подшучивает над излишне доверчивыми учениками. Но всяего мягкость и доброта оказались пустым притворством. Одна единственная ночь,унесшая миллионы человеческих жизней, показала истинный характер и невероятную мощьвладыки Царства мертвых.

Звук шагов Атуна гулким эхом разносился по пустым коридорами залам, отражаясь от черных каменных стен, возрождая в памяти топот бегущихног, заливистый смех и раскрасневшиеся лица давно погибших друзей. Тримальчика, рожденных, чтобы объединить свои народы, три мастера огненногоплетения… Они называли друг друга братьями.

Но лишь один из них выжил.

Не позволяя мрачным воспоминаниям захватить разум, императорСоны решительно толкнул узкую невзрачную дверь в конце длинного, погруженного вполумрак, коридора, освещенного бледным пляшущим светом, исходившим от пылающихглаз каменных горгулий, сидящих на узких каменных подставках у самого потолка.Здесь не было окон, воздух был тяжелым и затхлым.

В небольшой уютной комнатке, казавшейся инородной в стенахПроклятого Дворца, у книжного шкафа, погруженный в чтение, стоял высокийстройный мужчина в свободной серой мантии, перехваченной на тонкой талиишироким поясом со свисающими сбоку резными серебряными ножнами. Его гладкиечерные волосы струились по узкой прямой спине, лишь несколько передних прядейбыли собраны на затылке простой деревянной заколкой.

У открытого настежь окна суетились двое учеников лет шестнадцатив темно-синих ученических одеждах, расставляя на столе блюда с фруктами иразнообразными закусками, кувшины с вином и фарфоровые пиалы. Легкий прохладныйветерок слабо шевелил прозрачные голубые занавески, принося с собой нежный ароматвесенних цветов и влажной листвы. Зловонье, окружавшее дворец, и застоявшийсявоздух глухих коридоров не проникали в это помещение, защищенное магией Дорсу,которая даже спустя тысячу лет после его гибели не теряла своей удивительнойсилы.

Услышав звук открывающейся двери и шаги за спиной, мужчина всерой мантии обернулся и с почтительной улыбкой на губах поклонился императору:

— Приветствуем Вас, Ваше Величество!

Юноши низко склонили головы вслед за мастером, опустившисьперед повелителем на колени.

— Здравствуй, Орион! — голос Атуна был приятным — низким, слегкой хрипотцой. Император прошел по помещению, распуская завязки длинногокрасного плаща. Перекинув тяжелую ткань через высокую спинку массивного кресла,обитого темно-фиолетовой шерстью горного ханхула, Атун повернул голову к темноволосомумужчине, который все еще держал в руках объемную книгу в черном кожаномпереплете с золотой магической печатью на обложке. В библиотеке владыки Царствамертвых многие книги были написаны самим Дорсу и его дальним предком Данниге.Вероятно, это была одна из таких книг.

Орион — глава ордена целителей и близкий друг Атуна и Мэйлин— был ровесником повелителя Соны. Заклинатели старели значительно медленнее обычныхлюдей, но все же не были бессмертными, а запертый в ловушке времени мужчина непостарел ни на один день. На вид ему все еще было около двадцати пяти лет. Глядяна это красивое лицо с утонченными, немного резкими чертами, Атун с болью всердце вспоминал человека, которого когда-то называл своим братом. Сартен — императорШуу и соученик Атуна, был близнецом Ориона. Он погиб в бою с демонами в тустрашную ночь, когда Князь тьмы выпустил на свободу полчища разъяренныхмонстров, столетиями таившихся в недрах Заотуна. Вместе с Сартеном погибла иВеликая Империя Шуу, оставшаяся без наследника.

Когда семь лет назад пропавший на целое тысячелетие Черныйдворец с оглушительным грохотом неожиданно возник в горах Соны, прибывший наместо Атун, увидел медленно бредущего среди руин и сотен мертвых тел человека вокровавленных доспехах. В первое мгновение он решил, что воспаленный усталыймозг явил ему призрак давно погибшего товарища. Но услышав мягкий дрожащийголос и заметив слезы в глазах мужчины, державшего на руках горящего влихорадке мальчика, понял, что перед ним Орион, который бесследно исчез вовремя сражения с демонами в Заотуне. То была последняя шутка безжалостного Дорсу,любившего играть человеческими судьбами.

Ученики, не смея поднимать голов, поспешно закончилирасставлять посуду и, снова низко поклонившись, выскочили из помещения, тихоприкрыв за собой дверь.

— Как Тотт?

— Вчера порезал руку, — Орион с легким вздохом вернул книгуна полку книжного шкафа. — Рана не глубокая, я наложил повязку. Духовнойэнергией сейчас лечить опасно — потоки снова переплелись. Будет лучше, еслидождемся возвращения Мэйлин.

Оставаясь наедине с императором, Орион мог использовать менееофициальную манеру речи. С грустью отмечая изможденный вид и серые тени подглазами друга, он кивнул в сторону стола и спросил:

— Вина? Выглядишь измотанным…

— Нет, лучше чай, сегодня предстоит непростой день, — стянувс рук перчатки и небрежно бросив их на стол, повелитель Соны сел в глубокоекресло, и взглянул на лежащие на краю стола листы, исписанные аккуратным ровнымпочерком. — Удалось что-то найти?

Орион поднял с каменной жаровни невысокий чайничек и, разливаяпо пиалам ароматный чай, ответил:

— Да… Есть одна вещь, которая не дает мне покоя…

***

Выйдя в темный коридор, юноши, одетые в длинные синие ученическиекуртки, расшитые серебряными нитями, с узкими черными ремнями на поясенерешительно двинулись вперед под немигающим взором каменных горгулий, морщасьот неприятного запаха. Остановившись в центре печати, начерченной на полунеподалеку от лестницы, ведущей на нижние этажи башни, один из учеников вытащилиз поясного мешочка небольшой перламутровый шарик. В это время его друг шагнул наширокую лестничную площадку и неожиданно спросил:

— Сет, как ты думаешь, здесь правда есть привидения? — наклонившисьнад перилами и с любопытством разглядывая теряющиеся во мгле ступени, он предложил,— Давай, спустимся и посмотрим, что там внизу?

— Нет… — худощавый парнишка с огненно-рыжими волосами решительнозамотал головой. — Нам нельзя здесь бродить. Мастер Орион говорил, что повелительдемонов повсюду установил магические ловушки. Что если хоть одна из них, дасработает? Идем!

Он потянул второго юношу за рукав, возвращая к центрумагического круга, и бросил перламутровый шарик на пол перед собой. Тотразбился с тихим хлопком, выпуская облако белого пара, который тут же оселвниз, повторяя изогнутые линии печати. Узор вспыхнул, и белая пелена окуталаподростков. Через мгновение они оказались на небольшой круглой каменнойплощадке неподалеку от тренировочного полигона в Зимней резиденции императора.Коротко переглянувшись, юноши со смехом помчались по дорожке, ведущей кученическому блоку, обгоняя и подзадоривая друг друга.

Довольно быстро Сет вырвался вперед, двигаясь настолько стремительно,что казалось, будто его ноги едва касаются серых каменных плит. На полнойскорости влетев в ярко освещенное помещение, внутри которого сновали едвапроснувшиеся ученики, подготавливая оружие и доспехи для привычной утреннейтренировки, он резко остановился, и, вскинув вверх обе руки, прокричал:

— Победа! Я как всегда самый быстрый!

Его приятель, не успев затормозить, врезался в спину юноши,едва не повалившись на пол вместе с ним. Тяжело дыша после быстрого бега, онткнул рыжеволосого парнишку в плечо и с улыбкой на губах проворчал:

— Ха! Сет, ты — хвастун! Вот увидишь, когда-нибудь я смогутебя обогнать!

— Мечтай! — шутливо взъерошив короткие каштановые волосыдруга, Сет гордо вскинул подбородок, прошел к центру комнаты и развернулся, сусмешкой обводя взглядом просторный зал. Ученики, привыкшие к хвастовству юношии давно смирившиеся с тем, что угнаться за ним невозможно, улыбаясь вернулись ксвоим делам, от которых были отвлечены шумными ребятами.