Школа агентов. Новая команда

— Надевайте костюмы, — сказал он, не оборачиваясь.

****

Они стояли на платформе, глядя на шлемы и тактические костюмы, развешенные на стойках. Ткань была плотной, с вплетёнными датчиками.

Дина провела пальцами по ткани.

— Здесь много датчиков, — сказала она.

— Когда получишь ранение в симуляции, — ответил Шейн, стоя у пульта, — ты поймёшь, почему их много.

— Что произойдет? — спросила Аня, застегивая молнию.

Шейн чуть помедлил с ответом.

— Датчики посылают разряд. Несильный. Но ты почувствуешь, куда была ранена.

Он поднял глаза. Коротко, без эмоций.

— Будет больно. Иначе вы не запомните.

Теперь девочки поняли почему «Щит» отказался рассказывать о тренировках.

Лину же заинтересовало другое. На груди каждого костюма — небольшая нашивка: стилизованная буква «V» в круге, под ней — «Inc.».

— Что это? — спросила она тихо, обращаясь скорее к себе.

— «Vier Inc.». Разработчик значительной части оборудования для «Корпуса». — Шейн чуть прищурился, глядя на неё. — Почему ты спрашиваешь?

Лина повернула голову.

— На другом оборудовании я не видела маркировок. Пистолеты, рации, тактическое снаряжение — всё без опознавательных знаков.

Шейн отвернулся к пульту.

— Их производят субподрядчики, которые не хотят, чтобы их связывали с «Корпусом». Всё, что выходит за пределы школ или используется в полевых операциях, проходит через серые каналы. Без маркировок, без серийных номеров, без возможности отследить производителя. Если оружие или снаряжение попадает в чужие руки — никто не должен знать, кто его сделал.

Он сделал паузу, переводя взгляд с нашивки на Лину.

— «Vier Inc.» — другое дело. У них эксклюзивный контракт на учебное оборудование. И не только. Они работают с «Корпусом» давно и не скрывают этого. «Vier Inc.» — не единственный поставщик. Но один из крупнейших.

Лина кивнула, но внутри осталось странное, неясное ощущение. Она ещё раз посмотрела на нашивку — серебряная «V» на чёрном фоне. Будто за ней стояло что-то большее.

***

Склад. Полуразрушенный, тёмный. Мусор на полу, ржавые контейнеры. Свет — только от фонарей за окнами, тусклый, жёлтый.

Лина оглянулась. Пистолет казался слишком тяжелым. Костюм сковывал движения — не сильно, но достаточно, чтобы она чувствовала себя неуклюжей. Каждый шаг давался тяжелее, чем должен был. Она видела цель — но тело двигалось медленнее, чем нужно.

— Четыре против восьми, — раздался голос Шейна в наушнике. — Начинайте.

Дина двинулась первой. Слишком резко, слишком прямо. Она привыкла стрелять стоя на месте, по неподвижной мишени. Здесь всё было другим. Она шагнула вперёд, подняла пистолет — и почувствовала, как её собственное тело сопротивляется движению.

Первая цель появилась из-за колонны. Дина выстрелила — пуля ушла в стену. Она слишком сильно дёрнула руку, не рассчитала отдачу, которая была сильнее, чем в реальности. Цель ответила — разряд тока пронзил плечо. Дина вскрикнула, отшатнулась, прижимая руку к месту удара.

Из динамика раздался голос Шейна. Ровный, без эмоций.

— Ты показала, куда будешь стрелять, за секунду до выстрела. Модели считывают твои движения.

Дина сжала зубы, но не ответила.

Лена двинулась в другую сторону. Её движения тоже были неуклюжими — она не привыкла укрываться, не привыкла двигаться и стрелять одновременно. Она попыталась сделать шаг в сторону и выстрелить, но споткнулась. Тут же выровнялась, подняла пистолет.

Цель появилась слева. Лена выстрелила — попала в корпус. Цель пошатнулась, но не упала. Ответный выстрел — разряд тока в бедро. Лена упала на одно колено, зашипела от боли, чувствуя, как мышцы сводит судорогой.

Аня попыталась повторить движение, которое видела на тренировках. Она помнила, как Шейн уходит в перекат, как встаёт с колена. Идеальный момент чтобы выстрелить. Она попыталась сделать то же самое. Перекат вышел грубым — она ударилась локтем о пол, потеряла ориентацию. Встала — слишком медленно. Цель уже была рядом.

— Ты тратишь две секунды на то, что должно занимать одну, — сказал Шейн. — Двигайся быстрее.

Аня выстрелила. Попала. Цель упала. Она замерла, не веря.

Шиммер не стреляла. Она уходила — ныряла в укрытия, замирала в тени, прижималась к стенам. Её движения были лучше, чем у остальных — она не пыталась стрелять, она пыталась выжить. И это у неё получалось. Она не боролась с костюмом — она использовала его. Прижималась к стенам, скользила по теням, пряталась в тех местах, где датчики теряли её.

— Если ты не стреляешь, - тихо сказал Шейн, — ты не помогаешь команде.

Шиммер не ответила. Она нырнула за ящик, затаилась.

К концу симуляции из пяти остались только Лина и Шиммер.

Дина выбыла первой — две пули в корпус. Лена — после ранения в бедро. Аня — попыталась повторить сложное движение на узком пространстве, запнулась, пропустила удар.

Лина стояла за колонной. Её плечо было ранено — разряд ударил, когда она вышла из укрытия слишком быстро. Она дышала тяжело, сбивчиво.

Она вспомнила Шейна. Его движения. Его технику. Попыталась повторить — и поняла, что не может. Её тело было медленнее, тяжелее. Но она вспомнила их тренировки, его слова: «Не копируй. Адаптируй».

Она изменила стойку. Опустила центр тяжести, сократила шаг. Сделала два коротких движения вместо одного широкого. Костюм сопротивлялся — она сжала зубы и заставила тело подчиниться. Выскользнула из-за колонны, пригнулась, почти приседая, и выстрелила.

Попала. Цель упала.

Шиммер ждала за углом. Она видела, как Лина нейтрализовала две цели. И она поняла: это её шанс.

Она выскользнула из тени. Не стрелять — привлекать внимание.

Две цели повернулись к ней. Она нырнула за ящик — пули прошли над головой. Лина вышла с фланга, два выстрела — две цели.

Симуляция закончилась.

На экране загорелась надпись:

МИССИЯ ВЫПОЛНЕНА. 8 ЦЕЛЕЙ НЕЙТРАЛИЗОВАНО. ВРЕМЯ: 12 МИНУТ 04 СЕКУНДЫ.

УЧАСТНИКИ ВЫЖИВШИЕ: ЛИНА, ШИММЕР.

РАНЕНЫ: ЛИНА (ЛЕВОЕ ПЛЕЧО), ШИММЕР (НЕ ЗАФИКСИРОВАНО).

Лина сняла шлем и сразу почувствовала, как ноет плечо. Она коснулась его — датчик передал удар, и теперь мышцы сводило. Она поморщилась, но не сказала ни слова.

Шиммер сняла шлем и выдохнула, глядя на свои руки. Она не выстрелила ни разу. Ни одной пули. Но она была жива. И Лина тоже.

— Я не умею стрелять, — сказала она тихо.

— Ты привлекла их внимание, — ответила Лина. — Ты дала мне шанс. Этого достаточно.

Шиммер подняла голову. В её глазах мелькнуло что-то — не удивление, скорее облегчение.

— Значит, я не бесполезна?

— Ты не бесполезна, — сказал голос Шейна.

Они обернулись. Шейн стоял у пульта, глядя на показатели на экране.

— Ты не боец, — сказал он, не оборачиваясь. — Но ты умеешь прятаться. Ты умеешь быть там где тебя не ждут Ты умеешь отвлекать. Это тоже оружие. Но если ты хочешь быть полезной — тебе нужно научиться понимать, когда нужно стрелять, а когда просто ждать. Через час в тире. Я хочу увидеть, как ты стреляешь.

Шиммер сглотнула, но кивнула.

Он обвел взглядом «Дельту».

- Добро пожаловать на следующий уровень.

Глава 33

«Сейчас ваша задача — закончить учебный год

и не сдохнуть раньше времени»

Настроение главы: Hania Rani – Leaving

Россия, Уральские горы. Школа «N-2-05» — «Атлант». Ноябрь, 6-7 ноября, четверг - пятница

Все оставшееся время до переезда было занято тренировкам: в зале, тире и симуляторе. Час — иногда больше. Каждая сессия заканчивалась мокрыми от пота волосами, дрожащими руками и тупой болью в мышцах, которая не проходила до утра. Симулятор не давал расслабиться. Он заставлял их чувствовать каждое попадание, каждую ошибку, каждую секунду промедления.

Дина перестала вздрагивать от разрядов, но всё ещё ненавидела их. Лена начала двигаться быстрее, но всё ещё не успевала. Ане симулятор давался легче чем тир, чему она, несомненно, была рада.

Шиммер наконец выстрелила. Два промаха, одно попадание. Она не улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

Мир за окнами изменился: выпавший первый снег укутал лес и поляны школы в тихий, белый, пушистый покров, смягчив суровые очертания сосен.

В вечер отъезда суета была сведена к минимуму. Вещи — несколько чемоданов и коробок с самыми необходимыми книгами и оборудованием — накануне увезли Джек, Шейн и Тони. Куда именно — знали только они.

Подростки устроились в минивэне. За рулем — Рей, уже достаточно окрепшая, чтобы вести машину. Рядом с ней молчаливая Лина. Сразу за ними — Стефан с Марго, на заднем ряду — Андрэ, Лена, Дина, за ними Шиммер, что-то увлеченно рассказывающая Ане.

Рей, на секунду задержав взгляд на темном силуэте школы в зеркале заднего вида, резко повернула ключ зажигания. Мотор отозвался низким урчанием. Они уезжали. И даже она сама не знала, вернутся ли сюда когда-нибудь, или этот дом в лесу навсегда останется точкой невозврата в их прошлом.

Тяжелое, гнетущее молчание в салоне длилось почти час, нарушаемое лишь шорохом шин по асфальту и завыванием ветра за стеклами. Его нарушил Стефан, поймав в зеркале заднего вида взгляд Рей.

- Рей, а почему мы все-таки уезжаем? По-настоящему.

Он задал вопрос, который тревожил всех, но особенно его, Андрэ и Марго. Школа в лесу была для них настоящим домом, и мысль оставить его вызывала глухую, непроходящую тоску.

Рей вздохнула, и ее пальцы чуть сильнее сжали руль. «По-настоящему». Слово-вызов.

— После всего случившегося, — она говорила медленно, тщательно подбирая слова, — мы считаем, что смена обстановки — лучший выход для всех. Чтобы прийти в себя. Чтобы те, кто напал, потеряли наш след. По крайней мере, на время.

— Думаешь, это может повториться? — тихо спросила Лина, не отрываясь от темного туннеля дороги, в который уходили лучи фар. Последние две недели она была необычайно тихой и замкнутой.

— Не хочу вас обманывать, — Рей на миг заколебалась. — Риск существует. И мы решили перестраховаться. Новое место, новые меры предосторожности.

Она ожидала этих вопросов, но отвечать было все равно тяжело. Тем более ответов как таковых не было, лишь смутные догадки и предположения. Это понимали все, поэтому и вопросов больше никто не задавал.

Напряжение постепенно сменилось усталостью. Монотонный гул двигателя, темнота за окнами — скоро салон окутала тихая дремота.

Лина, сидевшая рядом, так и не сомкнула глаз. Она молча смотрела на убегающую вдаль, мерцающую под снегом ленту асфальта, чувствуя, как холодок тревоги ползет по спине.

— Лина.

Голос Рей вырвал ее из оцепенения.

— Да, Рей?

— Перестань себя изводить. Ты сделала то, что должна была. Такое упорство и отвага дорогого стоят.

— Но не дороже человеческой жизни, — девушка вздрогнула, и слова вырвались сами, горьким шепотом.

— А если этим ты спасла не одну жизнь? — голос Рей прозвучал резче, чем она планировала. Лина сжалась в комок, уставившись в черное зеркало окна, обдумывая ее слова.

— А что... что чувствуешь ты, когда на твоих глазах погибает человек? — вдруг спросила она.

В салоне воцарилась тишина, настолько глубокая, что казалось, все прислушиваются, даже спящие.

— Растерянность. Отчаяние. Пустоту. А потом... потом приходит холод, — медленно, разделяя слова, ответила Рей, плавно добавляя газа. Машина взревела и рванула вперед, разрезая ночную тьму. — Холод, который остается внутри надолго.

Рей на секунда замолчала.

- Лина, мне правда жаль, что на ваши плечи... на твои плечи... свалилось все это. Но я знаю — ты сильнее, чем думаешь. Ты справишься.

Лина закрыла глаза. Усталость, эмоциональное опустошение и равномерная тряска сделали свое дело — она погрузилась в тяжелый, беспокойный сон.

* * *

Проснулась она от резкого толчка и скрежета. Машину подбросило, затем она с глухим стуком, кренясь на бок, остановилась и заглохла.

Лина моргнула, пытаясь сфокусироваться. Голова была тяжёлой — она не помнила, когда заснула. Стекло было ледяным, и она отодвинулась, чувствуя, как затекли плечи. Снег валил густо, крупными хлопьями, и мир за окном казался размытым, чужим. Она не узнавала это место. Но голос Джека — знакомый, живой — вернул её в реальность.

Джек сидел за рулем, безуспешно пытаясь снова завести мотор. За окном уже светало. Сквозь кружащиеся, словно в замедленной съемке, густые снежинки она увидела, что передние колеса глубоко зарылись в канаву на обочине, уткнувшись в сугроб. За белым полем, вдалеке, виднелись очертания большого дома, а за ним — еще несколько, разбросанных по холмистой местности.

— Похоже, мы немного застряли, — виновато улыбнулся Джек, обернувшись к пассажирам. В его взгляде мелькнуло знакомое озорство.

— Серьезно? — Андрэ откинулся на спинку сиденья, покачал головой. — Джек, ты летом угробил квадроцикл, а теперь хочешь угробить ещё и минивэн? Может, тебе просто запретить садиться за руль?

— Водительское кресло — единственное место, где я чувствую себя свободным, — парировал Джек, но в голосе его была усмешка. — А квадроцикл, между прочим, угробил не я, а та яма на дороге.

— Да-да, конечно, — хмыкнул Андрэ, но в его голосе не было злости. Только привычная, почти братская подколка.

Стефан уже отстегивал ремень, первым вылезая на пронизывающий холод. Андрэ, кряхтя и потягиваясь, последовал за ним.

Марго, не говоря ни слова, перебралась на водительское сиденье. Джек уже выскочил наружу, хлопнув дверью, и она скользнула за руль, привычно поправив зеркала. Её руки легли на руль — уверенно, без лишних движений. Она знала: когда машина сдвинется, она должна быть готова удержать её на дороге.

— Они с Шейном встретили нас на трассе, часа два назад, — пояснила Марго на удивлённый взгляд Лины, кивая в сторону Джека. — Несмотря на показную бодрость, на Рей ещё сказывается ранение. Шейн забрал её.

Десять минут дружных, шумных усилий, смеха, скольжения и подталкивания — и машина была вытолкнута на твёрдую грунтовку.

Джек, тяжело дыша, отряхнул снег с куртки и открыл дверцу.

— Теперь я, — сказал он.

— Нет, — ответила Марго, даже не глядя на него. — Я поведу.

Джек замер на секунду. Потом медленно выдохнул, и в его голосе появилась терпеливая, почти снисходительная усмешка.

— Марго, — сказал он. — Ты знаешь, куда ехать?

Она дёрнула плечом, не оборачиваясь. Джек помолчал.

— Я понимаю, что тебе хочется сделать хоть что-то полезное. Но сейчас — не тот случай.

Марго сжала челюсть. Её пальцы на руле побелели. Она хотела возразить, хотела сказать, что справится. Но слова застряли в горле, потому что он был прав. Ехать под чужую диктовку, слушать, как он будет говорить «поверни налево», «теперь прямо» — было хуже, чем просто уступить.

Она с силой выдохнула — так, будто выпускала из себя всё раздражение.

— Ладно, — сказала она сквозь зубы. — Но только потому, что я не хочу тратить время на споры.

Она не сказала ему главного. Она уступала не потому, что он был прав. А потому, что внутри неё больше не осталось сил доказывать, что она справится. Она устала бороться за контроль, который всё равно ускользал.

Она перебралась в салон, даже не взглянув на Джека. Тот молча сел за руль, поправил зеркало и тронулся с места.

Марго отвернулась к окну, глядя на белое поле. Её руки всё ещё сжимали край куртки — она не могла расслабиться. Джек не сказал ни слова, не стал комментировать. Просто вёл машину, осторожно, всматриваясь в снежную пелену.

Они свернули к огромному дому, стоящему особняком на пригорке.

* * *

Машина въехала в распахнутые ворота. За ними открылась большая, мощёная камнем площадка, припорошенная свежим снегом. Снег падал густо, медленно, укрывая деревья и крыши белым одеялом.

Дина прижалась лицом к стеклу.

— Ничего себе...

Трёхэтажное кирпичное здание под тёмной черепичной крышей стояло в глубине территории. Массивное, основательное, с частыми окнами и резными наличниками. Каменный забор тянулся вдоль периметра, скрывая внутренний двор от посторонних глаз. На столбах — камеры. Маленькие, почти незаметные, но их было достаточно, чтобы понять: это не просто дом. Это крепость.

За домом угадывалась беседка. Дальше — большая, ровная площадка, а за ней — тёмная стена леса, подступающая почти вплотную к забору.

Андрэ присвистнул, открывая дверь.

— Это не школа, — сказал он, выбираясь из машины и оглядывая фасад. — Это чей-то особняк.

— Это «Атлант-2», — ответил Джек. — Дом, который наставники подготовили на случай, если лесная база станет небезопасной.

Он сделал паузу, оглядывая фасад.

— Я не думал, что мы когда-нибудь переедем сюда.

Они выбрались из машин, зябко кутаясь в куртки. Снег падал на лица, таял на ресницах. Воздух был холодным, но чистым, пахнущим хвоей и свежестью.

Стефан скользнул взглядом по камерам на столбах.

Рей, Шейн и Тони уже ждали их — в тёплых куртках, с поднятыми воротниками. Тони, увидев машину, чуть заметно выдохнул.

— Долго же вы, — сказал Шейн, но в его голосе не было упрёка. Он вопросительно посмотрел на Джека, когда заметил царапины на переднем бампере.

— Мы не торопились, — ответил Джек, отводя взгляд.

Снег падал всё гуще, укрывая следы их колёс.

— Идёмте, — сказал Шейн, открывая массивную дубовую дверь.

Они переступили порог — и воздух ударил в лицо: сухой, горячий, пахнущий деревом и воском. Где-то в глубине дома потрескивал камин. Тишина была другой, не той, что в лесу — плотной, укутывающей, как одеяло.

Лена остановилась на мгновение, закрыла глаза. Здесь, в этом доме, время будто остановилось.

Марго медленно оглядела холл. Высокий потолок, тяжёлые портьеры на окнах, лестница с резными перилами, уходящая наверх. Всё было массивным, основательным, продуманным до мелочей. Она не показывала этого, но внутри неё что-то дрогнуло. Она была готова к новому месту — но не к такому. Не к дому, который выглядел так, будто его строили для кого-то важного.

— Это... не похоже на школу, — тихо сказала Дина, — Это как... как музей. Или чей-то особняк.

Андрэ присвистнул.

— Мы теперь что, важные персоны? — Он повернулся к остальным, на его лице играла широкая ухмылка. —Будем жить в особняке, как богатые наследники?

Он провёл рукой по резным перилам, заглянул в гостиную, где горел камин, и покачал головой.

— Я ожидал чего угодно: общежитие, может, даже какие-нибудь казармы. Но чтобы вот так... — он развёл руками, оглядывая пространство.

Его взгляд скользнул по лепнине на потолке, по массивной люстре.

— Вы уверены, что мы не перепутали? — спросил он, переводя взгляд на Шейна. —Может, это резиденция для важных персон, а мы просто забрели не в ту дверь?

Шейн усмехнулся.

— Нет, не перепутали. Это теперь наша резиденция.

— Резиденция, — повторил Андрэ, пробуя слово на вкус. — Я чувствую себя министром. Или, по крайней мере, его помощником.

Дина фыркнула, прикрывая рот ладонью. Лена чуть заметно улыбнулась — впервые за долгое время. Стефан покачал головой, но в его взгляде мелькнула усмешка.

— Только не говори, что будешь требовать, чтобы тебе подавали чай в постель, — сказал он.

— Я могу попросить? — Андрэ приложил руку к груди, изображая оскорблённое достоинство. — Я думал, это само собой разумеется.

Марго не выдержала — фыркнула, пряча улыбку. Она отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает двор, но Андрэ заметил, как дрогнули её плечи.

— Ладно, хватит, — сказал Шейн, но в его голосе не было строгости. — Сейчас — завтрак. Потом я покажу вам, где что находится.

Он развернулся и пошёл в столовую. Андрэ шёл следом, продолжая бормотать что-то про «персональную горничную», пока Стефан не ткнул его локтем в бок.

* * *

В просторной столовой на первом этаже их ждал скромный, но сытный завтрак: дымящаяся овсянка, тосты, масло, джем и большой чайник с чаем. Они ели молча, прислушиваясь к новому месту.

Лина, пока ела, успела заметить, что дом, конечно, уступал школе в размерах и помпезности, но был обустроен с практичной, почти военной тщательностью.

Как и обещал, Шейн устроил экскурсию.

Он провёл их через первый этаж: большая гостиная с камином и мягкими диванами, кухня с современной техникой, кабинет с тяжёлым столом и картами на стенах. Библиотека — не сильно большая, но уютная, с креслами у окна.

— Всё, что вам нужно — на первом этаже, — сказал он, останавливаясь у лестницы. — Второй этаж — спальни. Парни — слева. Девушки — справа. Комнаты уже подготовлены. Вещи — в ваших комнатах.

— А в подвале? — спросила Дина, глядя на дверь в конце коридора.

— Всё, что нужно для работы и тренировок. Туда пока только с нами.

Когда Шейн закончил, Андрэ коротко спросил:

— Камеры по периметру работают?

— Постоянно, — ответил Шейн. — В доме — тоже.

Рей обвела всех взглядом.

— И ещё одно. Выход в город пока запрещён. Если кому-то понадобится что-то за пределами дома — сначала согласовать с нами.

Она говорила ровно, почти безразлично. Но когда её взгляд скользнул по группе, он задержался на Лене на долю секунды дольше, чем на остальных.

Шейн, стоявший чуть сбоку, поймал этот момент.

Лена почувствовала этот взгляд. Её щёки вспыхнули — она не могла это контролировать. Она опустила глаза, делая вид, что поправляет рукав кофты.

Рей перевела взгляд на остальных.

— Все всё поняли?

Шейн на секунду задержал взгляд на Лене, потом перевёл его на Рей. Та лишь усмехнулась, оставляя его немой вопрос без ответа.

* * *

Джек первым шагнул в комнату, и рухнул на нижнюю койку у окна — с таким видом, будто ждал этого момента весь день. Он вытянулся, закинул руки за голову и довольно выдохнул.

— Наконец-то, — сказал он, не открывая глаз.

Тони усмехнулся, вошёл следом. Еще вчера он выбрал себе верхнюю койку над Джеком. Скинул куртку на спинку стула, легко подтянулся и запрыгнул на верхний ярус. Пружины скрипнули, матрас прогнулся под его весом.

— Надеюсь, ты сегодня не будешь храпеть, — сказал Тони, свешивая голову вниз, глядя на Джека.

— Надеюсь, ты сегодня снова не наступишь на меня во сне, — ответил Джек, не открывая глаз.

Андрэ и Стефан вошли следом. Андрэ остановился в дверях, оглядывая комнату, и присвистнул, заметив, как организованно уже выглядит половина комнаты.

— Ого, вы уже освоились, — сказал он. — Мы-то думали, будем заново делить территорию. А вы уже разобрались, кто где спит.

— Ночью разобрались, — ответил Тони, переворачиваясь на бок и опираясь головой на руку. — Правда, пришлось объяснять Джеку, что его ноги не должны свисать с кровати. А то он периодически забывает, что над ним спит кто-то еще.

- Это исключительно твои проблемы, - фыркнул Джек, не открывая глаз.

— Мы будем жить как в общежитии, — сказал Андрэ, но в голосе не было жалобы. Скорее — любопытство.

— Это лучше, чем превращать комнату в камеру-одиночку, — ответил Стефан, проходя к свободной двухъярусной кровати. Он оглядел её, потрогал матрас, проверяя жёсткость, и забросил рюкзак на верхний ярус.

Андрэ плюхнулся на нижнюю койку, и кровать жалобно скрипнула.

— Ты тяжелее, чем кажешься, — Стефан усмехнулся, начиная разбирать сумку. Он не любил беспорядка, вещи на своих местах, куртка на плечиках, ботинки ровно под кроватью.

— Я просто накачанный, — ответил Андрэ, ухмыляясь.

— Это называется "жир", — вставил Джек, не открывая глаз.

Андрэ схватил подушку и запустил в Джека. Тот, не глядя, поймал её и положил под голову, даже не пошевелившись.

— Спасибо, — сказал он. — Мне как раз не хватало второй.

Андрэ хмыкнул и откинулся на кровать. Потом повернул голову к Тони.

— А ты чего молчишь?

Тони помедлил с ответом. В «Атланте» он почти не пересекался с ребятами — всё время был занят с Рей и Шейном. Наёмник, помощник, тень Лайлы. Не часть команды. Сейчас он чувствовал это иначе. Они не смотрели на него с подозрением.

— Вы, ребята, очень шумные. Но я начинаю к вам привыкать.

Комната наполнилась смехом, и Тони почувствовал, как внутри отпускает что-то, что он держал в себе всё это время. Он всё ещё не до конца верил, что его принимали как своего. Но сейчас, глядя на ребят, он понял: это не спектакль. Это просто жизнь. И он — её часть.

* * *

Следующая, светлая комната с тремя окнами, стала пристанищем для Ани, Дины и Лены. Последняя, небольшая угловая комната с окнами на две стороны, досталась Лине, Марго и Шиммер.

Шиммер влетела в комнату первой, крутанулась на месте, оценивая пространство, и с ходу забросила свой рюкзак на верхний ярус кровати.

— Уютненько, — сказала она, запрыгивая на подоконник и свешивая ноги. — Тесновато, конечно, но я уже знаю, где мы будем прятать запрещённые вкусняшки.