Орфей. Боги и герои Древней Греции

Гея понимающе улыбнулась и участливо внуку сказала:

– Не скоро ты еще станешь премудрым только после того, как Метиду проглотишь. Слушай же и запомни кто тебя многому научил. Ананка для большей жизнеспособности предоставила всем живым существам свободу выбора, разумные же существа знают кроме ее неизбежной Необходимости еще и Тюхе – Случайность. Предсказание, в котором есть слово «может» – это лишь большая Возможность, но не железная Неизбежность. Поэтому правильными выбором своих действий и бог, и человек могут избежать предсказанного оракулом, если в предсказании есть слово «может», если же такого слова в предсказании нет, то предсказанное обязательно случится, однако и оно случится может по-разному, опять же в зависимости от свободной воли и Случая.

Зевс все понял и, чтобы напрасно не рисковать, пошел по проторенному Кроном, его отцом хитроумным с сердцем жестоким, пути. Хитро он первой законной жене, бывшей уже беременной, ум затуманил однажды во время беспечной любовной игры, попросив ее превратиться в муху, и когда, возбужденная игрой, она это сделала, Зевс тут же ее проглотил.

Этим, многие говорят, Кронид двух зайцев убил. Во-первых, он лишил супругу самой возможности сверхмощного сына родить. Во – вторых Метида, находясь в его чреве, сообщала ему, что есть зло и что благо, ведь она была от природы исключительно мудрой. С тех пор и Зевс получил эпитет «Премудрый». Через некоторое время Громовержец сам родил из своей головы мудрую, как не рожавшая мать и мощную, и воинственную, как он сам, дочь – Афину.

После знанием всех превосходившей Метиды Зевс был женат на богине правосудия титаниде Фемиде.

Согласно Пиндару, справедливейшую Фемиду небесную на колеснице златой к крутому берегу океана Мойры подводят, к самому началу сверкающих ступеней, что ведут на высокий Олимп, пред очи Зевса, как его супругу. И она рождает от Зевса трех Ор – богинь Эвномию (Благозаконие), Дике (Справедливость) и Эйрену (Мир) и так же златоувенчанных и плодоносящих богинь времен года Талло и Карпо, что соответственно означает божества «цветения» и «зрелого плода».

Орфический гимн так Ор прославляет: Вешние и луговые, святые, в цветах бесконечных, благоухают, пестрые, они ароматом цветочным, ходят кругом, прелестные ликом и юные вечно, соткан из множества разных цветов их пеплос росистый.

Впоследствии Оры охраняли небесные ворота Олимпа, о чем уже знал и Гомер: С громом врата небесные сами разверзлись при Горах, страже которых Олимп и великое вверено небо, чтобы облак густой разверзать иль смыкать перед ними.

Справедливая Фемида не стремилась к власти и когда увидела, что Зевс стал ей слишком часто изменять, предложила своему великому мужу мирно расстаться, и при содействии богини Гармонии (Согласие) брак Зевса с Фемидой сам собою распался.

Зевса никогда недремлющие Мойры выткали очень любвеобильным богом потому, что он был самым могучим и его дети были самыми сильными и, значит, жизнестойкими. Многочисленные дети Зевса пополняли сонм олимпийских богов четвертого поколения, которые были необходимы потому, что богов третьего поколения было слишком мало и потому в силу необходимости, вершительницы судеб богов, космоса и душ человеческих, им даже дозволялись браки между родными братьями и сестрами. Фемида, оставшаяся навсегда богиней правосудия, после развода с Зевсом созывала советы богов на Олимпе, а впоследствии наблюдала за законностью на судах богов.

38. Детство и юность Геры

Третьей и последней законной супругой владыки Олимпа, согласно замыслам непререкаемых Мойр, должна была стать его сестра Гера, необычайно красивая исполненная добродетели женщина, однако чрезвычайно ревнивая, властная, злокозненная и коварная. Гера была изначально богиней такого необходимого всем воздуха, а потом покровительницей законных семейных союзов, охраняющей мать во время родов. В беспечной юности была она живым воплощением девичьего очарования и прелести. Пушистые волосы у нее были очень светлого, почти белого цвета, чуть рыжеватые и завивались в крупные локоны, глаза огромные, как у годовалой телки, за что ее прозвали «волоокой». Как и все богини она была высокая с тонкой талией, упругими полушариями грудей, напоминавшими две половинки крупного яблока. Со временем Гера, как богиня бессмертная, почти не изменилась, и ее древний возраст выдавали только умные, все понимающие глаза.

Гера долго не уступала настойчивым домогательствам влюбленного юного Зевса и часто, покрывшись стыдливости невозвратным румянцем, ему говорила, когда он был слишком настойчив:

– Брат милый мой, ты мне нравишься очень, но я не могу до свадьбы тебе позволить делать то, что возможно лишь между супругами. Мне даже говорить об этом не позволяет девичья стыдливость… ты все еще женат на Метиде, и ужасно меня мучает это: я хочу, чтоб ты принадлежал только мне и требую, чтоб ты как можно скорее с нею развелся!

Однажды после того, как могучий Кронид уже проглотил Метиду, они гуляли на горе Форнакс в Арголиде, и юный Зевс, похотливо сверкая очами, стал настойчиво приставать к Гере, осыпая ее страстными такими словами:

– Милая Гера, как ты прекрасна! Эти твои пушистые белые локоны, бездонные влажно мерцающие глаза, в которые я не могу спокойно смотреть – в них какая-то жгучая тайна, которую даже я не в силах постичь. Я покорен твоей красотой величайшей! Любовь пламенная такая еще никогда грудь мою так не переполняла и сердцем моим безраздельно так не владела! Я весь пылаю тобою, изнываю нестерпимого желания полный.

Зевс несколько раз попытался, крепко обняв, повалить на землю сестру, но дева отчаянно сопротивлялась, даже пыталась с братом на равных бороться и так ему говорила своим волнующим грудным голосом:

– Зачем, Чернотучий, ты только на силу свою уповаешь? Знаешь ты, что малого в поединке с тобой я достигну: меня ты, как мужчина, намного сильнее. Но не забывай, что бог я такой же, как ты, одни у нас мать и отец; и даже более старшей на свет произвел меня Крон. И потому тебе никакой силы не хватит, чтобы девства моего святыми дарами против воли моей и желания насладиться!

Тогда, как рассказывают некоторые, будущий отец бессмертных и смертных прибегнул к хитрой уловке. Он распростился с Герой и сделал вид, что уходит, а сам, зайдя за высокий пригорок, быстро превратился в кукушку.

По воле никому незримой Мойры Лахесис ничего не подозревавшая Гера взяла в руки понравившуюся пеструю птичку и, нежно погладив, прижала к своей совсем недавно раздвоившейся упругой полноте девичьей груди. Зевс моментально принял свой истинный облик и крепко так, что та не могла шевельнуться, руками сестру охватил, покрывая страстными поцелуями дивную грудь и два розовых бутона ее покусывая. У Геры закружилась голова от необычных таких поцелуев, и земля ушла из-под ног.

Солнце над ними светло засмеялось, а земля-великанша вокруг них тут же вырастила яркие цветы в зеленеющих травах. Пурпурные розы, мирты, фиалки, нарциссы, лилии были всюду и, конечно же, везде были разбросаны зеленые яблоки, без которых не могут влюбленные. Не было сил телесных к сопротивленью у Геры, и, против ее несгибаемой воли колени сами собой у нее подкосились. Как только они улеглись и покрылись искрящимся в лучах Гелия облаком; капли чистейшей росы с него пали на землю, сверкая на солнце алмазами.

Так Зевс впервые овладел юной сестрой, лишив ее девственности. Вскоре Гера забеременела Гефестом, однако даже это не привело ее к долгожданному браку с Зевсом. Родив вне брачных уз хилого и больного ребенка, Гера в безудержном гневе скинула его с высоких кручей Олимпа в море.

Наконец, после долгих томительных ожиданий (по словам некоторых – целых 300 лет, включавших и второй брак с Фемидой) состоялась пышная свадьба, и старшая сестра стала третьей и последней законной супругой Кронида.

Некоторые говорят, что супругой Владыки Олимпа и царицей богов Гера стала во многом, благодаря «Илиаде» божественного Гомера. До свадьбы с Громовержцем Гера была всего лишь местной аргосской богиней, и оттуда ее культ распространился по всей Элладе. В древнем Аргосе, славном гремящими от лошадиного бега, долинами, Гере поклонялись в основном как богине плодородия и как богине ярма, богатой конями и волами.

Говорят, что маленькую Геру воспитывал в Стимфале благопристойный Темен, сын Пеласга.

Перед Титаномахией предусмотрительная мать великих богов титанида Рея спрятала юную дочь в спокойном месте, на краю земли многодарной у брата седого Океана и сестры среброногой титаниды Тефиды. Там у миролюбивого титана Океана, вдали от опасностей и суеты Олимпа, в тиши и покое, ее вскормила любовно и воспитала добрая тетка Фетида. Гере в большой и дружной семье Океана было безопасно и уютно. Она с детских лет познала ценность настоящей полноценной семьи и, возмужав, стала покровительницей брака, а впоследствии и главной охранительницей родов, доверив лишь послушной дочери Илифии быть богиней родовспоможения. В детских и юношеских играх со столь многочисленными Океанидами и речными богами будущая царица Олимпа испытывала большое соперничество, и это наложило сильный отпечаток на ее характер богини в виде безудержного стремления к власти.

39. Титаномахия

Зевс со своими братьями Посейдоном и Аидом стремились ко всей полноте власти и прежде всего к переделу земельной собственности, которой испокон веков владели Титаны, и потому долго вели непримиримую борьбу со своими братьями и отцами – Титанами -Уранидами.

Древние боги-титаны и их потомки в древние времена заселили всю землю – леса и поля, равнины и горы, острова и моря, реки и озера. Шестеро могучих детей Крона и Реи, выбравшие постоянным местом жительства многоснежную гору Олимп, нуждались в обширных собственных территориях на земле. Поэтому многим старым богам-титанам приходилось тесниться, а иногда и совсем оставлять их предками насиженные места. Однако некоторые могучие титаны, привыкшие к вольнице, не желали идти ни на какие уступки новому поколению богов, поселившимся на Олимпе, и их пример был заразительным. Вскоре большинство Титанов стали отказываться делиться своими владениями и, конечно, все не желали поступиться своей ничем не ограниченной свободой, которую они гордо называли «титановой правдой».

Зевс многомудрый понимал, что борьба с Титанами первого поколения будет безжалостной и длительной – ведь он сам, как и его братья и сестры, были тоже Титанами, хоть и второго поколения. Мощных бестрепетными сердцами Титанов нельзя было убить, так как они были бессмертными богами, притом более древними, чем олимпийцы. Взять их в томительный плен, и держать в неволе, было очень не просто потому, что они были могучи как стихии и непобедимы как сама Природа, неотъемлемой частью которой они и были. Но Титаны были просты и бесхитростны, ведь природе чуждо коварство. С другой стороны, с природой нельзя договориться, ведь стихия слепа и безжалостна. Титаны не ведали ни разумности, ни порядка, ни меры; их оружием была только грубая сила. Олимпийцы же надменно считали себя выше любых нравственных правил и потому использовали в борьбе с Титанами наравне с силой и хитрость, и обман, и коварство и, тем не менее, пожарища Титаномахии очень долго пылали. Помощь всемогущей Мойры Лахесис положила конец страшной войне, и первобытная дикая мощь Титанов уступила мудрой гармонии олимпийских богов.

Большую роль в нескончаемой войне с древними титанами сыграл умный и хитрый титан Прометей, проницательно предвидевший события будущего. Вначале он, охваченный Надеждой-Элпидой был верен своему титанову племени и говорил своим дядьям и братьям:

– Братья Титаны, внемлите мне! Поймите, одной грубой силой в нашей справедливой борьбе с олимпийцами победы нам не достичь. Надо и нам, как они, использовать не только нашу огромную природную силу, но и ум, а если потребуется, то и искусную хитрость.

Но Титаны не желали прислушаться к Прометею, они надменно презирали лесть, коварство и хитрость и самоуверенно насмехались над ним, чем гордость его оскорбили. И тогда, предвидящий будущее сын Иапета, зная, что Титанов ожидает неминуемое поражение и желая поскорее положить конец ожесточенной войне, пришел к Зевсу и, сверкая печальными умными глазами, решительно ему посоветовал:

– Выпусти, Кронид, из душного, затхлого Тартара одноглазых великанов и сторуких исполинов и не бойся, что этим титанов только усилишь. Киклопам и Гекатонхейрам чужда коварность, и, если они примут твою милость, то из благодарности будут честно сражаться на твоей стороне и склонят исход решающей битвы в твою пользу, и ужасной для всех Титаномахии придет долгожданный конец!

Олимпиец и сам об этом думал давно, но все не решался, боясь просчитаться – ведь Древние Киклопы и Гекатонхейры, как Старший Ураниды могли выступит против него, вместе со своими братьями Младшими Уранидами.

Через некоторое время и всеобщая праматерь Гея по совету Мойры Лахесис повторила своему внуку Зевесу почти слово в слово сказанное Прометеем о старших Уранидах, в глубочайшей томящихся бездне.

40. Зевс выпускает из Тартара Киклопов и Гекатонхейров и в решающей битве побеждает Титанов

Олимпиец внял совету Прометея и Геи и освободил из Тартара великанов, дав им по совету Афины и Гермеса для восстановления сил амбросию, нектар и по золотому яблоку с древа жизни, подаренного Геей Гере на свадьбу.

Гесиод поет, что после того, как те напитались, слово всеобщий родитель мужей и богов обратил к великанам:

– Слушайте, славные чада, рожденные Геей с Ураном! Слово скажу я, какое сердце мне в груди приказало. Очень уж долгое время, сражаясь друг против друга, бьемся мы все эти годы непрерывно за власть и победу, – боги-Титаны и мы, рожденные на свет от Крона. Встаньте же навстречу Титанам, в жестоком бою покажите страшную силу свою и мощь своих рук необорных. Вспомните, как безмерно в Тартаре вы мучались и страдали, пока я вам тягостных уз не расторг и из подземного мрака сырого не вывел на солнечный свет.

Так он сказал, и ответил тотчас ему Котт безупречный:

– Мало, божественный, нового нам говоришь ты: и сами ведаем мы, что и духом, и мыслью ты всех превосходишь, злое проклятие разве не ты от нас отвратил? Не ты ль владыка, сын Крона, из тьмы преисподней обратно возвратил нас сюда из оков беспощадных и тяжких, вынесших незаслуженных столько мучений! Ныне со всей благодарностью тотчас же выступим мы на защиту владычества вашего в мире и беспощадной, ужасной войною пойдем на надменных сердцем Титанов.

Так сторукий сказал, и одобрили его слово благодарные древние боги, и в войне против Титанов возжелали участвовать.

За века, проведенные в Тартаре, Киклопы научились у природных вулканов ковать громовые молнии и вручили их Зевсу. Теперь Зевс стал Громовержцем и Метателем молний, которыми мог поражать своих могучих противников с большого расстояния.

Последняя решающая битва бессмертных, как и предвидел Прометей, оказалась самой страшной.

Гесиод вдохновенно поет, как ревело ужасно безбрежное море, как глухо стонала земля, высокое небо и то содрогалось. Великий Олимп многохолмный весь дрожал от вершин до подножья от ужасающей схватки. Тяжелое почвы дрожанье, ног мощных топот глухой и свист от могучих метаний кусков скал достигли окутанной непроглядной тьмой преисподней. Дым и смрад густой пеленой поднимался всюду над пылавшей Землей и морями, кипевшими до самых облаков, заслоняя солнце. Титанов подземных от испепеляющих молний Зевса жестокий жар охватил, и дошло до Эфира священного жгучее пламя. Как бы кто ни был силен, но глаза ослепляли каждому яркие всполохи перунов и обжигающих молний, летящих из зевсовых рук.

Жребий сраженья по воле Мойр непреложных на их весах золотых решительно склонился в пользу новых богов олимпийских. И сразу, как только чаша весов наклонилась, над полем боя начала реять крылатая богиня победы Ника, дочь самая знаменитая океаниды Стикс и младшего титана Палланта. Ника одна от борьбы отрешает и умеет унять буйный мятежный порыв в нелегком сраженье с сильным противником, и к кому чудным ликом своим повернется – тем счастливцам дарует Победа величайшую славу. Она в состязаньях порывам свободу дарует, схватке мучительной она достойное окончанье диктует, она присуждает награды, трофеи и меру.

Ураниды не выдержали, их слепой, стихийной силе пришел неизбежный конец, предначертанный самой Мойрой. Тут и там у подножья и на самой горе Офрис валялись искалеченные титаны, все они были живы, но сил не имели больше сражаться. Не покорившихся древних Титанов таких, как свободолюбивый Иапет (пронзающий) и его сын дерзкий Менетий, Олимпиец заключил в оковы и низвергнул в Тартар. Другого сына Иапета Титана- исполина Атланта, долгое время возглавлявшего борьбу Титанов, хитростью заставили поднять на плечи огромный купол небосвода и стать живой подпоркою неба. Титанид, не участвовавших в Титаномахии и тех Титанов, кто принял власть олимпийцев таких, как Гиперион, Прометей и Эпимпетий, Кронид простил и оставил им их уделы.

Еще не укрепилась, но уже начиналась новая эра олимпийских богов.

41. Гигантомахия

Много лет назад оплодотворенная каплями крови, оскопленного Урана и семенем ужасного Тартара плодовитая Гея родила полторы сотни гигантов, предназначенных для битвы с богами. Среди них было лишь 12 самых главных и могущественных, которые должны были в будущем победить 12 богов Олимпа: по одному гиганту на одного бога-олимпийца. Так, Алкионей был рожден с целью свергнуть Аида, Энкелад предназначался для войны с Афиной, Полибот родился, чтоб уничтожить Посейдона, Мимант – погибель Гефеста, Гратион должен был сразить Артемиду, а сильнейший из Гигантов Порфирион предназначался в соперники самому промыслителю и молний метателю Зевсу.

Родились гиганты на Флегрейских полях (выжженная земля) на берегу Тирренского моря около огнедышащего вулкана Везувия. Там они и пребывали, набираясь сил, и ожидая, когда на битву с олимпийцами их призовет мать Гея.

С детства гиганты воспитывались в ненависти к новым богам и остановить их уже никто не мог. Пришло время, и Гиганты почувствовали в себе огромную силу – они могли руками крошить огромные валуны и отламывать громадные куски скал, кидая их на расстояние во много парасангов. В царство небес, говорят, стремиться стали Гиганты; к звездам высоким они громоздили ступенями горы. И Гиганты восстали! С шумом они начали рваться к Олимпу и приготовили руки к страшной войне, на богов восставая, в свисте змеином влачась своим шагом двоякоскользящим. Вдруг побледнели созвездья, и Гелий повернул своих коней пламенных, страх испытав и свое изменивши теченье; Арктос бежит в Океан.

Грандиозная битва олимпийских богов с Гигантами – Гигантомахия произошла на Флегрейских полях, которые действительно превратились в выжженную землю. Во главе чудовищно сильных детей земли стал жестокий Эвримедон, больше всех ненавидевший богов. Он первым схватил огромную скалу и, что было сил, метнул ее в богов, находящихся на своем Олимпе. После этого и остальные гиганты отламывали куски скал от гор и утесов и швыряли в богов. Олимпийцы не струсили и дружно встретили врагов и остановили яростный натиск Гигантов.

Однако все было напрасно. Чтобы бы ни делали олимпийские боги, они не могли убить ни одного Гиганта. Даже помощь одноглазых и сторуких великанов, решившая исход Титаномахии, на этот раз не помогала. 3 Киклопа и 3 Гекатонхейра были не мощнее Гигантов, которых было целых 150.

Тут над полем боя появились Мойры и громогласно объявили, что по воле их матери богини Необходимости Ананке Гигантов, как и остальных родственных богам чудовищ, могут убить лишь герои, рожденные смертными женщинами от богов. Сами же боги могут только ранить гигантских детей Геи, ибо по древнему кровному закону родства не должны близкие родственники убивать друг друга.

Мудрая Афина сразу крикнула быстрокрылому вестнику Гермесу, чтобы тот срочно отправился на поиски Геракла, и глашатай богов взмыл под облака и исчез в прозрачном эфире.

В это время праматерь Гея, спешно отправилась на поиски волшебной травы, которая могла бы сделать гигантов окончательно бессмертными даже от рук героев. Однако Мойры предупредили Зевса и об этом, и он запретил розоперстой Эос, яркому Гелиосу и Селене светить. Гея в наступившем мраке не нашла волшебные растения, но его при тусклом свете звезд увидел и сорвал Геракл, уже спешивший на помощь отцу.

С прибытием могучего сына Зевса и смертной женщины Алкмены Геракла ход битвы резко изменился. Стрелы полубога – героя были пропитаны ядовитой желчью Лернейской Гидры и оказались губительными для Гигантов, как и для многих других чудовищных порождений Геи.

Аполлон пустил очередную стрелу в левый глаз грозного Эфиальта, а в правый глаз вонзилась стрела Геракла, и гигант рухнул бездыханный. Стрелы Артемиды, дополненные губительной стрелой Геракла, наконец, навсегда успокоили исполина Гратиона. Так было и с остальными гигантами, падавшими замертво, когда в них попадали не только молнии Зевса, но и страшные ядовитые стрелы его могучего сына от смертной Алкмены. Некоторые считают, что гидра, жившая в Лерне, была рождена для того, чтобы дать страшный яд – единственное смертельное оружие для чудовищных бессмертных богов Гигантов.

Над полем боя, сплошь усеянном трупами гигантов, давно уже реяла крылатая богиня Победы Ника до этого с большим волнением следившая за ходом сражения. Последняя грандиозная битва богов-олимпийцев с многочисленными и могучими врагами – на этот раз со 150 Гигантами окончилась полной победой олимпийцев.

42. Тифономахия

После трудной победы семьи Зевса, призвавшей на помощь Геракла, над Гигантами землеродными была еще одна ужасная битва (некоторые говорят, что битва с Тифоном была перед Гигантомахией).

Гея, очень рассердившись на царственного внука, побеждавшего всех ее чад, соединилась временным брачным союзом с ужасным Тартаром и родила в Киликии чудовищного Тифона, имевшего смешанную природу – человека и зверя. Тифон имел чрезмерно большую, просто не подчиняющуюся никаким законом силу, благодаря вмешательству Тюхе, непредвиденному Мойрой Лахесис. Этот колоссальный Тартарид незаконный по росту и силе превосходил всех, кого когда-либо породила Гея, включая даже самого Зевса.

Говорят, когда восстал разъяренный Тифон во весь свой исполинский рост, задев головой дрожащие звезды, и простер необорные руки, охватив и восток, и запад, дрогнули могучие олимпийские боги, окружившие Зевса, и бросились, кто как мог спасаться. Всегда бесстрашный Стреловержец Аполлон, забыв про свои губительные стрелы, стал коршуном (или вороном), а его вечно юная сестра – кошкой. Хитроумный Аргоубийца Гермес, забыв, как ловко он расправился со стоглазым великаном Аргусом, стал ибисом-птицей. Арес, словно он не бог кровавой войны, громко орал от страха, а потом тихо превратился в вепря. Дионис от страха был пьян без вина и обернулся козлом. Гефест, сам себе удивляясь, превратился в быка.

Оказавшийся в одиночестве Зевс проиграл с Тартаридом ужасным первую битву.

Аполлодор о победе Тифона так говорит: пока Тифон находился далеко, Зевс поражал его молниями, когда же он подошел близко, стал его бить адамантовым (неодолимый) серпом. Тогда он обратился в бегство, и Зевс преследовал его до Касийской горы. Там Зевс увидал, что Тифон тяжело ранен, и завязал с ним рукопашный бой. Тифон же, обвившись вокруг него своими сверхмощными кольцами, так плотно и крепко обхватил его, что сумел отнять изоострый серп из седого железа, которым перерезал Зевсу сухожилия рук и ног, и тот оказался полностью бездвижным. Тифон собрал все зевесовы сухожилия и связки и, поместив их в крепкую медвежью шкуру, спрятал ее в Корикийской пещере, которую по его приказу стала охранять огромная драконица Делфина.

В это время оправившийся от небывалого страха вороватый Гермес вместе с милым своим сыном Паном в тайне от незаконного Тартарида тихо пробрались к Корикийской пещере. Войдя в пещеру, Пан, потрясая козлиными своими рожками и стуча копытами звонкими, так завопил, что драконицу Делфину охватила страх непереносимый, с тех пор получивший в честь Пана название «паника». В неимоверном ужасе вскочила драконица с медвежьей шкуры, и Гермес, как самый искусный вор в мире, тут же очень ловко выдернул из-под ее извивающихся колец медвежью шкуру, быстро вытащил из нее сухожилия и мгновенно приставил их к рукам и ногам обездвиженного отца. Восставший Зевс, обретя подвижность и былую великую силу, тут же оторвал Делфине голову и вместе с Гермесом и Паном вознесся на Олимп, все еще опасаясь незаконного силой Тифона.

Говорят, что чудовищного исполина Зевс смог победить только потому, что его обманула родная мать Гея по непререкаемому велению Мойры Лахесис. Гея, скрепя сердце, дала доверчивому Тифону выпить яд из незрелых плодов под видом чудодейственного настоя, от которого, по ее словам, безмерно вырастет его сила и мощь.