Орфей. Боги и герои Древней Греции

Орфей

Боги и герои Древней Греции

Сергей Быльцов

© Сергей Быльцов, 2026

ISBN 978-5-0068-7487-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Музыка в древнейшие времена была тесно связана с пророчеством, поэзией, обрядами и философией. Поэтому великий музыкант Орфей был не только певцом и кифаредом, но и философом – мудрецом, и поэтом, и жрецом. Свои выдающиеся способности он унаследовал от матери – Музы эпической поэзии, науки и философии и от родного божественного отца Аполлона – вождя и покровителя всех 9 Муз и лучшего в мире кифареда. Смертным отцом Орфея считается речной бог царь Эагр, который тоже был кифаред.

Будучи еще очень молодым, но уже знаменитым кифаредом, Орфей участвует в героическом плавании в таинственную Колхиду аргонавтов, которые были лучшим цветом героев Эллады.

Некоторые считают, что именно Орфей в этом беспримерном походе был самым необходимым героем, ведь без его песни могучие аргонавты не могли даже спустить корабль на воду. Он своей музыкой мирил дерзких героев, поднимал по утрам пловцов и ритмичной мелодией помогал им бить веслами воду. Орфей успокаивал страшные бури, помог попасть в рощу Арея и усыпить Колхидского дракона. Благодаря его пению, аргонавты смогли проплыть мимо острова Сирен и, посвятив треножник Тритону, выплыть в открытое море из Сирта.

После возвращения из Колхиды Орфей отправляется в Египет, чтобы приобщиться к древней мудрости Востока. Он значительно усовершенствовал там свои знания и стал величайшим из эллинов во всем, что имеет отношение к теологии, обрядам, поэзии и музыке.

Орфей овладевает знаниями о двойственности человеческой природы, о бессмертии человеческой души и о метемпсихозе (перевоплощении и переселение душ в разные тела). Проповедуя одновременно аполлоническое (порядок, чувство меры, самоограничение, покой творца) и дионисийское (хаос, бурный восторг и опьяняющие экстатические оргии) начала он создает собственное учение – орфизм, просуществовавший тысячу лет, и являет по всей Элладе светочи сокровенных орфических мистерий и обрядов.

Орфей самозабвенно полюбил девушку – древесную нимфу Эвридику и сразу понял, что она – его половинка, о встрече с которой давно он мечтал. Кто-то сказал, что для любящих сердец, нет уместней кары чем венец, и потому они сразу же поженились. На свадьбе божество брачной песни Гименей повторил давно слышанный Орфеем оракул, согласно которому его семейное счастье будет не долгим. Через месяц после бракосочетания Эвридику кусает змея, и она умирает.

Орфей страшно переживает утрату возлюбленной. Он даже пытается прыгнуть с Левкадской скалы, но решает, что правильнее Эвридику попытаться воскресить, чем самому умереть. Он с помощью своей волшебной музыки уговаривает друга Асклепия оживить умершую супругу. Однако искуснейшего врача по непререкаемому требованию Мойры Зевс поражает молнией, чтобы положить конец нарушению Миропорядка, согласно которому смерть необратима и воскрешения запрещены.

Тогда Орфей совершает свой знаменитый катабасис – нисхождение в царство мертвых и анабасис – восхождение из мрачной страны бесплотных теней.

Некоторые говорят, что спуск божественного кифареда в ужасное подземное царство мертвых, откуда возврата нет – это великий подвиг во имя всепобеждающей любви.

Другие же, напротив, считают, что изнеженный кифаред умел только петь, болтать о любви и бряцать на кифаре, да еще говорят, он хороший философ и танцор. Действительно, ведь даже жена Адмета Алкеста, умерев добровольно вместо любимого мужа, совершила беспримерный подвиг во имя своей великой любви. Но не отважился Орфей на земле самоотверженно умереть (с Левкадской скалы не прыгнул, а осторожно спустился), чтобы соединиться с любимой супругой в Аиде, а умудрился под землю, с песнями и плясками пробраться живым.

Как бы там ни было, благодаря своему дивному дару кифаред умоляет Аида и Персефону отпустить с ним душу Эвридики в мир, где сияет яркое солнце. Однако ужасный, но справедливый властитель царства теней по требованию Мойры поставил условие (Алкесту отпустил без всяких условий): во время восхождения Орфей будет идти впереди Эвридики и не должен оглядываться назад, пока она не пересечет черту между мраком подземного царства и солнцем, освещающем мир живых.

Когда оставался всего шаг до роковой черты Орфей оборачивается и теряет супругу второй раз, и душа Эвридики теперь уже окончательно остается в Аиде.

До сих пор многие пытаются понять – почему великий певец обернулся. Чаще всего это объясняют тем, что Орфей, не слыша легких шагов бесплотной тени жены, забеспокоился – идет ли она и, забыв об условии Аида, обернулся, чтобы удостовериться- идет или нет. Это объяснение, конечно, не удовлетворительное – как можно забыть самое главное условие восхождения из царства мертвых в мир живых с душой Эвридики.

После возвращения из Аида, подавленный ужасным горем Орфей во многом стал другим. Если раньше он стремился взять лучшее из таинств Диониса (например, восторженное единение человека с богом), то теперь он полностью стал отвергать вакханалии в любом виде и признавать только Аполлона.

Кроме того, Орфей возненавидел всех женщин. Одни это объясняют тем, что при восхождении из Аида певец, якобы, слышал звук поцелуев, идущих сзади Провожатого Гермеса и Эвридики, и не смог простить измены. Другие говорят, что Орфей разочаровался во всех женщинах потому, что, если он не может быть счастлив с лучшей из них, то ему не нужны худшие.

Фракийские вакханки (неистовые спутницы и почитательницы Вакха) за пренебрежение к ним и за отвержение культа Диониса растерзали Орфея.

Говорят, голова и лира Орфея плыли по Гебру и были выброшены на Лесбос, лиру поместили в святилище Аполлона. На Лесбосе было святилище, где пророчествовала его голова. Сам Орфей после смерти был увековечен на небе в образе Лебедя, недалеко от созвездия Лиры. После смерти его душа выбрала жизнь лебедя из-за ненависти к женщинам.

Не однозначный образ Орфея погружает в проблемы творчества и психологии личности, ставит вечные вопросы о смысле жизни, любви и смерти.

Часть I. Введение

Космические божества

2. Хаос (Беспорядок)

Хаос (Нечто, Беспорядок, раскрываться, разверзаться), первоисточникм всякой жизни во Вселенной существовал вечно, однако вечность еще не обозначала бесконечно огромный промежуток времени, поскольку Хронос-время еще не родился. Вечность скорее означала некое застывшее «всегда».

Согласно Гераклиду, все смешано как в кикеоне (болтанке) и одно и то же: удовольствие-неудовольствие, знание-незнание, большое-малое – [все это] перемещается туда-сюда и чередуется в игре Вечности (Эона). – А что такое Вечность? – Дитя играющее, кости бросающее, то выигрывающее, то проигрывающее…

По Гесиоду, Хаос – это зияющее, неизмеримое мировое пространство, существовавшее прежде всех вещей, мрачный, первоначальный источник всякой жизни в мире и самого мира.

Под Хаосом понимали так же Беспорядок, и уже в Первобытном Хаосе изначально была заключена его Противоположность в виде зародыша Миропорядка, названного древними греками Космосом (Порядок).

Овидий, как всегда красиво, поет, что вначале была лишь бесформенная косная масса. Не было моря, земли и над всем распростертого неба, – Лик был природы един на всей широте мирозданья, – Хаосом звали его. Нечленной и грубой громадой, бременем косным он был, – и только, – где собраны были связанных слабо вещей семена разносущные вкупе.

Уже в Первобытном Хаосе изначально была заключена его Противоположность в виде зародыша Миропорядка, названного древними греками Космосом (порядок). В пустоте Хаоса изначально было заключено все, и все пребывало, как поет Овидий, в борьбе: Холод сражался с теплом, сражалась с влажностью сухость, битву с весомым вело невесомое, твердое с мягким…

1. Генеалогическая схема богов Древней Греции

Поскольку мифов очень много и разных, а эталонных среди них нет, то в генеалогиях богов и героев приходится иногда произвольно выбирать версии, установленные различными древними авторами.

Когда это возможно, выбираются наиболее общепринятые в первоисточниках генеалогические связи. Например, на предлагаемой схеие родителями Эрота изображены Арес и Афродита, хотя в различных первоисточниках можно обнаружить десятки вариантов пар родителей этого бога любви. Так, отцом Эрота считают Хаоса, Эреба, Урана, Зевса, Ареса, Гефеста, Гермеса, Эфира, Зефира, Пороса и даже Орфея. Матерью Эрота называют Нюкту, Гею, Афродиту, Метиду, Илифию, Пению и Артемиду. Однако при выборе родителей Афродиты пришлось допустить произвол, т.е. выбрать по своему усмотрению.

Великий Гомер считает богиню красоты и любви дочерью Зевса и додонской богини Дионы, которая, как местная богиня на схеме вообще не изображена.

Согласно Эпимениду, Киприда была дочерью Крона.

На схеме выбран вариант самого большого древнего знатока генеалогий богов рапсода Гесиода, согласно которому, Афродита родилась из морской пены, взбитой упавшим в море детородным членом оскоплённого Кроном Урана; в пользу этого варианта говорит и само имя Афродиты – «Пенорожденная».

Предлагаемая схема не полная не только в силу указанной выше неоднозначности. Невозможно уместить имена всех известных из античных источников богов на одном листе. Например, согласно Гесиоду, у Океана и Тефиды было 3000 дочерей – Океанид стройноногих. Столько же на земле и речных Потоков (Потамов), также рожденных Тефией, – шумливых сынов Океана. Никому из людей не под силу даже назвать, а не только уместить их всех имена на обычном листе бумаги.

То же самое относится и некоторым другим многочисленным группам богов, таким, как 150 Гигантов, сотни нимф и др. Поэтому из больших блоков богов или божеств на схеме изображались самые известные.

Из-за недостатка места не указаны имена 9 Муз, 3 Ор, 7 Плеяд и 7 Гиад.

Первобытных богов, названных на схеме космическими божествами, мифологи обычно не выделяют в особую группу, однако, для того чтобы понять откуда взялись боги I поколения, это сделано. Среди них наиболее важная роль в книге отведена дочерям всемогущей богини Необходимости Ананке Мойрам, олицетворяющим непостижимо таинственный Рок и Могучую Судьбу. В орфических гимнах богиню необходимости считали дочерью Афродиты Урании, что мало обоснованно. При этом философы отводят Ананке и Мойрам чрезвычайно важную роль в мироздании. Во многих первоисточниках Рок, Необходимость, Судьба и Мойры не являются явными действующими лицами, но незримо присутствуют, причем пред ними и олимпийские боги трепещут.

Самыми многочисленными и могучими богами были 12 древних Титанов (Младших Уранидов), их дети и внуки, однако в результате грандиозной десятилетней войны – Титаномахии, они были побеждены новыми богами, обосновавшимися на Олимпе. Олимпийские боги по рождению являлись тоже Титанами, но после ужасной для всех Титаномахии они стали противопоставлять себя Древним Титанам, которых они считали дикими и необузданными, как и природные стихии, которые их породили.

14 олимпийских богов – это главные боги греческого пантеона. 6 олимпийских богов – Уранидов принадлежат к богам III поколения, 7 олимпийских богов – это дети Зевса, они относятся к богам IV поколения и 14-я олимпийка – Афродита – древняя богиня II поколения. При этом, олимпийские боги – не творцы Вселенной и не создатели всего наблюдаемого мира, они сами некогда из небытия появились на свет и, значит они только почти всемогущие и почти бессмертные. Олимпийские боги управляют миром, но и сами подчиняются основным законам природы, олицетворением которых является жутколикая богиня необходимости Ананке и ее три никогда не дремлющих дочери Мойры. Имена Олимпийцев, играющих в античной мифологии центральную, определяющую роль, на схеме выделены крупным жирным курсивом.

Конечно, большую роль в любом генеалогическом древе играет его непосредственная компоновка, особенно, если древо большое. Предлагаемое расположение богов является оригинальным и кажется наиболее удачным из известных автору и потому повторяется во многих книгах серии «Боги и герои Древней Греции».

Как видно, каждое из поколений богов расположено вдоль своего горизонтального ряда. Поэтому блок олимпийских богов разделен на 2 части – одна расположена в горизонтальном ряду богов III поколения (6 Титанов, детей Крона и Реи), а другая – в ряду богов IV поколения (7 детей Зевса). Четырнадцатая олимпийская богиня Афродита выделена, как и остальные олимпийцы, шрифтом и находится на своем месте – в блоке Старших Уранидов – богов II поколения.

Схема получилась предельно насыщенной информацией так, что больше ничего на одном листе изобразить не возможно без уменьшения шрифта, что для бумажного формата книги уже делать нельзя. Поэтому некоторых из второстепенных богов не удалось изобразить, например, бога пастушества и лесов Пана.

3. Космос (Миропорядок)

Однажды Хаос породил Космос, под которым греки понимали не относительно пустое пространство Вселенной, а Упорядоченность, Миропорядок.

Одновременно с Космосом, возникли Пространство и Время. Пространство было пустым и бесконечным. Лукреций говорил о бесконечности так: коль был бы предел положен пустому пространству, всех бы бесчисленных тел основных оно не вместило.

После того, как вечный Хаос породил Космос появились космические божества: Хронос (время), Ананке (Необходимость) и Тюхе (Случайность). Все необходимые законы возникли вместе со Вселенной, и Ананке, являясь воплощением этих законов, строго следит за их соблюдением.

Закон стал истинным Творцом всего сущего.

Анаксимандр Милетский первым употребил термин «закон». Космос сформировался и сам себя привел в Порядок.

Согласно «Естественной истории» Плиния Старшего, космос – это нечто священное, вечное, безмерное, все во всем, даже поистине само «все». Содержа собою все извне и изнутри, он есть одновременно и итог всей природы вещей, и сама эта природа как таковая.

По Диогену Лаэрцию, легендарный Пифагор первый назвал Космосом Вселенную. При этом это была, благодаря Закону и Числу, гармонически упорядоченная Вселенная, противостоящая бесформенному первозданному Хаосу.

Для пифагорейцев, которые были близки орфикам, космос означает не только небо, но вообще Вселенную. Гераклитовский космос – это Мировой порядок, тождественный для всех, причем в отличие от Платона этот мировой порядок не создал никто ни из богов, ни из людей.

Гераклит из Эфеса больше всего знаменит своим изречением «Всё течёт и движется, и ничего не пребывает», но ему же принадлежит изречение, что космос, тот же самый для всех, не создал никто ни из богов, ни из людей, но он всегда был, есть и будет.

Однако Эпикур считает Космос уничтожимым, поскольку он когда-то возник, как возникает всякое живое существо и потому когда – ни будь обязательно исчезнет.

Аристотель говорит, что подлунная часть мира подвержена изменению; подвержены порче и относящиеся к ней земные явления. В «Метафизике» знаменитый мыслитель, создавший универсальную систему философии, рассказывая о единообразном вращении космоса в одном и том же месте говорит, что это не что иное, как круговое движение вечного бытия в самом себе, движение, не знающее пространственных перемен и не зависящее от перемены места, космос не стареет и не останавливается, но он всегда есть, т. е. он вечен.

Многие древнегреческие ученые Космос считали ограниченным, и в его центре располагали неподвижную шарообразную (!) Землю, вокруг которой вращались все небесные тела, включая Солнце. Далекие звёзды располагались на периферии Космоса, вдали от Земли. Это вращение было связано с лежащем на коленях Ананке Мировым Веретеном, на Ось которого насажено все Мироздание. Дщери Необходимости Мойры, ее наместницы на земле и на небе следят за соблюдением богами и людьми Миропорядка, однажды возникшего из первозданного Хаоса, и ткут особую пряжу столетий, вытягивая из нее нити Судеб богов и людей, смерти причастных.

4. Хронос (Время)

Демокрит был твердо уверен в том, что Хронос – время вечное и не имеет начала.

Согласно великому «универсальному человеку» Аристотелю, время – это мера движения.

Долгое время греки представляли себе время движущимся на одном месте, подобно звездному небосводу, который вращается над землей неизменно многие тысячи лет. И для богов жизнь была почти вечной, а смертным она казалась вечной, устойчивой и неизменной, и все годы были похожими друг на друга.

Поэтому ни в одном древнем документе, ни в одной надписи никаких дат не было. Ни могучее племя богов, ни древние греки не вели никакого летоисчисления. Годы в их понимании были не нанизаны на стрелу, направленную из прошлого в будущее, а как бы рассыпаны пестрой неподвижной россыпью на плоскости настоящего, либо напоминали звезды на небосводе, который вращается всегда одинаково и неизменно.

Древнейшие историки не вели никакого единого летоисчисления до Олимпиад, отсчёт которых начался лишь с 776г до н. э. Летоисчисление было местным – счёт годам велся по аргосским жрицам златотронной Геры, по спартанским эфорам (надзирающий), по афинским архонтам (правитель) или, как у отца истории Геродота – по персидским царям.

Поэтому в описании различных событий, особенно происходивших в глубокой древности, ввиду отсутствия единого летоисчисления, у древнегреческих историков и писателей часто случается путаница.

Первый историк, применивший Олимпиады к хронологии, был сицилиец Тимей, сын Андромаха, живший в IVв до н. э. Он положил в основу своей хронологии список победителей на Олимпийских играх и ввёл, таким образом, тот счёт по Олимпиадам, который потом надолго стал общепринятым, но не единственным, в исторических сочинениях.

Первую же научную хронологию составил в своей «Хронографии» Эратосфен сто лет спустя после Тимея.

У древнегреческого историка и мифографа Диодора Сицилийского, жившего в I в. до н.э. и написавшего 40-томную «Историческую библиотеку», можно встретить датировки событий одновременно по Олимпиадам, по афинским архонтам и по римским консулам.

Однако, несмотря на то что древние греки не понимали истинной природы времени, они очень высоко его ценили и говорили, что время – цена вечности и ничто не может его удержать.

Разносторонний философ Теофраст говорил, что время – самое драгоценное из всех средств и самая большая и дорогая трата, какую только можно сделать, – это трата времени.

5. Ананке (Необходимость)

Ананке – бестелесная космическая богиня Необходимости, которая возникла вместе с Космосом, Хроносом и Тюхе.

Цицерон в трактате «О природе богов» говорит, что все подчинено Природе, Ананке же олицетворяет ее незыблемые законы. Необходимость, вершительница Судеб богов, Космоса и душ человеческих. Один из семи мудрецов Фалес из Милета и прославленный Пифагор уверены том, что сильнее всех в мире Необходимость, ибо она правит Вселенной (одолевает всех) и владеет миром.

В веках не стареющий песнопевец Гомер так же поет, что с великой Ананке и ее непреложными дочерями не спорят даже великие боги. Поэтому на генеалогической схеме Ананке – дочь вечно существовавшего Хаоса, рожденная вместе с Космосом и Хроносом. Если Ананке – символизирует необходимую предопределенность мира, то ее сестра богиня Случая Тюхе – изменчивость мира, его неустойчивость и случайность.

Философы Парменид и Демокрит говорят, что все существует согласно Необходимости; Судьба же, Провидение и Творец мира – одно и то же.

Ананке, хоть и признавалась многими смертными великой и всемогущей богиней, все же не пользовалась особым почитанием, впрочем, как и большинство других древних, тем более космических божеств. Возможно, потому, что космические божества не антропоморфные, бестелесные и они были ко всему безразличны, их нельзя было умолить, ибо они знали только Необходимость.

У Необходимости нет определенного облика, и некоторые считают ее безличной, но в тех редких случаях, когда она появлялась на земном небе, она принимала вид красивой молодой женщины с правильными чертами безмятежного, не подверженного страстям, лица.

Склонные к поэтическим выдумкам писатели говорят, что строгая видом Ананке – Необходимость предшествует зеленоглазой Тюхе (Случай) с пепельными волосами, неся в правой руке железные балочные гвозди, клинья, скобы и расплавленный свинец.

Ананке абсолютно не подвержена человеческим страстям, она всегда спокойна и невозмутима потому, что знает наперед почти все. «Почти» означает то, что даже ее знание будущего не абсолютно, ибо законы, управляющие мирозданием, лишь кажутся совершенно незыблемыми, а в действительности слегка зависят от «беспричинного» Случая, олицетворением которого на земле и небе стала богиня Тюхе.

В древние времена богиня Необходимости часто появлялась среди богов, приходя к ним во снах, и терпеливо объясняла им их сущность и, если можно так сказать, их права и обязанности. В дальнейшем, когда на земле появились и люди, смерти подвластные, волю Ананке стали диктовать ее наместницы – три дочери Мойры.

Одно поколение богов сменяло другое, и всегда изменения сопровождалось борьбой. Когда на земле возникли моря и горы, леса и поля появились могучие боги природных стихий Древние Титаны, и Ананке была на их стороне и незримо помогала им, но время шло, а они по-прежнему оставались не управляемыми. Для каждого из Титанов главным была его свобода, и они не признавали никаких ее ограничений, даже если свобода одного ограничивала свободу многих других. Поэтому, когда появилось новое поколение богов, на Олимпе живущее и они стали воевать с Титанами за ограничение их свобод, Ананке однозначно стала помогать олимпийцам, как более прогрессивным богам.

Некоторые задаются вопросом: если богиня Необходимости не только знает, но и творит будущее, то имеет ли смысл ей кому-то помогать и вообще во что-либо вмешиваться? Не должно ли предначертанное законами мироздания будущее закономерно и необходимо возникать само собой в любой момент времени? И, если это так, то стоит ли дочерям Ананке, ее наместницам на земле и на небе Мойрам во что-то вмешиваться для сохранения Миропорядка? Если же, это не так, то что, тогда есть Предначертание Свыше? Эти вопросы когда-то задавал царь олимпийских богов Зевс самой Ананке и получил от нее по смыслу такие ответы:

– Действительно Вселенная подобна огромному раз и навсегда заведенному механизму, действующему по всеобщим незыблемым законам, и потому в любой момент будущего можно было бы сказать все и обо всем. Однако Случай, олицетворяемый богиней Тюхе, все время вмешивается в работу отлаженного Ананке – Необходимостью механизма бесконечной Вселенной, и этот механизм изредка дает сбои, которые обычно не велики, но во Вселенной появляется Неопределенность, от которой полностью избавиться невозможно. Кроме того, людям на земле Необходимость предоставила свободу Выбора, в пределах действия законов природы, и еще большая свобода досталась могучему племени богов, живущих в небе высоком, ибо без свободы воли разумных существ, согласно всеобщим законам Ананке, их жизнь чахнет и в конечном итоге гибнет.

6. Жребий и свобода выбора

Платон в «Государстве» рассказывает, как некий прорицатель Эр, вернувшийся с того света, говорит, что Ананке взяла с колен Лахесис жребии и образчики жизней, взошла на высокий помост и изрекла:

– Однодневные души! Вот начало другого оборота, смертоносного для смертного рода. Не вас получит по жребию гений, а вы его себе изберете сами. Чей жребий будет первым, тот первым пусть выберет себе жизнь, неизбежно ему предстоящую. Добродетель не есть достояние кого-либо одного: почитая или не почитая ее, каждый приобщится к ней больше либо меньше. Это – вина избирающего: бог невиновен.

Провещав это, Ананке бросила жребии в толпу, и каждый поднял тот жребий, который упал подле него. Всякому поднявшему стало ясно, какой он по счету при жеребьевке. После этого старшая дочь Ананке старая лишь обликом Мойра Лахесис разложила перед ними на земле образчики жизней в количестве во много раз большем, чем число присутствующих. Это огромное превышение возможных жизней над числом людей было необходимо для обеспечения свободы выбора, которую жутколикая Необходимость решила предоставить не только могучему племени почти бессмертных богов, но и смертному люду.

Эти образчики были весьма различны – жизнь разных животных и все виды человеческой жизни. Среди них были даже тирании, пожизненные либо приходящие в упадок посреди жизни и кончающиеся бедностью, изгнанием и нищетой. Были тут и жизни людей, прославившихся своей наружностью, красотой, силой либо в состязаниях, а также родовитостью и доблестью своих предков. Соответственно была здесь и жизнь людей неприметных, а также жизнь женщин. Но это не определяло душевного склада, потому что душа непременно изменится, стоит лишь избрать другой образ жизни. Впрочем, тут были вперемежку богатство и бедность, болезнь и здоровье, а также промежуточные состояния.