Прошедшие через века

Эсты стали просить помощи у русских, новгородцы ходили походами под город Венден в 1222 году и город Ревель в 1223 году. Они тогда завоевали всю землю эстов и сетголов, привели домой много пленных, и взяли много золота, но в городах эстонских они не остались.

В 1224 году Ливонский орден захватил древний русский город Юрьев, назвав его Дерпт (ныне эстонский город Тарту).

Немцы по-прежнему оставались владеть землями эстов, в 1234 году новгородский князь Ярослав выступил к городу Юрьеву. Его войско встало недалеко от него станом, князь отпустил своих людей для сбора продуктов. Немцы сделали вылазки из городов Юрьев и Оденпе, но русские их побили. Воспользовавшись победой, русские опустошили землю эстов, истребили хлеб, немцы запросили мира, который был заключен.

Борьба Новгорода с немцами за веру в Ливонии была неизбежной, как и борьба его со Швецией на Карельском перешейке и Приладожье. В 1240 году немцы овладели Псковом, а в Новгород с объявлением войны прислали послов шведы. Шведский король намеревался выгнать славян с устья Невы и дойти с войском до Новгорода, направив войско во главе с ярлом (воеводой) Биргером. Шведы расположились на берегу Невы для отдыха, разожгли костры, готовясь к дальнейшему походу.

15 июля 1240 года в устье реки Ижоры при впадении в Неву произошла битва новгородцев во главе с князем Александром Ярославичем со шведами. После битвы, в которой шведы потеряли много убитыми, они под прикрытием ночи уплыли на шнеках вниз по Неве в море.

Завоевав Псков, немцы вместе с эстами, латышами и сетголами пошли на новгородские земли. К весне 1241 года они завоевали Лугу, Тесово, Копорье, к ним присоединилась часть вожан, другие убежали в леса и там скрывались. Немцы были уже в 30 км от Новгорода, когда князь Александр Ярославич, собрав войско новгородцев, пошел им навстречу, освобождая от них новгородскую землю. Летом 1241 года он подошел к городу Копорье вместе с новгородцами в его войске были ладожане, корела и ижора. Взяв город, князь привел в Новгород пленных немцев, других пощадил и отпустил на свободу, но перевешал изменивших Новгороду эстов, сетголов и вожан. От Копорья Александр Невский пошел на Псков, освободив его от немцев.

В начале апреля новгородцы узнали, что к немцам идет помощь, и двинулись ей навстречу. Пятого апреля 1242 года на льду Чудского озера произошла битва, которая в истории получила название «Ледовое побоище». Немцы по льду реки Эмбах пришли к Чудскому озеру. Александр Невский сосредоточил свое войско на мелководном заливе Узмень между Чудским и Псковским озерами. В любом случае, если враг пойдет по льду на северо-восток к Новгороду или на юг к Пскову, войско Александра Невского было способно встать на пути противника.

Неприятель пошел на русское войско своим строем «свиньей», в средине которой была пехота, а по бокам – конница. Вражеский натиск встретили пешие отряды новгородских и псковских лучников, которые, отступая, втянули немцев в клин. В это время русская конница обрушилась на врага слева и справа. Немцы побежали на северо-восток по слабому льду Чудского озера, проваливались под лед. Под мечами и копьями русских, карел, ижорцев и ладожан погибли и утонули в озере более 500 тяжело вооруженных немецких рыцарей. До того времени такого поражения они еще не знали.

Но Ливонию с проживавшими там финскими племенами ливов, эстов и сетголов Русь потеряла надолго. Завоевав ливов, эстов, сетголов, латышей и создав Ливонский орден, немцы три столетия покоряли прибалтийские земли. Начав с цели распространения католической веры среди завоеванных народов, немецкие рыцари создали военно-церковное государство. Соседняя Литва видела в ордене своего союзника против Руси и не пыталась завоевать его земли, чтобы выйти к Балтийскому морю.

Карельский перешеек с проживавшими там карелами позднее был поделен на две части между Новгородом и Швецией. В русских летописях первое упоминание о племени «водь» под своим именем значится под 1060 годом, племени «ижора» – 1228 годом, до этого славяне называли их общим словом «чудь».

Глава II: Из племени «весь»

(840 – 1137 годы)

Финское племя весь проживало на обширной территории от реки Мологи с ее притоками до Белого моря. Сведения об этом племени имеются с VΙΙΙ века и вплоть до XIV века, пока оно полностью не обрусело или ассимилировало с другими народами. Кто-то писал, что жили они здесь 10 тысяч лет до прихода сюда славян, но никто и никогда не писал о тех, кто жил здесь до этого племени, по-видимому, до них в этой местности жителей не было, так как она была покрыта ледником.

Племя весь оставило потомкам на обширном пространстве тысячи своих названий рек, озер, урочищ, сел и городов. От племени весь происходят названия: Вески, Веснево, Вескино, Почеповесь, Колобовесь, Хотавесь, Уйвесь, Перевесь, Грязновесь, Череповесь, Еськи, город Весьегонск и другие. Известные реки и озера тоже носят название этого племени: река Ока от слова «joki» – река, река Волга – «Valhi» – белая река, озеро Селигер – светлое озеро.

Пришедшие славяне слышали от финских племен названия рек, озер, заливов, поселений и чаще всего оставляли их прежними, иногда несколько переиначивали на свой лад.

Финно-угорские народы стали появляться на исторической арене лишь в эпоху средневековья, которая охватывает период с 600 по 1500 годы. В книгах по мировой истории авторы указывают, что до Х века нашей эры на территории от северных морей до рек Волги и Оки проживали финно-угорские таежные племена охотников и собирателей.

Римский исследователь Корнелий Тацит в 98 году нашей эры писал: «Финны отличаются чрезвычайной дикостью и живут в ужасающей бедности. У них нет ни оружия, ни лошадей, ни постоянных жилищ. Они едят траву и коренья, одеваются в звериные шкуры, спят на голой земле. Единственным их оружием являются стрелы, которые они, ввиду отсутствия железа, заостряют костяными наконечниками. Как мужчины, так и женщины живут охотой, ибо последние всюду сопровождают первых и требуют своей доли добычи. У них нет другого крова, кроме шалаша из ветвей. В него они прячут своих детей от диких зверей и непогоды. Там же живут старики и отдыхают женщины. Но такую жизнь они считают вполне счастливой – они не хотят ходить за плугом, уставать за работой дома, копить богатство и сторожить его. Не заботясь ни о людях, ни о богах, они наслаждаются высоким благом – отсутствием желаний» [22].

История народов, проживавших на территории нынешней Финляндии, берегах Финского залива и Приладожья, начинает проясняться лишь со средины VΙΙΙ века на основе шведских летописей. Из шведских и русских летописей можно узнать, что племя весь к тому времени построило поселение Белоозеро на южном берегу Белого озера и Ладогу на южном берегу Ладожского озера. До этого, в начале VIII века, весяне построили три города: Alodejoki (Алодейоки), Каксили и Колмагаард, позднее захваченные у них варягами.

Длительное время, более 10 тысяч лет, племя весь, как и другие финно-угорские племена, жило за счет охоты, рыбной ловли и собирательства. Они собирали растительную пищу в диком виде: злаки, лук, чеснок, корни и листья других растений. В VΙΙ-VΙΙΙ веках нашей эры представители этого племени начали засевать небольшие участки земли злаками: пшеницей, ячменем и овсом, а также высаживать дикие растения и клубни. В это же время они стали приручать диких лошадей, коров и овец, помещая их в загоны.

Встречи пришедших на Европейскую равнину с берегов Дуная славян с финским племенем весь в IX веке носили, в основном, мирный характер. Это племя, как и другие финские племена, не имело своей письменности, не писало летописей, не отнимало чужих земель, но часто уступало свои земли захватчикам. Как проходила колонизация земель славянами, можно судить только по русским летописям. Ни в русских письменных памятниках, ни в народных преданиях русских нет воспоминаний об упорной и повсеместной борьбе пришельцев с местными обитателями. Сам характер финских народов содействовал мирному сближению обеих сторон. Письменные памятники греческих, германских и римских путешественников, свидетельствуют о племени весь как диком и бедном, не знающем домов и боевого оружия.

Племя весь постепенно исчезло с территории реки Мологи и её притоков, часть его пополнила ряды пришедших сюда славян, а часть ушла на север. Потоки славян отбрасывали племя весь вместе с другими финскими племенами все далее и далее на север. Финские племена искали среди лесов севера безопасности для жизни, промыслов, охоты, рыболовства и хлебопашества, которое они постепенно переняли у славян.

Русские переселенцы не вторгались в край финнов крупными массами, а занимали обширные промежутки, которые оставались между разбросанными среди болот и лесов финскими селениями. Поэтому финские и русские названия сел, рек, озер идут не сплошными полосами, а вперемешку, чередуясь между собой.

В русских летописях сказано, что вместе со славянами посольство к варягам-русам с призванием их на свою землю в 862 году отправили финские племена «весь» и «чудь». Племя весь вместе с другими финскими племенами, проживавшими на Европейской равнине (меря, мурома, черемиса, мещера, мордва, ливы, нарова, емь, пермь, югра, печора), со временем значительно пополнило ряды славян, создав великорусское государство.

Русский народ укреплялся за счет славянских и финских племен двумя путями: во-первых, пришлые славяне, селясь среди финских племен, поневоле заимствовали многое из их быта, уклада жизни, приспособленности к конкретной местности.

Во-вторых, оставшиеся в этой местности финские племена, постепенно русея, входили в состав русской народности со своим языком, обычаями и верованиями. Этими путями в жизнь русских проникло немало физических и нравственных особенностей, унаследованных от растворившихся в них финских племен.

Русский историк В. О. Ключевский отмечал, что скуластость великоросса, преобладание смуглого цвета лица и волос, и особенно типичный великорусский нос, покоящийся на широком основании, с большой вероятностью обусловлен финским влиянием [23].

Оставаясь проживать со славянами, принимая христианство, племя весь и другие финские племена утрачивали вместе с язычеством свою народность и постепенно слились с русскими к XIV веку. На землях прежнего проживания финских племен с XII века стали возникать русские города Суздаль, Переславль-Залесский, Дмитров, Углич, Зубцов, Молога, Владимир, Москва, Ярославль, Тверь и другие.

Племя «весь» на реке Уйвесь (840 год)

В суровом климате северной зимы финские племена в ΙX веке носили одежду и обувь, полностью оберегавшую человека от холода. Одежду они шили из шкур животных, пришивая к шкуре рукава тонкими ремешками или жилами животных. Штаны тоже были сшиты из шкур животных. На уровне пояса шкуру перевязывали кожаным ремнем. Обувь они знали давно, сначала ее делали из шкуры животных, которая вырезалась по размеру ступни. По краям подошвы делались отверстия, через них продевали длинные ремешки, которыми обувь привязывали к ногам. Позднее подошву стали обшивать кожей, наподобие сапог, и привязывать к ноге ремнями.

На голову надевали войлочную или кожаную шапку. Позднее, когда представители финских племен научились ткать холсты, они шили и надевали холщевые штаны и рубашку. Летом ходили только в них, подпоясавшись. Зимой поверх них по-прежнему надевали кожаные штаны и кафтаны, мехом наружу.

В холодные осенние ночи обитатели стоянки ложились вокруг костра. Им приходилось ворочаться с боку на бок, так как огонь костра грел с одного бока, а другой бок замерзал, кроме того, одолевали стаи комаров. Некоторые, чтобы согреться, подвигались ближе к костру, но на их шкуры падали горячие угольки и шкуры начинали тлеть.

Иногда ночь заставала путника в лесу. На кочки со мхом он настилал еловый лапник, им же укрывался и засыпал, хотя комары проникали в убежище и не давали спать.

Между елками на поляне было кострище, в середине которого навалом лежали камни. Камни клали в костер для того, чтобы они дольше хранили тепло, на них жарили мясо и рыбу. Обычно выбирали круглые и плоские камни, не имеющие по периметру полос, чтобы они не трескались и не разлетались по сторонам. Огонь добывали ударами друг о друга двух кусков кремния, поднося их к сухой траве или бересте, которые легко воспламенялись. Потом огонь старались постоянно поддерживать с помощью углей, оставшихся под камнями.

Первобытный лес для человека был всем: он давал ему кров, пищу и все необходимое для жизни. А древесный сук – самое древнее и самое естественное средство защиты, нападения и охоты. Из сука делали рогатину для охоты, луки изготавливали из сучьев твердого дерева, а стрелы к ним – из легкого дерева или речного тростника. Охота и опасности окружающего леса породили в человеке ощущение соседства с могущественными силами, перед которыми он преклонялся и приносил им пожертвования.

В моем повествовании путь представителей племени «весь» к цивилизации показан в более сжатые сроки, чем он проходил в действительности.

*****

Весянин Нило проснулся от птичьего гомона. Он спал вместе с двумя братьями под густой ветвистой елкой на оленьих шкурах. Каждый был укрыт сверху также оленьей шкурой. Под соседней елкой спала сестра с ребенком, кто был его отец, никто не интересовался. Под другой елкой спали отец и мать. Немного поодаль, ближе к реке, под такой же высокой раскидистой елью спал брат с женой и сыном, недалеко от них – сестра с мужем и двумя детьми. Стоянка их рода была на высоком берегу реки Уйвесь недалеко от впадения её в озеро.

Нило выбрался из-под свисающего елового лапника, подошел к сучкастому дереву, сдернул с него оленью шкуру, снятую с животного «чулком». Надел на себя, просунув голову и руки в прорези. Шкура прикрывала тело от плеч до колен.

Отец уже не спал, он сидел на поваленном дереве и готовил снасти для охоты: лук, стрелы, рогатину, силки. Он уже раздул огонь и набросал в него сушняка.

Нило шла двадцатая весна, он был высоким, красивым, стройным юношей с длинными русыми вьющимися волосами и белым лицом. На подбородке и губе начали пробиваться усы и борода. В отличие от Нило все три брата были скуластыми, смуглыми, с темными жесткими непослушными волосами.

Нило подошел к отцу, сказал, что пойдет на озеро ловить щук. Щуки после нереста еще не набрали сил, у них не было такой сноровки и быстроты, как в другое время. Нередко в густой траве их можно было ловить даже руками. Юноша взял с собой небольшую рогатину и сломал ольховую ветку, очистил ее от сучков, оставив два длинных, на которые будет насаживать рыбу.

Пошел вдоль берега реки Уйвесь к озеру. В одном месте берег был низким, болотистым, он вступил в воду и медленно пошел вдоль берега. Увидев стоящую в прозрачной воде щуку, прижал ее деревянной рогатиной ко дну, а другой рукой взял под жабры. После этого вышел на берег, начал отвешивать земные поклоны богу воды – Ахти и благодарить его за то, что он принес ему рыбу из воды.

Затем отпустил рыбу обратно в воду, чтобы ее принял водяной и помогал ему дальше ловить рыбу. Он прошел по берегу реки около двух километров, подошел к лесному озеру, вошел в воду и стал ловить щук. Придавив очередную щуку рогатиной ко дну, Нило брал в зубы ольховую рогатину с рыбой, наклонялся, взяв щуку под жабры, насаживал ее вместе с другими. Он сумел уже поймать восемь щук, когда услышал всплеск воды. Нило потихоньку вышел на берег, прошел немного по нему и увидел купающуюся девушку.

Девушка стояла по пояс в воде обнаженная и мыла волосы. Понимая, что подсматривать грешно, Нило не мог оторвать от нее взгляд. Вымыв голову, девушка продолжила мыть тело мочалом из травы, поднимая то одну, то другую руку. Нило охватила сладкая истома, он с трудом сдерживал себя, чтобы не встать с земли и не спугнуть девушку. Закончив купание, девушка вышла на берег, надела набедренную повязку из оленьей шкуры и такой же полоской прикрыла грудь.

Тогда Нило встал и позвал ее: «Тютте, тютте». Девушка вздрогнула, но не убежала. Он подошел к ней, спросил, как ее зовут, откуда она. Девушка ответила, что зовут ее Юстя, ее род расположился недалеко от этого озера на реке Могоче. Ей идет семнадцатая весна, она самая младшая в роду, еще есть два брата и старшая сестра. Нило сказал, что проводит ее до стоянки и познакомится с родителями. Они вместе шли лесной тропинкой, Юстя впереди, а Нило – сзади. Всю дорогу он любовался красивыми волосами, статным телом, загорелыми стройными ногами.

Придя на стоянку Юсти, Нило познакомился с ее родителями, братьями и сестрой, оставил им пять щук и пошел домой. В конце весны ночь наступает поздно, Нило вернулся еще засветло. Он рассказал своим о рыбалке, о Юсте, о стоянке, что в шести километрах от них на реке Могоче. Сказал родителям, что девушка люба ему, он хочет с ней жить. На второй день вместе с двумя братьями Нило отправился на стоянку Юсти. Стали говорить о том, что Юстя понравилась Нило, он хочет с ней жить. Ее родители не возражали, но с одним условием, что весь род Нило перейдет жить с реки Уйвесь на реку Могочу в их лес. Вместе жить будет безопаснее и веселее. Братья ответили, что надо поговорить с родителями и сестрами. Вечером этого же дня состоялся разговор о переходе на другую стоянку. Никто не возражал, начали готовиться к переходу.

Из валежника выбрали четыре длинные жерди, на них черемуховыми и ивовыми прутьями привязали по четыре поперечины. Получились носилки, на которые были уложены шкуры убитых животных: оленей, лисиц, зайцев, медведя, рыси. На носилки сложили также охотничьи и рыболовные снасти: рогатины, луки, стрелы, силки. На другие носилки сложили домашнюю утварь – деревянные миски, плошки, ложки, бочонки. На двух носилках сразу все не унесли, решили прийти сюда второй раз. Братья подняли на плечи носилки и понесли их, отец и женщины взяли в руки то, что можно унести. Дети семенили босыми ногами рядом.

Переход занял в общей сложности два дня, на новом месте пришедшие подобрали себе раскидистые ели, обломали на них нижние сучья, стали устраивать лежбища. На одной сучкастой елке сделали что-то вроде лабаза, куда подняли неиспользованные шкуры и утварь.

Два рода племени весь объединились и стали жить вместе на берегу реки Могочи, шел 840 год.

Приход славян на земли племени «весь»

(850 – 870 годы)

Нило и Юстя прожили вместе уже десять лет, у них родились две дочери и два сына, шел 850 год. В этот год неподалеку стали появляться чужие люди. Однажды Нило отошел от берега реки Могочи с километр и увидел, как какие-то люди непонятными для него орудиями строили себе из деревьев дома. Крыши домов были похожи на шалаши, только больше размерами. О появлении чужих людей Нило рассказал отцу, братьям и родственникам. На следующий день все мужчины из этого рода, захватив рогатины, луки и стрелы, пошли к поселению незнакомых людей. Это были славяне, язык которых весяне не понимали и называли их «немыми» (а позднее всех иноязычных они стали называть немыми или немцами, в том числе и шведов – А.Г.).

Заметив приближающихся мужчин, славяне, вооружившись топорами, копьями с металлическими наконечниками, пошли навстречу. Увидев волосатых, небритых мужчин в оленьих шкурах и босиком, без какого-либо оружия, кроме рогатин, славяне сложили в груду свое оружие и предложили то же самое сделать весянам. Те сложили рогатины и, безоружные, остановились метрах в пяти от славян, внимательно рассматривая их.

Одежда славянских мужиков состояла из довольно широких холщовых или сермяжных штанов, рубахи из того же материала, подпоясанной на бедрах шнуром или веревкой, из валяной шляпы или шапки. Некоторые мужики были босиком, ноги других обмотаны портянками до голени. Подошвы сплетены из лыка или сделаны из бычьей кожи и привязаны веревкой или ремешком к ногам. Волосы у мужиков были короткими, постриженными по лбу. У некоторых была борода, у других она была пострижена или выбрита.

Подошедшие к мужикам женщины-славянки были одеты в белые холщевые рубашки и платья. Сверху их прикрывали сарафаны. На голове повязаны платки: у девушек – короткие, у женщин – длинные. Ноги обуты в кожаные башмаки. По-видимому, подобная одежда была у славян издавна, когда они в VI – VII веках уходили на Европейскую равнину с берегов Дуная. Жилища славян представляли собой срубы из бревен, к срубу примыкали постройки для домашнего скота и птицы, для хранения хлеба, сена, инвентаря. Все постройки были невысокими, покрыты соломой, дома славян стояли в два ряда окнами друг против друга. Между рядами домов, или у их лица, проходили тропинки и дорога, которую славяне называли «улица». Деревня ограждена деревянным забором от диких зверей.

И славяне, и весяне начали лопотать – каждые на своем языке, но друг друга понять не могли. Тогда старейший из славян подошел к одной своей девушке, на которой была накинута бобровая шубка с длинными рукавами, и, указывая на нее, стал что-то лопотать. Потом он подошел к Нило, потрогал его оленью шкуру и показал на земле одно место возле большого пня. Затем он взял из кучи с оружием топор и положил его на это место. Весяне по знакам и поведению, по-видимому, что-то поняли, так как на следующий день они принесли на указанное место меха соболей, куниц, белок и бобров.