Жизнь после смерти

Что же лучше, чем быть довольным тем, что есть?

Создавать ту реальность, в которой хочется жить.

Ощущать жизнь на полную, чувствовать каждую её мелочь.

Не мчаться в будущее, но и не задерживаться в прошлом.

Всегда искать маршрут для подлинной жизни.

Быть открытым миру и принимать всё, что он предлагает.

Проявлять любопытство к проживаемой жизни.

Не сопротивляться происходящему, при этом не смиряться с тем, что лишает живости.

Окрашивать свой мир всеми цветами радуги.

Вдохновлённо творить, поддаваясь его пламени.

Всегда быть готовым к переменам и способным с лёгкостью отпустить обыденное.

С радостью встречать каждый новый день и жить так, будто этот день последний.

Идти исключительно по тому пути, который по душе.

Быть счастливым прямо здесь и сейчас.

Делать то, что наполняет сердце светом.

Идти медленно, помня о том, что как проходит день – так проходит жизнь.

Голова по жизни опущена вниз. Слёзы капают на колени, создавая дыру, боль от которой пробирается через плоть, доходя до сердцевины души. Успокаивает одна мысль, что вернёшься домой и закроешься от мира, запершись в тишине. Нальёшь себе кофе и поймёшь, что всё позади. Утром встанешь и выйдешь на улицу, поскольку дома снова стало тесно. Зачастую от утреннего воздуха случается мощный прилив сил, не позволяющий думать о преждевременной кончине. Тогда и начинаешь размышлять о полёте, не обязательно в космос, хотя бы между облаками. Ибо во время полёта появляется второе дыхание, наполняющее лёгкие кислородом, ничем не похожим на то, что мы вдыхаем над землёй.

Не ждать падения, после которого всю жизнь придётся ходить на костылях. Бежать, пока разрушающая энергия не покинет обличье до того, как мы сдадимся, поддаваясь неожиданным ударам судьбы и порывам неописуемой боли. Жить, пока испытания не сокрушили, не ведясь на иллюзию, что от дна всегда можно оттолкнуться.

Глава 5

«Кто и что мне должен сказать либо какую помощь я должна сама себе оказать, чтобы переродиться?! Если я осталась спасённой, живой, значит, наверное, мне стоит не марать себя голодом, приготовив ужин. Сходить, может, посмотреть на то, что сверху… на звёзды, на луну. Было решение записаться к психологу, ибо жизнь в темноте – это не жизнь. Нет смысла у жизни с закрытыми глазами.

Потребность в терапии принудила меня исчерпать все свои силы, чтобы подняться, принять душ и делать шаги в сторону спасения. «Понимаете, я не была намерена остаться в живых одна, я делала выбор между умереть вдвоём либо жить втроём… счастливо, беспечно, развалив всё прошлое к чертям. Я не была настроена выживать в этой жизни одна, порознь. В этом не то что смысла нет, это сейчас кажется для меня неприемлемым. В перепутье я видела два пути: налево – смерть, пусть даже неуклюжая, направо – жизнь втроём с ребёнком, если даже не совсем желанным, а в итоге меня повело в какую-то глушь.

В тот день, когда я попала в больницу, я была словно во сне. Это был не кошмар, это был сон, где я шла по тропе среди каких-то колючих кустов. Я шла, потому что мне было страшно остановиться. Шла одна, сердце вырывалось наружу, казалось, что один неправильный шаг – и меня не станет. Как ни странно, у меня было трепетное желание жить; мысли, что смерть не заслужила меня, не давали мне покоя. Отныне, к сожалению, я так никуда и не дошла. В конечной точке была пустота, темнота испарилась, всё стало освещаться каким-то незаманчивым огнём, но было пусто. Какие выводы я должна сделать и где найти мотивацию, чтобы хотя бы существовать, раз уж я не должна покинуть землю?

Психолог хотел оградить меня от обвинений себя и других, от самоистязания, от обид и болезней впредь. А мне просто нужна была подсказка, какой-либо совет, который бы поспособствовал тому, чтобы я взошла. Абсолютно нет никаких обид, терзаний, беда лишь в том, что я не знаю, как дальше жить и… зачем? По всей видимости, я обязана жить, да, я убедилась в этом, раз уж не по своей воле осталась жива, но вопрос: как? А ведь раньше мне ошибочно казалось, что всевозможные проблемы может решить побережье. Оно может избавить от всех заблуждений, поведав о самом важном на свете. Думалось, что болезни излечивает, томления унимает место. Океан, море, горы – решение всех проблем. Сейчас я пониманию, куда бы ни поехала, я всё возьму с собой, однако при этом самое нужное останется тут, в этом городе.

Психолог до следующего сеанса сказал единственное: «Меня радует, что ты не злишься на жизнь, не винишь себя, они губительны, эти эмоции в разы усугубили бы всё нынешнее положение. Тебе просто нужно понять, что раз тебе предоставлен шанс быть здесь, значит, у тебя осталась какая-то нерешённая задача. Ты должна уяснить эту задачу и начать её решать, что в полной мере отвлечёт тебя от уничтожающих мыслей и вовлечёт тебя в эту жизнь. Ты воскресла, значит, путь ещё не сорвался, твой час не настал».

В этот же вечер я взяла с собой самое необходимое и отправилась в дом возле озера, чтобы разобраться со своей жизнью. Слова психолога заставили меня и вправду задуматься. «Не настал твой час», мне понравилась эта фраза, она вдохновила меня поразмыслить над тем, что я сделала не так, раз оказалась в так называемом заточении, и что я должна успеть сделать до увенчания. После нескольких вдохов свежего воздуха я взяла ноутбук и начала писать. С каждым написанным абзацем голова освобождалась от комка, забывался весь пройденный мною ад. Всегда знала, что творчество исцеляет. Это мой эндорфин. Тем не менее я не писала два года. То ли стало слишком много забот, то ли показалось, что смысл в другом, но я не писала два года, хотя до этого жизни своей без него не видела. Мне хотелось рисовать. После того как я вылезла из мления, встретив человека, оказавшего мне услугу в отречении от истомы, я стала – будучи окрылённая, задорная – выражать свои чувства через живопись. У меня нет таланта, мне просто хотелось повсеместно в ней пропадать. На протяжении этих двух лет у меня было два дела: любить и рисовать, рисовать и любить, в отрывках поработать.

Этот разрыв и нахождение души в каком-то гнёте как минимум вернули мне мою приверженность. А это уже, кажется, не совсем можно называть безжизненностью. Это означает, что я не на последней стадии онкологии, не на краю света, готовая сбросить себя с обрыва. Всё говорит о том, что есть шанс оживить по-настоящему, зачеркнув всё, через что я прошла. Вчера я чувствовала, что мои руки крепко завязаны, а сегодня у меня появились крылья, и я собираюсь взлетать. Когда-то я жила без любви, поэтому есть надежда, что и сейчас мне ничего не будет препятствовать жизни без неё, однако меня напрягает то, что весь земной шар уже взорвался, рухнул весь построенный мною мир.»

***

Любовь, она красива… испытав однажды, хочется ощущать её всегда.

В тёмную ночь утопать в объятиях, растворяющих тебя целиком. Уходить далеко от своих мыслей, попав в параллельный мир, где наполовину оказываешься в другом человеке. Заблудиться средь возвышающих ощущений. Забыться во времени и глубоко чувствовать мгновение. Оставить все свои заботы вдалеке от себя. Просто быть «здесь и сейчас» и ничего более. Это что-то на масштабном и счастливом. Ради таких невообразимых моментов и стоит любить. Боль не столь страшна, когда речь идёт о прикосновениях, способных уводить тебя от реальности. Бывают минуты, сплачивающие ваши души в одно целое… когда ум отключается, и слышны лишь голоса сердца. В момент, когда смотришь в искрящиеся глаза, наполненные нежностью и теплотой, – всё остальное уходит на задний план, становится второстепенным, недостойным особого внимания.

…миг пахнет вечностью…

За двадцать лет своей жизни мне удалось немало узнать о любви. Бывали минуты, переполненные самыми горькими слезами от разочарований и испытываемой боли, помимо слёз и муки, также где-то там остались моменты, пережитые в другой Вселенной. Забвение печали и присутствие безмерной любви к человеку. Когда прошедшие, но всё ещё сидящие в памяти недосказанности, недопонимания и слова, нежеланные сердцу, вдруг забываются, как страшный сон. И ты стоишь один на один с источником невероятных чувств, и тебя вовсе не волнует, что будет завтра, через неделю или год. Эти мгновения мимолётны, но даже одна минута в этих ощущениях стоит целой жизни. Минута, в которой перестаёшь дышать, но продолжаешь жить.

После того как я пережила свою первую любовь, закончившуюся трагично, я убедилась в своей силе и склонности безвозмездно отдавать себя людям.

Моя первая любовь давно осталась в прошлом, но каждый раз навещает меня в настоящем, не позволяя оставить всё так, как есть. В голове нередко всплывает образ, который любил меня словами. Прошёл год, однако мне по сей день вспоминается то время, когда я оплакивала его бессловесный уход из моей жизни. Объект моей любви, в котором я находила своё счастье, умер для меня столь негаданно, что я не успела даже получить от него прощальное письмо и смириться со случившимся.

В течение жизни встречаются многие люди, такие разные, что в одном другого не отыщешь. Каждый может дотронуться до сердца, войти в самую сердцевину души; у множества можно найти свой собственный смысл, отныне не с каждым пульсация одинакова. Настоящее чудо – это когда искренне влюбляешься в того, чувства к кому постоянно растут, как цветок в поле после дождя. Часто случается вожделение, некое влечение, но та несоизмеримая ни с чем любовь – настоящий подарок судьбы.

Когда я любила в первый раз, меня можно было сравнивать с цветком, который желал распуститься, но боялся, что его сорвут. Я любила тихо, молча, без претензий и упрёков. От меня он неуклонно требовал признания, так как я чувства оставляла взаперти, после чего без лишних слов и драмы остался в прошлом. Он, вероятно, был слепым и глухим, раз ему не удавалось разглядеть мои глаза, горящие любовью, и понять, о чём шепчет моя душа, находясь рядом с ним. Взор всегда показывает чувства… через глаза есть возможность прочитать то, что тайной хранит сердце.

Когда состоялся наш последний разговор с нотками его безмолвного сожаления и негромкого разочарования в том, что я ради него не сумела перепрыгнуть через свои принципы, я даже не подозревала о том, что он внутренне простился. Четыре дня захлёбывалась слезами от понимания, что мне больше не представится возможность вдыхать аромат его духов, слышать его голос и вместе мечтать. Только в тот момент, когда узнала о том, что он больше не нуждается во мне, осознала, как я в нём нуждаюсь. Два года изводили друг друга, но так ни к чему и не пришли. Оказалось, что не по пути… что нам суждено посвятить свои жизни другим людям.

Последствия его ухода покинули меня через четыре дня, ушли вместе со слезами. Творение помогло мне стереть мир, созданный нами на протяжении двух лет. Я внушила себе, что этого человека в моей жизни, вообще в этом мире, больше нет, для меня его не существует. Но в сущности останки любви остаются, принятие приходит, а чувства бесследно не уходят. Поскольку, если даже человек больше не является частью тебя, чувства – это личное, они никакого отношения к человеку не имеют, несмотря на то, что мы наполняемся любовью благодаря конкретному человеку. Человек не является любовью, он тот, кто пробуждает её в нас.

В те дни слёзы больше всего макали лицо от обиды к себе из-за неспособности ценить. Только потеряв, я поняла, насколько мои чувства были необъятны, несравнимы даже с небоскрёбом. В конечном счёте наступил момент, когда я сидела с переполняющей любовью без абсолютного понимания, куда деть все эти чувства, как их от себя отряхнуть. Самый горячий пепел боли – это полное отсутствие надежды. Отчасти людей спасает вера и упование, но в тех обстоятельствах, когда они разом разрываются – вместе с ними разрывается и само сердце. Так я и осталась одна с любовью, которая закопалась глубоко в сердце. Отчаянно полилась она только тогда, когда стала никому не нужна. Чувства лишь до конца разрушали и так уже сломленное сердце. На сегодняшний день потеряны практически все его осколки. Если не найти хотя бы часть, можно попросту потерять способность любить.

Он оставил меня чистой после себя, но затем я в каждом искала его, его отношение, любовь, в связи с чем только ломала себя. Непринуждённо он отступил назад, потому что в его глазах я была маленькой девочкой, которая только училась любить. Она была никем нетронутой, совершенной, которую не хотелось искажать, а хотелось любить… Благодаря мне он вспомнил, что такое любовь без боли и предательств. Я напомнила человеку, потерявшему веру, что любить можно просто за то, что человек существует, её не обязательно заслуживать.

Безусловно, тяжело признать то, что из многочисленных путей человек выбрал не видеть и не слышать тебя… оставить с разломленным сердцем, вместо того чтобы беречь его, ведь когда мы влюбляемся, то передаём своё сердце облику своей любви. А результат несохранившегося сердца таков, что даже если залечивать себя, заново собрав сердце по кусочкам, шрам всё равно остаётся. Когда переболеешь – почувствуется облегчение, но всё равно что-то остаётся, какое-то чувство горечи, сожаления, что впредь станет частью тебя. Отныне жизнь продолжается, она вместе с человеком не уходит. Задача состоит в том, чтобы научиться дарить самой же себе любовь, а не ждать её от другого. У тебя всегда есть ты, помни об этом.

Уходи так, чтобы оставить после себя приятный след. Послевкусие должно быть таким, чтобы люди желали вновь вернуться к тебе, несмотря на никчёмную гордость. Научись расставаться так, чтобы тебя не хотели отпускать… чтобы ты в памяти сидел незабываемым воспоминанием, а не привкусом обиды, злости и сожаления.

История давно закончилась, один из нас выбрал путь, отделяющий нас друг от друга, но жизнь внутри бьётся в унисон, мысли не исчезают, воспоминания не перечёркиваются. Жизнь соединяет с другими людьми, которым без повода раскрывается сердце, но в уголке всегда остаются места для минувшего. Сердце уже не омывается любовью, но нить, связывающая друг друга, не обрывается. Душа завязана нитями разных размеров, толщины и цвета, позволяющими снова полюбить, но с прошлым не проститься. Я просто когда-то доверила ему своё сердце…

Глава 6

Люди по большому счёту страдают из-за неумения плыть по течению, хоть немного доверившись жизни. И это единственный раз, когда мне хочется поменять само течение. Встречи, случившиеся невзначай, щекочут сердце до усмешки. Сколько бы времени ни ушло в закат, наличие надежды продлевает страдания, не позволив равнодушию привстать.

«Мы по жизни одни. Рождаемся врозь и умираем врозь. Даже если с человеком, по сути, мы всё равно одни. Пока не полюбишь сам мир, прежде чем станешь готовой отдать этот мир другому, по земле будешь брести одна. Что сейчас, что тогда, два года назад, – я одна. Одначе, когда я ещё не умела любить, я не умела и переносить одиночество. Я чувствовала его до дрожи, оно меня угнетало, исчерпывало энергию, которую я могла потратить на что-то более достойное. Разобщённость съедала меня, когда я училась любить. С тех самых пор мне вечно есть кого любить, а меня всё некому любить. Но я научилась не изнывать, посвящая жизнь самой себе, достигая своих целей, благодаря за то, что я имею возможность видеть этот прекрасный мир, шагать по нему. Примерно с такими мыслями я последовала по пятам своего сердца, по итогу оказавшись в Питере. Я уехала с целью отыскать в нём лекарство и принять его, либо просто не было уже смысла оставаться там, где я была. Меня тогда мучили надоедливые мысли о том, что в скором времени мне придётся похоронить не столь надежды, ожидания и веру, сколь свои амбиции и мечты, которые мною управляли по жизни, за счёт чего мне удавалось услаждаться от жизни. Отныне, когда я получила диплом, я словно оказалась там, где ничего не осталось. То ли выгорела, то ли опустела, то ли начала снова скатываться назад. Безусловно, я была недовольна этим состоянием, потому что мне хотелось воспевать оду, мне хотелось танцевать. Я настолько любила музыку, пение и танцы, что мне ни минуту не хотелось тратить на самоистязания. Несмотря на то, что по жизни я была одинока, мне удавалось ощущать любовь, и эта любовь к себе, к жизни, своей судьбе. Я всегда жила в унисон с природой, сплачиваясь с нею. Я была окружена цветами, солнцем, книгами, искусством, в этом заключалась моя жизнь. Даже когда я грустила, я грустила так, что моё сердце охватывалось чем-то всеобъемлющим, и тогда мне казалось, что возможно всё.

Поработав два месяца, осенью купила билет в Питер. Я почувствовала, что настал этот момент, что это самое подходящее время, чтобы снять с себя прошлое и на время окунуться в серость, которая, впрочем, была по душе. Я устала таскать за собой жизнь, которой давно уже не было. Уехала на неделю, прошло два года, а я всё ещё тут. Меня вечно тянуло к морю, в безбрежность, а как я осталась в угрюмом городе, вопрос, ответ на который нашла не так давно. Я просто полюбила… в третий раз. Что-то мне подсказывает, что не будет в моей жизни ни дня, в котором я бы не любила… передо мной мир, а я смотрела бы на него безразлично. Моя любовь, снисходительность, доброта – хватит на тысячи и миллионы людей. Даже после многочисленных избиений я смогу разыскать одну причину отнестись по-человечески.

Двадцать второе сентября, день, когда я восстала. Дали бы шанс перечеркнуть этот день, чтобы не допустить всё это происшествие, я бы не приняла, ибо впредь я не оказалась бы в раю. У меня не было жизни «до», не будет и «после». Сейчас я пишу эти строки лишь потому, что хочу, будучи при смерти, оставить хоть что-то после себя. У меня сотни недоделанных дел, отныне они потеряли свой вес, всё стало таким скудным, мелким по сравнению с тем, с чем я жила эти годы.

В тот кошмарный день я поставила перед собой два выбора, вследствие чего меня оставили в живых. Я обязана принять этот исход просто потому, что я не могу его изменить. Мне двадцать три года, я была не готова избавиться от жизни таким образом. Почему так случилось или… ради чего?»

***

Вследствие анализа и в силу негативных мыслей, проделанных ошибок, мне хотелось спрятаться под крышей родного дома. В последнее время от города меня тошнило, хотелось убежать без обратной дороги. Остаться там, где хорошо. Но дом – это родное место или дом – это человек?

Когда решался вопрос, никто из нас не захотел пойти друг другу навстречу, по итогу годами навещаем друг друга во снах, пересекаясь в перепутье. Цена моей глупости оказалась высокой, последствия чего сметаю через года. Слова, произнесённые ему, я расхлёбываю по сей день. Никто мне не намекал, даже замечая мои будоражащие чувства, чтобы я опустила свой эгоизм и думала о нас, именно о нас, а не только о своей неутолимой жажде. Теперь, сколько бы ни упивалась упованием, поезд, в котором мы должны были поехать вместе, не догнать.

Полгода я других пробовала на вкус, наивно полагая, что каждый пахнет так, как он, что каждый будет смотреть на меня так, как он… что с любым человеком можно согреться. В итоге признавались в любви, чтобы обольщать, приходили не за чувствами, а за оболочкой. Временные и поверхностные, приходящие и тотчас уходящие, привнося в жизнь тьму вместо света. В каждом, кто позволял себе притронуться, я искала своего человека. Люди в наши дни существуют без души. Каждый, кто касался, забирал доверие, а затем уходил, оставив меня заляпанной, испачканной вонючей нелюбовью. А эта грязь не стирается, она навсегда остаётся внутри. Через обличье оставляли в сердце шрам и ощущение неисправимости совершённой ошибки. И так ходишь растоптанная жизнью, и ненароком кто-то наносит очередной удар, который оказывается последним. Тогда шторм превращается в цунами, дождь в ливень, ураган в целое торнадо, но сердце продолжает биться, только током. Нечаянно растерзаешь тело, пытаясь отречься от заряда в сердце. Одначе, к сожалению, душу не очистишь, к ней портала нет. Чем дальше идёшь, тем больнее, но будучи закалённой, боль переносится легче.

Наперекор всем воспользовавшимся, я не лишилась веры, пускай даже всё остальное по дороге проронила. Я верю, что совершенная любовь, не облитая ложью и лицемерием, существует. Я не достала надежду с целью выкинуть как можно дальше от себя… надежду, что ещё появится в моей жизни тот, кто уверит в любви, а не отберёт её последнюю песчинку.

Бывает, веришь, надеешься, затем наполняешься разочарованием. Сжимаешь кулаки из-за осознания страха от предстоящих дней, заполненных слезами. Пытаешься улыбнуться сквозь боль, чтобы облегчить душевный гнёт, но он шаг за шагом съедает всё светлое, что в тебе осталось. В моменты, когда ум не хочет принять ситуацию, отрицая всё произошедшее, хочется отрезать своё сердце, избавившись от него, чтобы ничего не удавалось чувствовать. Душевную боль тяжелее вынести, чем физическую. Для её лечения требуется больше времени, ведь она сравнима с тем, что внутри появляется прорыв, откуда уходит всё чувственное и даже, возможно, часть бьющегося сердца. После всех ран, промытых день за днём, наступает опустошение, из-за которого и другая часть сердца со временем омертвеет. Полностью владевшее отчаяние, сломленное упование, неоправданные ожидания… и за всем этим стоит безысходность, не спеша разрушающая человека. Одно из главных последствий – это отсутствие веры в дальнейшем и боязнь вновь кому-то своё сердце открыть, снова разрешить себе полюбить, поскольку нет гарантии того, что итог будет не таким плачевным, как в прошлый раз. Но любви без риска не бывает, если даже каждый раз обжигаешься, она стоит того, чтобы любить вновь и вновь…

Отсутствие любящего человека делает жизнь безвкусной. Это не какая-то привязанность, это потребность. Если бы это было привязанностью, я изначально не сумела бы уйти от человека. Может быть, это вовсе неправильно, любить и при этом добровольно подпускать к себе другого. Но этими людьми я заполняла образовавшуюся пустоту, ведь я не могла сделать так, чтобы именно он оказался рядом. Он держит меня на расстоянии вытянутой руки, видимо, опасаясь очередного предательства. При всём этом я понимаю, что боль приносит не человек, а любящее сердце. Чтобы любить, нужно быть уязвимым, однако в моём случае тщеславие не исключительно побеждает. Одинока, но зато не униженная собою.

Примерно так человек и остаётся один. Тяжело остаться одному со всеми чувствами, любовь есть, а человека больше нет. Но как бы ни старался спрятаться от своих чувств, прогнать человека, который остался где-то внутри, не получается. Целиком из сердца его не убрать, как и всех людей, которые когда-либо участвовали в жизни. Следовательно, нам не нужно пытаться что-то изменить, а лишь постараться пережить тот момент, когда боль ломает рёбра, переворачивает всё вверх дном, принимая такой исход событий. Неописуемая боль, которая, возможно, даже проявляется в физическом плане, со временем уйдёт, поэтому боль здесь не столь страшна, как пустота, образовавшаяся глубоко внутри. Наша задача не допустить этого, не отрицая эмоции и не закапывая их. Нужно довериться чувствам и всецело их испытывать. Очень важно проживать, поддаваясь всецело, ибо у них такая особенность – проглотить, а затем отпустить, после чего наступает облегчение. Вредно не признавать ощущения, поскольку, просидев там достаточно, они растворяют человека, и ему в дальнейшем будет трудно что-либо чувствовать помимо них.

Не утопай в страданиях. Когда ты сдаёшься, внутренне падая перед болью, спустя какое-то время тебе придётся вновь встать и идти дальше. Не заставляй своё сердце ломаться по кусочкам день за днём. Научись залечивать его снова и снова. Нужно вовремя остановиться, пока состояние рассеянности полностью не овладело тобой.

Никому не хочется быть заблудшей женщиной среди звёзд…

С каждой потерей сердце, по всей видимости, становится меньше, но суть в том, чтобы оно всё ещё умело чувствовать. Не стоит после ухода значимого человека запереть его на тысячи замков, только чтобы больше никто не смог туда добраться. Настоящая сила заключается в способности любить и не истратить её после всего случившегося. Мы становимся сильнее, отрекаясь от тяжкого груза эмоциональной боли. Не поддавайся страху, что твоё сердце кто-то тронет и разобьёт. Нет ни малейшего смысла в том, чтобы прятаться, бояться, защищать его. Главное – не опустеть, лишившись возможности хоть что-то в себе иметь.