Садист. Соблазнение юной соседки – 3

И Рита поняла, что самое лучшее решение ― это сделать так, как приказал Дима, донести игрушку домой прямо в попе. Значит, ей придется обратно вставить игрушку. И придётся сделать это прямо сейчас. Рита хотела закричать от злости, но сжимала кулаки и только тихо простонала:

– А…

И, что самое неприятное, она только что испачкала эту игрушку, пока долбила ею по тумбе. Тумбу в туалете они редко протирают. Она была не только пыльной, но и грязной, потому что они туда часто кладут вёдра из огорода, различные горшочки, удобрения, лопатки, которыми работают в саду. Тумба фактически была частично испачкана землёй. И раковины здесь нет, ведь её папа так и не установил слив, хотя мог бы повесить хотя бы умывальник и поставить ведро. Она даже сама рада была бы выливать это ведро регулярно, зато жить стало бы удобнее. После туалета ей частенько хочется помыть руки. Она подумала, что надо будет поговорить с отцом на эту тему, но сейчас всё равно деваться было некуда. Не может же она с этой игрушкой в руке выйти в сад и пойти к умывальнику. Вот будет позорище, если папа увидит её в окно.

Рита не стала рисковать. Протёрла игрушку туалетной бумагой, заслюнявила и слегка склонилась, чтобы вставить. Сразу же нахмурилась и в отчаянии захныкала:

– Эхе… эхе…

Несмотря на то, что вынимала она её совсем недавно, её попка уже начала сжиматься. Не хотела впускать обратно эту толстенную игрушку. А ведь ей нужно её вставить, другого выхода нет, или же придётся ночью специально выходить за ней… или придётся вставлять её здесь в спешке. Но она даже сейчас не может её вставить. Сейчас, когда её попка натренирована. Что же будет спустя время, когда её анус полноценно сожмётся? А Дима легко вставил в неё эту игрушку… но каково ей было? Ей даже вспоминать это было страшно. Он же просто грубо затолкал в неё игрушку, заставляя её кричать от дикой боли.

Новая волна злобы и ненависти охватили её. И Рита поняла, что не может сама себе её вставить… это так сложно, кажется, невозможно. Но она не отбросила свои попытки. Заставляла себя терпеть неприятные ощущения. Прицелилась кончиком игрушки на свой анус и начала плавно заталкивать её. Сразу же сдержанно простонала:

– О… оу…

Рита поняла, что чем глубже она заталкивает её, тем неприятнее ей становится. Ей уже хотелось плакать из-за необходимости снова запихнуть в себя эту игрушку. Снова, когда она уже думала, что освободилась от неё, отдохнёт. И что самое досадное, сейчас Дима не заставляет её… она сама так решила. Но Рита не видела другого выхода. Сильнее всего Рита боялась расспросов отца. А для того, чтобы точно их избежать, нужно донести игрушку в попе. Стало быть, придётся потерпеть… придётся затолкнуть её как следует и пойти домой.

Дима посмеялся бы, если бы узнал, чем она сейчас тут занимается. Вытащила пробку и снова её вставляет, как будто дрочки ей было мало. Она представила его довольную ухмылку и ещё сильнее разозлилась.

– Мерзавец! ― нервно подумала Рита, а потом резким движением затолкала в себя игрушку полностью. Чуть не вскрикнула от боли. Нервно схватилась за крышку тумбочки и тяжело выдохнула:

– Ну, почему?! Почему всё время больно? ― нервно подумала Рита. Он ведь уже дрочил ей сегодня этой игрушкой, и она долго пробыла в её попке. Её анус уже точно расслабился, и ей не должно быть больно. Однако ей было больно и даже очень. Она сразу же подумала, что он был груб с ней, возможно, повредил её анус, когда дрочил ей сегодня. Она злилась и загрустила. Нахмурилась, прохныкала и только потом пошла домой.

Папа встретил её чуть ли не с порога. С упреком спросил:

– Ты где это пропадала? Обыскался тебя.

– Обыскался? ― удивилась Рита. ― А почему не звонил?

А ведь она проверяла телефон и не раз. Пропущенных от отца не было, и поэтому она была спокойна. Думала, что он её не ищет.

– Ты же пошла в курятник яйца собирать. Я и не думал, что телефон с собой потащишь. Вот и не звонил.

– Пап, ну ты же знаешь, телефон всегда со мной.

Они стояли в прихожей, где горел яркий свет. Пётр внимательно посмотрел на дочь, а конкретно на её личико, и тоже заметил покраснения. Неожиданно он поднял руку и приложил большой палец к её щеке. Рита сразу же вздёрнулась и отвернулась:

– Пап, только не надо…

– Я и не думал… ― начал было говорить Пётр. Хотел сказать, что не думал, что ударил её настолько сильно. Ему стало стыдно, когда он увидел покраснения на её щеке, сразу же начал обвинять в этом себя. Он ведь ударил её, когда узнал про Виталия…

– Пап, я же сказала, не надо, ― перебила Рита. ― Всё нормально.

Она уже поняла, что её папа сразу же подумал на себя, что это он так сильно её избил, что у неё аж щёки порозовели. А ведь это было вчера… Пётр вчера дал ей пощечину, а розовенькая её щёчка сегодня. Мог бы и догадаться, что она розовая не из-за его пощечины. Она удивилась, что её папа сразу же обвинил самого себя. Отрицать его предположение, конечно же, не стала. Не может же она сказать, что Дима её избил, и придумывать историю с солнечным ожогом тоже не хотела. Конечно, Максим проглотил такое объяснение, но Рита не была уверена, что с папой такое прокатит. К тому же она злорадно подумала, что это даже хорошо, что у него возникло угрызение совести. Будет уроком, чтобы в следующий раз не осмелился ударить её, особенно за то, что у неё появился парень…

Ей не было особо больно оттого, что папа её ударил. Это скорее была обида, унижение. Дима только бил её так, что аж больно…

– Там коровы пришли. Я сейчас переоденусь и пойду доить, ― сказала Рита, а потом мигом ускользнула в свою комнату. Это был хороший повод прервать неудобный разговор. Пётр не стал её задерживать.

Глава 140. Размышления Риты

Рита подоила коров, а потом вернулась домой сцеживать молоко. Её папы не было на кухне, и она этому порадовалась. Боялась, что он опять начнёт неприятный разговор. Она так долго ждала возвращения отца, а сейчас избегает его? Рита не хотела, чтобы так было. А ведь это во всём Дима виноват.

– Мерзавец, гад! – нервно повторяла про себя Рита, понимая, что все её беды – это Дима. Мало того, что издевается и насилует её, пока никто этого не видит, втихаря, так ещё и отцу её наговорил всякого. И теперь у неё с отцом не ладится. Впервые в жизни она с ним не в ладах.

Рита такого не ожидала. Она думала, что когда вернётся её папа, жизнь наладится. Но, увы. Дима велел ей сегодня ночью прийти к нему… она теперь даже спать не сможет ложиться нормально. А ведь ей в любом случае придётся рано вставать: за хозяйством нужно следить, а главное – каждое утро коров нужно доить, и она никак не сможет увильнуть от этой своей обязанности. Рита заранее знала, что теперь не сможет нормально высыпаться из-за Димы. Ещё неизвестно, как часто он будет заставлять её приходить к нему по ночам. А если каждый день? Стоило ей только представить, что она каждый день бегает к нему, волнение и отчаяние охватывали её. А ещё и злоба, от которой невозможно избавиться. И чем дольше Рита задумывалась об этом, тем сильнее ей стало казаться, что с возвращением отца её жизнь только усложнилась. Дима не отстанет от неё…

Рита процедила молоко, а потом направилась в свою комнату поваляться, отдохнуть, поразмышлять. Рита легла посередине кровати, укрывшись одеялом. Глядела в потолок и улыбалась. Она захотела полежать, и вот зашла в свою комнату и лежит. Никто ей не запрещает. Дима не следует за ней по пятам, как было до этого. И это доказывало, что с возвращением отца её жизнь всё-таки чуточку стала лучше. Это Риту радовало. Она старалась не думать о плохом, но ей было сложно совладать с потоком мыслей. Она вспоминала, что недавно делал с ней Дима, грустила и злилась, но уже не плакала…

В один из моментов она вдруг услышала лёгкую вибрацию, исходящую от её телефона. Это ей так сообщения приходят. И Рита даже знала, кто ей пишет: это, наверное, Максим. Интересуется, поговорила она с отцом или нет насчёт прогулки? Хочет знать, пойдут они сегодня или нет? Но что ей ответить? С папой она ещё не поговорила, не решилась, да и не особо хотела начинать этот разговор. Рита знала, что папе не понравится, если она попросится гулять, тем более с парнем. В свете новых событий её папа точно не захочет отпускать её ни с каким парнем… Может, даже с подругой не захочет отпускать гулять.

И всё же она понимала, что поговорить с папой нужно. И нужно уговорить его относиться более спокойно к таким вещам, ведь она уже взрослая и это нормально, что ей хочется гулять с парнями. Максим, конечно, просто друг. Но если сейчас папа отпустит её с Максимом, вполне вероятно, он привыкнет к тому, что она начала с кем-то встречаться. И тогда она сможет представить ему своего настоящего парня. И пока это, получается, Саша. К тому же и Саша выразил желание познакомиться с её отцом.

Рита вздохнула и неохотно взяла в руки телефон. Подумала, что всё-таки должна ответить, а то некрасиво получится.

– Подумаешь ещё, что игнорирую…

Она не хотела обижать Максима. Только вот оказалось, это не Максим написал ей. Рита прочитала игривое сообщение от своей подруги.

– Помнишь, какой сегодня день?

– Мария… вот блин, сегодня же суббота…

Только сейчас она вспомнила, что они договорились отпраздновать её день рождение в субботу. Она всегда праздновала в выходные дни, потому что именно в выходные приходит больше всего народу на такие мероприятия. И суббота самый удачный день. Можно тусоваться чуть ли не до утра, понимая, что завтра тоже выходной. Если что, можно выспаться и успеть отдохнуть.

Рита не могла поверить тому, что забыла о дне рождении Марии. А ведь они даже в город ездили за подарками для неё. Максим купил для неё платье, стало быть, серьезно намеревается пойти на праздник.

– Конечно же, Мэри, я всё помню. Во сколько торжество? – написала Рита.

– Как обычно, 19:00, – ответила Мария уже через минуту.

– Ты же знаешь, что я не успею, – пожаловалась Рита.

– Ну ладно тебе, разрешаю прийти в 19:30, – шутя написала Мария. Впрочем, она знала, что Риту не стоит ждать раньше 20:00. Она ведь каждый вечер возится со своими коровами, доит, кормит их, прибирается за ними, а потом ещё самой ей нужно принарядиться. Рита каждый раз опаздывает на её день рождения, но Марию это уже не удивляет.

– И прихвати своего красавчика-соседа, – написала Мария. – Я пригласила его, но не уверена, что придёт. Так что прихвати обязательно, чтоб не увильнул.

– Тебе понравился Максим? – удивилась Рита. – Его зовут Максим.

– Да, он такой лапочка!

Рита хихикнула, когда это прочитала. Интересно, о чём таком они болтали, что она начала звать его лапочкой? Или она просто втюрилась в него? Максим действительно был красив, если оценивать его чисто внешне. И одевается красиво, богато, и сам по себе внешне симпатичный.

Рита даже не знала, как относиться к тому, что Мария на него запала. Первое чувство, которое испытала Рита, что это не очень хорошо. Если вдруг Максим не будет отвечать на симпатию Марии, разразится скандал. Она уже хорошо знает свою подругу. Мария потом обязательно попытается и её настроить против Максима. Даже бойкот объявит, чтобы она тоже не общалась с Максимом. Типа, чтобы наказать его, объявив ему общий игнор.

Нечто похожее уже однажды было. Впрочем, тогда речь не шла о парне. Она дружила с одной девочкой Ниной. И Мария с ней не поладила. В итоге потом все с ней не поладили… это была гнусная история, о которой Рите даже вспоминать было стыдно. Рита отвернулась от Нины, чтобы продолжать дружбу с Марией. Нина временно училась в их в школе, и, благо, она быстро потом уехала после этой неприятной истории. Но сам факт того, что такое произошло, был удручающим, незабываемым.

В то время Рита решила, что Мария не очень хорошая девочка, может быть, и не стоит с ней дружить… но всё-таки они дружат, ведь Мария со всеми дружит. Точнее сказать, делает вид, что со всеми дружит. И все притворяются, что дружат с ней, потому что она частенько закатывает большие вечеринки. Средства позволяют, и родители почему-то, потакают дочери, разрешают ей жить на полную катушку уже в юном возрасте.

Но Рите всегда казалось, что с Марией они настоящие подруги… и если ей нравится Максим, пусть они встречаются. Не по-дружески даже хотеть чинить им препятствия. Да и какие у неё могут быть причины возражать этому? Она же не претендует на Максима… она частенько мысленно повторяла себе это, будто чтобы не забыть.

После недолгих размышлений Рита пришла к мнению, что это даже к лучшему. Если Максим начнёт встречаться с Марией, и Дима об этом узнает, будет прекрасно. Дима наконец-то перестанет подозревать, что она пытается замутить какие-то отношения с его сыном. А ведь она не пытается, просто дружит с ним. Рита уже осознала, что Дима отказывается это понимать и его недоверие для неё сейчас проблема. А вот если Максим представит отцу свою девушку, это всё изменит…

Рита буквально утонула в размышлениях только потому, что Мария назвала его «лапочкой». Потом вдруг бац и поняла, что ведёт себя глупо.

– С чего ты вообще решила, что они будут встречаться? Марии полдеревни нравится, только она ни с кем не встречается!

И Рита не понимала, почему же Мария всё-таки ни с кем не встречается? Всё хотела спросить, но боялась, что такой вопрос может её обидеть. Но в глазах жителей деревни Мария официально свободна, в поиске…

От размышлений Риту отвлекло ещё одно сообщение. Она подумала, что пишет снова Мария. Наверняка задаёт ещё какие-то вопросы о Максиме, но она ошиблась. На этот раз писал Максим.

– Мария приглашает на день рождения. Кажется, прогулка отменяется. Мы же пойдем к ней или как?

Рита удивилась, когда прочитала такое сообщение.

– Вы уже и контактами обменялись, – подметила Рита с некоторым недовольством. Она только что мысленно решила сделать Максима парнем Марии, а сама почему-то возмущается из-за того, что они общаются. Обменялись контактами без её ведома. На мгновение Риту кольнула непонятная ревность, признавать которую она отказывалась.

– Ну и ладно, что тут удивительного? – сказала Рита самой себе. – Да и какая тебе разница? Общаются – ну и пусть общаются… глупенькая ты. Он же купил платье для неё! Парни даже своим девушкам редко покупают платья. Он точно на неё запал.

И опять она начала думать, что между ними что-то назревает. Рита не хотела возмущаться по этому поводу, но всё-таки это её задевало. Рита не понимала почему, ведь уже давно решила, что Максим не подходит ей в качестве парня по причине того, что не нравится и нельзя им встречаться. Она бы сказала ему «нет», даже если бы Максим предложил встречаться. И даже если бы Дима был не таким мерзавцем, если бы между ними ничего не было и он был бы не против, чтобы она встречалась с его сыном, она бы всё равно сказала Максиму «нет».

– Или я ошибаюсь? – задалась она вопросом. Неожиданно представила, что всё действительно так. Дима никогда к ней не приставал, и она до сих пор очень его любит как дядю. Они общаются, и Дима её любит просто так, по-соседски, по-дружески, может, даже по-родственному, как было раньше. Он не возражает, чтобы она встречалась с его сыном, может, даже хочет этого. А ведь если бы реальность была такая, она бы захотела встречаться с Максимом? Возможно, если бы ещё Виталий никогда не приставал к ней, и она не была знакома с Сашей, она бы пригляделась к Максиму. Почему нет? Он ведь красивый и милый… и она ему явно нравится.

– Почему ты вообще об этом думаешь? Сбрендила что ли? – отругала себя Рита. Но всё потому, что Максим всё чаще и чаще подаёт ей какие-то знаки. Он всегда очень милый, всегда пытается защитить её перед Димой. И как он на неё смотрит…

Рита неожиданно вздрогнула и начала мотать головой. Осознала, что ей не показалось. Наверняка всё-таки есть.

– Неужели ты запал на меня?

Она задалась этим вопросом, а потом сразу же начала отрицать свою догадку.

– Нет, этого не может быть. Ты сама этого хочешь, а на самом деле всё не так.

Но ведь Максим купил платье для Марии. Рите продолжало казаться, что это особый знак симпатии.

Рита решила не гадать, пойти на день рождение и просто внимательно приглядеть за ними, как Максим будет общается с Марией? Если между ними есть какая-то искра, она обязательно это увидит.

Сколько бы Рита не размышляла на эту тему, она не могла определиться, будет ли её как-то задевать, если Максим будет встречаться с Марией? С одной стороны, она этого хочет, чтобы Дима от неё отстал и перестал подозревать, что она строит глазки его сыну. Но с другой стороны, Рите приятнее мысль, что Максим свободен. Она чётко это поняла и подумала, что лучше всё пусть остается так, как есть. А ведь конкретно сейчас у Максима нет девушки, и он активно дружит с ней.

– Конечно, пойдем, – написала Рита. – Она приглашает к семи. К семи мы, конечно, не успеем, опоздаем, но ничего страшного.

– Ну, тогда одевайся и пошли. Тебя ведь папа отпустит? – спросил Максим. Он, конечно, был уверен, что к подруге на день рождения папа её отпустит. Просто обязан отпустить, но всё равно на всякий случай задал этот вопрос.

– Ещё как отпустит, куда он денется! – написала Рита и хихикнула. Она была рада тому, что сегодня всё-таки погуляет. И погуляет от души. Она хотела порадоваться, потанцевать и, возможно, даже напиться. Впрочем, на последнее она не рассчитывала. Выпивки на дне рождении Марии никогда не бывает. Родители это жёстко контролируют. Они позволяют ей устраивать вечеринки, но только без спиртного. Но это и понятно. Хоть сама Мария уже совершеннолетняя, но подружки у неё молоденькие. На всякий случай, чтобы не было проблем с законом, да и с родителями этих девочек спиртное ей не разрешают. Впрочем, для Риты главное было выбраться и просто получить какие-то положительные эмоции.

– Я так и подумал, что к подружке он тебя точно отпустит! – весело написал Максим. – Здорово, что мы сегодня всё-таки выберемся. Мне зайти за тобой или ты придёшь ко мне?

– Да-да, зайди. Зайди через 15 минут, – тут же написала Рита. Она не хотела встречаться с Димой до ухода на всякий случай. Не была готова увидеть его недовольный взгляд или даже выслушивать угрозы, которые он может наговорить ей тайком. В общем, не хотела, чтобы он испортил ей настроение перед уходом. Но Рита точно знала, что Дима никак не помешает им пойти на день рождение её подружки вместе с Максимом. Дима ведь сам возил их в город, чтобы они купили подарки для Марии. Словом, пойти на день рождения запланировано уже заранее…

– Ок, – написал Максим, и на этом переписка завершилась. Рита сразу же торопливо начала одеваться, наряжаться, приводить себя в порядок. Накрасилась немножечко и, конечно же, надела то красивое платье, которое купила в городе. Босоножки на невысоком каблуке, которые подарил ей Дима. Потом пошла к отцу, чтобы сказать, что идёт на день рождение к подруге. Рита точно знала, что папа не захочет её отпускать, но не сможет запретить. Это же день рождение её подруг, особый день. Рита никогда не пропускает его.

Она подошла к двери папиной комнаты и нерешительно постучалась.

– Да, – весьма громко произнёс Пётр.

Рита сунула голову в приоткрытую дверь папиной комнаты и тут же сказала:

– Пап, ты не спишь? Надеюсь, не потревожила?

Пётр одним глазком взглянул в её сторону и тут же вскочил с постели.

– Куда это ты собралась в таком виде? А ну-ка раздевайся! Никуда не пойдёшь.

– Пап… – начала было говорить Рита, но Пётр мигом перебил её, и начал шевелить рукой вверх-вниз, вверх-вниз. Будто бы рукой тоже велел ей снять с себя это платье.

– Раздевайся-раздевайся, ― повторил Пётр, ― никуда не пойдёшь. Что? Одного пастуха было мало? Второго хочешь найти?

Риту сразу же бросило в жар, ведь она уже нашла второго пастуха и даже с ним уже переспала. «Вот чёрт, в кого я превращаюсь?» – подумала Рита. Однако сейчас не время думать об этом.

– Сегодня день рождение у Марии.

– Агапкиной, что ли? – спросил Пётр.

– Ну, конечно, Агапкиной! Или ты знаешь ещё какую-то Марию? ― немного язвительно спросила Рита.

– Ну, ладно, к ней можешь пойти, – ответил Пётр уже более спокойным голосом, а потом ещё раз пригляделся на неё. – А ну-ка зайди, покажись, как следует.

– Пап… – протянула Рита.

– Давай-давай, покажись. Должен же я оценить, можно тебе в таком виде пойти в гости или нет.

– Пап, ну ты смеёшься? Я уже не маленькая, – горделиво напомнила Рита, но сама послушно вошла к отцу и немного даже приблизилась к нему.

– Ещё какая маленькая! – возразил Пётр. – Для меня ты всегда останешься маленькой.

В этот момент он внимательно разглядывал её платье, и Рите стало неловко.

– Что? Хочешь сказать, неприличное? – с возмущением спросила она его мнение.

– Да нет, напротив, красивое платье хотел сказать. Откуда взяла?

– Да так… в городе купила, когда дядя Дима возил меня туда. Ну, чтобы мы сына его забрали.

– А деньги откуда? – тут же спросил Пётр. Он уже давно не давал дочери деньги. Даже когда уезжал, нисколечко не оставил, о чём потом пожалел. Зато Диме заплатил, чтобы тот подкормил её и всё купил. Он ведь Риту оставлял на его попечительство. Думал, что так будет лучше. Пётр ведь не знал, чем всё это обернётся для Риты и как быстро она из соседки превратится в его любовницу.

– Ну, мне дядя Дима дал, – неохотно призналась Рита.

– За что это он тебе денег дал? – немного сердито спросил Пётр. Рита посмотрела отцу в глаза и застыла. Явно не хотела рассказывать… да и не знала, что сказать? Она вообще не была готова к такому разговору, ведь зашла лишь для того, чтобы сообщить ему, что уходит на день рождение подруги… попалась.

– Ну, рассказывай, ― потребовал Пётр.

– Было кое-что… только не злись, он меня уговорил. Упрашивал долго и сказал, что деньги мне пригодятся.

Лицо Петра становилось всё более серьёзным.

– На что уговорил? Что он сделал?

Он боялся услышать ужасное. Мерзкие фантазии лезли в голову. На самом деле они лезли ещё тогда, когда он был в поездке. Собственно, поэтому он и набросился на Диму. Уже почти был уверен в том, что он приставал к его дочери. Но потом вроде бы успокоился, когда Дима рассказал ему о том, что Рита крутила шашни с пастухом. Но сейчас, когда начался этот разговор, он снова усомнился…

– Пап, успокойся, ничего он не сделал. Просто попросил вымыть у него дома полы, приготовить что-нибудь. Жаловался, что горничная его куда-то пропала.

– А ты взяла и согласилась быть его горничной? – с возмущением спросил Пётр.

– Да нет же! Всё не так. С готовкой я ему помогла, конечно, ну и, в общем, полы тоже помыла. Помыла потому, что там было грязно. Я хотела помочь, ну и… я не собиралась брать у него деньги, – взволнованно объясняла Рита, запинаясь и думая, как бы лучше выразиться. И всё равно ей казалось, что папа её не поймёт и осудит.

– И что, он уговорил взять?

Рита стыдливо опустила голову.

– Он просто засунул их мне в карман и сказал, чтобы я ни о чем не беспокоилась и купила себе что-нибудь. Типа он богат и может меня порадовать… ну вот, как-то так.

Пётр нахмурился, немного задумался. Ему не понравился даже сам факт того, что Дима давал ей деньги. Обычно мужчины постарше начинают давать деньги молоденьким не просто так, а с намёком… но с другой стороны, это же Дима, их сосед. Рита выросла на его глазах, и Пётр был уверен, что это что-то да значит. Но всё равно немного подозревал Диму…

– Всё равно не нужно было брать деньги, ― серьёзным голосом сказал Пётр.

– Я же говорю, я не собиралась брать, просто он настоял. Сказал, что хочет меня порадовать, и он всё равно платил горничной… и раз уж я заменила её ненадолго, типа я заслужила. Ну, в общем, так получилось, что я забрала деньги.

Пётр сразу же предосудительно начал мотать головой, но ничего не говорил.

– Ну и что тут такого? Это было только раз. К тому же я действительно заслужила. Я же помыла ему полы и покушать приготовила, ягоды его собирала.

– Чтобы больше такого не было, – сердито сказал Пётр.

– Такого и не было больше, – торопливо вставила Рита. – В остальные дни я тоже помогала ему убираться, но он уже не давал мне денег.

Звучало как жалоба, но ведь всё действительно так и было. Он лишь раз отблагодарил её материально, а потом только насиловал и насиловал. И больше ничего. Вёл себя так, будто она обязана удовлетворять его прихоти. Рита думала об этом со злостью. Возможно, ей было бы не настолько обидно, если бы он пытался отблагодарить её хотя бы материально. Конкретно сейчас она не особо нуждалась в деньгах, но ей всё равно хотелось…

Пётр тем временем уже тоже сложил в голове картину. Возможно, Дима действительно пытался подавать ей какие-то намёки, но она их не оценила. И поэтому он больше не давал ей денег, несмотря на то, что она продолжала убираться у него. Казалось, это логично. Пётр знает, что Рите нравятся только ровесники. Они как-то это обсуждали. Смотрели кино, в котором молодая девчонка была в отношениях с мужчиной, в два раза старше. Рита сразу же сказала, что ни за что на свете не полюбила бы старика.