Садист. Соблазнение юной соседки – 3

– Ну, ничего, ты ещё научишься правильно разговаривать. В будущем я буду наказывать тебя за плохие ответы, – с недовольством предупредил Дима. Но сегодня он решил не придираться к тому, что она не возбуждает его разговорами. Итак уже он слишком многого от неё требует. Ещё недавно она отказывалась сосать ему без резинки, а сейчас хотя бы рот открывает. Он решил довольствоваться этим и продолжил трахать её ротик.

Он ещё пару раз позволил ей отдышаться, а потом продолжил скользить членом по её ротику. Рита заметила, что его дыхание изменилось, и двигать её голову он стал резче и грубее. И это означало, что очень скоро он может кончить. Стоило ей только подумать об этом, как её сердце сжалось от волнения. Неужели она позволит ему кончить ей в рот? Ей было до жути противно уже от того, что он вставляет в её рот без резинки, но чтобы кончил…

Как только он вытащил член из её рта, чтобы она отдышалась, Рита истерично вздёрнулась и закричала:

– Нет, нет, пожалуйста, не кончай мне в рот.

– Я же сказал, что кончу, – язвительно напомнил Дима.

– Не надо, нет… я не хочу…

Она ещё пуще расплакалась, а он за волосы грубо притянул её обратно и снова прижал залупу к её губам.

– Открывай рот и не рыпайся, а иначе сейчас точно получишь.

Но на этот раз Рита не открыла рот. Крепко сжала свои губки и громко-громко замычала:

– М-м-м…

Дима уже был сильно возбужден и чувствовал, что вот-вот кончит, а она ему мешает. Не открывает рот в самый ответственный момент. На мгновение он так разозлился, что хотел её ударить, однако не стал этого делать. Подумал, что сегодня итак уже позволил себе лишнего. Пощечины давал ей сильные и много раз… он уже со счёту сбился, сколько раз влепил ей сгоряча. Видел, что её щечки порозовели. А ведь это может вызвать вопросы. Её папочка точно станет расспрашивать, почему это у неё щечки розовые? Она, конечно, вряд ли пожалуется на него, придумает что-нибудь, но лучше не провоцировать такие вопросы.

Он схватил её за челюсть и начал сжимать, чтобы она открыла рот. Рита вынужденно открыла рот, и он торопливо вставил свой член. Что самое интересное, он ни на секунду не задумывался о том, что сжимая челюсть, он тоже причиняет ей вред. У неё могут появиться синяки, и это вызовет ещё больше вопросов. Рита даже чувствовала, что у неё синяки появляются, но она не говорила ему об этом. Не просила быть нежнее и не ждала от него нежностей.

Дима жадно снова начал двигать её голову вверх-вниз, и это был последний заход. Он возбудился до такой степени, что, наконец, его член запульсировал, испуская семя прямо в её ротик. Обычно в такой момент он любил максимально глубоко затолкнуть член в ротик, чтобы кончить прямо в желудок девчонке, чтобы заставить её съесть свою сперму. Однако сегодня он решил изменить своим привычкам. Хотел кончить не только в её горло и желудок. Хотел, чтобы сперма попала на её язычок и как следует смочила её ротик, чтобы она смогла прочувствовать вкус. Поэтому он кончал и продолжал активно двигать её голову вверх-вниз.

– Да! Да! – восторженно произнёс Дима. В этот момент Рита задёргалась, но он всё равно не отпускал её голову и продолжал двигать вверх-вниз. Она не могла управлять своим телом и позволяла ему насиловать свой ротик. И это был самый омерзительный момент. Как он и хотел, она почувствовала вкус его спермы, знакомый, чуть солоноватый.

Глава 138. Извинения

Как только Дима вытащил член из её рта, Рита истерично и громко закричала:

– А-а-а…

Но Дима не разозлился. Он кончил и поэтому был в приподнятом настроении, но ему всё равно это не понравилось. Он крепче сжал её волосы, заставил откинуть голову назад, а потом второй рукой надавил на её подбородок, чтобы она закрыла рот.

– Даже не вздумай сплёвывать, иначе накажу, ― пригрозил Дима.

– Ммм… ― замычала Рита. А ведь она действительно собиралась сплюнуть его сперму, но не успела. Он не сказал, как именно накажет её, но она понимала, что это в любом случае будет ужасно. Лучший выход ― терпеть и дождаться, когда он её отпустит. Но с другой стороны, она вспомнила его слова: «позволишь один раз – позволишь и во второй». Кажется, он действительно так думает. Если сейчас она проглотит его сперму, он потом всегда будет заставлять её делать это. Подумав об этом, Рита вздёрнулась и снова закричала с широко открытым ртом:

– А-а-а…

Она всё ещё не решалась сделать плевок, хотя очень этого хотела. Всё более отчетливо ощущала его сперму. Она обильно намочила её рот, затекла под язык и ощущалась у основания её языка и даже в горле.

– Успокойся, и я отпущу тебя, ― сказал Дима. Он тоже боялся, что сейчас она начнёт заплёвывать здесь всё, поэтому резко схватил её за рот. Рита сразу же начала мычать. Сначала делала это громко, а потом плавно затихла.

– Ну, что? Успокоилась? ― спросил Дима в её ушко.

– М… ― тихо мыкнула Рита, и это как бы означало «да». Он даже почувствовал, что она пытается кивнуть, но у неё это не получалось, потому что он продолжал крепко держать её за волосы.

– Ну, тогда я сейчас развяжу тебя. Ты умоешься, а потом спокойненько пойдёшь к себе домой заниматься делишками. Наверняка уже коровы твои пришли, нужно их доить.

– Эхе… эхе… ― тихо захныкала Рита, а Дима в этот момент уже распутывал её волосы и вскоре снял повязку с глаз. Рита потом присела ровнее и посмотрела на него обиженными глазками. Дима усмехнулся. Он схватил её за подбородок и по обыкновению начал трясти её голову туда-сюда.

– Что? Хочешь сказать, не понравилось?

– Ты заставил… ― пробормотала Рита, а потом замолчала, не в силах говорить дальше. Опустила голову, продолжила хныкать, зато он тут же продолжил это предложение за неё:

– Да, я заставил тебя отсосать без резинки.

И он говорил об этом с восторгом, победоносно, что ещё сильнее задевало Риту.

– Я же ведь сказал, что будешь сосать без резинки. Мне уже надоели эти игры… это затягивание самого приятного на потом. Я итак уже долго и терпеливо ждал, пока ты привыкнешь ко мне.

Рита не хотела больше с ним разговаривать. Понимала, что это бессмысленно. Она только нахмурилась, а потом начала шевелить плечами.

– Развяжи мои руки.

– Ну, это само собой! Только вот перестань делать обиженное личико. Ничего ужасного сейчас не произошло.

Он не хотел, чтобы она впадала в отчаяние. Ненавидела его, думая, куда бы исчезнуть, чтобы сделать, чтобы это не повторилось. Хотел сказать, что всё произошедшее естественно, и она не должна расстраиваться.

Вскоре он развязал её руки, и Рита снова начала шевелить плечами. Со стоном начала их потирать:

– О… оу.

– Что, руки отекли? ― усмехнулся Дима.

– Да, очень болят, ― пожаловалась Рита. Но она понимала, что ему всё равно. Он смеётся. Поиздевался над ней и доволен.

Дима неожиданно начал поглаживать и потирать её плечи. Как бы делал легкий массаж, чтобы ей стало легче. Конечно, её спинке было приятно, однако морально легче не стало. Наоборот, ей даже было унизительно принимать эту показную заботу. Претворяется, что ему не всё равно. А ведь всё равно… если бы он любил, не мучил бы её так. Она снова захотела расплакаться, но сдержалась.

Он ещё пару минут помассировал ей плечи, а Рита всё это время сидела с низко опущенной головой. Особо разговаривать не хотела, ведь у неё во рту уже собиралась слюнка вперемешку с его спермой, которую она так и не смогла проглотить. Не смогла себя заставить это сделать, да и не собиралась. А еще она радовалась тому, что сам Дима не пытается её заставить проглотить сперму. Думает, что она уже это сделала? Она хотела как можно скорее пойти к раковине и вымыть рот. Как раз и Дима вдруг сказал:

– Иди, вымой лицо, а то сидишь вся заплаканная.

И, чтобы в этом убедиться, он схватил её за подбородок и заставил поднять голову. Конечно же, она была заплаканной, а её веки казались опухшими. Рите не понравился его внимательный взгляд. Он вроде бы с упреком сказал, что она заплаканная. Но ей всё равно казалось, что он этому радуется. Любуется результатами своих «трудов». Рите не хотелось доставлять ему такое удовольствие. Она сразу же резко начала вставать.

Она слезла с кровати и торопливо прошла к раковине. Открыла воду, жадно начала умываться, незаметно сплюнув всё, что у неё скопилось во рту. Она ничего не говорила и особых звуков не издавала, уже даже не плакала и не стонала. Дима слышал только всплески воды, и ему становилось неловко. Было ощущение некой недоговоренности. Ощущение, что всё не должно заканчиваться так. Неужели она сейчас умоется и молча уйдет? А ведь он думал, что они как-то поспорят, ещё поругаются после всего, что он сделал с ней недавно.

– Что? Так ничего и не скажешь по поводу произошедшего? ― неожиданно спросил Дима, прерывая тишину. Но Рита ничего не отвечала, просто продолжала умываться, притворяясь, что его не слышит. Это, конечно же, ему не понравилось. Дима терпеть не может, когда его игнорируют.

Как раз в этот момент Рита активно полоскала рот от его спермы. Он и это видел, но ругать не собирался. Подумал, что он ещё успеет не раз накончать ей в рот, и как-нибудь даже заставит её уснуть, не вымыв рот. Но это уже в другой раз, когда-нибудь в будущем, когда они вместе смогут уснуть в обнимку, и когда никто им не будет мешать, ни её отец, ни его сын. И он был уверен, что такие времена наступят.

– Отвечай мне, ― немного гневно произнёс Дима. ― И скажи спасибо, что разрешаю мыть ротик. Вообще по-хорошему ты не должна этого делать. Было бы лучше, если бы ушла, наслаждаясь моими соками во рту.

– Ты отвратителен… ты мне отвратителен! ― нервно произнесла Рита. Но она даже не повернулась в его сторону и продолжала стоять возле раковины. Конечно, если бы она взглянула на него, на его сильное и грозное тело, строгий взгляд, вряд ли смогла бы произнести это. Но она уже больше не выдерживала слушать его издёвки и помалкивать. Подумала даже, будь что будет.

– Иди сюда, ― неожиданно приказал Дима. Он уже думал, что с ней делать дальше? Наказать или же отпустить? Учитывая всё произошедшее, можно сказать, она уже наказана. Он ведь и ротик её трахнул без резинки, и обкончал, и попку помастурбировал, всё по полной программе. Даже грязную игрушку заставил сосать. А это всё для неё итак уже наказание. Поэтому он не был уверен, что стоит дополнительно её наказывать. К тому же она здесь уже довольно долго. Наверняка Пётр уже спохватился, что дочери нет. Но с другой стороны, звонок на её телефон не поступал…

– Я ещё руки не помыла, как следует, ― ответила Рита, а потом начала оглядываться. Искала мыло, чтобы вымыть руки. И, конечно же, она вспомнила о том мыле с ароматом морского бриза, которым он якобы помыл резиновую игрушку. Хотела взглянуть на тюбик, изучить его. Тем более, он хвастался, что это мыло очень дорогое. А она любит всё дорогое.

У раковины мыла вообще не было, но это ничуточку не смутило её. Рита просто подумала, что, возможно, мыло где-то на полке. Над раковиной висела полка, но и на ней не было ничего, что напоминает мыло. Она увидела там какие-то жидкости в технических ёмкостях без надписей. Даже заподозрила, что это, возможно, кислоты, которые он использует для избавления от тел…. она мигом вспомнила, кто он такой, насколько опасен. По её телу пробежалась холодная дрожь, но она запретила себе думать о плохом.

– Где мыло? ― спросила Рита.

– Мыло? ― ухмыльнулся Дима. Он уже понял, что его обман скоро раскроется. Но с другой стороны, зачем скрывать, что он схитрил и обманул её? Тем более она только что назвала его отвратительным. Он решил наказать её морально и поэтому позволил догадаться…

– А мыла у меня нет, ― сказал Дима. А голос у него был довольный, почти восторженный.

– В смысле нет? Ты хвастался, что у тебя какое-то дорогое мыло с запахом морского бриза.

– Ах да, точно! А вон там, на полочке голубенький тюбик, ― сказал Дима, игриво пошевелив указательным пальчиком. Рита взглянула на полку ещё раз и сразу же увидела тюбик с голубой жидкостью. Содержимое сразу же показалось ей слишком жидким. Чтобы убедиться в этом, она взяла тюбик в руки и подвигала, и только потом прочитала:

– Ополаскиватель для рта?

– Ополаскиватель. Тебя что-то смущает? ― деловито спросил Дима. Только в этот момент Рита повернулась в его сторону и посмотрела в глаза. С недоумением спросила:

– Тогда чем же ты мыл…

И тут она замолчала, догадавшись.

– Ты не мыл игрушку! Ты её только опрыскал этой штукой, чтобы обмануть меня… мерзавец!

Она чуточку пшикнула этот ополаскиватель и убедилась в том, что это и есть тот навязчивый запах морского бриза, который ей не понравился. От злости она сделала шаг в сторону Димы и кинула на него этот тюбик. Дима ловко увернулся, и тюбик полетел на кроватку. Подпрыгнул там и упал на подушку.

– Да ладно тебе! Подумаешь, без мыла помыл, ― ухмыльнулся Дима. Судя по его ехидной улыбке, Рита поняла, что он вообще не мыл игрушку. Ну, конечно же, не мыл. Он ведь изначально собирался заставить её сосать грязную, а потом согласился помыть только потому, что она сильно протестовала.

– Ты не помыл её, не помыл! Я чувствовала вкус.

– Вкус морского бриза? ― хихикнул Дима с широкой улыбкой.

– Нет, другой вкус мерзости. Я чувствовала! ― истерично закричала Рита. ― Мерзости чувствовала!

– Ну да, ты попробовала свои соки. И что тут такого? Не умерла же от омерзения.

Рита нервно вздёрнулась в его сторону, однако потом сразу же замерла, глядя на него. Явно не знала, что ей делать дальше со своей злобой.

– Что? Хочешь меня ударить? ― хихикнул Дима. ― Ну, попробуй.

Рита и руку поднять не осмелилась, только нахмурилась и презрительно сказала:

– Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Потом она отвернулась и вернулась к раковине, легонько похныкивая. Дима с улыбкой откинулся на кроватку, прилёг на бочок, и ему на руки попалась её повязка для глаз. Она всё ещё была влажная, прохладная.

– Нехило промокла! ― подметил Дима. ― Смотрю, любишь ты поплакать.

– Заткнись! Заткнись, мерзавец, ― нервно произнесла Рита, а потом снова прополоснула рот.

– Ты у меня сейчас договоришься. Ляжешь на живот и получишь по попе как следует, ― пригрозил Дима. Он не привык терпеть оскорбления. Уже почти передумал отпускать её без дополнительного наказания. Тем более, раз она напрашивается.

Рита на это ничего не ответила, но в очередной раз прополоснула рот.

– Может, тебе язык с мылом помыть? Наверху в ванной есть хозяйственное мыло. Для тебя как раз подойдёт, ― язвительно сказал Дима. ― Отдраишь язычок мыльной мочалкой раз 5, может, рот чище станет. Могу даже помочь.

Рита поняла, что бесполезно дальше полоскать рот. Она уже не ощущала вкус его спермы или ещё какой-то другой привкус. Она заставила себя успокоиться. Наконец, закрыла кран, вытерла руки полотенцем, которое висело на крючке, и огляделась в поисках своего сарафана. Нашла его быстро. Он валялся на полу возле кровати.

Рита молча подошла и пригнулась, чтобы взять свой сарафан, но Дима сразу же схватил её за запястье и сказал:

– Поцелуй.

– Что? ― произнесла Рита и только в этот момент обернулась и взглянула на него.

– Поцелуй, потом разрешу одеться и уйти, ― деловито разъяснил Дима. Рита сразу же нахмурилась. Она хотела и дальше с ним ругаться, дерзить и кричать на него, однако побаивалась, ведь сейчас он так близко. Может ударить её в любой момент… и, что самое ужасное, он и вправду может наказать её. Может выпороть ремнём, и она позволит… ведь позволит же. Будет лежать и терпеть, как было тогда. Как только Рита вспомнила, что было тогда, когда не было её отца, и сразу же холодная дрожь пробежалась по её телу.

– Ну, я жду, ― деловито сказал Дима.

– Я не хочу тебя целовать. Не надо притворяться, что всё хорошо, что ты меня любишь.

– Ты притворяйся, что меня любишь, мне-то зачем притворяться? ― ухмыльнулся Дима. Сказав это, он схватил её за волосы и притянул ближе к себе. Однако он не стал насильно её целовать. Отпустил её волосы на расстоянии примерно 5 см от своего лица. Как бы намекал, что дальнейшая инициатива должна исходить от неё.

– Даже если поцелую, это не будет ничего означать, ― сказала Рита.

– Конечно же, будет, ― возразил Дима. ― Это будет означать, что ты послушная девочка и любишь меня.

Он ехидно улыбнулся, а потом игриво стукнул её по носику.

– Я никогда не буду любить тебя, ― нервно произнесла Рита. Дима опять не сдержался. Он схватил её за волосы и влепил пощечину.

– Вот любишь ты портить настроение. Так сложно притвориться, что всё хорошо, а потом одеться и уйти?

Рита схватилась за щеку и посмотрела на него обиженными глазками.

– Я не хочу притворяться, что всё хорошо. Всё плохо, всё ужасно! Ты ужасен, ― сказала Рита. ― Ты издеваешься, мучаешь меня и ещё хочешь, чтобы я любила тебя?

– Ой, давай-ка без этого. Не надейся, что я буду плясать под твою дудку якобы для того, чтобы завоевать твои чувства, твою любовь!

Последнее он произнёс с особой иронией, растянуто.

– Любовь – это когда двое живут вместе и трахаются. А какие причины их заставляют жить вместе, это уже дело второстепенное.

– И ты надеешься, что я соглашусь с тобой? Даже слушать не хочу, ― нервно сказала Рита, а потом всё-таки подняла свой сарафан и начала надевать его.

– Можешь не слушать, а вот слушаться будешь, ― деловито сказал Дима. ― И, кстати, ничего в попке не мешается?

Конечно же, анальная пробка всё еще была в её попе, и она мешалась ей. Очень даже мешалась. Но она всё никак не решалась вынуть её и оттягивала этот момент до самого последнего, пока вот он сам не заговорил о пробке. Ей было стыдно вытаскивать эту пробку при нём… она даже подумывала, может быть, уйти вместе с этой пробкой и вынуть её потом? Она даже не догадывалась, что он так и задумал: чтобы она ушла с пробкой в попе.

Рита нахмурилась, глядя ему в глаза, а рукой машинально потянулась к попке. Дима ехидно улыбнулся.

– А руку можешь не тянуть туда, я запрещаю вытаскивать её. Отнесёшь игрушку домой прямо в попе, а потом ночью придёшь ко мне с ней же, уже готовенькой! Сама будешь её вставлять с наслаждением и не спеша! ― ухмыльнулся Дима. Уже представил, как долго она будет её вставлять. Наверняка ей на это час потребуется, как минимум! С её-то постоянными жалобами, что ей больно.

Рита смотрела на него с хмурым личиком и помалкивала.

– Так что жду тебя сегодня ночью с игрушкой в попе! ― с ухмылкой добавил Дима.

– Сегодня? Я должна прийти сегодня? ― возмутилась Рита, глядя ему в глаза. ― Я не хочу так часто!

– Раз в день – это далеко не часто, ― сказал Дима. ― К тому же я сегодня не трахнул тебя. В ротик не считается! Это всего лишь мастурбация.

И он ехидно улыбнулся. Минет он действительно сравнивал с мастурбацией, но, несмотря на это, удовольствие он получил просто великолепное. Не хуже, чем от секса. И всё же войти в её попку, трахнуть её полноценно он тоже хотел и как можно скорее. Немножечко он даже хотел сейчас взять её по второму заходу. Вроде бы и попка её подготовлена, но ему уже не хотелось дополнительно её мучить. И снова он подумал о том, что итак уже сильно её задержал, поэтому лучше отпустить.

– Тогда зачем это, если не считается… ― пробормотала Рита. Дима усмехнулся.

– Ну, так я по-всякому люблю! Хоть ты и называешь меня старым, но трахаюсь я будь здоров! Чаще, чем многие молоденькие. Могу хоть каждый день и несколько раз в день.

Он схватил её за запястье и с улыбкой начал притягивать к себе.

– Отпусти меня… ― произнесла Рита, но уже в этот момент он плавно усаживал её на свои колени. Рита не стала этому сопротивляться. Присела, а он сразу же начал её обнимать, гладил спинку, потом носиком начал тереться об её шейку.

– Погоди убегать, посиди немного, ― попросил Дима.

Рита нахмурилась и тяжело выдохнула. Она понимала, что он пытается помириться с ней, прежде чем отпустить. Хочет показаться нежным, любящим. Только это не особо утешало Риту. Он сделал то, что сделал, и это было отвратительно и ужасно. Больше, чем изнасилование. Какая-то изощренная моральная и физическая пытка. Она чувствовала себя опустошённой, будто бы потеряла частичку самой себя, своё достоинство. Да, она считала, что потеряла достоинство, потому что сама позволила ему сделать это всё с ней. Вроде бы он применил силу, но ведь она сама позволяла связать её и сопротивлялась несильно. И рот открывала сама, когда он этого требовал…

Он продолжал тереться носиком то об её шею, то о мочки ушей. Продолжал показывать свою нежность, влюблённость. Риту это злило, но она не хотела провоцировать его. Боялась, что он не отпустит её или же перед этим захочет дополнительно наказать, но это ей совершенно ни к чему. К тому же она ничего не добьётся, если наговорит ему ещё кучу каких-нибудь гадостей. Это его не изменит, он только станет хуже к ней относиться.

– Не сердись за то, что был немного груб, ― прошептал он в её ушко.

– Это называется немного? ― возмутилась Рита. Она больше не собиралась жаловаться и ругаться с ним в надежде поскорее уйти, но промолчать всё равно не смогла. Дима улыбнулся и неожиданно обнял её крепче.

– Ну, извини, иногда на меня находит, ― сказал Дима, сделал паузу и потом добавил: ― страсть.

Рита предосудительно помотала головой и снова подумала, что разговаривать с ним бессмысленно.

– Что? Это правда, я просто слишком страстный, а ты не понимаешь моей любви, – пожаловался Дима, а потом вдруг начал поглаживать, подправлять её взлохмаченные волосы. – Называешь грязью то, что на самом деле является любовью.

– Ага, любовью… – ещё больше возмутилась Рита. – Что тогда сам не облизываешь эти грязные игрушки?

Дима сразу же усмехнулся, схватил её за подбородок и заставил повернуть голову в его сторону. Он взглянул на её недовольное личико, а потом прильнул к её губам. Рита не стала сопротивляться. Надеялась, что сейчас он её поцелует и отпустит. Сколько уже можно удерживать её здесь?

Как только их губы разъединились, Рита спросила:

– Можно я уже пойду? Папа меня наверняка ищет, и коров надо доить…

– Но ночью придешь ко мне, ты обещала, – напомнил Дима, деловито вытянув указательный палец.

– Это неправда, я не обещала, – возразила Рита взволнованным голосом. Она говорила это, а сама понимала, что это бессмысленный разговор. Раз он сказал, чтобы она пришла ночью, стало быть, ей придется…

– Ты сказала, что будешь приходить ко мне ночью. Тебе удобнее ночью? – уточнил Дима. Её немного удивило, что он всё-таки предоставляет ей выбор: приходить к нему днем в качестве их работницы или же тайком ночью. Раз уж она никак не может ответить «нет», приходилось выбирать, но тут даже думать особо не пришлось. Рите казалось, что лучше ночью. Она точно знала, что её папа не смирится с тем, что она станет чьей-то прислугой, и тем более прислугой соседа Димы, которого он ещё недавно пытался избить.

– Папа не одобрит, если я скажу, что работаю на тебя, – ответила Рита. – Я не хочу с ним ругаться.

– Или не хочешь готовить нам с Максиком? – весело добавил Дима, игриво стукнув её по носику. В этот момент Рита немного даже засмущалась. Очень редко, но иногда он казался ей милым. И это был один из таких моментов. Что-что, но Максиму она хотела готовить хотя бы потому, что считает его своим другом. Они ведь реально подружились, и ей казалось, что Максим совершенно не похож на своего злобного папу-садиста. Он воистину милый, добрый парнишка, с которым приятно общаться и дружить.

– Мне несложно готовить, – возразила Рита. – Но папе это не понравится… точно говорю, что не понравится.

– Ну да, не захочет отпускать тебя к двум мужикам! – ухмыльнулся Дима.

– Вот именно.

– Ну ладно, расслабься, я не заставляю. Ночью так ночью! Главное приходи, и без обмана.

И он снова важно вытянул указательный палец.

– И во сколько я должна прийти? – неохотно спросила Рита.

– А когда твой папаша спать ложится? После полуночи, наверное, – тут же рассудил Дима. – Примерно к часу приходи, нормально будет?

– Папа раньше ложится. Намного раньше! – уверенно сказала Рита.

– Хочешь сказать, в 10 уже сладко спит?

– Ну, примерно так, – согласилась Рита.

– Значит, приходи к полуночи, ровно 00.

И тут Рита поняла, что, пожалуй, зря ему сказала, что её папа рано ложится. Чем раньше она к нему придёт, тем дольше он будет её мучить. Рита взволнованно выдохнула, но ведь сказанного не вернешь. И всё же она спросила:

– А можно всё-таки к часу или даже к 2? Хочу быть точно уверенной в том, что папа будет спать.

– Но он может проснуться, так что не забывай об этом! – подметил Дима. – Выходить будешь из окна, и он точно об этом не узнает.

– Что? Из окна? – возмутилась Рита. – Я так не смогу.

Дима хихикнул, крепче её обнял, а потом подрыгал коленями, как бы укачивая её словно маленькую девочку.