Приливы и отливы. Книга вторая. Гильза

Комиссар опустил трубку. Пока он разговаривал с начальником карабинеров, он припоминал облик таны. Видел он её будучи пленным восставших. Указывали ему на неё солдаты сквозь дыры в заборе.

– Ecco la! Guardate, signor comesario, che bella Montenegrina. Proprio ellaha amazzaato il nostro tenente Antonio!18 -

Гуляла она в сопровождении вооруженных парней. Была она действительно прекрасна, стройна и нежна. Буйные волосы спускались на её плечи. Однажды она подошла к забору грустная, с глазами полными слёз будто оплакивает потерю человека, который для неё много значил. И тогда Джани подумал, что девушка с такими глазами не может быть убийцей.

И вот теперь эта необыкновенная девушка о которой столько говорилось и шепталось среди офицеров гарнизона, чьё имя столько раз упоминалось в служебных рапортах, стала его узницей. С трепетом в душе ожидал он её прихода, разгуливая по канцелярии расчёсывал свою шевелюру и дважды открывал дверцу шкафа, чтобы посмотреть на себя в зеркало.

Дожидался он её часа два. А когда в канцелярию, вместо той красавицы которая июльскими днями во всём городе выделялась и станом и красотой, ввели усталую и неряшливо одетую крестьянку. Взгляд комиссара скользнул по её телу поднимаясь снизу, от мокрых и загрязнённых кожаных лаптей, вверх по бёдрам и остановился сперва на дыре в левом чулке, через которую просматривалась кожа снежно белого цвета, а затем на округлениях груди, которые показались ему крепкими и пахучими словно спелые яблоки чуть прикреплённые петельками к ветке дерева и готовые сорваться при первом дуновении ветра.

– E si, e veramente bella, se ci Rose vestita bene.19 -

Никогда до этого комиссар Джани, который видел многих красивых женщин, не чувствовал такого сильного влечения, которое его теперь охватило. Всё в танэ его привлекало: и грустные меланхоличные глаза, и грубые шерстяные чулки красиво облегающие стройные ноги, и груди, и шея, и даже та дыра на чулке. Абсолютно всё! Когда взгляд его остановился на её тонкой, немного склонённой вперёд шее, решил он, что видит самое красивое чудо природы, попадавшееся когда-либо ему на глаза.

– Nifertiti?! – прошептал он еле слышно.

Желание овладеть и переспать с ней хоть одну ночь пронзило всё его существо.

– Я слушаю Вас, барышня, – сказал он громко и улыбнулся.

– Вы выполните своё обещание? – спросила Тана, протягивая ему помятую листовку.

– Да, да, безусловно. -

– Вы позволите мне увидеться с братом пока он ещё здесь, пока Вы его не выпустили на свободу? -

Джани засмотрелся на её пальцы. Возникла у него в голове неприятная мысль, что эти пальцы недавно отрезали голову Антонио, а эти нежные руки, являющиеся редкостью для крестьянских девушек, были аж по локоть в крови. Но эта страшная мысль даже дополнительно разожгла в нём инстинкт чувственности и усилила желание овладеть ею.

– Да, конечно, – ответил он с частичным опозданием.

Затем в душе Джани, взволнованной от страстного желания и возбуждения, возникла и какая-то другая склонность, нечто наподобие отцовской заботы. Глядя на неё, он вспомнил о своих детях: сыне Милияне и дочери Альбертине. У его альбертине такие же чёрные глаза и волнистые густые волосы, как у этой горянки. И вдруг ему представилось, что военная обстановка изменилась и его дети попали в плен. Милияна схватили, приговорили к смертной казни, а Альбертина сама сдалась, чтобы подставить свою голову под гильотину и этим спасти брата. Растроганный представившимися ему подвигом дочери, готов был всплакнуть и со слезами на глазах обнять стоящую перед ним узницу нежными родительскими объятиями. И выпустить её на свободу вместе с братом, таким же добрым и невинным, как его Милияно.

Слёзы у него навернулись на глаза. Стоял он в этот момент у окна, спиной к Танэ. Взгляд его скользнул поверх видимой из окна реки. Набухшая от осенних дождей, протекала она бурно под откосом у города.

– Guera, guera, – прошептал он себе под нос искренне убеждённый в том, что война вызывает новые и умножает старые исконные злодеяния.

III

Комиссар Джани выполнил своё обещание и Танэ разрешили встречу со Здравко. Ввели её во влажную подвальную камеру до половины выложенной деревянным полом. Вторая половина, словно мостовая, была вложена каменными плитами/, а поскольку, видимо очень давно, никто пол в камере не мыл, все щели были замазаны грязью, так что даже невозможно было определить где кончались плиты, а где начинался плиты, а где начинался деревянный пол. В конце этого помещения, высоко, почт под потолком, находилось небольшое окошко, забитое досками в которых зияли две дыры от выпавших сучков. Через эти дыры, как два огненных копья, где-то около полудня, пробивались солнечные лучи. Под окошком у стены находились нары: две толстых и широких боковых доски немного приподнятых над полом и как полка своими концами вделанных в две противоположные стены.

Когда Тана вошла Здравко лежал на нарах лицом к стене покрытый старым солдатским одеялом. Повернулся он лишь когда охранник вышел из камеры и закрыл за собой двери.

– Тана! – промолвил он в недоумении еле слышно будто только что проснулся.

Наряду с удивлением появилась и радость, но и опаска, что всё это не действительность, а лишь одно из тех полоумных и несбыточных желаний, которые у него в последние дни, с тех пор как его перевели в эту камеру, всё чаще возникали, а теперь оказалось облечённым в живое существо. Встал он, боязливо пошёл ей навстречу и только подойдя, обняв её и почувствовав на пальцах теплоту её тела, спросил:

– Ты ли это, милая моя сестричка? -

В прошлом, каждый день, когда она его навещала, становился для него маленьким праздником. Никогда она не приходила с пустыми руками. Когда он учился в гимназии, приносила она ему пищу и одежду, иногда новый свитер, иногда носки и рубашку, свежые или сушеные фрукты. Первые спелые черешни, первые сливы она срывала и ему приносила. А когда приходила, сразу закрывала двери, развязывала сумки, чтобы показать ему принесённое, давала примерить то, что сама связала и слегка поучала как сохранить пищу от хозяйки квартиры. То же самое повторялось и летом, когда она приходила на Враняк. Ходила она в лес и собирала для него малину и землянику, нанизывала собранные ягоды в разноцветные ожерелья, приносила их в помещении или на пастбище, вешала эти ожерелья ему на шею. Привык он к этим её действиям и даже в тюрьме каждый день надеялся, что она придет, хотя и понимал, что это его желание неосуществимо. А она всё же приходила во сне или полусне, приносила ему подарки и ключи от темницы. И тогда он чувствовал теплоту её тела, как вот теперь и слышал её милый голос, который ему шептал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пли!

2

Сколько тебе лет?

3

Несчастное дитя! Неужто умирать таким молодым?! Подумай о матери и отце, каково им будет?! Ты ещё не понимаешь, что такое смерть. Ты видел своих мёртвых товарищей во дворе? Слышал, как они стонали умирая? Подумай обо всём. Мы желаем тебе добра.

4

Ну, да и между ними было много наполеноидов. Кто были саратниками этого вашего Наполеона?

5

Кажется этот парень довольно интеллигентен.

6

Ну, да, когда заходит речь о войнах, здешние парни все интеллигентные. Он происходит из одной героической и знатной семьи, где всегда велось много разговоров о войнах.

7

Где этот вождь мятежников?

8

Слава –семейный религиозный праздник черногорцев и сербов/ примечание переводчика/.

9

четник-сторонник монархии /примечание переводчика /.

10

Баневичкая трибуна у Орловой скалы – это огромный камень, точнее каменная плита, сверху ровная, отполированная штанами пастухов, а по бокам обросшая толстым слоем моха.

11

Готовсь!

12

Вперед! Шагай, шагай! Не бойся! Смерть не страшна, когда ведётся бой за свободу отечества!

13

Война, война.

14

Именно здесь у ворот я схватил её минут десять тому назад. То есть сама она пришла с листовкой Вами подписанной.

15

Какой листовкой?! Я никакую листовку не подписывал.

16

Но у меня в руке листовка с Вашей подписью.

17

Тогда подожди несколько минут.

18

Вон она! Посмотрите, господин комиссар, как прекрасна эта черногорка. Именно она убила нашего поручика Антонио.

19

Да, она действительно хороша, если бы её ещё покрасивее одеть.