ЗАКУЛИСЬЕ

Человек, которого я не ждала увидеть совсем (да, мучителя я тоже не ожидала увидеть, но его приезд был более менее предвиден мной), но этого персонажа застать напротив меня – это был последний шок, что до конца разрушил мою стену.

Планомерное, выверенное в своей последовательности воздействие на мою невозмутимость и сдержанность имело фееричный успех. Он молодец. Как тактику и стратегу я ставлю ему высший бал.

Н. я была очень рада видеть. Мы с ним сблизились за эти месяцы, он стал словно мне родным за это короткое время. Было ощущение, что я давно его знаю, с ним было спокойно и безопасно, он словно был свой. Он меня очень поддерживал и подбадривал даже на расстоянии. Мне нравился его нейтралитет, хотя этот нейтралитет был неоднозначный, потому что он явно давал мне понять, что был на моей стороне. К сожалению, та история, которая сложилась у нас с мучителем, не подразумевает нейтралитета. Люди, который окружали нас, были либо со мной, либо с ним.

Находиться между нами было просто нереально. Но признаюсь честно, они старались, да и мы тоже. Все старались, но к чему это привело..

Но вместе с шоком и радостью я увидела и другое, к сожалению, для нас всех. Последнее оружие, которое должно было меня ослабить, быстро потеряло свой заряд, потому что передо мной стоял уже не только один человек, который преследует исключительно свои цели, их теперь было двое.

И ни один из них ни думал ни обо, мне ни о друг друге. Каждый думал лишь о своих выгодах.

Первый человек, с которым я еще не так давно делила постель и считала своей семьей, вопреки всей рациональности и реальности, приехал в единственное место, где я могла от него спастись. Он знал, что я не желаю его приезда (да, я ждала, но ждала лишь потому, что он сам меня этому научил, он научил меня паранойе, которая держится до сих пор). Он знал, что лучшее, что он может сделать для меня – это исчезнуть из моей жизни и дать мне дышать.

Но он выбрал себя. Выбрал свои чувства, свои мысли, свои желания, свои слабости и страхи. Он выбрал себя.

Второй человек, который вызвал у меня доверие, стоило нам один раз провести рука об руку несколько часов. Единственный человек в Питере, с которым за долго время я смогла выдохнуть. Человек, с которым мы строили грандиозные планы на мое возвращение из ЕКБ. Человек, который отчаянно старался быть рядом со мной все это время, сейчас стоит передо мной, обманув меня и скрыв от меня этот приезд. Да, ему было стыдно, я это видела и чувствовала. Его цели я пока не знала, но вот то, что это было не для меня – это было явно.

И вот мы втроем в одном комнате. Я и два человека, которым на меня по факту все равно. Или наоборот, настолько не все равно, что они поступились всеми принципами и ценностями, чтобы оказаться здесь и сейчас в этой комнате.

Время заполночь. Помимо прочего, передо мной стоят два человека, которые больше суток ехали в машине и практически не ели и не спали. Осознавая их уровень усталости и тревожности ( ведь я все таки понимаю, что им сейчас не легче, чем мне, ведь приехать то они приехали, а что делать дальше – никто не в курсе), я понимаю, что ктото из нас должен позаботиться обо всех и разрулить хотя бы, то что можно.

Я пишу подруге, что приеду сегодня очень поздно, сообщение вышло очень комкано, ведь мне самой еще нужно понять, что произошло, прежде чем что-то подробно рассказывать.

Вспоминаю о еде, которая у меня была с собой для теплого дружеского вечера, достаю ее, потому что у этих детей кушать, конечно же, нечего. В доме нет практически ничего, чтобы организовать более менее цивильный стол, но что-то сообразить удалось. Они хотя бы поели.

Приятного аппетита было желать бессмысленно, потому что приятного там было мало. В воздухе словно царил разряд ожидания моей реакции, моих действий. Словно следующий ход был за мной. Признаться честно, все, что мне хотелось – просто уйти. К моменту позднего ужина на меня накатила обида и злость. Ее было настолько много, что я просто молчала и смотрела на них. Их страх и растерянность меня ослабляли, и я не вывалила на них свои эмоции. Ну и я понимала, что мне просто нужно время, чтобы все переварить. Сейчас нет нужды рубить все с плеча. Нам всем, а особенно им, нужно для начала поспать. Утро вечера мудренее – всегда работает.

Настало время прощаться и ехать домой. Я прощаюсь с Н. Мой мучитель идет за мной, так как домой везти меня выпало ему. Хотя не скажу, что ему это в тягость. На улице нас ждал долгий, эмоциональный и, по сути, бессмысленный разговор. Не помню его наполненность, помню детскую площадку, покрытие под ногами, железные качели и темное небо. А этот разговор был таков же, что и десятки до этого. Мы все таки сели в машину, чтобы везти меня домой. Сколько мы ехали до дома я тоже не вспомню. Но в памяти остался момент, как его нужда помогла ему оказаться в квартире, где я жила на тот момент. Дома никого не было, так как подруга выбрала ночевать не дома. Вероятно, очень на меня злилась, но я не могла все разрешить за одну ночь. Мой мучитель был на кухне, когда я застала его засыпающим на стуле у стены. Понимая, что ему ехать обратно больше часа – я принимаю решение, что он останется тут. Если это был очередной ход, давящий на мою человечность – это был хороший ход, который сработал.

Решение принято, я не могу допустить, чтобы он отключился где-то по дороге, а на утро я бы читала криминальные новости о ДТП со смертью. Подруге это не понравится.

Но с ней придется разбираться позже.

Утро было холодным. То, что мы снова спали в одной кровати, никак не повлияло на мою отстранённость, ну разве что увеличило ее. Я обозначила время, к которому мучитель должен покинуть квартиру. Он выполнил мою просьбу или приказ, не разобралась.

Так как Н. нужно было улетать через день, мы договорились погулять. Все втроем. Затея изначально была провальная. Но я решила согласиться.

Мы увиделись через несколько часов, поехали в цент. Мучителю нужно было работать, он ушел в кофейню, а мы с другом отправились в другую сторону. Гид из меня плохой, поэтому мы просто пошли куда глядят, проходя мимо самые популярные места города.

Мы начали разговаривать. Пошли извинения. Не скажу, что я сильно на него злилась. Я не могла злиться на человека за то, что он выбрал сторону другого или вообще свою сторону. Это лишь показывает его и его приоритеты. Разве можно на это обижаться.

Оттолкнуло это меня? Да. Отрезвило, наверное, больше, чем оттолкнуло.

Он поведал мне о том, что я на самом деле оказалась права в своих предположениях. Он просто хотел увидеться со мной и добавить немного приключений в свою жизнь, поэтому предложение халявно прокатиться в другой город от моего мучителя показалось ему весьма интригующим. В дополнение с этим предложением шла просьба о сохранении тайны – как раз это и стало для него выбором стороны, вероятно, он этого не осознавал, но это осознала я.

Тут все было понятно. Но мы славно поболтали, раскрылись. Несмотря на это все, у меня было хорошее к нему отношение, пусть и с увеличенной ямой между нами, которую я пока застелила соломкой. У меня было не так много часов нашего живого общения, позлиться я успею потом, а пока я выбрала наслаждаться и провести время приятно. Приятно до того момента, пока нас не стало трое.

Помимо просьбы о сохранении тайны о приезде мне была раскрыта еще одна. Просьба замолвить словечко. Боже мой, мне что, снова 15 лет? Признаться честно, я и по сей день удивляюсь причудам и логическим цепочкам моего мучителя. Как одновременно можно быть таким гениальным и до абсурдности глупым одновременно?

Ответ на этот вопрос я так и не нашла.

Мне раскрылась также тайна о том, что таких широких жестов и больших «подвигов» мой мучитель ранее ни для кого не делал. Мне была дана воля воспринимать эту информацию, как посчитаю нужным, но факт все же остается фактом.

Повторюсь, что я была не в восторге.

Нет, безусловно, какая-то часть меня, которой лет 15, как раз, которая еще живет своим эго и комплексом неполноценности, очень обрадовалась данному раскрытию и всему тому, что происходит. Где-то ее корона все же наделась и она восхвалилась. Вот только к трагедии моего мучителя эта часть во мне уже настолько мала, что ее не то чтобы не достаточно, она вообще ничего не решает.

Я не из тех, кто жаждет, когда ее добьются. Не из тех, кого можно купить или обольстить (я сама пыталась себя купить, даже у меня не получилось). Я не из тех, кто ждет, что исправлять косяки нужно звездами с небес. Да никуда мне эти звезды не всрались.

Итак, хороший вечер закончился, как только нас стало трое. К нам присоединился мой мучитель. Напряженная тишина поднялась над нами и шла облаком все время, пока, наконец, мы не разошлись. Отдам нам должное, мы все старались как-то разбавить этот разряд, пусть и попытки были тщетны.

Наступил момент, когда я смогла высвободиться.

На следующее утро нужно было провожать Н. в аэропорт. Это было грустно. Я снова почти не спала. С тех пор сон снова стал меня все реже посещать. А вот раздражительность, тревога, паника и прочие прелести с разбегу вернулись в мои объятия. Все, от чего я так долго и трудно излечивалась – снова стало моими спутниками. Класс.

У меня до сих пор нет ни единого ответа, что делать дальше. Хаос внутри, снаружи. Все вышибло из-под ног. Мне хотелось просто спрятаться, чтобы это все закончилось. Но при всем этом желании я шла прямо навстречу своему очередному концу.

Где, ты спросишь, мои мозги? Где моя рациональность?

Поверь мне, мой читатель, я тоже задавалась этими вопросами.

Однако все было не так безнадежно. Хотя больше ловушка заключалась не в лапах моего мучителя, а в путах моего искалеченного нутра, которое хотело.. любви, наверное. Иначе как это объяснить.