Осколки

– Возвращайся! – резко крикнул Егор замешкавшейся Душе. На удивление, той второй раз повторять было не нужно и Душа рванулась в сторону тела, что лежало на операционном столе, собрав вокруг себя всех реаниматологов.

Сохраняя световую волну и прикрывая ею Душу, Егор метнулся в сторону своего тела, благо находились тела практически рядом. Однако, радость была преждевременная. Если Душа успела проскочить и войти в свое тело, то на пути Егора скалой встал один из представителей боевой группы. Да что там встал! Этот темный занес руку с мечом над нитью, что связывала Егора с его телом. Томилин понял, что он просто не успеет отразить удар. Кроме того, темный встал так, что, если Егор вмешается, то он своим мечом нанесет удар тому, кого только что спасал. Поменять угол своего положения, чтобы отразить удар темного, Воин Света никак не успеет. Не поможет сейчас даже та световая волна, которая стремительно гасла.

За последний миг Егор сумел увидеть очень и очень многое. Он увидел, как Душа ворвалась в свое тело и как на мониторе показался первый зубец кардиограммы. Он видел, как радость отразилась на лицах всех присутствующих в операционной, а Белоусов толкнул локтем его и без того потерявшее опору тело. Он видел, как осклабился один из бойцов группы темных, видя в каком положении оказался Воин Света. Можно было предположить, что это был старший этой боевой группы. Томилин не видел только одного, как над тем самым темным, что готовился перерубить его, Егора, тонкую нить жизни, разверзлось пространство и хлынул сияющий поток, а следом и громогласный звук голоса, похожий на раскат грома:

– Стоять! Или я применю свое оружие!

Предупреждение сработало. Темный замер на месте, а из пространства вышла фигура, по экипировке и слаженности ничем не уступающая Егору. То, что второй Воин Света смог остановить разрыв нити, было обусловлено его выгодным положением в пространстве и тем, что он вовремя вмешался. Секунда раньше и секунда позже – итог был бы другим. При этом Егор отметил важный момент: незнакомец не стал рубить с плеча, защищая Егора. Нет, он дал сущности право на выбор. И по сути тем самым та имела возможность сохранить себе жизнь. И в этой ситуации это было правильным решением. Единственно верным решением.

Кто он и как здесь оказался – Егор понятия не имел. На помощь, как в прошлый раз, он никого не звал и то, что произошло сейчас, было чистой случайностью. Или нет?

Что-то уж больно часто стали ему, Егору, оказывать помощь. Это наводило на мысль о двух факторах. Первый – он стал слишком ярким в тонкоплановом пространстве и это могло быть следствием стремительного роста его силы. Второй – то, что делал Егор, было нужно кому-то свыше, раз всякий раз, когда его жизнь была на волоске, возникал кто-то, кто ему оказывал помощь.

Томилин бросил взгляд на проявившееся лицо вновь прибывшего и оно ему показалось отчего-то знакомым. Но времени на то, чтобы рассматривать незнакомца и выяснять кто и откуда было крайне мало: физическое тело Томилина от удара локтем, окончательно потеряв равновесие, начинало давать крен. В этот самый момент второй Воин Света воспользовавшись своим выгодным положением, опрокинул темного, давая дорогу Томилину.

Боевая группа тоже не дремала, но произошедшая перестановка сил на поле боя все же дала определенную заминку и теперь был шанс на то, чтобы уйти без боя, просто покинув пространство. В земной мир боевая группа не пойдет – ей там делать нечего, не ее профиль.

– Давай! Все позже! – крикнул он, кивая на накреняющееся тело врача.

– А ты? – Егор кивнул на подступающую группу.

– Вернусь обратно так же!

Егор кивнул и рванулся к своему оседающему телу. И вовремя. Еще бы секунда и все стало бы слишком заметно для окружающих. Получилось так, что Томилин вернулся в тело под радостные возгласы, сопровождаемые звуками приборов, оповещающих о биении сердца.

– Ты чего? – спросил Егора Степан. – Устал?

– Да, нормально, – ответил Егор, приходя в себя, – задумался просто.

Дальше было закрытие грудины и прочие стандартные манипуляции. Кризисная ситуация миновала. Теперь дело за терапией и неустанным наблюдением за пациентом, но это уже иная история.

Сняв перчатки и стерильный халат для операционной, Егор вышел в коридор. Его немного качало. Сказывалась усталость от длительной операции, но больше от незапланированного поединка. Та волна света, которой воспользовался Егор, была достаточно затратным инструментом и применялась Воинами только в крайних ситуациях. Самый действенным способом восстановления после таких энергозатрат, был сон, но до него еще нужно было дожить. А впереди у Егора было общение с родственниками пациента. Пусть краткое, но общение. Заполнение ежедневной отчетности тоже никто не отменял. Покой даже и не снился.

Едва Егор покинул операционное отделение, как сразу увидел группу, сидящую в ожидании. С учетом того, что его операция была последняя в блоке, Томилин сразу понял, что это те, с кем предстоит вести диалог. Хвала небесам, что сегодня необходимость в печальной новости отпала, а могло быть и иначе. Впрочем, заслуга сегодняшнего исхода принадлежала не ему одному.

Томилин приблизился к группе, которая, завидев врача, повскакивала с мест. Здесь была дама средних лет, по возрасту тянувшая на жену оперируемого. Девушка лет восемнадцати и парень лет двадцати семи. Последние двое с поразительно схожими чертами угадывали в себе детей пациента. Протягивая руку, чтобы поздороваться с парнем, Егор заглянул ему в глаза и обомлел. Перед ним стоял тот самый Воин Света, что буквально недавно спас ему жизнь. Парень так же проявлял признаки усталости, но не подавал виду.

– Егор Тимофеевич Томилин, – представился Егор, – оперирующий хирург Дмитрия Сергеевича.

– Тимофей, сын оперируемого, – пожимая Егору руку, он перехватил его взгляд и дал понять, что тоже узнал своего случайного или не случайного знакомца.

Вот те раз! Имя у сына пациента такое же, как у его, Егора, отца!

– Благодарю Вас, доктор! – запальчиво и искренне продолжал Тимофей. – То, что вы сделали для нашего с Иринкой отца – бесценно! Вы – настоящий боец за жизни человеческие!

– Благодарю, – смущенно отвечал Егор, понимая всю многозначительность фразы Тимофея. – Вы тоже мне ничуть не уступаете и стоите на страже здоровья и жизни своих близких!

Усталость у обоих как рукой сняло. Вот она – сила интереса к делу! Женщины же вообще не понимали, что прямо в эту минуту происходило нечто особенное. Они на перебой благодарили Егора, при этом жена всякий раз норовила сунуть в карман его халата что-то завернутое в конверт. На третий раз ее попыток, когда Томилину надоело уворачиваться, он жесткой фразой разом все пресек. Еще чего не хватало! Привыкли все к стереотипам. Все против коррупции и сами же ей потакают, создавая двойные стандарты. Нет. Правила для всех едины. Однако, женщина после резкого одергивания не сникла, а напротив, даже словно расцвела.

Егору же очень хотелось отвести Тимофея в сторону и поговорить о многом, очень многом. Ох, не спроста случилось так, что они пересеклись. Что-то в этом явно есть.

Однако, встречаться с родственниками пациентов вот так в стенах больницы было неправильно. Даже если этот интерес был обоюдным. Да и много тут не высидишь. Что ж, нужно найти предлог, чтобы встретиться.

– Сегодня Вашего отца продержат в реанимации для стабилизации состояния и после этого – завтра или послезавтра – переведут в палату. Тогда его можно будет навещать. Сейчас идите домой, вас все равно к нему не пустят. Оставьте свой номер телефона. Если что, с вами свяжутся.

Фраза о номере телефона вызвала блеск в глазах Тимофея, который тут же понимающе кивнул. По этим микро изменениям в парне Егор понял, что не ему одному хотелось пообщаться более близко. Они обменялись телефонами и Егор простился с родственниками пациента. Нужно было решить еще очень много задач, прежде чем уйти на долгожданный отдых.

Андрей работал в их общем кабинете в тот момент, когда к нему пришла Ника.

Она, как обычно, села в свое кресло и повернулась к нему, словно показывая всем своим видом, что пришла не просто так, не по своим делам, а именно к нему. У них дома царило правило, единое для всех, которое показывало степень важности занимающимся делом.

Если кто-то из домочадцев планировал заняться чем-то сверхважным, он предупреждал всех фразой «Я работаю» и мог быть уверен, что его не потревожат, пока тот сам не вернется из рабочего процесса к семье. Во все остальное время можно было подойти и отвлечь.

В этот раз Андрей был занят проверкой корреспонденции – делом не сверхсрочным и уж совсем не глобальным и потому перед рабочим процессом такой фразы не звучало.

Посему он легко отвлекся от компьютера и повернулся к жене. Она перешла к делу сразу, впрочем, это было обычной чертой Ники – она никогда не тянула и говорила все прямо, без экивоков:

– Андрюш, я хочу дома пошаманить. Ты не будешь против, если я сегодня соберу ребят у нас?

Пошаманить – так Ника называла их встречи с работой над желаниями и целями, когда к ним домой приходили те, кто разделял взгляды Ники и ее веру в действенность некоторых ритуалов. Андрей никогда не препятствовал работе жены в таком ключе. В конце концов Ника с самого начала была крайне честна с ним и рассказала обо всех своих фокусах еще до замужества. Он, в свою очередь, сначала просто не принимал все в серьез, а когда стал видеть результат некоторых ее манипуляций, стал относиться ко всему более осторожно. Не настороженно, но с осторожностью и серьезно.

Нет, он никаким образом не выказывал того, что он во что-то там верит и что он принимает в чем-то участие, основываясь на этом. Андрей скорее помогал жене, если вдруг ей в чем-то требовалась помощь. При этом, надо отдать должное Нике, она не пыталась заставить его во что-то поверить или поменять свое мнение о тех или иных вещах. Нет. Ника принимала его позицию и ни в коем случае не пыталась ее переломить в свою сторону. Порой, Андрею казалось, что Ника даже рада тому, что он с таким скептицизмом относится ко всему.

«Пошаманить» это еще означало, что у них соберутся все их друзья, с которыми есть о чем пообщаться и что они прекрасно проведут время. Они уже давненько не собирались таким кругом и Андрей даже воодушевился тем, что сможет пообщаться с теми, кого давно не видел из-за плотности своего графика.

– Ты знаешь, – сказал Андрей, глядя в глаза Нике и опираясь на подлокотник кресла, – а я даже за! Мы так давно не собирались все вместе. Тебе моя помощь в подготовке нужна?

– Нет, – улыбнулась Ника, – я справлюсь.

И в этот момент Андрей ощутил легкий укол в сердце: что-то было не так. Нет, все вроде как обычно, но в Нике явно что-то поменялось. Она была более задумчивой, более собранной и сосредоточенной, не так как обычно. Разумеется, перед каждым погружением она всегда была максимально сконцентрирована, но тут что-то явно шло иначе.

– Ни-ик, – нараспев произнес он, когда жена уже хотела было встать с кресла и покинуть кабинет, – у тебя все хорошо?

Ника, собирающаяся вставать с кресла, замерла и вновь села, но глубже.

– Да, все хорошо, – озадаченно ответила жена, глядя на него. – А почему ты спросил?

Андрей вздохнул:

– Потому что ты врать не умеешь. Рассказывай, что за такие мысли в твоей голове тебе покоя не дают?

Ника попыталась отшутиться, но Андрей ее оборвал:

– Рассказывай. Ты же знаешь, что я не отстану.

За их совместную жизнь Андрей четко выучил одно правило, которое служило ему верой и правдой. Если что-то у Ники произошло, то важно во что бы то ни стало вытащить из нее эту информацию, покуда та не стала, что называется «токсичной». Ника сама по себе очень сильная и может многое вынести, но когда на нее сваливается слишком много, когда она слишком много на себя берет, то сама Ника начинает подходить к очень серьезной грани опасности, которая угрожает ей самой. Андрей уже не раз наблюдал, как его сильная жена спасала других людей едва ли не ценой своей жизни. Он видел, как она часто билась за тех, кто потом ей не говорил даже «спасибо». Он слышал от нее множество историй, а о скольких она еще умалчивала – одному богу ведомо. И всякий раз, когда она выходила из своего «пространства» – так она это называла, он старался быть рядом, особенно если видел ее уставшей. Он стал так делать после того, как один единственный случай научил его внимательно относиться ко всему, что происходит с Никой.

В тот день она вышла из своего «пространства» очень уставшей и решила принять душ. Андрей не спал, не смотря на поздний час и решил дождаться жену. Коротая время, он включил серию обучающих подкастов и смотрел. Время шло. Андрей отчетливо слышал шум воды, когда проходил на кухню за чаем. И вот когда ожидание перешло все границы, Андрей встал и пошел в ванную. И вовремя: Ника лежала в ванне, наполовину заполненной водой. Она была без сознания. Видимо, когда она начала оседать, то инстинктивно прислонилась к кафельной стене и та смягчила падение. Локоть же Ники заткнул сливное отверстие и вода начала наполнять ванну. В тот момент, когда Андрей вошел в ванную комнату, уровень воды уже доходил до ее носа. Еще чуть-чуть и она бы захлебнулась, не приходя в сознание.

С той поры Андрей стал очень внимателен к состоянию жены и реагировал на ее малейшие изменения. Та отвечала ему благодарностью и заботой, принимая все то, что он для нее делал. И вот теперь он внимательно на нее смотрел и ждал, когда та начнет рассказывать. А она начнет, потому что знает Андрея.

– Хорошо, – согласилась Ника, – я расскажу. Суть в том, что сегодня будет не простой вход в пространство. Мне нужно будет там сделать одно важное дело – найти таких же, как я, собрать их. Вернее, научиться так делать. До этого момента я работала одна, но теперь пришло время создать и в том пространстве некую команду, которая будет работать как единое целое. Это нужно сделать на будущее.

– Команду? – переспросил Андрей. – В том пространстве? Таких как ты? А такое возможно?

– Возможно, – уверенно кивнула Ника. – Однажды, выходя в пространство самостоятельно, я услышала зов о помощи. Там это передается не так как здесь. Там это волна, ощущение, чувство, которое может тебя привести к источнику. И я пошла на зов и вышла к Воину Света, которого окружила группа из семи бойцов. Сам бы он не отбился. На таком слое и с такими противниками это сложно, а вместе мы справились. Во всяком случае мое появление испортило их планы и они отстали.

Андрей слушал внимательно, не перебивая. Все это не входило никак в понятийный аппарат его мировосприятия. Все эти войны, поединки и бои в каком-то абстрактном пространстве были далеки от него. Все, что она рассказывала, больше напоминало либо историю писателя-фантаста, либо разыгравшееся воображение сна. Он никогда не видел ничего из того, что видела Ника. Впрочем, он и не стремился к этому – ему хватало реальности. Однако, все то, что сейчас говорила Ника, вносило некую тревогу в его сознание. Нет, она и ранее рассказывала о сражениях в пространстве, но не о таких, как сейчас, что приходилось бы собирать целое войско.

– Я не знаю кто он и откуда – мы очень быстро вернулись, кто куда, – продолжала жена, – но тот факт, что я его встретила, говорит о том, что это возможно.

– Для чего тебе это? – спросил Андрей, когда она закончила повествование. Ника вздохнула и ответила словно нехотя:

– Понимаешь, произошло событие, которое идет в разрез с тем, что это возможно. Ко мне пришла душа живой девушки. Девушки, которая где-то живет. Прямо сейчас, а может быть в чуть смещенном времени, относительно нашего. Но она живая и она пришла ко мне Душой! Это очень опасно, но она это сделала для того, чтобы сказать мне, что я должна собрать группу из Воинов Света. Для чего это нужно, она не сказала, опираясь на то, что пока это знание для меня опасно.

– А сам факт сбора… то, как ты это будешь делать… не опасен? – осведомился Андрей. Все это нравилось ему меньше и меньше.

– Опасен, – со вздохом ответила Ника. – И тем не менее, я должна это сделать. Я это чувствую.

Этот разговор состоялся днем, а вечером в их квартире уже было полно народа.

Ника позвала всех, кто только мог быть в этот вечер с ними. Кто смог отложить свои дела и прийти. В общей сложности собралось девять человек, включая саму Нику. Не мало, но и не так много. Андрей с каким-то странным замиранием сердца ждал того момента, когда его жена начнет погружение. Он не мог толком расслабиться и ощущал внутреннюю напряженность, что откладывало отпечаток на общении.

Ника, видимо, это заметила и решила не тянуть. В конце концов после работы в пространстве тоже можно будет пообщаться со всеми. Да и Андрей ощущал, что успокоится только тогда, когда все закончится. В погружении он не участвовал. Будучи наблюдателем и находился в их огромной гостиной, сидел на диване и просто смотрел. Впервые за всю историю их таких шаманств, ему хотелось подойти к Нике и сказать:

«Родная, давай все отменим. Не надо тебе туда ходить. Я тебя люблю». Но он подавил в себе эти тревожные ощущения. В конце концов его жена точно знала, что делала и, если она приняла это решение, значит оно ею взвешено и обдумано. Значит, иначе она не может.

Все встали в круг и взялись за руки. Ника начала погружение. Все всегда начиналось с чистки пространства. По мере того, как работала Ника, голос ее начинал меняться. Это было обычным делом и Андрей спокойно на это среагировал. Внутри он был словно взведенная пружина и сам не мог ответить себе на вопрос: почему у него такая реакция? Да, он боялся за жену, но ведь и раньше там, куда она выходила, было опасно не меньше. И тем не менее, Андрей словно чего-то ждал. Вся его суть была там, с Никой.

Хотя он и не стоял в круге, он словно шел весь путь вместе с нею и каждое ее слово отражалось волнами в нем.

Но вот в работе Ники что-то изменилось и он понял, что она пошла в глубину. Андрей знал, что Ника всегда уходила одна. Она никогда не вела с собой никого, но каждый человек в цепи имел непосредственное влияние на все, что происходило там, в пространстве, с ней самой.

Минуты текли как резиновые. Десять минут, двадцать, тридцать, сорок… Все, что успокаивало Андрея, это то, что Ника продолжала говорить. Что она все это время не молчала, а говорила, передавала группе команды. И вновь он отмечал небывалое в себе – он, сидя в кресле, словно видел все то, что говорила его жена. Словно был там, рядом с нею. Словно она вела его за руку. Такого еще никогда не было и Андрей списал все на простую чрезмерную включенность в процесс. Вероятно, все кто в круге, именно так себя и ощущали.

Внезапно Ника изменилась в лице. И не просто изменилась, а изменилась кардинально. Ее глаза были открыты, она все еще говорила, но было видно, что что-то идет не так. Андрей не понимал, что происходит, но в какой-то момент словно осознал: она УХОДИТ! Он даже не понял по каким признакам и на основании чего он так решил. Он не знал откуда вообще в его мозг закралась такая мысль. Даже не мысль, а знание! И как оно туда вошло и откуда пришло – ответа у него на сей вопрос не было.

Едва Андрей это осознал, как жена стала оседать. В два прыжка он оказался рядом и подхватил ее на руки. Ее правая рука выскользнула из цепи, а левую все еще крепко держала Наташа, близкая подруга Ники. Андрей, держа на руках Нику, услышал едва различимые последние слова прежде чем она потеряла сознание. Увы, слов он не разобрал и смысл их ему остался не ясен.

Прижав левой рукой к себе жену, он слышал, как медленно бьется ее сердце и внезапно время изменилось. За те доли секунды, которые текли, он успел очень многое. Словно ощутив, как по всем присутствующим прокатилась волна испуга и отразилась в сердце каждого, Андрей почувствовал, как каждый решил отпустить руки и броситься на помощь. Он готов был поклясться, что ВИДЕЛ, как по рукам людей течет какая-то серебряная струйка, которая прерывалась там, где оборвалась связь Ники с ее подругой Региной. И вот Наташа уже готова была отпустить левую руку Ники и тогда та серебряная струйка перестанет связывать Нику с реальностью. Эта самая струйка, чем бы она ни была, перестанет ей, Нике, помогать и Ника останется одна! Одна! Там, в том мире, куда ему, Андрею, доступа нет!

Каким-то неведомым доселе ему чутьем, Андрей понял, что эта самая цепь сейчас может каким-то чудом помочь Нике там, где она сейчас находилась. А это значило, что цепь надо во что бы то ни стало восстановить. Прижимая Нику к своей груди, все так же припав на одно колено, Андрей схватил Регину за руку и резко крикнул:

– Держите цепь! – он сам не понимал, что делал, но был уверен, что именно это может сейчас спасти его жену и вернуть ее обратно. – Мы должны помочь ей вернуться!

Его окрик вернул присутствующих в сознание и они словно пришли в себя и вновь вернулись с то состояние, из которого шла работа. И Андрей увидел, как через его руку потекла та самая серебряная струйка, входила в Нику и шла дальше. Непрерывная цепь была восстановлена.

– Давай же, моя девочка, – шептал он, – давай. Ты сильная, ты сможешь. Я тебя люблю…

Егор сидел в своем кабинете и заполнял документы, когда в дверь постучали. Кто это мог быть? В это время прием не ведется, да и из коллег на данный момент вряд ли кто зайдет – время такое, что все сейчас заняты.

– Да-да, войдите, – крикнул Егор тому, кто сейчас находился по ту сторону белоснежной пластиковой двери, на которую он сам с интересом воззрился.

– Можно, Егор Тимофеевич? – в приоткрывшуюся щель дверного проема просунулась голова того самого Тимофея, которого он еще час назад видел в коридоре. Егор внутренне улыбнулся – видимо, парень решил не ждать возможности пообщаться на нейтральной территории и сам его нашел.

– Не помешаю? – Тимофей просунулся в кабинет уже больше, но все еще вопросительно смотрел на Егора.

– Входите, – Егор сделал приглашающий жест. – Я как раз уже заканчиваю.

Дважды Тимофея приглашать было не нужно. Он быстро вошел и прикрыл за собой дверь. В кабинете он вновь поздоровался с Егором и, присев на предложенный стул, с интересом смотрел на врача, который буквально недавно спас жизнь его отцу. Тогда в коридоре их встреча была неожиданной и только теперь Егор как следует рассмотрел своего недавнего спасителя. Это был рослый парень с такими же как у Егора прямыми темными волосами, с простым, без лукавства выражением лица и прямым взглядом серо-синих глаз.

Молчание нарушил сам Егор:

– Как ты догадался? – он сразу перешел на «ты», понимая, что после того, что с ними произошло, другого варианта обращения и быть не могло.