Чудесные новогодние истории из почтового ящика

– Том… Ты почему мне не сказала?..

– Что не сказала? – не поняла Тома, но напряглась. Было много вещей, уж скорее всего, о которых когда-либо и при каких-либо условиях она ему не говорила – во всяком случае по мгновенно же изменившемуся настроению Томы – это было понятно.

Яша ещё раз, ещё глубже вдохнул.

– Что у тебя… сын есть?..

– Сын?.. – с интонацией невинного непонимания выпалила Тома, но осознав что оспорить такой явный факт, раз уж он все-таки вышел наружу, ей вряд ли удастся, подумала что же сказать. – Нуууу....

– И муж…

– Он не муж – мы уже развелись. – настойчиво заявила Тома.

– Ну и мы с тобой ещё не женились – какая же разница?.. Ты же сама говоришь что это для тебя не имеет значения, и сама не хотела, и…

– Яш, ну ведь это в другом абсолютно контексте! Когда все… Когда все ещё только начато и ты не оформляешь отношения чтобы было легче – то это одно… Но они длятся. А если ты их завершил, и уже был развод – то ведь это… А как ты узнал?.. – неуверенно, чуточку боязливо, но все же и жадно до информации столь ее пугающей, все-таки спросила Тома.

– Я… Бог дал. На любое вранье ведь у человека должны открываться глаза?.. Вот Он мне их и открыл. Том?.. На, прочти… Ты давно видела сына?

– Я… – озадаченно принялась одновременно и пытаться разобрать детский почерк Тамара, и тут же придумывать что отвечать. – Ну… Наверное видела когда… – сделать вид что с головой погрузилась в текст и забыла за этим даже договорить – это, пожалуй, было лучшим что могла она сейчас изобрести.

Ещё минутка или чуточку больше прошло в тишине и, как говорится, за чтением – Тома пыталась, читая письмо, разобрать детский почерк, а Яша глядел на нее с очень горьким непониманием, и пытался, наверное, читать по ее лицу – что же там в ней происходит. Практически ничего не прочел. Тамара только покачивала головой, взбираясь и опускаясь по пикам танцующих ломанных строк, очевидно с триумфом отмечая свою каждую достигнутую, покоренную вершину и победу над диковинным шифром, который мешал ей легко понимать слова. Дочитав – она растерянно, вопросительно, виновато, слегка иронично даже, и на всякий случай кокетливо, поглядела на Яшу, который смотрел на нее очень пристально.

– Это о тебе. – не отрываясь от ее глаз объяснил молодой человек. – Вот – твоя фотография.

– Ну… – Тома растерянно приняла пододвинутую к ней по столу фотографию и стала рассматривать – словно в ней тоже было не просто так сразу разобраться, как и в корявом детском почерке. – Это я тут ещё после ночной смены… – оправдалась она и чуть-чуть засмеялась неловко, – Когда студенткой ещё подрабатывала… Поэтому вот… Такая невыспавшаяся – круги под глазами… И как это… все это к тебе попало?..

– Случайно. Мне дали случайно письмо, а из него – из одной щели – твоя фотография высунулась. Том, почему ты мне раньше про все не сказала?..

– Н…у… Я…

– Ты понимала что я не пойму?..

– Ну… Я…

– Ты правильно понимала. Ты знаешь мои принципы… Том… Том… – Яша сошел на дрожащий шепот и стал задыхаться, – За что ты меня сделала грешником?.. За что?.. Ты же знала?.. Ты знала что я… никогда… Никогда, никогда бы не…

– Ну… Ну, Яш?.. В чем же я тебя сделала грешником?.. Каким образом? – улыбнулась заботливо Тома.

– Ты знаешь – каким. Я никогда бы не смог… Ты понимаешь что мне теперь жить как-то с этим?.. Мне понимать что я увел чью-то мать и жену из семьи, что я разрушил жизни… Ты понимаешь?..

– Ну… Ты-то причем?.. Яш… Ты просто слишком уж часто на этих собраниях ваших бываешь!.. Не надо все так принимать близко к сердцу! Всего-то…

– Ты всё знала… Ты это специально?.. Ты ходишь со мной на собрания, ты знаешь как я хочу быть чист, ты слышишь что я хочу и тебя привести к вере, а ты?.. Ты специально?.. Ты облила грязью всю мою жизнь… Ты… Ты разрушила не только те жизни, но и мою. Понимаешь?.. Мне в этом теперь до скончания жизни каяться и как-то… и как-то, не знаю, отмаливать. За что ты со мной так?..

– Я… Ну просто я очень тебя люблю и тебя не хотела расстраивать. Ты же сам говоришь что ты бы тогда никогда, да, не смог меня, Яш, полюбить?.. – пустила слезу Тома и рассмотрела ее, взятую на кончики остренького маникюра. – Ты и сейчас…меня… больше не любишь?.. – заскрипел ее голос как будто бы в плаче.

– Я? Я тебя дико люблю… Страшно люблю. И поэтому мой, этот, грех ещё в тысячу раз хуже, Тома… В миллионы раз. Но… Но больше, действительно, – Яша гигантский глоток сделал, при том ничего не глотав, – не могу… быть с тобой. Сама понимаешь…

– Ты меня больше не люю-юбишь!.. – проныла Тамара, зажав в маникюр переносицу. – И никогда… Никогда не любил!..

– Я… Люблю. Если б только ты знала – насколько, то… Я тебя больше себя, Том, люблю, но… Но Бога – ещё сильнее. Ты должна это понять. Мы больше не можем быть вместе. Ни-ког-да… – прошептал Яша, дрожа.

– Яш?.. Ну как же не можем?.. – прошли слезы Томы, как будто бы и не бывало, – А… Как же Израиль? Мы же в Израиль с тобою летим через месяц?.. Да?..

– Нет, Том, не летим.

– Как?.. А ты же уже деньги собрал и…

– Нет, Том, на них полетит другой человек и… Хотя может быть что и я с ним. Или ты… Не знаю – уж там как решите. Если и вообще…

– Какой другой человек, Яш?..

– Твой муж. Он сейчас в реанимации, и… Если его только получится вытащить – нужно будет, все равно, обязательно делать операцию – иначе никак. Врачи сказали. Ее как раз могут сделать в Израиле… и… Если сейчас его вытащат – то я просто обязан буду все оплатить.

– Как, Яш?.. Ну почему ты обязан?.. Ну кто тебе это сказал?.. Ну? Ты вообще ведь ему совершенно никто и…

– Я – кто. Я тот, без кого бы всего этого не было. И… Даже просто – по Христиански – если бы мне незнакомый, любой человек, с кем меня жизнь свела, нуждался – я должен был бы помочь. А тем более…

– Ну, здесь как хочешь – я в целом не против… Тут делай как знаешь: твои, все-таки, деньги… Но…

– Да, и конечно же сделаю. Если только… Молись чтобы твой муж выжил, если ты вообще умеешь молиться, потому что если нет… если нет… Том, ты не знаешь что сделала сейчас с моей жизнью… Ты все уничтожила… все. Если б ты знала – как я хотел семью, как я жил этим… Том… за что ты так со мной?.. За что ты мне сразу не сказала?..

– Яш… Ма-ааленький… Слушай, – встала с креслица Тома и подошла приласкать своего Яшу, который давно говорил будто даже не с ней, а с пространством – пустым местом. – Ну ты прости-иии меня, ладно?.. Давай мы попробуем просто сейчас все забыть и… Начать новую жизнь, да?.. – гладит его по плечу Тома.

– Какую начать, Тома, новую жизнь?!. Какую начать ты жизнь хочешь, когда ты оставила жизнь?.. Оставила собственного ребенка, который тебя, видишь как ждет… Ты оставила жизнь которую сама родила. Как ты можешь теперь жить по-новому?.. Можешь, живешь, вижу, Том. Но разве твоя жизнь с той жизнью не связана больше навеки? Ты и с мужем своим тоже связана – это Божий закон.

– Ну… Я его больше совсем не люблю… честно-честно!.. Да и вообще никогда не любила. Ты можешь знать – что ты только один мне теперь, и давно уже, нужен… Яш… – обняла его голову Тома, – Ты самый мой лучший, любимый мой мальчик… Яш… – Тома присела на корточки рядом с кушеткой и принялась гладить плечи в хлопчатой рубашке, – Я очень, очень тебя люблю. – шепнула Тома ему в лицо и прижилась щекой к щеке.

– Том… Отойди… Отойди от меня, Тома. – закрыв глаза и содрогаясь от подступающих слез твердо проговорил Яша. – Если любишь, то отойди… И… – он сорвался на плач, но тут же перестал и добавил шепотом, – И больше… пожалуйста… ко мне никогда в жизни не подходи… Никогда. И, если можешь – вернись к своему сыну. Хотя бы к нему. Я не могу тебе диктовать ничего про мужа – это не мое дело… Но хотя бы к ребенку. У него должна быть мать… Хоть какая-то. Тогда, может быть, я тебе и прощу, и… Нет… Ты это знаешь – я просто прощу. Я всегда тебя просто прощаю и… больше никак не могу… Не могу, вот и все… а иначе…

– Ну Яш… – отстранившись нехотя и стоя над ним попыталась свои привести доводы Тома, – Зачем ворошить прошлое?..

– Оно не прошлое, Том – это твое настоящее. Будущее… И не только твое уже, но и мое. Теперь – и мое. Ты должна сделать все, что в твоих силах, для сына. И я тоже сделаю. Ты должна снова с ним жить в одной семье – неважно… с мужем это будет или… нет уже.

– Ты выгоняешь меня, Яш?.. – опять заскрипел голос Томы, – Из квартиры?..

– Нет, можешь жить. Я сам съеду. Сегодня. Пусть будет для мальчика тоже… Ты знаешь где он живет?

– Да. Ну, если они только не переехали… У них съемная квартира была – двушка на севере. Я надеюсь они уже не там – гиблое место… Уж не хотелось бы опять туда возвращаться по твоей воле… Я… Может быть я найду мальчику няню, если… Если вдруг… Витя… ну… И, надеюсь что все будет хорошо. Кстати, а может быть… Есть же у Вити, по-моему, Света – сестра. Может быть ее можно будет просто тогда попросить?.. Она, если что, и с детем посидит и…

– Сейчас. – раздраженно прервал ее Яша и потянулся к зазвонившему на столе телефону. – Алло?.. Да. Да? Ага… Хорошо, да, конечно. – Яша знаком к себе подозвал Тому, включил на громкую и из трубки, начав с полуслова, женский голос спросил:

– …икторович, сейчас передам трубку больному. Виктор Федорович, я подержу телефон – говорите.

– Здравствуйте. – сказал Яша первым. – Вы как?

– Здра… здравствуйте. – потихонечку заговорил Виктор Федорович с того конца провода. – Спа…сибо Вам большое, что… скорую вызвали… Мне передали… Я – уже ничего. Я… Спасибо огромное! Я… Извините что так неудобно вышло… Я не хотел чтобы… Ну, неудобства кому-то такие… Спасибо…

– Да не за что… Это Вы изв… Вам что-нибудь нужно – помочь, привести, передать? Если что я могу сделать – все что угодно, неважно… Звоните если…

– Да, я… Я бы очень хотел попросить – только одно, если можно: Вы позвоните пожалуйста сыну – мне бы ему не хотелось сейчас… самому… чтоб не переживал. У меня сын один дома остался – ему нужно, если Вы позвоните, передать чтобы он сам набрал сестру мою, Свету, и попросил…

– Подождите, простите – ключи… Вы мне дали случайно – это от Вашего дома? Я просто забрал чтоб у Вас где-нибудь потом снова не выпали. Потом думал отдать. Если это от дома – я сам могу съездить и с сыном поговорить, помочь если что. Вы не против? Я прослежу чтобы все было нормально.

– Да, я… Спасибо, спасибо огромное… Я был бы Вам очень благодарен! Если Вы можете на чуть-чуть к нему съездить – проверить, ну, все ли нормально… и тогда… Ну, было бы и вообще замечательно. Спасибо большое… Я адрес сейчас… Вам…

– Не нужно. Вы там же живете, где раньше жили со своей первой женой?

– Да… – растеряно ответил Виктор Федорович с того конца провода. – А…

– Я с Вами потом обо всем, если можно, ещё поговорю. Надеюсь сегодня подъехать под вечер. Нам обсудить нужно Ваш перелет и…

– Какой перелет?

– Я потом расскажу Вам подробнее. А пока мы с женой… С Вашей… Съездим проведать Диму, а Вы отдыхайте. Я вечером все расскажу, не волнуетесь, и все обговорим и… Простите пожалуйста… Все… Извините… Сейчас не могу говорить… Поправляйтесь. До вечера. – положив трубку молодой человек встал, быстро вытер глаза и, схватив с дивана разложенный там костюм Деда Мороза, направился к двери мимо качающегося до сих пор ещё в воздухе кресла, – Говори адрес, поехали.