Тайна хозяина замка

— Bonjour, mon cher! — поприветствовал он меня с широкой улыбкой, предлагая тарелку со свежеиспеченными круассанами.

С благодарностью приняв угощение, я с легкой тревогой взглянула на блестящий столовый сервиз, который находился неподалеку. Многообразие всевозможных вилок, ножей и ложек совершенно запутали меня. И разгадать этот ребус мне как оказалось было не под силу.

— Жан-Пьер, — наконец спросила я, с легким румянцем на щеках, — скажи, как пользоваться всеми этими приборами? Я совершенно в них не разбираюсь, боюсь сделать что-нибудь не так.

Жан-Пьер, увидев мое смущение, звонко расхохотался. Он взял одну из серебряных вилок, изящную, с двумя зубчиками.

— Это вилка для закусок, mon cher, — объяснил он, с легкостью подхватывая крохотный кусочек сыра. — А вот эта, побольше, с тремя зубчиками — для салата. Видишь разницу? Чем больше зубцов, тем больше размер кусочков, которые ты можешь наколоть.

Он продолжил с увлечением рассказывать о тонкостях пользования столовыми приборами, иллюстрируя свои слова изящными жестами и улыбкой, рассеивающей всякое напряжение. А я с удивлением обнаружила, что это не так уж и сложно, как мне показалось в начале. И уже через полчаса я не только различала вилки, но и с изяществом пользовалась одновременно ножом и вилкой. И хоть нервозность все еще слегка щекотала мои нервы, я была готова встретить важных французских гостей не только как хозяйка замка, но и как искушенный знаток всех тонкостей этикета.

— Благодарю, Жан-Пьер, за увлекательный урок! — с легким вздохом удовлетворения, я положила все приборы на место. — С приборами все понятно, но вот танцы… Я совершенно не умею танцевать: ни вальс, ни ирландскую джигу.

Жан-Пьер на мгновение задумался, поглаживая руками свой фартук.

— Ну, вальс — это не ко мне, mon cher, — признался он с улыбкой на лице. — Я по части кулинарных изысков, а не танцевального искусства.

— Танцев не будет! — неожиданно раздался голос со стороны дверного проема.

Мы с Жан-Пьером оглянулись. Эдвард стоял в дверях, и его обычно спокойное лицо казалось слегка напряженным.

— Так что тебе не о чем беспокоиться, Нора, — добавил он, входя на кухню.

Тем временем Жан-Пьер, вдруг засуетившись, замахал руками.

— Мне ведь нужно проверить, все ли готово к обеду! — пробормотал он, быстро направляясь к дверям. — До встречи, mon cher!

Повар исчез, оставив нас с Эдвардом наедине. На мгновение неловкая тишина повисла над ними. Эдвард сделал шаг в мою сторону и был потрясён, заметив, что я непроизвольно вздрогнула.

— Прости меня за вчерашнее, — проговорил он, слегка хриплым голосом. — Я не должен был так с тобой поступать.

— Эдвард, не стоит беспокоиться, — перебила я его. — Это был всего лишь невинный поцелуй. Ерунда…

Но попытка приуменьшить значение произошедшего, прозвучала неубедительно. Слово «ерунда» было лишь отговоркой, не более того. За ним скрывалась моя нерешительность и желание спрятать вспыхнувшие чувства.

Эдвард приблизился ко мне, и его глубокий, нежный взгляд, тут же заставил меня забыть о предстоящем светском рауте, о французских гостях и вообще обо всем, кроме этого момента. Воздух вдруг наполнился молчаливым пониманием, признанием глубины чувств, и волнением, которое трепетало между нами. Тогда я осознала, что моя симпатия к хозяину замка переросла в нечто-то более глубокое, более запретное, более прекрасное.

В этот самый момент с улицы послышался шум мотора и хруст гравия, проминающегося под колесами машины.

— Неужели гости прибыли так рано, — сердце сильнее заколотилось от волнения. — А я еще не готова...

Подойдя к окну, я увидела, как из блестящего автомобиля вышла молодая девушка. Она была одета в элегантное платье, которое удачно подчеркивало изящные изгибы её фигуры. Светлые волосы, собранные в аккуратную прическу, обрамляли её красивое лицо. Девушка выглядела уверенно, её движения были грациозными, а на лице играла легкая улыбка. Она оглядела замок, будто искала кого-то.

В этот момент я почувствовала, как внутри меня зарождается странное, непривычное чувство — нечто, похожее на ревность.

Глава 9

Времени почти не оставалось, поэтому я поторопилась в свою спальню. Вскоре ко мне заглянула Роуз и помогла переодеться к ужину. Платье сапфирового цвета безупречно село по фигуре, но в этот миг мне казалось, что оно меркнет перед нарядом таинственной гостьи. Я пыталась успокоить себя, однако мысли о незнакомке и её уверенности не отпускали.

Я взглянула в зеркало и увидела отражение собственных тревог. Волосы были аккуратно уложены, новое платье сияло во всей своей красе, но всё равно внутри пульсировало чувство, что чего-то не хватает. Я вздохнула, стараясь стряхнуть с себя навязчивые сомнения, и направилась к двери, чтобы спуститься к гостям.

В коридоре меня встретил мягкий свет, струящийся из огромных окон, и звуки смеха, доносящиеся из гостиной. Спускаясь по лестнице, я невольно услышала обрывок разговора Эдварда с гостями.

— Эдвард, тебя можно поздравить?! Об этом ходит столько слухов... Говорят, ты женился?! — произнес мужской голос, полный восторга.

— Это правда! — ответил Эдвард, и в его голосе звучала гордость.

Я замедлила шаг, прислушиваясь.

— Эдвард! Дружище, очень рад за тебя! Поздравляю! — воодушевленно воскликнул тот же голос.

— Но мы думали, что все это лишь выдумки репортеров. Когда я видела тебя в последний раз, ты был убежденным холостяком… — внезапно вмешался женский голос, полный удивления.

Набрав побольше воздуха в легкие, я быстро выдохнула и вошла в гостиную. Присутствующие повернули ко мне головы, прервав разговор. Я расправила плечи и обвела гостей взглядом. Кроме Эдварда, в гостиной находились мужчина средних лет и девушка примерно моего возраста.

«А разве их не должно быть больше?» — мелькнуло в голове.

Увидев меня, Эдвард коротко кивнул в знак приветствия и произнес:

— Познакомьтесь, это моя жена, Элеонора!

Гости отступили в сторону, пропуская меня вперед. Я подошла к Эдварду и остановилась рядом, ощущая его поддержку. Он выглядел уверенно, и это успокаивало.

— Элеонора, это мой друг Ноэль и его сестра Клэр, — представил нас Эдвард, и я почувствовала, как его рука легла мне на плечо, притягивая ближе.

Ноэль, привлекательный мужчина с короткими, аккуратно уложенными светлыми волосами, с доброй улыбкой и проницательным взглядом, разглядывал меня с интересом. У него были яркие голубые глаза, четкие скулы и мужественные черты лица. Темно-синий костюм, белая рубашка и галстук в тон костюму дополняли его образ. Его выражение лица оставалось спокойным, и в целом он производил впечатление успешного и привлекательного мужчины.

Клэр, девушка с длинными, светлыми волосами, уложенными в мягкие волны, напротив, смотрела на меня с явным недовольством. У неё была светлая кожа, выразительные голубые глаза, высокие скулы и полные губы. На ней было платье, вероятно из шелка, приглушенно-бордового цвета, с глубоким вырезом и пышными рукавами. На изящной шее девушки сверкало тонкое бриллиантовое колье. В целом, она производила впечатление элегантной и ухоженной женщины.

Я застыла под прицелом их пристальных взглядов, и улыбка буквально приклеилась к моему лицу.

— Рада с вами познакомиться, Ноэль! — произнесла я, протягивая руку мужчине.

— Здравствуйте, Элеонора! — радушно ответил он, пожимая руку с теплотой.

— Рада знакомству, Клэр! — обратилась я к девушке, пытаясь произвести благоприятное впечатление.

Чего нельзя было сказать о юной леди: она задумчиво смерила меня презрительным взглядом и произнесла вместо приветствия:

— Так значит, это правда. Невероятно — встретить девушку, похитившую сердце моего … нашего Эдварда.

Я в упор посмотрела на нее и с ноткой удовольствия отметила, что в глазах гостьи промелькнула ревность. Заметив мою реакцию, она быстро взяла себя в руки и продолжила:

— Эдвард, а ты помнишь, как Ноель нас застукал в саду, когда ты меня чуть не поцеловал?

Эдвард, явно смущенный неожиданным комментарием Клэр, слегка прокашлялся. Всегда такой уверенный, сейчас он выглядел растерянным.

— Пойдемте в столовую. Там наверняка, уже подали ужин, — произнес он, стараясь сменить тему и выйти из неловкой ситуации.

Клэр, воспользовавшись моментом, быстро метнулась вперед, схватила Эдварда за руку и увлекла его за собой, словно он был её личным трофеем.

— Эдвард, так рада тебя видеть, ты даже не представляешь! Я скучала по тебе, — промурлыкала девушка, то и дело бросая на меня злобные взгляды. Её слова звучали так, будто она пыталась заявить права на него, и это вызывало во мне внутренний конфликт. — Кстати, хорошо выглядишь.

Понимая, что обо мне напрочь забыли, я поплелась следом, стараясь не обращать внимание на то, как Клэр продолжала тянуть Эдварда за собой, словно он был её собственностью. Когда мы приблизились к столовой, я пыталась сосредоточиться, но мысли о том, что Клэр пытается затмить меня, не давали покоя. Я чувствовала, как меня начинает душить ревность, и это было невыносимо. Эдвард, казалось, не замечал напряженности, витавшей в воздухе, а его улыбка, обращённая к Клэр, причиняла мне боль.

Мы вошли в столовую, стол уже был накрыт. За ним могло поместиться человек сорок. Зал сверкал полированной до зеркального блеска мебелью, на столах высились хрустальные вазы, наполненные свежими цветами, благоухающими ароматом лета. Белые свечи торжественно горели в канделябрах, обещая праздник света и тепла. На белоснежной скатерти поблескивали столовые приборы и переливались гранями бокалы.

Мы сели за стол и началось настоящее шествие официантов с разнообразными закусками и напитками. Ужин проходил, казалось бы, в милой обстановке. Поглощая восхитительные блюда в сопровождении большого количества прекрасного вина, гости совсем разговорились. Ноэль оказался замечательным рассказчиком и веселил нас своими бесконечными историями о Франции.

— Знаете, — произнес он, — в Париже есть одно кафе. Крошечное, спрятанное на узкой улочке… Представьте себе: старинные каменные стены, занавески из тончайшего кружева и аромат кофе, который смешивается с запахом только что испеченного багета.

Клэр, не удержавшись, с восторгом вскрикнула:

— Ох, Ноэль, умеешь заинтриговать! Я уже представляю себе все это!

Я заметила, как ее глаза сверкнули в ожидании продолжения.

— И там, подается самый лучший шоколадный мусс. Просто чудо! — продолжил с улыбкой Ноэль. — Знаете, я всегда еду до этого кафе на такси. Однажды за мной приехал водитель с усами, как у Дали, и мимикой, с которой можно играть в театре. Я назвал адрес, а он посмотрел на меня, как на инопланетянина. «Вы уверены?» — говорит он. Я уверенно кивнул. Он вздохнул, завел машину, и мы поехали. Сначала мы проехали мимо Эйфелевой башни раза три. Потом — по туннелю под Сеной, вынырнув уже возле Лувра. Дальше — по пешеходной улочке, где водитель остановился, вышел, чтобы поднять коробку с багетами для бабушки, которую он «случайно» встретил. Затем мы объехали троих уличных художников. В один момент мы даже проехали по двору какого-то отеля, а выбрались уже на другой улице! Я думал, что он заблудился, но нет, в конце концов, мы доехали до кафе. Я был в шоке. Расплачиваясь, я спросил водителя: «Это был официальный маршрут?» Он улыбнулся загадочной улыбкой и произнес: «Monsieur, в Париже только один официальный маршрут — это путь к счастью. А он, как известно, не всегда прямой».

Смех за столом прервал рассказ Ноэля о парижском таксисте и его невероятном маршруте. Эдвард не смог удержаться от восхищенного восклицания:

— Ноэль, ты просто гений! Как ты все это запоминаешь?

Ноэль, налив себе еще вина, загадочно улыбнулся:

— Просто, — произнес он. — Французы умеют наслаждаться жизнью.

Клэр, подняв бокал, подхватила его мысль:

— За французов и удивительные истории, которые рассказывает нам Ноэль!

Присутствующие подняли бокалы, и в воздухе зазвенел легкий звон стекла — под аккомпанемент веселых голосов и дружеского смеха.

— Ноэль, вечный герой своих историй! — раздался голос Клэр.

— О, нет, — ответил Ноэль, покачав головой, — я скорее наблюдатель. Люблю наблюдать за людьми, за их жизнями, за их непредсказуемостью. И иногда — чуть-чуть участвовать в их приключениях.

Его слова были наполнены мудростью и легкой меланхолией.

— Эдвард, еда превосходная! Твое здоровье! — сказал Ноэль, поднимая бокал, и сделал глоток.

Эдвард улыбнулся в ответ. Наблюдая за происходящим, я заметила, что все это время Клэр не сводила с моего мужа взгляда.

«Да как она смеет! Она смотрит на него так, будто готова раздеть его прямо здесь! Хотела бы я знать, зачем она пожаловала в замок?!» — я недовольно поджала губы.

— Эдвард — один из богатейших мужчин в Ирландии и многое может себе позволить, — произнесла Клэр с блеском в глазах и нотой флирта в голосе. — Однако этот ужин не сравнится с шикарными вечеринками «для своих», которые устраивает Генри в своем замке во Франции.

— Если Генри и дальше будет так увлекаться вечеринками, то рискует навредить своему бизнесу, — не скрывая иронии, произнес Ноэль. — По-моему, недели не проходит, чтобы его имя не мелькнуло в какой-нибудь позорной светской хронике.

Выслушивая пафосные речи, я попыталась сосредоточиться на еде, но при виде того, как Эдвард улыбается Клэр, у меня так и чесались руки запустить вилку в прекрасную физиономию этой выскочке.

« У-у-у! Похоже у меня первые признаки истерики. Нужно успокоиться...» — думала я, сжимая вилку в руке, словно это могло помочь мне справиться с эмоциями. Я ухватилась за свой бокал, как за спасательный круг, и осушила его до дна.

— Скажите, Элеонора, а как вы познакомились с Эдвардом? — поинтересовался вдруг Ноэль.

Все наше маленькое общество уставилось на меня в ожидании ответа. Медленно выплывая из тревожных мыслей, я спокойно ответила:

— Мы познакомились на благотворительном вечере…

— Как романтично! — произнес Ноэль.

— А, по-моему, очень даже обычно… — с презрением фыркнула Клэр. Я заметила, как её взгляд снова скользнул к Эдварду — но тот был полностью поглощён разговором.

— У меня появилась отличная идея! Я знаю, как провести этот уик-энд! — вдруг воскликнула Клэр и, хитро улыбнувшись, отхлебнула из своего бокала. Все тут же заинтересованно взглянули на нее.

— Эдвард, что скажешь на счет конной прогулки? Быстрая скачка — это то, что нужно! — продолжала она, и её глаза засияли в предвкушении.

— Действительно, можно совершить приятную прогулку в лесу вокруг замка. Что скажешь, Эдвард?! — подхватила идею сестры Ноэль.

— Прекрасно! Места здесь дивной красоты. Завтра все сами увидите и оцените, — с улыбкой ответил Эдвард.

Клэр, воодушевленная своей идеей, хлопнула в ладоши от восторга, её глаза торжествующе заблестели.

— Отлично! Это будет незабываемо! Представляю: свежий воздух, зелень леса, и мы с ветерком мчимся на лошадях! Элеонора, ты в деле? Составишь нам компанию? — Клэр испытующе посмотрела на меня, оценивая, какую реакцию вызвала у меня эта новость.

Я слегка растерялась: ни разу в жизни ещё не каталась на лошади. Увидев на моем лице замешательство, она радостно продолжила:

— Ну же… Это будет весело! — промурлыкала она, хитро улыбаясь. — Или ты струсила?!

Я беспомощно взглянула на Эдварда, надеясь найти в его зелёных глазах поддержку. Он ответил мне улыбкой, которая могла означать все что угодно. Я поняла: придется участвовать в этой авантюре, чего бы мне это ни стоило.

— С удовольствием составлю вам компанию, — ответила я, стараясь скрыть волнение за улыбкой. — Заодно посмотрю здешние места.

После ужина, который прошел совсем не так, как я рассчитывала, я вернулась в свою комнату.

Оказавшись в своей спальне, я несколько минут лихорадочно прикидывала, как же выкрутиться из этой щекотливой ситуации. И вдруг поняла, что пытаться строить какие-то планы и ожидания совершенно бесполезно. Потому что все равно не смогу предугадать, что ждет меня завтра.

— Просто буду на чеку, — решила я, стараясь взять себя в руки. — Сейчас не время расслабляться.

Внезапно в дверь постучали, затем в комнату вошла Роуз. В руках у нее был поднос с чашкой чая. Экономка, видимо, заметила на моем лице беспокойство, потому что ее взгляд смягчился, а голос приобрел вкрадчивые нотки.

— Элеонора, извините за беспокойство. Я принесла вам чаю, — она протянула мне чашку.

Я подозрительно покосилась на чай. Словно прочитав мои мысли, она добавила:

— Чай на травах — успокаивающий.

Экономка добродушно улыбнулась, я не удержалась и взяла чашку.

— Как вовремя! Завтра запланирована конная прогулка, а я никогда не каталась на лошади.

Я поднесла чашку к губам. Аромат был приятным. Я сделала глоток, потом еще.

— И что теперь — вы забьетесь в угол и будете сидеть в своей комнате? — поинтересовалась Роуз.

— Еще чего! — ухмыльнулась я, чувствуя, как уверенность постепенно возвращается ко мне. — Я справлюсь. Никто и не обещал, что будет легко. Будьте уверены — я еще надеру задницу этой Клэр!

Роуз рассмеялась, и я почувствовала, как напряжение постепенно уходит.

— Спасибо за чай, Роуз. Я вам очень благодарна, — искренне поблагодарила я, протягивая чашку обратно.

— Я рада, что вам понравилось, — ответила она, ставя чашку на поднос.

— Роуз, я хотела вас спросить… что между Эдвардом и Клэр? — не удержалась я, чувствуя, как любопытство берёт верх.

Роуз на мгновение замялась, её взгляд стал задумчивым. Мой вопрос повис в воздухе, и я, затаив дыхание, ждала ее ответа.

— Насколько мне известно, между ними ничего такого нет, — начала она, и её голос стал тихим. — Клэр всегда была влюблена в Эдварда, но он, кажется, не замечает этого. Он воспринимает её как хорошую подругу, и это расстраивает её.

Я задумалась над словами экономки, чувствуя, как волнение и любопытство сплетаются в тугой узел в моем сознании. Я пыталась все осмыслить, но мне была не понятна моя собственная роль в этой ситуации.

— Эдвард не так прост, как кажется, — задумчиво продолжила Роуз, и её взгляд стал серьезнее.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, не в силах сдержать желание узнать больше.

— Это сложно объяснить, — ответила экономка, её голос стал ещё тише. — Иногда мне кажется, что он скрывает свои истинные чувства. Может быть, у него есть для этого причины. Причины, которые он не хочет раскрывать.

Нечаянно брошенная фраза экономки натолкнула меня на мысль, что за улыбкой и обаянием Эдварда могут скрываться тайны и переживания, с которыми он не спешит делиться с окружающими.

— А сейчас вам нужно отдохнуть. Завтра вам понадобятся силы. Доброй ночи! — добавила Роуз и, развернувшись, направилась к двери, после чего почти беззвучно выскользнула из спальни.

Глава 10

Открыв глаза, я заметила, как первые лучи рассвета, проникая сквозь оконное стекло, наполнили комнату мягким солнечным светом. Вскочив с кровати и потягиваясь на ходу, я подошла к окну и взглянула вдаль. Солнце, поднимаясь из-за горизонта, раскрасило небо в волшебные розово-золотистые тона. Его лучи полились по земле, постепенно прогоняя ночную тьму и легкую дымку утреннего тумана из низин долины. Любуясь этим прекрасным зрелищем, мой взгляд скользнул вниз, в сад.

На зеленой лужайке я заметила Эдварда. Он величественно восседал на гнедом коне — легко держался в седле и умело правил породистым скакуном, а верный конь под ним грациозно перебирал копытами. Казалось, в седле хозяин замка был в своей стихии: красивый, статный, уверенный. Я невольно залюбовалась им. И вдруг, почувствовав мой взгляд, Эдвард поднял голову и взглянул на замок. Сердце замерло, дыхание перехватило. Я отошла от окна слишком поздно. Заметил он меня — или мне это только показалось?

Время завтрака еще не наступило, поэтому я решила быстро перекусить на кухне, а затем отправиться в конюшню.

С кухни доносился аромат свежеиспеченного хлеба — у меня тут же потекли слюнки, и я осознала, насколько голодна. Войдя на кухню, я сразу заметила Жан-Пьера. Он аккуратно укладывал горячие булочки на деревянную доску. Руки его были в муке, а на лице засияла добрая улыбка, едва он увидел меня.

— Доброе утро, mon cher! — приветствовал меня Жан-Пьер, не отрываясь от своего занятия. — Чем могу помочь?

Он ловко перекладывал пышные, золотисто-коричневые булочки, каждая из которых выглядела как произведение искусства.

— Доброе утро, Жан-Пьер! Не мог бы ты сделать мне чашку кофе и какой-нибудь бутерброд? — попросила я, как можно вежливее.

— Конечно! — ответил Жан-Пьер.

Я не удержалась и приблизилась к столу, чтобы получше рассмотреть выпечку. Хлеб выглядел невероятно аппетитно, а вокруг витал соблазнительный аромат только что испеченной сдобы.

— Они просто великолепны, Жан-Пьер, — выдохнула я, чувствуя, как голод разгорается во мне все сильнее.

Жан-Пьер улыбнулся ещё шире, его глаза заблестели. Он аккуратно взял одну булочку, положил её на тарелку и протянуть мне.

— Пожалуйста, mon cher, попробуйте. Испёк по рецепту своей матери, с добавлением меда и ванили.

Я взяла булочку. Нежный аромат меда и ванили ударил в нос, усиливая и без того сильное желание отведать угощение. Отломив небольшой кусочек, я отправила его в рот.

— Ммм… восхитительно! — вырвалось у меня. Я наслаждалась каждым кусочком булочки, запивая её чашкой свежесваренного кофе. Мед и ваниль таяли на языке, оставляя приятное послевкусие.

Жан-Пьер наблюдал за мной с довольным видом, уперев руки в бока.

— Надеюсь, mon cher, вы не опоздаете на конную прогулку? — поинтересовался французский повар, лукаво прищурившись.

Я взглянула на часы, висевшие над дверью — и сердце ухнуло в пятки. До назначенного времени оставалось всего пятнадцать минут, а мне еще предстояло найти конюшню.

— О боже! Вы правы, Жан-Пьер. Я совершенно потеряла счет времени.

Я торопливо допила кофе, не в силах отказать себе в последнем глотке. Поставив чашку на стол, я промокнула губы салфеткой и вскочила со стула.

— Спасибо вам за это кулинарное чудо! — выпалила я, обводя рукой стол с остатками булочек. — Вы настоящий волшебник, Жан-Пьер!

Повар довольно улыбнулся и слегка поклонился, прижав руку к груди, словно принимал овации.

— Удачи вам, mon cher. Держитесь в седле увереннее — и ни шагу назад.

Его голос звучал почти по-отечески, и я поняла, что у меня определенно появился союзник в этом замке.

— Обязательно, — ответила я, уже направляясь к выходу. — Ещё раз спасибо!

Я выскочила в коридор, на ходу поправляя волосы, собранные в высокий хвост. В голове уже кружились тревожные мысли: успею ли я? Не упаду ли с лошади перед Клэр? И как пройдет эта прогулка?

Когда я вышла из замка, меня тут же встретил свежий утренний ветерок, наполненный запахами трав и едва уловимых цветочных нот. Я на мгновение зажмурилась от удовольствия, а затем решительно направилась в сторону конюшен, уже предвкушая прогулку.

С каждым шагом тревога немного отпускала. «В конце концов, что может случиться? — подумала я. — Просто посижу в седле, пока остальные гарцуют».

Подойдя к массивной двери конюшни, я остановилась и прислушалась. Тишина. Лишь где-то внутри мягко фыркнула лошадь. Я осторожно отворила дверь и переступила порог.

В нос тут же ударил густой запах сена и конского навоза. Я огляделась. Великолепные животные смирно стояли в стойлах, мерно жевали траву, иногда негромко ржали. Сквозь щели в деревянных перегородках пробивался мягкий, золотистый свет, создавая длинные тёмные тени на полу.

— Здесь кто-нибудь есть? — позвала я. Но никто мне не ответил.

Я сделала шаг вперед, разглядывая лошадей. Одна из них, гнедая красавица, повернула ко мне голову и посмотрела влажными умными глазами.

— Ты не боишься меня? — шепнула я ей. — А я тебя.

И вдруг за спиной раздался мужской голос:

— Элеонора.

Я вздрогнула и резко обернулась.

В дверном проеме, держа под уздцы своего гнедого коня, стоял Эдвард. Белая рубашка с закатанными рукавами облегала его широкие плечи и мощный торс, а потёртые тёмные джинсы сидели на его крепких бедрах так, что у меня перехватило дыхание. Солнечный свет падал на его волосы, делая их почти золотыми, а на его губах играла та самая легкая улыбка, от которой каждый раз становится чуть теплее внутри.

— Ты меня напугал, — выдохнула я, чувствуя, как к щекам приливает румянец.

— Прости, не хотел, — он сделал шаг вперед, и его сапоги мягко ступили по соломе. — Ты пришла первая. Я думал, ты передумаешь.

— Передумаю? — Я невольно усмехнулась, хотя внутри все трепетало от волнения. — С чего бы?

Эдвард чуть наклонил голову, изучая мое лицо.

— Ты выглядишь смелой. Но глаза выдают твоё волнение. Не бойся лошадей. Они чувствуют страх сильнее, чем мы.